Собачки Небесные или Полувальс Старые Бусы

"..так, это - не снегири...нет, х-ха - это - точно не снегири..., - и Стип, разговариваривая с самим собой, не спеша, оторвал своё тело от спинки кресла, подался чуть-чуть вперёд, и как бы для полной достоверности, потрогал экран рукой, - ...это, просто - его руки ... красные руки...красные руки?...".
Собственно говоря, зрители видят и понимают это, я про фильм, и без него.
Но, если смотреть, одновременно, одним глазом на Стипа, а другим - на экран и слушать, звучащий в это время, один из голосов - то за кадром фильма, то от атора, то голос Стипа, то получиться, достаточно, забавно. 
А на сцене - глаза Стипа, почти уже, касались экрана телевизора.
И он, не отрываясь от экрана, и не разворачиваясь, отвёл назад руку, и пошарил на ощуп по сервировочному столику, нашёл на нём свои очки в тонкой металлической оправе, расправил на них душки, и быстро надел их.
Затем, чуть-чуть отодвинулся от телевизора и, найдя оптимальную резкость для очков, замер возле экрана.
А там - за тонкой стеклянной перегородкой, "Герой фильма, ведя себя, как внезапно обезумевший человек, беспорядочно и предельно быстро машет перед собой руками, и бьёт с размаху своими кулаками по кирпичной стене.
Его руки, уже почти по локоть, стали красными от его же, собственной крови.
Но Он этого, как буд-то бы, не замечает и продолжает с ненавистью избивать стену.
В его глазах, точнее - в его взгляде, творится что-то ужасное.
От его безотчётных и резких ударов, на стене остаются красные пятна, но Он продолжает её бить, нанося удары всё чаще и чаще, всё сильнее, и сильнее.
Рядом суетятся, неизвестно откуда взявшиеся, какие-то люди, у них, у всех - напуганые лица, вокруг снег, все люди мечутся туда-сюда, вроде как, что-то кричат и о чём-то, убедительно, просят Его. /звука в фильме по-прежнему нет, а голос за кадром не озвучивает второстепенных актёров, предлагая зрителям довериться их мимике./
Но никто из них к Нему не прикасается и не пытается остановить Его руки."
Стип внимательно и почти не моргая, смотрел в телевизор.
Не отрываясь и затаив дыхание, он, как загипнотизированый, следил за каждым движением Героя фильма, и ни как не мог понять сути происходящего.
"Вдруг на экране, все другие люди куда-то исчезли и Герой остался один.
Он почему-то, совершенно неожиданно, успокоился и перестал бить стену.
Пристально посмотрел куда-то в сторону и так же неожиданно, быстро побежал вдоль стены.               
Стена сделала поворот и Он завернул за угол.
Пробежал несколько десятков метров и поняв, что стена бесконечна, резко остановился.
Подошёл предельно близко к стене и стал, зачем-то рассматривать её снизу доверху.
Затем, отошёл от неё на три шага, потом - ещё на три и с минуту рассматривал
возвышающуюся перед ним стену во все стороны.
В Его глазах постепенно, но явственно, стал проявляться какой-то живой, жизненный интерес и надежда.
Со стороны, после поворота, стена была не такой гладкой и безупречной, и была выложена, как бы грубой кладкой, и имела неровности, выступы, и непонятно для чего сделаные, балконы без перил.
Внимательно рассмотрев во все стороны стену до самого верха, Он подошёл к ней в выбраном им месте вплотную и цепляясь красными от крови руками за всевозможные, всё время откуда-то появляющиеся выступы, Он, безошибочно, и вслепую ставя свои ноги на другие выступы, с поразительной ловкостью полез вверх по стене.
Быстро добрался до первого большого балкона без перил, сел на него, немного
передыхает, с безумным интересом смотрит вверх.
Очевидно, что Он собирается лезть выше."
Лицо Героя заполнило весь экран телевизора и Стип впился в Него глазами.
На несколько секунд Стип снял с себя свои очки, быстро протёр их краем своей рубашки и тут же, снова надел их, и опять уставился в телевизор.
Там - в фильме, на весь экран, в десяти сантиметрах от своего лица, Стип видел давно небритое и осунувшееся до нездорового цвета, нервно напряжённое, и очень ему знакомое лицо Героя.
"В Его перевозбуждённых зрачках светился до дикого неадекватный и злой блеск.
Просидев неподвижно на балконе с полминуты, Герой резко - рывком встал и так же рывком, полез выше по стене.
Он всё время что-то кричит стене, а если говорит, то очень напряжённо и скорее всего самому себе."
Голос за кадром почему-то молчал и Стип не слышал Его слов, но многое он читал по Его губам, и мимике.
Звука не было с самого начала фильма, но Стип не обращал на это никакого внимания и не разу не пытался включить громкость у телевизора.
Его интересовало только изображение.
Он не мог себе представить, что же /?!/ там - за этой стеной, что /?/ так влекёт Героя, что /?/ заставляет того идти на безумия, чтобы её преодолеть.
И Стип не мог пропустить момент, дающий на всё это ответы.
"Я его - где-то видел?, - тыкнув пальцем в лицо героя, негромко спросил Стип, оторвал своё внимание от экрана и повернул голову в сторону сидящего в полусумраке соседнего кресла, и до сих пор неподвижного, мужского силуэта, - Лицо у него - больно знакомое....".
Над сценой точечно включается ёщё один прожектор и второе кресло, тоже точечно, высвечивается сверху.
Силуэт молча и как буд-то утвердительно ему "улыбнулся".
Точнее - он очень слегка качнул своей головой в ответ Стипу./но зрители это должны обязательно заметить/.
Силуэт - "друг" Стипа и его же, собственная тень, одновременно.
Силуэт тоже смотрит телевизор.
Немного подождав /две-три секунды/ и не услышав для себя звукового ответа, Стип перевёл свой взгляд на экран телевизора.
А там в это время, "рука Героя судорожно искала на стене за что ей зацепиться, а Его ноги отчаяно искали для себя опору.
Но стена, словно нарочно, больше не давала ему никакой возможности удержаться на ней.
Герой висел на одной руке, держась за почти невидимый выступ.
И было видно, что силы Его, уже, на исходе.
Его пальцы, один за другим, медленно и отчаяно сопротивляясь, разжимаются всё больше, и больше, и вот-вот, уже выпрямятся.
Герой пару раз покачнулся в воздухе, Его рука окончательно сорвалась и Он полетел вниз.
По каскадёрски ударившись об несколько, внезапно появившихся и подвернувшихся выступов, Он упал спиной на самый край большого балкона без перил, хотел было подняться, но не удержал равновесия, и снова полетел вниз.
Ещё раз, со всего маху, сильно ударившись об подвернувшийся выступ и перевернувшись в воздухе, Он, в конце концов, упал в кучу хлама, и мусора возле стены.
Упал абсолютно несобрано, даже неряшливо - каким-то полу-боком, полу-ничком, или
полу-трупом."
И в то мгновение, когда герой упал, точнее - как только коснулся этой кучи, Стип непроизвольно отмахнулся от экрана, и закрыл в испуге на мгновение свои глаза ладонями.
продолжение следует.