Араты

Монголок попросили ответить на риторический вопрос Чингис-хана:"Можно ли оставить
в живых аратов, поднявших руку на своего природного хана?".
ДжамУга, нукЕр, то есть дворянка, крикнула:
- Бунтовщиков надо публично повесить, дабы другим аратам неповадно было!
Ясун, нойон, то есть боярыня, сказала:
- Надо казнить нарушителей присяги. Изменивший одному господину может предать и другого.
ГомбогэгЭн, тайша, что значит княгиня, возразила:
- Может быть и не предаст. У вас, нойонов, чуть что - казнить. Достаточно посадить
преступников в тюрьму.
НаранцэцЭг, харАчу, то есть люмпен, бросила:
- Жалко будет если вздёрнут холопов, у которых лопнуло терпенье. А у меня, харачу,
нет ни господина, ни чувства долга.
Есугея, потомок Чингис-хана, воскликнула:
- Природного хана убивать нельзя, а вот не природного - можно! А то у нас в Монголии
последнее время что ни хан, то, так сказать, "А про маркиза Карабас я слышу что-то
в первый раз!..".
АригбУга, великая каанша, то есть царица, снисходительно произнесла:
- Не следует строго карать людей, оступившихся в первый раз. Тем более что деревне
нужны крестьяне, а армии солдаты. Надо просто выпороть негодников и предупредить
аратов, чтобы они больше так не поступали.