Ой-Ля-Ля или Только - без обид

Тут, в фильме появляются ещё два интересных момента: за то время, пока Галя и Игорь вели бой, их самые близкие друзья - Зуб, Вадик, и Димыч ускоренно дошли на лодках до Биробиджана, и высадились на берег напротив Дальсельмашевской сопки.
Они давно поняли, что в Биробиджане идёт нешуточный бой и сейчас, в этот момент, они залезли на самый верх Дальсельмашевской сопки, и смотрят по очереди оттуда в бинокль.
Сам взрыв сбитого Игорем, вражеского вертолёта они не видели.
Потому что, именно в этот момент, они, рискуя переломать себе руки и ноги, бегом подымались по северному склону сопки наверх.
Но им и не надо было видеть взрыв, чтобы понять по дыму, грохоту, и бесконечному множеству, кружащих в воздухе вокруг одного, и того места, вражеских, боевых вертолётов, где, и кто ведёт бой в Биробиджане.
И через минуту, они бегом /очень рискованно/ спускаюся вниз, потом - бегут в лес, к своим лодкам, и на них, не переставая гребя вёслами, добираются до "спасалки" / спасательная станция, которая раньше была между Филармонией и Главпочтампом/, а оттуда прямиком к Цеху, и тоже - в бой.
А параллельно им, известные, российские журналисты из телебашни "Останкино" /г. Москва/, через свой спутник, самостоятельно увидели и узнали, где, и откуда стреляют, и поняли, кто это может быть.
А когда увидели там страшный взрыв, то объявили на всю страну /Россию/ по телевизору, что Галя и Игорь - герои.
Типа: "... только что пришла плохая новость - опять погибли герои... они были... и мы их никогда не забудем...."
Так что, когда Игорь пришивал Гале её ногу, даже раньше - когда они только очнулись, то к тому времени, они уже стали героями России.
Правда, посмертно. Но это не важно.
В любом случае - о чём, ещё может мечтать русский человек, живя такую, непростую жизнь?
Я про то - что им, уже можно было просто лежать и не шевелиться.
Но Галя и Игорь не такие, они выросли в Цехе, их так просто не сломать, и они обязательно продолжат свой бой.
И они будут биться со всеми оставшимися врагами до победного.
Это - очень важный момент в фильме.
Можно сказать - наиважнейший, это его идея, смысл, который выглядит, примерно так: "наши никогда не сдаются, наши ничего не забывают, и наши никого не прощают. /"никто не - забыт, ничто - не забыто"/
А "наши" в этом фильме - это не только Цех Пр. Ав..
Это понятие намного шире.
"Наши" - это все хорошие, которые живут или жили в России, и которые её - Россию-матушку, реально любят, берегут, и уважают. /я это серьёзно говорю, без всякой иронии или пафоса, отвечаю./
"Наши" живут мирно и поэтому, убьют любого, кто нарушит этот мир.
И именно из-за этого, у нас - самая большая страна в мире, и победить, захватить, или поработить её не удавалось никому, и никогда.
Так как, это в принципе - невозможно.
Это всё и называется нашим русским патриотизмом - самым обострённым, российским чувством, потому что реальная национальность россиянина, в этом случае, не принципиальна, так как, такими нас делает сама наша земля.
И плюс ко всему, в этом фильме, в главной роли - молодые люди, педагог, и архитектор, интеллигентная семья, воспитанные люди, гуманитарный цвет нации.
Это - серьёзная подача национальной идеи, если смотреть из Кремля.
Ведь, этот фильм - не только "экшен".
Невзирая на обилие присутствующей в нём крови, этот фильм - ещё и философский по своей сути, здесь есть над чем подумать.
И ещё - было бы здорово, если бы вместо "Сектора Газа", сейчас, на время пришивания ноги, и при прочих операциях по восстановлению боеспособности Игоря, и Гали, зазвучал бы "Венсеремос", чилийская песня с очень трагической, но призывной, и бодрящей мелодией борцов за свободу.
И звучать она должна негромко, но мощно, в хоровом исполнении, голосов сто-двести, и как бы со всех сторон, и что бы женских, и мужских голосов в этом хоре было поровну.
И ещё одна тонкость - "Венсеремос", это такая песня, которую можно, если надо конечно,
прослушать пару-тройку раз подряд без перерыва как одну песню.
И кроме испаноязычных /песня - на испанском/, этого никто не заметит.
Но это - если надо, конечно.
Но вернёмся к событиям - в это время, на экране, Галя осторожно и неуверенно пошевелила своей, только что пришитой к её остальному телу, раненной левой ногой, и провела рукой по шву./в этом есть немного, уместной эротики./
И - о чудо! Нога шевелется!
