Монголия не заграница

     Далекий 1985 год. Я командирована на преподавательскую работу в Монголию.
- Куда ты едешь? Курица не птица, Монголия  не заграница, - говорили друзья.
Мне было интересно. К тому времени я уже побывала и в Европе, и в Америке,  а эти места мне были неведомы.

  Уже одно то, что предстояло ехать на поезде от Москвы до Улан-Батора -  это ж настоящая экскурсия по нашей огромной стране, а потом еще и по Монголии.

 Ехали мы большой группой, в которой были преподаватели из разных городов великого СССР. Дорога заняла шесть суток.

     Это был жаркий август.  В Улан-Баторе нас хорошо встретили и на автобусе довезли до места назначения. Нам самим предложили выбрать место проживания – гостиница или квартира.

 Я выбрала гостиницу. Это было очень удобно. Предоставлялась отдельная комната с удобствами, а рядом жили коллеги.

     У нас было десять дней для адаптации, для знакомства с коллегами, со школой, в которой мы должны были работать.

 Это была средняя  школа, где преподавание велось на русском и монгольском языках. Понятно, что школа была элитной.

 Сюда поступали дети из детских садов, где разговаривали тоже на русском языке. Перспектива – обучение в вузах  СССР.

     На первом педсовете распределили классы  и количество часов.  Многие из приехавших работали в этой школе уже в прошлом году. Попирая все педагогические каноны,  они выбрали себе лучшие классы , нарушая всякие понятия о преемственности. Вновь прибывшим достались самые трудные классы.

     И вот мой первый урок в доставшемся мне  четвертом классе. Тридцать четыре ученика. Все - на одно лицо.

 Здороваюсь,  рассказываю, откуда я приехала. Предлагаю детям задать мне интересующие их вопросы. О чем-то спрашивают, но по-русски говорят плохо.

  Пришла моя очередь задавать вопросы детям.  С невероятным трудом я произношу их имена, иногда искажаю , не там делаю ударение. Дети громко смеются.

 Приведу несколько имен, чтобы вы убедились, как трудно их выговорить с первого раза :  Эрдэнэчулуун, Мандахбаяр, Бээжинхуу, Энхуйлс, Жугдэрнамжил, Мягмарцогт, Цэцэгжаргал, Дуламсурен.


Вот и попробуй тут быстро выговори! Первые три дня каждый вечер учила произношение.

 Была у нас молодая учительница из Казани, некто Карина, так она за весь год не могла запомнить, кто есть кто и на экзаменах спрашивала : " А зовут тебя как?"

 Но это еще было не самое трудное. Теперь надо было  их как-то отличить друг от друга!  У всех  абсолютно одинакового цвета и волосы, и глаза. Первое время дети очень пользовались этим.

 Ребятки были  шустрые , драчливые. Крутятся на уроке, кому-то бы замечание сделать , а имени-то не знаешь.  Назовешь имя, а это совсем не он.

 Больше месяца ушло на то, чтобы хоть как-то немного ориентироваться  и не ошибаться, называя детей по имени . Стало легче, когда я  выучила  несколько дежурных фраз, необходимых на уроке.

 Детям это очень нравилось. Они гордились мной и говорили своим родителям, что только одна их бакша (учительница) во всей школе знает монгольский язык.

  Когда я уже знала, кто есть кто,  я могла сказать на уроке : "Тунгалаг! Цевер бич!". Это означало : "Тунгалаг! Пиши красиво!"

 Входя в класс, я приветствовала их по-монгольски :"Сайн байну, хухтудэ"."Сайн!" - отвечали они хором.("Здравствуйте, дети!"."Здравствуйте!")Знание даже самого небольшого количества  необходимых  монгольских выражений очень выручало.

   Несмотря на то, что школа была элитная и родители детей все занимали руководящие посты, это никак не отражалось на внешнем виде учащихся. Хорошо еще, что тогда все , как и в наших школах, ходили в форме, но вся остальная одежда имела крайне убогий вид.

 Нищета чувствовалась во всем.  В продовольственных магазинах Монголии  не было мяса! Это в скотоводческой-то стране! Для иностранцев в магазинах было все. Часто у магазина стояли монголы  и просили купить хоть килограмм мяса.  Говорили, что  заболел ребенок. Сердце сжималось от боли, видя такую ситуацию.

