Азбука жизни Глава 2 Часть 9 Чудные мгновения

Глава 2.9. Чудные мгновения

Прошло три дня после концерта, Ричард спешит в Сан-Франциско. И вот мы уже летим в его самолёте. Хотели забрать и Сашеньку, но Альбина Николаевна настояла, что ребёнку такие частые перелёты ни к чему. Согласна. Серёжа с удовольствием улетел со старшими Вересовыми и Лукиными в Москву, понимая, что тот совместный проект Николенька в Сан-Хосе осилит без него.

— О прошедшем концерте думаешь?
— Нет, она уже вся в работе.
— Но я даю возможность тебе отдохнуть. Николай, смеёшься!
— Потому что знаю, Ричард, что ты её компьютер уже загрузил.

Николай сказал с долей сожаления, понимая, что я совсем не отдыхаю. Спасибо и на этом.

— В той суматохе, знакомстве с Нью-Йорком, мы даже не поговорили о концерте Вики.
— Ричард, а она уже забыла о нём. Никаких эмоций!

Вересов улыбается, но интерес тот же вижу в глазах, как и у Ричарда.

— А что можно сказать о концерте? Я пела…
— Представляя себя главной героиней собственного романа.
— Где-то прав, Николенька, я не чувствовала зал, как бы обращалась к кумиру бабули и его другу.
— И такое ощущение было на протяжении всего концерта, даже когда тебе аплодировали?
— Да, Ричард! Мне так хотелось понять состояние кумира на том концерте, который он посвятил бабуле в Москве через два года после встречи с ней. Я его концерт много раз просмотрела и прослушала. Он был отрешён и пел только для неё. Хотя в зале овации после каждого романса не умолкали. Его несколько раз вызывали на бис, а он был весь в себе. Поэтому друг его всё понял и ответил такой блистательной реакцией на все романсы кумира — исполнил ту самую, светлую и щемящую мелодию, в которой слышалась и нежность, и боль, и что-то очень личное. Я невольно вспомнила Екатерину, которой Глинка посвятил музыку на стихи Пушкина — стихи были адресованы её мамочке, а кумир этот романс исполнил для моей бабули. Во мне как бы два века спрессовались, я забыла обо всём, поэтому, когда запела в первые мгновения, поняла, что зал для меня существовать не будет на протяжении всего концерта.
— Но тебя на сцене хорошо поддержал Эдуард. Надо отметить, что и оркестранты были бережны. На репетиции ты была другой. Диана это заметила.
— И всё же никто, когда я вышла на сцену, Ричард, для меня не существовал. Я ощущала только боль кумира от безответной любви, восторг его друга меня успокаивал, а я как бы за бабулю, через своё пение, просила у кумира прощение и восторгалась той музыкой и стихами, которые подарили гении мужчины любимым женщинам.