Осознанные Иллюзии

Большинство моих знакомых и друзей меня совсем не знают по-настоящему. Порой, я благодарю Бога за то, что еще не изобрели устройство для считывания мыслей, ибо, если люди залезут ко мне в голову и прочитают всё, что в ней происходит – они просто придут в ужас и перестанут со мной общаться, посчитав меня полнейшим мудаком и извращенцем.
В моей голове куча разных страхов, часто прихожу к выводу, что я безумный трус, параноик и выдумщик – безмерная фантазия выдает разного рода картины.
 Каждый раз, когда происходят конфликты, я с трудом беру волю в кулак и пытаюсь разобраться – но, в глубине души, мне постоянно хочется свалить, хочется замять ситуацию, хочется перестать бороться, перестать сотрясать спокойствие и комфорт своего внутреннего мира. Но такова жизнь, и неприятные вещи происходят постоянно.
А иногда в голове бывают еще более немыслимые состояния.
- Адам, я просила тебя переслать эти письма в «Колл Тайм» позавчера еще! – кричит на меня, влетевшая в мой кабинет и оторвавшая меня от работы над проектом, моя директриса миссис Кейси, крупная женщина в возрасте, властная и расчетливая…. И жутко сексапильная.
- Ты слышишь меня?! – повторяет она, и ее крик уже начинает переходить в ультразвук. – Черт подери, Адам, ты понимаешь, что для нас важен этот контракт с ними?!!
Боже, как она прекрасна в гневе! Иногда мне хочется в эти минуты ее негодования начать медленно снимать с себя одежду! Постепенно, не спеша… А она все будет кричать на меня, еще громче, может быть даже возьмет  горшок с цветком, что стоит у меня на подоконнике и швырнет в стену. Горшок разлетится на мелкие осколки, куски земли распластаются по кабинету вместе с обрывками цветка, а меня это возбудит еще больше, и внутри меня желание раздеться загорится еще сильнее. А она все будет кричать и смотреть на меня, видеть мое неистовое вожделение, а я буду медленно вставать из-за стола и снимать с себя остатки одежды. Когда на мне не останется ничего, я просто лягу перед ней на пол и начну… мастурбировать. А она все будет кричать, а я буду желать ее, все сильнее и сильнее. В конце концов ее крик сменится на удивление, она не сразу поймет всей ситуации – этот момент меня заводит больше всего! И, в итоге, когда в течение нескольких секунд, она будет, недоумевая, орать, что я грязный извращенец и псих, я возьму ее за руку и потяну к себе. Конечно, она, для вида, посопротивляется, но только на незначительное количество времени. До нее дойдет, что в этой нестандартной ситуации выхода у нее нет, и она постепенно начнет ко мне опускаться, все ближе и ближе, а я начну неистово срывать с нее ее пиджак.. рубашку, лифчик… юбку… рвать ее колготки… а, затем, и трусики.. И мы отдадимся друг другу, она окажется верхом на мне. Я буду ласкать языком соски на ее крупной груди, а мой большой дружок, тем временем, будет стремиться ее, буквальным образом, пронзить. Все быстрее и быстрее… Она будет стонать, покусывать мою шею, ласкать губами и языком мочки моих ушей. Она вцепиться своими ловкими пальцами в мои волосы, начнет их тянуть, все сильнее и сильнее, это будет причинять мне боль, но от этой боли шкала моего вожделения взлетит еще выше, это будет еще один шаг к долгожданному оргазму…
Но на самом деле все происходит так -  я набираю побольше воздуха и медленно, спокойно произношу:
- Джуди, я велел отправить эти письма своей секретарше Пенелопе, она, видимо, закрутилась и забыла.
- Я тебе сейчас яйца закручу, в такой узел, что ты потратишь всю свою оставшуюся жизнь на то, чтобы его развязать!! – завизжала она еще громче. О да, детка… - Немедленно отправь письма сам, иначе, с завтрашнего дня, сюда можешь больше не приходить!!
И она разворачивается и уходит, громко захлопнув за собой дверь, да так, что с потолка отрывается кусок офисной прямоугольной длинной лампы, и она наполовину провисает в воздухе, а стены, тем временем,  еще продолжают некоторое количество секунд дрожать.