   Монголию считали одной из республик СССР.  Невероятно, но дети учились по нашим учебникам. Это был полный абсурд!  В учебнике по русскому языку   много текстов патриотического содержания.  И вот ребенок – монгол пишет в тетради :"Я живу в прекрасной стране, которая называется СССР".

Это все огрехи нашего образования. Разве нельзя было учить монголов русскому языку  по специально изданным учебникам, насыщенным монгольским содержанием? Но, к сожалению, все было так , как было.

   Время шло. Я очень полюбила своих узкоглазых монголят.  Любовь наша была взаимной. Теперь я видела, что они все разные. И даже, когда родители приходили на собрания,  я могла, не спрашивая, определить, чья это мама или чей это папа. Жаловаться на ребят не приходилось, с детьми было полное взаимопонимание .

   По уровню развития дети, как и наши,  были разные.  Очень умным был  Энхбат.  На уроке русского языка я объясняла детям, как правильно написать адрес на конверте.

 Все принесли  по конверту и после объяснения должны были  самостоятельно его подписать. Я предложила Манлаю выполнить эту работу на доске . Он сделал все правильно, а на строке "Кому" написал : "Худон дедушке".

     Худон – это по-монгольски деревня. Энхбат засмеялся и громко сказал :"Вот Ванька Жуков!" Теперь мы смеялись оба.

 Класс замер в ожидании, когда я им поясню, над чем мы смеемся только вдвоем. Я подошла к Энхбату, поцеловала его в макушку и сказала :"Умница ты моя!"  Ведь даже и сейчас в нашей школе не каждый ученик знает, кто такой Ванька Жуков.

   А смеяться на уроках  приходилось часто.  Я чихнула на уроке, а Золжаргал с задней парты говорит : "Будь здорова, как корова!". Ну как тут не засмеешься? И ведь не удержишься никак! В подобных ситуациях все глаза устремлялись на меня : все недоумевали – что же тут смешного? Дети считали, что это норма.

   Мои  ребятки были ко мне очень привязаны. Когда заканчивались уроки, за  нами приходил автобус, чтобы доставить  в гостиницу, так мои четвероклашки бежали за автобусом, сколько могли. Очень часто они приезжали ко мне в гости.

 В гостиницу  монголов не пропускали, но детям разрешали проходить. Я готовила для них сладости, угощала. Очень интересно то, что они пили чай без сладкого.  У них так принято.  А сладости ели после всего, без всякого чая.

   На перемене дети окружали мой стол, как муравьи. Особенно  девочки. Они разглядывали мое лицо и не переставали удивляться, что у меня такие длинные ресницы ( они на самом деле были очень длинные, еще в институте считали, что у меня ресницы приклеены). Это казалось им невероятным.  Для моих детей я была самой-самой!

 А ведь у нас в коллективе были такие учителя, которые даже близко к столу не подпускали детей из чувства брезгливости. Да, да , представьте себе, это было!
И это наши советские учителя. Лучшие, выбранные из многих, желающих здесь поработать. 

   А вот дети были очень доброжелательны. Моя комната в гостинице была полна подарками моих учеников. Мои соседки-коллеги удивлялись этому. Говорили, что их ученики не балуют  таким вниманием.Однажды я попросила моих детей сделать для меня, как мне казалось, совершенно невозможное.
 
 В Улан-Батор приехал Валерий Леонтьев. Билетов было не достать. В Монголии работало очень много русских специалистов во всех отраслях. Вот, видимо, и приехали со всех волостей.

  Ох, как хотелось попасть на концерт Леонтьева! Тогда он был в огромном  фаворе.  Вот я и попросила детей достать мне билет.

  Родители  детей и в правительстве работали. И ведь принесли мне два билета на лучшие места. Это было  счастье!

  Год пролетел быстро.  Настало время прощания с моими учениками. Расставались тяжело, плакали и они, и я. Дети завалили меня подарками. До сих пор у меня хранятся интересные монгольские сувениры.

 Дети очень надеялись, что я приеду к ним на новый учебный год, но не получилось. Сколько писем они мне написали! Сколько фотографий выслали! Я хранила все письма и открытки , как очень дорогое воспоминание.

        Прошло двадцать пять лет. Мне так хотелось узнать о судьбе моих детей. Ведь Монголия стала совсем другой страной,  приобрела полную
самостоятельность и стала строить новую жизнь.