И Галя, держась за правую руку Игоря, медленно встаёт с "пола".
Игорь, тут же, просит её поискать вместе с ним его левую руку.
Это - срочно!
Так как, глядя на его лицо, откровенно видно, то есть, становится очевидным, что ему сейчас конкретно нехорошо без его руки, что ему её не хватает и что он - сильно-сильно страдает из-за этого.    
А в это время с улицы, минут через пять-шесть после взрыва, вторым фоном поверх "Венсеремоса" начинает прорываться смешаный и ритмичный, нарастающий, и приближающийся, настораживающий шумогул.
И который исходит не только от, кружащих в небе над Цехом, сотен вражеских вертолётов. Было очень похоже, что много тысяч человек, может двадцать, а может, даже и сорок тысяч /пока никого не видно/, безостановочно кружат вокруг полуразрушенного Цеха, и пока, просто бояться очень близко подходить к оставшимся стенам.
Но топот их ног с каждой секундой усиливается и приближается, и даже стала отчётливо слышна вражеская речь с её, очень высокой тональностью.
Галя с Игорем прекрасно понимают, /Игорь - даже без ушей/, что /!/ означает весь этот
приближающийся ритм и сопровождающие его, иностранные голоса.
И поэтому, им надо срочнейше найти оторваную руку Игоря, иначе Галя, одна с одним своим "Маузером" /он по-прежнему у неё за поясом/, может со всеми этими захватчиками, попросту, не справиться.
И тогда, они погибнут, а им нельзя, иначе Родина здесь останется без прикрытия, а враги начнут веселиться, и праздновать свою победу.
А такого в России ещё не бывало и это, как я уже говорил раньше, на её необъятной земле, вообще не может быть, по определению.
Но Игорева левая рука, как и положено в таких фильмах, и именно, в таких ответственных моментах, упорно нигде не находилась.
Она - как в воду канула.
Возможно, что её просто разорвало взрывом на мелкие куски и она разлетелась по углам. Игорь же, по логике вещей, не мог при её отрывании этого почувствовать или видеть, а соответственно, не мог знать куда делась его рука.
Галя - тем более.
В общем, его левой руки нигде нет и всё. Это - факт.
И ушей его тоже нигде не было видно.
Его бороду - они не искали.
А тем временем, топот и шум голосов с улицы всё нарастают, и нарастают.
От этого стали незаметно вибрировать и потряхиваться все присутствующие там предметы, и оставшиеся вокруг Цеха полуразрушенные стены. /надо будет усилить громкость
"Венсеремоса"./
Галя с Игорем тоже ощущают этот, окружающий их, вибрационный мандраж и усиленный отток свежего воздуха.
И они понимают, что с каждой секундой, враги всё ближе, и ближе, а их боевые вертолёты, всё ниже, и ниже.
И тут Игорь, согласившись с полной безрезультатностью их поисков, останавливается возле, валяющейся без тела, окровавленной, вражеской головы с маскировочной раскраской на лице /"Венсеремос" зазвучал ещё чуть громче/, присядает на одну ногу, вторую - раненную в колено, отводит, не сгибая, в сторону, и двумя отчаяными, и резкими движениями правой руки, отрезает от неё большим китайским ножом оба уха, и аккуратно ложит их на дощечку, с которой он, предварительно, сдул всю пыль.
И по его брезгливому выражению лица откровенно видно, что патологоанатомия - совсем не его призвание, и что ему не нравятся подобные занятия.
После этого, Игорь наотмашь врубает широкое лезвие своего ножа во вражескую голову, собирает рукой отрезаные уши с дощечки, коряво подымается и подаёт уши Галине с просьбой, чтоб она промыла их спиртом, и пришила ему на место.
Галя берёт у него эти уши и очень быстро, но тщательно промывает их спиртом, и тут же начинает их пришивать Игорю к голове, но ниток у неё хватает только на одно ухо.
И Галя пришивает только одно ухо, а второе заворачивает в проспиртованный, носовой платочек.
Но Игорь, тем не менее, тут же стал слышать./камера наблюдает за Игорем/
Появившееся у него ощущение ясной слышимости звуков, реально добавляет ему красок и в его ощущение окружающей реальности.
И от этого, он сразу же, буквально через две секунды, стал заметно активнее, собранее, и решительнее в своих действиях.
Камера переходит на Галю - она запрыгивает в обломки вертолётной кабины и ищет в бардачках, и кресельных карманах нитки.
Но находит там только большой маток красной, китайской изоленты.
Галя свистом обращает на себя внимание и оттуда показывает её Игорю.
