Страшная пятница

Все началось еще в четверг, когда я в одном пустом баре случайно встретился с человеком, которого наверное не видел лет 8. Несмотря на то, что он хорохорился, он был пьян. Конечно, не мертвецки, но его покачивало. Мне было грустно и одиноко, мне некуда было идти, я был голоден и просто хотел немного посмотреть футбол. Я ждал сосиски и медленно пил пиво, поглядывая за тем, как «Бенфика» утрамбовывает «Ньюкасл». Алкоголь прекрасное средство, чтобы унять замучившее меня томление духа, но когда оно начинает употребляться в таком количестве, что в голове начинает булькать бульон из мозгов, то я как-то сам по себе останавливаюсь. Чуть-чуть можно, да, чтобы снять вялость. Но вот забыться и не думать ни о ком и ни о чем для меня непозволительная роскошь. Набрав такое количество социальных связей и обязательств, уйти в отрыв — это все равно, что совершить ритуальное самоубийство. Город сожрет тебя и даже не поперхнется. Но я не о себе, я был трезв. Я о том, кто сидел напротив меня, пытаясь поймать за хвост реальность, но все время промахиваясь. С каждым глотком амплитуда его движений становилась все медленней, а хвост все дальше удалялся. Он говорил, что очень рад меня видеть. Я, наверное, тоже был рад. Мы обсуждали каких-то общих знакомых, какие-то медийные громкие дела. Я слушал, говорил, он пытался отвечать, а хвост его реальности убегал и убегал. Чувствуя это, он вдруг встал и ушел. Через минут 20 и я поехал спать.

В дороге меня посетила странная мысль: я ведь очень много раз видел подобные сцены. По городу бродит очень много молодых парней в одиночестве, которые вот так проводят своей время, вычерпывая его в пустоту бытия. Я надеюсь, что у моего знакомого все не так. Наверняка, он просто перебрал вьетнамской водки с друзьями и вот так ему случайно встретился я, которому просто было скучно сидеть в одиночестве. Но я ведь вижу и других людей: они еще молоды, у них есть какая-никакая работа, они раз в неделю даже водят подружку в кино, но в целом они по одиночке рассаживаются по барным стойкам и тихо спиваются. В одиночестве. У них нет любимой женщины, которая выгонит их за дверь, когда они придут с цветами в три ночи, у них нет какого-то безумного проекта, на котором можно заработать миллионы, вернее рассказывать, как это сделать, у них нет друзей, которые вместо тупого потребления пива сведут их на концерт какой-нить неинтересной музыки. Их толпы, но они каждый сам по себе. Почему-то в тот момент мне стало их очень жалко. Впрочем, на следующий день в пятницу я увидел совсем другое. Я даже подумал, что эти одинокие алкоголики - просто никому не мешающие ангелы, абсорбирующие в своей печени грехи окружающих их.

Зайдя уже в пятницу в бар, я почти не обнаружил знакомых лиц. Но как-то быстро за полчаса потянулись ЛЮДИ. И тут все началось. Кто-то, схватив пульт, переключал музыку, остальные спорили какой альбом Дип Перпл круче всех остальных, вспоминали рок, метал, панк. Не поверите, кое-кто даже начал запевать «шестой лесничий». Было весело и как-то очень легко. Собственно, в какой-то момент встал вопрос: а куда дальше? Кто-то сказал: пойдемте в «Дорогая, я перезвоню». Я бывал в этом месте несколько раз и в принципе понимал, что я там увижу: немного пафосный бар с шотами и смешными туалетами. Но мне сказали, что сейчас все изменилось. И правда. На входе стояло около 25 молодых студентов, их не пускали. Внутри под колбасную музыку мякиш из сотни человеческих тел пытался слепить из себя какое-то подобие толпы. Мы продрались к барной стойке, заказали выпивку и оккупировали стол с настольным футболом. В этот момент напротив появилась фея в красной майке, которая постоянно задиралась вверх с ее округлого живота. Я почему-то сразу понял, что она беременна. Я минут пять еще на нее посмотрел, она постоянно трогала живот и странно оглядывалась. Сомнения, в том, что она беременна как-то отпали, не мог же у нее к 24 годам образовался небольшой пивной пузень и остаться узкими бедра. Мои зрачки расширились до размеров туманности Андромеды, когда я увидел, как она мощными глотками утоляет жажду ромом с колой. Я застыл в недоумении, пепел упал на пол. В этот момент я поймал ее какой-то злой взгляд: она протянула руку ко мне и отобрала пепельницу, чтобы начать курить. Господи, ну почему я это вижу. Беременная фея в красной майке, с сигаретой в одной руке и ромом в другой пустилась в пляс, покачивая своим плодом в такт музыке.

Вокруг меня всплывали совершенно разные субстанции человеческих тел - старый пидарас в обтягивающей рубашке, обнимающий молодого мальчика, мажорные студенты, хипстеры, быдло с окраин, своими потными лысинами отражающее свет иллюминации. Были старики, были молодые. Были красивейшие девушки с татуировками на шее в дырявых черных колготках. Были молодые люди с большими сережками в ушах, одетые в черные дермантиновые куртки. Были богатые, были и бедные. Я видел глаза их подруг, которые на последние деньги покупали один-единственный коктейль, чтобы цедить его несколько часов и быть наравне со своими богатыми подружками, ждать пока те не превратятся в мясо. Чтобы хотя бы на миг ощутить свое преимущество. Видел глупых и умных. Меня поразило, как два пьяных мажорных студента, с ног до головы одетых в Лакост, не смогли решить задачку, как начать игру на настольном футболе, активизировав мяч. А вот две девочки с палеными сумками DG, купленных в переходе у метро, решили эту задачу за несколько секунд.

В мире происходит столько важных событий - государства сталкиваются, войны, экономические разборки, грязная политика, митинги, убийства и хрен знает, что еще. В жизни каждого человека происходит та же масса событий вселенского масштаба — свадьбы и разводы, раздел имущества, обретение новой любви, отказ от старой, рождение детей, боль от потери близкого человека, неизлечимые болезни и так далее. Но, стоя перед этой толпой в баре, что через часа три одна половина будет трахать вторую, воняя сигаретным дымом и спиртом, наплевав на все что происходит вокруг, я вдруг на несколько секунд почувствовал то, что чувствовала жена Лота, перед тем, как превратиться в соляной столп.

Конечно, вокруг очень много хороших людей: многодетные отцы, матери-одиночки, достойно воспитывающие брошенных детей, есть люди, у которых есть мечты и цели, есть трудоголики, есть люди, которые любят не смотреть как я, праздно спорт, а им заниматься. Они растят детей, выгуливают собак и до них эта вся перхоть ночной Москвы практически не доходит. Я не знаю, что происходит со мной. Кто-то отравил меня. Зачем-то я возомнил себя художником, который должен зафиксировать эти последние дни Помпей. Мне не хватает тепла, не хватает той последней улыбки и того поцелуя, чтобы остановиться. Я бреду от одного порога до другого и постоянно про себя повторяю: Господь, жги...