Плохая примета

 
 - Не свисти! Денег не будет.

 Призыв адресован двенадцатилетней воспитаннице детского дома – то есть, мне!
 С некоторых пор, у меня появилось навязчивое желание научиться настоящему свисту, и теперь надоедаю окружающим шипением и кряхтением.
 - Подумаешь, денег не будет, их вообще-то и так никогда не бывает, - ворчу я, но, в душе, соглашаюсь, что свистеть в помещении неприлично и выхожу на крылечко, где настырно продолжаю упражнения.
 До пацанов мне, конечно, далеко – так виртуозно выводить трели я вряд ли когда-нибудь сумею, тем не менее, кое–что уже получается. С каждым разом все лучше и лучше.

 Сначала действую, используя пальцы одной руки, потом двух.
 Свист выходит очень даже залихватский – я прямо в восторге от собственных достижений.
 На крыльцо выскакивает одноклассница, чтобы полюбоваться на мои успехи, и мы направляемся в сторону хоздвора, теперь уже на пару сокращая количество денег в детдомовском бюджете.
 Какое нам дело до плохой приметы, когда на дворе весна, солнце и у нас есть кусочек свободного времени?
 Завтра начнется сбор берёзовых почек, поэтому сегодняшний день нам особенно дорог - мы обязаны полностью посвятить его себе. Чем и заняты сейчас.
 ***
 - Не свисти! Денег не будет.
 Моя пятилетняя дочь сидит на полу, и, неумело вытягивая губы, старательно учит свистеть трехлётнего брата.
 Услышав просьбу с пятого раза, она сердито ворчит:
 -А их и так никогда нет.
 Не поспоришь…
 На дворе 1997 год и последнюю зарплату я получала четыре месяца назад – рулоном линолеума.
 - Всё равно, Ириша, не свисти.
 - Ладно, - говорит дочь, - Тогда сходи, купи нам печенья. Ну, хотя бы сто граммов!!! - ребёнок уже разбирается в измерениях и много не просит.
 Я обречённо молчу…
 - Мам, ну купи, ведь завтра праздник, - бросает она последний убойный аргумент.
 Да, завтра - четвёртое марта, и в детском саду будет утренник, посвящённый мамам.

 Я сижу и учу текст роли. Моя комплекция позволяет играть любых персонажей, кроме колобков, поросят и снеговиков.
 После операции, я отлично подхожу на роль Кощея, но его мы используем редко - без этого страшилок в жизни хватает. Поэтому, завтра, я буду Скоморохом.
 - Ириш, поздно уже, магазин закрыт, - я пытаюсь интеллигентно вывернуться из ситуации.
 - Нет. Ещё без сорока минут восемь, - парирует ребёнок, посмотрев на часы.
 Дочка действительно разбирается в измерениях - её не обманешь.

 Я мысленно взвешиваю наши шансы дожить до следующего появления в доме наличности. Потом «включаю» безалаберность и начинаю одеваться.
 До магазина пара минут ходьбы, закрывается он в восемь - десять раз успею.
 - Скоро буду, - говорю я и выхожу на улицу.
 Морозный воздух приводит меня в чувство. Что я делаю? Кроме печенья, у нас и так полно всевозможных насущных нужд и трат - за свет бы заплатить, носочков подкупить. А если заболеют? В аптеке линолеумом не рассчитаешься…
 Дойдя до калитки, долго всматриваюсь в тёмную улицу и думаю: Хлеб я стряпаю сама - полмешка муки еще есть… и печенье тоже пеку… Только, видимо, приелось оно, вот и просят покупного… Надо бы, конечно купить…

 У магазина горит фонарь, и видно, издалека, как на крыльцо взбегает какая-то фигура.
 - Нет. Не пойду. Вот работала бы я продавцом, тогда выбирала бы получку товаром, а так - даже под зарплату взять не могу - не знаю, когда в следующий раз её увижу…
 С тяжелыми мыслями возвращаюсь домой…
 - Возвращаться – плохая примета, - обиженно, встречает меня дочь.
 Сегодня просто день примет какой–то.
 - Ну, да - говорю я.
 - Наверное, завтра текст забуду - совсем не учу, а бегаю по магазинам. Давай, после утренника, мы вместе купим печенье, которое вы сами с Серёгой выберете?
 Дети у меня умницы – всё понимают, и мы откладываем визит в магазин до следующего дня. Авось, завтра будет лучше, чем вчера…

 Утро обрушивается на голову, как лавина. Пришедшие на смену педагоги, принимают детей со слезами на глазах.
 Через несколько секунд я присоединяюсь к ним.

 Оказывается, маму одного из наших воспитанников, накануне вечером, застрелил обезумевший наркоман. Прямо на рабочем месте – за прилавком.
 - Во сколько это случилось? - растерянно спрашиваю я, и, почему–то, ответ меня совсем  не удивляет.
 Я же видела его силуэт…
 - В полвосьмого - кассу уже сдали, он всё равно ничего не нашёл! – всхлипывает Галина Андреевна.
 Она не знает, как вести утренник: мало того, что мальчик ходит к ней в группу - они были подругами с его мамой.
 Галя с надеждой смотрит на меня – праздник отменять нельзя, дети готовились, ждали… Сегодня, все стихи и песни будут про мам и для мам, вот испытание–то...

 Гуашью рисую улыбку от ушей, надеваю костюм Скомороха и готовлюсь к выходу.
 Пытаюсь собрать волю в кулак, но на пороге музыкального зала спотыкаюсь левой ногой.
 - Блин, плохая примета, - не к месту, думаю я, - И так всё хуже некуда…

 Стараюсь не думать о том, что было бы, если бы я вчера не вернулась…