Игорь утвердительно машет ей головой, так как выбирать им не приходится.
У них на это абсолютно нет времени.
Да и его, только что вставленный глаз, по-прежнему слезится, а из-за отсутствия в глазнице век, всё время смещается фокус зрения.
Поэтому, глаз тоже надо срочно чем-то зафиксировать и изолента для этого будет очень кстати./камера показывает крупным планом сразу их обоих./
Сейчас у героев нашего фильма опять создавалась новая, критическая жизненная ситуация - время на раздумья и поиски Игоревой левой руки у них больше не было, потому что враги уверенно приближались к ним с каждой секундой, и судя по близости их голосов, вот-вот пойдут в открытую атаку. /опять пошла динамика и "Сектор Газа"/.
И Игорь, с появлением у него слуха, моментально принимает трудное для себя решение, и всё тем же большим, китайским ножом /вытащил его из головы/, с размаху отрубает у ближайшего к нему безголового диверсанта его левую руку, примеряет её, но она ему не подходит - коротковатая.
Он разворачивается на месте и тут же отрубает левую руку у другого безголового, вражеского трупа.
Примеряет эту руку и эта рука ему в точности подходит по длине, хотя, и была намного мускулистее его, утраченной уже видимо безвозвратно, собственной левой руки.
И он подаёт свою, новую руку Галине.
А Галя, плеснув на её край немного спирта, быстро-быстро приматывает эту руку ему к телу красной китайской изолентой в пять слоёв.
И делает она это не только сверх-быстро, но, и очень старательно, и аккуратно, и в итоге, у неё получается даже красиво.
Игорь сразу же пробует свою новую руку в движении.
Ура! Она работает!
Он благодарно целует Галю в губы./крупный план их обоих./
Потом, Игорь берёт у Гали оставшийся моток изоленты, отрывает несколько небольших кусочков и глядя в разбитое вертолётное стекло, сам себе, двумя руками подклеивает второе ухо, и фиксирует глаз.   
Ухо сразу же встало на своё место и стало слышать, а глаз перестал слезиться, и пытаться выпасть из глазницы, но смотрел, не моргая, как стеклянный.
А Галя в это время, китайским ножом полностью отрезала ему штанину выше его раненного колена, носовым платком и спиртом прочистила рану, потом выжала платок /полилилась красно-бурая субстанция/, пропитала платок снова спиртом, и наложила его ему на колено.
Потом, взяла из рук Игоря изоленту и туго-натуго перемотала ему ею повреждённое колено.
Кровь из раны идти перестала, но нога в колене совсем не гнулась, словно загибсованая.
А к этому времени, вражеские диверсанты, те что на улице кружили всё вокруг-да-около,
наконец, окончательно осмелели и уже вплотную подошли к обваленным стенам, и выбитым окнам первого этажа Цеха, и теперь, тупо смотрят, что там внутри делают Галя, и Игорь.
Глядя на убийственные раны наших героев, агрессоры откровенно злорадствуют и издевательски ждут пока они закончат лечиться, что бы тут же, одновременно, зверски убить их обоих.
Они даже, как дураки, нацелили на Игоря с Галей свои сверх-новые двустволки и передёрнули затворы.
Но Галя, по-прежнему, пока что ещё без скальпа.
И голова у неё сверху вся в крови, и сукровице, хотя кровь у неё после спиртового компесса, в виде носового платочка, заметно поутихла, но всё равно, проявлялась, и стекала тоненькими струйками со всех сторон.
Но по смыслу фильма, её скальп должен найтись чуть позже и поэтому, залп по ним из всех ружей, пока, типа откладывается.
И по этому же смыслу фильма, именно сейчас наступила самая критическая ситуация для наших героев - со всех сторон, и выше крыши, стоят, готовые к убийству, вооружённые враги, в головах, и сердцах которых, кипят страх, месть, и злость.
Слышно даже как от этого всего у них громко скрипят зубы.
А их вертолёты, видимо получив новое задание, в большенстве своём поднялись вверх и рассеялись по сторонам, оставив над Цехом в бреещем полёте, пару десятков, дежурных машин.
И от этого, стоящим рядом врагам, стало ещё лучше видно наших героев, и сейчас, враги уже точно не промахнутся в Галю с Игорем.
Актёры из массовки, играющие врагов, обязаны донести до зрителя эти три зловредных чувства своими взглядами, мимикой, телодвижениями и криками, как можно реальнее.
Зритель должен сам испугаться и однозначно понять, что никакой пощады героям не будет. /опять пошёл "Венсеремос",медленно нарастая по громкости,как бы возвращаясь откуда-то издалека./
продолжение следует.