А я, сидящий за своим столом у компьютера, выдыхаю, засовываю руку в штаны и поправляю напрягшийся член. Потом снимаю трубку своего офисного телефона и, абсолютно невозмутимо и без всякой дрожи в голосе, вызываю электрика, чтобы тот привинтил мою лампу обратно к потолку.

Еще, порой, в голове происходит немыслимая волна страха и переживания за свою жизнь, к примеру, по пути в офис. У нас ремонтируют дорогу – всё, естественно перекрыто, и приходиться идти практически под окнами домов. И меня одолевает жуткий, безумный страх – мне кажется, что сейчас какой-то псих-самоубийца выпрыгнет из окна дома и упадет на меня. О, каждый раз трясет от этих мыслей, в голове, буквально, вырисовывается этот эпизод: мол, я иду такой, веселый, в приподнятом настроении, в деловом костюме и с кейсом в руке. Естественно, не смотрю наверх и не жду, что оттуда через несколько секунд, с диким воплем на меня свалится жирный, потерявший всякую надежду на то, что жизнь поменяется в лучшую сторону, мужик, который принял изрядную порцию крепкого алкоголя и решил выброситься из окна. Услышав этот крик, доносящийся сверху,  похожий на рев слона, я поднимаю голову и последнюю долю секунды перед его падением на меня, смотрю на это летящее вниз огромное существо и… пребываю в удивлении. И вот он падает на меня, наверное, этажа с десятого. Падает, ломая мне все кости, прогиная и давя мне тело, вкапывая меня даже на какой-то уровень в землю. Плюхается, как огромный мешок с дерьмом вперемешку с кирпичами, и лишает меня прекрасной жизни. Мои переломанные кости смешиваются с моими внутренними органами, и душа, как-будто, выскакивает из тела и взмывает в воздух, уже наблюдая за последствиями, происходящих несколько секунд назад, событий. Душа, поднимаясь вверх, с ужасом видит, что жирдяй, упавший сверху, еще дышит и даже шевелится. Позже, когда приедет скорая – чтобы отвезти его в больницу, а мое тело в морг – медики в машине его смогут откачать и вернуть к жизни. Спустя несколько месяцев, этот человек будет жалеть о том, что хотел покончить со своей жизнью, и тем самым поступком лишил жизни другого человека. Однако, суд его оправдает, мол, убийство было не умышленное, все удастся свалить на «волю случая и стечение обстоятельств». Адвокат жирдяя окажется очень талантливым и сможет на слушании произнести душераздирающую речь , что-то типа того, что «человек, желающий покончить с собой, стал еще более несчастным, забрав жизнь у другого». Судья, вместе с присяжными, прослезятся, и жирдяй окажется на свободе. В скором времени он похудеет, найдет хорошую работу, разбогатеет, у него будет куча телок и он-таки возрадуется жизни, в то время как куски моего обезображенного тела будут гнить в земле…
Вот такие вот мысли возникают, когда я иду под окнами домов. Однако, лицо мое этого всего не выражает, и я все так же уверенно и весело шагаю по оставшейся внутренней части тротуара, что находится прямо впритык к домам.

Я живу в доме, напротив которого стоит еще один дом. Расстояние между домами – очень маленькое, и из-за того, что можно спокойно наблюдать за происходящими событиями в окнах, жители соседнего дома по вечерам тщательно закрывают занавески… кроме одной квартиры на четвертом этаже, где люди не желают скрывать подробности своей бытовой жизни и выставляют ее напоказ. Когда смеркается, в этой квартире загорается свет и очень хорошо видно, чем занимаются ее обитатели. Иногда, стою у окна с выключенным светом, курю и наслаждаюсь, происходящим в доме напротив, безумием. В эпицентре внимания два окна этой квартиры, одно – с балконом, другое нет. Остальные окна квартиры выходят в другую сторону дома, незримую для меня. В том окне, что с балконом, часто наблюдаю, как женщина лет сорока-пятидесяти ходит по комнате и бормочет себе что-то под нос. Ходит медленно, не спеша, будто бы вымеряет каждый свой шаг. На ней, обычно, легкий халат. Иногда смотрит в окно, казалось бы, знает, что я за ней наблюдаю, затем она снова начинает ходить по комнате и что-то бормотать. Вскоре, она скидывает с себя халат, остается лишь в одних огромных трусах стиля «ретро», и начинает… танцевать. Она танцует сама с собой, даже не знаю, какого рода эти ее танцы – то ли классический балет, то ли что-то иное, но могу сказать одно: женщина старается изо всех сил, и вкладывает в эти танцы свою душу, задирает вверх ноги, делает руками странные движения... Лицо ее не особо красивое, тело рыхлое и в складках, но душа ее – прекрасна и стремится к чему-то духовному, по крайней мере, мне так кажется. После этих танцев, она часто подходит к окну, будто бы пытается в сумерках разглядеть на моем лице одобрение и признание. Но я, как всегда, невозмутим, и делаю вид, что ничего не замечаю.