 Кем же в этой жизни стали ребята, которых я так любила ?  Какую нишу в новой стране они заняли?  Пригодился ли им наш такой трудный русский язык?

Эти вопросы не давали мне покоя. Я решила  разыскать своих учеников.  Но как? Понятно, что школы, где изучался русский язык, больше нет, но монгольская-то, наверняка, существует.

   Я решила выслать небольшую бандероль на школу, в которой работала. Вложила туда свое монгольское удостоверение  и огромную пачку детских писем со словами  большой любви и благодарности  к своей русской "бакше".

 Я обратилась к коллективу учителей с просьбой найти хоть кого-то и передать эти письма. Сомнений не было , что это растрогает моих воспитанников и еще лишний раз докажет, как они были мне дороги.

   Отправилась моя бандероль в дальнюю дорогу, а я стала считать дни.  Очень хотелось получить ответ, но я была готова к любому результату. Прошло два месяца, пора бы получить ответ, но его нет! Еще месяц заглядывала с надеждой в почтовый ящик, потом перестала.

   Однажды, выводя на прогулку свою собачку, я увидела  в ящике синенький конверт. В таких конвертах мне приходили письма из  Германии. Вынимаю письмо и вижу, что оно из Монголии!

 У меня от радости потекли слезы. Мне так хотелось распечатать письмо прямо на улице, но дул сильный ветер. На конверте я увидела очень красивый почерк и подумала, что кто-то обратился к русским за помощью – все было написано исключительно грамотно.

   Каково же было мое удивление, когда я прочла письмо и узнала, что так грамотно и красиво писали мои ученики! ( А дети в письме написали, что они в первый раз после окончания школы имели дело с русским языком! )

 Учителя монгольской школы, к которым я обратилась, разыскали мою ученицу Одгэрэл.  И вот уже группа из шести человек  пишет мне письмо. Моим ученикам  уже исполнилось по 35 и 36 лет!

  Моя бандероль с их письмами была для них таким сюрпризом! Их детские каракули хранились у меня более 25-ти лет. Конечно, они были очень растроганы.

   Все из них уже мамы и папы. Они пишут:"Мы помним Вашу теплую улыбку. Помним Ваши рассказы о других странах. Вы желали нам успешного будущего , и многие из нас его добились".

С какой радостью я читаю о том, что мои питомцы получили хорошее образование, учились в университетах Америки и сегодня живут и работают в Америке, Канаде, Японии, Корее, Англии, Австрии и т.д. Невероятно!

   А с какой гордостью мои милые монголы пишут о своей изменившейся стране :
 "Магазины полны  иностранными вещами и всевозможными продуктами. Везде красивые дома. Успешно развивается промышленность.
Монгольские кампании производят овощи, хлеб, колбасы, молоко. Успешно развивается туризм. Иностранцы открывают свои филиалы, даже такие известные, как Burberry  , Coca cola и др. Страна стала самостоятельной!"

   Я разделяю радость моих учеников. Мне приятно читать о том, что став взрослыми и разъехавшись по разным странам, они не забывают свою страну и гордятся  ее стремительным развитием.
 
   Я читаю их письма, и на душе становится так тепло. Тепло от того,  что и сейчас, четверть века спустя, мои славные монголята, которые сами уже давно стали родителями, а некоторые – дедушками и бабушками, вспоминают меня добром и пишут: " …любили и любим".


 И я вас вспоминаю с большой любовью, дорогие мои питомцы!


   P.S.  А еще я очень рада, что Монголия  сегодня – настоящая  заграница!

   P.S.  На фотографии вверху - Мягмарцогт с сыном и Номин - Эрдэнэ в
         в Америке, 2007 г.


         Внизу - ученики Тунгалаг и Энхбат, 1985 г.



   


Рецензии
Спасибо, прочла с огромным интересом!

Ирина Удовика -Дегтярева   11.12.2019 11:17     Заявить о нарушении
Спасибо большое за отклик,
уважаемая Ирина.
Извините за опоздание с от-
ветом.

С наступающим Новогодьем!

Фаина Нестерова   21.12.2019 19:32   Заявить о нарушении
Слеза покотилась с глаз . С Новым годом ! Доброго , Вам здравия !

Геннадий Штогрин   13.01.2020 23:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 116 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.