Богоравные герои

ABRAXAS

Богоравные герои!
Вмиг кифару я настрою
И спою сегодня Вам
Я рапсодию - не сам
Сочинил сие сказанье
Прошлых лет я... Мирозданье
Преисполнено чудес.
Да поможет мне Зевес,
Всеотец-Тучегонитель,
Громовержец-небожитель!
Из Кастальского испив
Я ключа, избрал мотив
Древний, но для новой песни -
Так вам будет интересней
Слушать старого певца
От начала до конца.
Мы, убогие рапсоды,
Терпим тяжкие невзгоды
От людей и от зверей,
Но, по милости царей,
От Зевеса род ведущих,
Справедливых, всемогущих,
Щедрых, милостивых к нам,
Можем жить, хвалу богам
Вознося, и их потомкам
Чистым голосом и звонким.
Славься ввек, Зевесов род,
И ахейский наш народ!
Раз царица Спарты Леда
Искупаться до обеда
Пожелала, и к реке
Поспешила налегке.
В небесах Зевес могучий
Разогнал лазурных тучи
Грозным фаллосом своим,
И развеялись, как дым,
Все небесные говЯда.
А ему того и надо -
С Иды посмотреть высот,
Спарты дщерь куда идет.
Он не сеет ведь, не пашет,
С Иды иль с Олимпа машет
Мощным Удом день-деньской,
Чуждый суете людской.
Солнце жарит нестерпимо,
И царица на любимый,
Мягкий золотой песок,
Побежала со всех ног.
Свой хитон в кустах оставив,
Кудри темные поправив,
Окунулась с головой
В речку - и уже домой
Собралась, да вдруг решила
Отдохнуть. С небес палило
Солнце. Только лишь цикады
Стрекотали. Знала - надо
Встать, но не хватало сил,
Будто кто ей подкосил
Стройные босые ноги.
"Может быть, вмешались боги
В наши женские дела?"
Мысль мелькнула - и прошла...
Тишь речную нарушая
Шумом крыл, лебяжья стая
Села нА воду с небес.
Ну, как их послал Зевес?
Леда видит, как от стаи
Отделился лебедь, с краю
Плывший, больше и стройней
Остальных - и прямо к ней
Вдруг направился, нежданно
И негаданно. "Как странно!",
Леда думает... А тот
Прямо к берегу плывет,
Гордо на берег выходит,
Лебедину песнь заводит -
Как лебедушку зовет -
И к красавице идет.
Прикусив от изумленья
Палец, зрит в недоуменьи
Леда - лебедь чернокрыл
Голову пред ней склонил.
К ней все ближе подступает,
Ей колени раздвигает
(Впрочем, может быть, она
Их раздвинула сама).
Леда голову теряет
И уже не понимает,
Где она и кто она,
И зачем ему нужна.
Лебедь Леду обнимает
Крыльями, ее ласкает
Все укромные места -
Ощущений острота,
Небывалая дотоле,
Пронизав, подобно боли,
Леду, закусив язык,
Подавить готовый крик
С губ сорваться, вынуждает.
Ну, а лебедь наседает,
Ей целует неспроста
Потаенные места.
И когда, от возбуждения
Потерявши представленье
Обо всем на свете, грудь
Прикрывая, разомкнуть
Попыталась Леда очи,
Будто скрытым в мраке ночи
Показался белый свет -
Ни вчера, ни завтра нет,
Есть лишь вечное сегодня...
Стала Леда все свободней
С лебедем себя держать -
Его шею обнимать,
Гладить трепетные крылья,
Что роняли в изобильи
Перья да лебяжий пух.
И захватывало дух
У томящейся царицы
От касаний клюва птицы.
Клюв не жЁсток и не груб
Был, о нет! - нежнее губ
Человечьих многократно!
Леде было так приятно!
Изгибаяся дугой,
По песку скребя ногой,
Сжав ступню свою в ладони,
Источая благовоний
Аромат, царица вдруг
Нежный испустила звук,
Нет - не стон, не всхлип, а некий,
Впрямь неслыханный вовеки,
Нерешительный протест
Всех ее укромных мест,
Плоти собственной царицы,
Против - надо ж так случиться! -
Удовольствия, Фестида
Что испытывала. Был он
На дверной петли похож
Скрип... Не видя даже дрожь,
Тела Леды содроганья,
Все равно бы к пониманью
Сути дела бы пришел
Мул тупой или осел,
Понял бы, по громким, быстрым
Вскрикам Спарты василиссы,
Что она исходит, да!
Лебедь тоже стал тогда
Издавать такие звуки,
Неизвестные науке,
Будто бы он, ей уткнувшись
В лоно, словно поперхнувшись,
Судорожно стал глотать
Воздух! Что тут вам сказать?
Напряжение у птицы
В голосе, как у царицы,
Ощущалось - сам Зевес
Громовержец, царь небес
И Олимпа, глядя с Иды,
Любовался этим видом.
А придУшенные стоны
Лебедя во время Оно
Походили на быка
Хрип, которому, пока
Голову не отрубили,
Шею пЕтлею сдавили.
Ведь глава прекрасной птицы 
Между ног была царицы.
Он роскошно пировал,
Будто жадно пожирал
Корни вкусные во влажном
И сыром лесу. Отважно
Лебедь тыкался везде
В Леды маленьком гнезде,
Что все шире раскрывалось
И слезами обливалось...
Наконец он к ней приник
И в нутро ее проник,
Внутрь пролив ручьи млечнЫе,
Он, обвив, прощаясь, выю
Леды шеею своей,
Улетел за лебедей
Перелетных стаей белой,
Совершив благое дело,
К новым, дальним берегам
(А куда - не знал и сам).
Леда вскоре понесла
И потом яйцо снесла
(Может, даже не одно,
А четыре целых)! Но
Главное совсем в другом -
Дело, знаете ли, в том,
Что из Лединых яичек
Пара девочек-сестричек
И два крепких мальчугана
Вылупились! Очень странный
Случай этот поразил
Спарту. Ледин муж прикрыл
Грех жены, велев поэтам
Сочинить, что прошлым летом
Сам Отец богов Зевес
В его Леды лоно влез,
А не лебедь! Ей - не стыдно,
А царю - не так обидно...
Что ж! Налейте мне вина!
Чашу выпью я до дна,
Съем ячменную лепешку,
И отправлюсь в путь-дорожку,
Преисполнен в Зевса веры,
Я стезёй слепца Гомера.