А в соседнем окне этой же квартиры каждый вечер наблюдаю одно и тоже  - молодой человек, не особо приятной наружности, абсолютно голый, садится за стол, который стоит прямо около окна, и,  сконцентрировавшись на, видимо, мониторе своего компьютера, интенсивно… дрочит. Так быстро, открыв рот и высовывая, периодически,  язык, все дрочит себе и дрочит. Я никогда не дожидался, пока он кончит – как правило, на перекур у меня всегда было не особо много времени, но, как-то раз, я решил все-таки дождаться. И вот я увидел, как он внезапно резко остановился, сперма брызнула ему в лицо, он закинул голову назад и… расплакался. Мне стало его безумно жаль, хотя этого человека я лично никогда не видел и не разговаривал с ним – просто стало его по-человечески жаль. Странная семья – мать голая танцует, а молодой  человек, который, видимо, ее сынишка дрочит и рыдает в соседней комнате. Часто думал, как они там живут, представлял себе в мелочах их жизнь в этой квартире… Хотя, впрочем, даже и представлять-то особо много и не нужно – все итак, как на ладони… Они для меня – как рыбки в аквариуме.
Я никогда никому не рассказывал о том, что я практически каждый вечер наблюдаю эти вещи. Боюсь, что люди посчитают меня сплетником и извращенцем. Буду молчать, пусть этот вход в маленький безумный мир моих соседей  напротив, будет доступен только мне одному. Ну, конечно, еще и моим соседям по, непосредственно, моему дому, у которых тоже выходят окна на все это дело, и которые, вероятно тоже все эти вещи лицезреют.

Да, воистину, это прекрасно, что люди не умеют читать мысли; это прекрасно, что люди так много не знают друг о друге. Я вот, к примеру, ни за что бы не хотел, чтобы в мою голову кто-то влез и весь этот ужас увидел. Причем, для меня этот «ужас» - привычная обыденность : с этим я утром просыпаюсь, с этим я провожу свои дни, с этим же я и засыпаю по ночам. Я могу еще много приводить  интересных фактов о моей «веселой» жизни, могу поведать еще много своих разных мыслей. И для меня все эти мысли – неотъемлемая часть моей жизни. Та часть, которой я не собираюсь ни с кем делиться.
Хочу отметить, что в семейной жизни мне очень повезло, у меня замечательная жена и две прекрасные дочки-близняшки. Утром я получаю от жены свой завтрак, поцелуй на прощание, отвожу девочек в школу, еду на работу, работаю над своими строительными проектами, общаюсь с коллегами, периодически флиртую с официантками в кафетерии, возвращаюсь домой, получаю свой ужин от жены, стандартный «секс перед сном» и засыпаю. По выходным мы часто ездим с семьей на пикники, барбекю, ходим в театры, кино, посещаем выставки, музеи, иногда выбираемся куда-нибудь за границу, когда у меня выпадает отпуск… В общем, жизнь идет, причем жизнь неплохая, успешная, родные и близкие счастливы , все хорошо…
И никто не догадывается о том, какие мысли посещают мой разум, какие безумства приходят в мои голову, и какие странные вещи происходят в недрах моего сознания. Я всегда невозмутим, непоколебим, в равновесии с окружающим миром. И никто ни о чем не знает – ни о моих страхах, ни о моих тайных плотских желаниях, ни о моем лицезрении соседской жизни.
Люблю свой маленький внутренний мир безумства мыслей за его недоступность кому-либо.
А вы?..