Сон из детства

Засыпать, глядя на лицо демона. Эти часы, их двигающие стрелки, словно бреющие вечность ножницы дьявола. Смыкаются и размыкаются. И я один, один вижу в них сущность смерти. Они так тянут к себе свой взгляд, заставляя чувствовать в себе чужую ненависть, доводящую до тошноты, мерзости и каши в сознании. Засыпать, глядя  на лицо демона.

Во сне они хуже. Ножницы смыкаются и размыкаются так быстро, что вращения циферблата даже не заметно. Глаза на три и девять, а пасть на шесть. Так мало места для частей лица. Такой маленький рот, полный злобы к заточению. Этот маленький демон так хочет свободы, что готов вывернуться наизнанку через этот маленький рот, забитый коричневыми зубками. Вывернуться или довести меня до безумия. Столь красивого, что оно манит подыграть. Во сне они хуже.

Я беру всё в свой контроль. Я поднимаю одеяло, я встряхиваю с него пыль, оседшую от встрепенувшихся волн ненависти. Пыль, слетевшую с ножниц дьявола. Когда одеяло опускается, позволяя часам вновь смотреть и вопить на меня, я кричу в ответ. Я кричу на дьявола, питая его ненавистью. Мой контроль сна позволяет закончить всё быстрее. Пусть наестся и отпустит или убьёт, мне всё равно. Лишь бы кончилась эта мука разума. Часы молчат. Я победил свой страх. Я беру всё в свой контроль.

Я победил сон. Я встаю с кровати во сне, я улыбаюсь и ликую победе над ненавистью, болью, бездарным концом! Мои ноги ведут меня к окну, из которого я вижу тонкие, кровоточащие деревья. И свет. Свет, сочащийся сквозь них спасительными лучами. На моем улыбающемся лице. Долой сомнения, это спасения! Вдруг потусторонний гулкий вопль, мои глаза закатываются, ноги подламываются... Краем глаза я вижу, как свет обретает форму и, словно молнию, направляет в меня все лучи разом. Я падаю, умирая. Во мне царит отчаяние. Я должен был умереть в этом сне. Сон победил меня.

Бездарное дерьмо.