Ой-Ля-Ля или Только - Без Обид

Галя и Игорь стоят рядом, и изподлобья, внимательно следят за врагами.
Они прекрасно понимают, что враги только и ждут, когда Галя, наконец-то найдёт, и приклеет себе свой скальп на его, прежнее место.
Видимо, вражеские диверсанты не до конца лишены воинского благородства и не хотят убивать Галю и Игоря, пока те не приведут себя в полный порядок, и не возьмут в руки оружие.
И только после этого, по их плану, должен состояться этот залп всех залпов, от которого нашим героям сейчас абсолютно некуда укрыться.
- Пока я без волос, милый, попробуй что-нибудь придумать, а то нам будет - жопа, - не громко, но очень серьёзно попросила Галя уже полностью "отремонтированого" Игоря.
- Хорошо, малыш. Доверься мне., - так серьёзно ответил Игорь и их глаза встретились,- А сейчас, подай, пожалуйста, мне нашу фляжку."
А сам в это время находит в заднем кармане своих джинсов пачку сигарет "Бонд стрит",
достаёт её, вытаскивает две сигареты, вставляет их себе в губы, подкуривает и глубоко
затягивается сразу с обоих сигарет.
Вражеские диверсанты с интересом наблюдают за ним, восхищаясь его стойкости и не понимая сути его действий.
Тут Галя подаёт ему открытую фляжку со спиртом./спирт в кино, как и патроны у главных героев, никогда не заканчивается/
Игорь, двумя вытянутыми пальцами, медленно вынимает сигареты из рта, отдаёт одну Гале и медленно делает глотков пять-шесть спирта из фляжки, после чего, ещё дважды глубоко затягивается со своей сигареты.
Игорь думает.
Оттягивая время, он медленно отдаёт фляжку Галине.
Галя берёт из его руки фляжку и тоже медленно пьёт из неё спирт маленькими глоточками. Потом, поднимает фляжку над головой и выливает немного спирта себе на голову.
Она тоже напряжённо думает.
Потом, медленно опускает фляжку на пол, закрывает её и дважды, глубоко затягивается сигаретой.
Галя и Игорь стоят рядом, лицом друг к другу, и не отрывают друг от друга своих взглядов.
За эти десять-пятнадцать секунд, глядя друг другу в глаза, они успели задать все тяжёлые вопросы и сами же на них ответили./крупный план их лиц/.
За это время, они абсолютно "дословно" и правильно поняли друг друга.
И в итоге, Галя игриво подмигивает Игорю, и они, слегка улыбнувшись, утвердительно кивают друг другу головами.
После чего, Игорь, очень резко, можно сказать - мгновенно, нагибается и хватает за ноги, лежащий ближе всех к нему, безголовый вражеский труп, и так же мгновенно разогнувшись,   как заорёт ужасным голосом: "Коммон, педрилы!!!!", и как швыранёт этого урода безголового в тех врагов, которые возле самого края подразломаных стен стояли первыми.
Он даже про свою негнущуюся ногу забыл в этот момент и рожа у него /раньше - лицо/, при этом, была вообще страшная-престрашная, и лютая-прелютая, прямо - дикий зверь разгневаный, и беспощадный.
И враги, то ли от страха, то ли от неожиданности, то ли ещё от чего, как шарахнутся по сторонам.
А из-за этого шараханья, те враги, что на их плечах стояли, ну и следующие, которые были ещё выше, стали кувырками, как попало падать, кто вниз, кто в стороны, кто назад, в обратную сторону.
А половина врагов, видимо тоже, то ли от страха, то ли от неожиданности, машинально выстрелила из своих винтовок кто куда.
Некоторые их пули, штук двадцать-тридцать-пятьдесят, пролетели совсем рядом с Игорем и Галей.
А четыре-пять-шесть-семь, даже обожгли их по касательной.
Но большенство этих пуль попали в своих же, убивая и раня, стоящих напротив, сослуживцев.
И в итоге, за две-три секунды, вся эта вражеская пирамида, как-то очень неуклюже, рухнула, а за следующие две-три секунды, превратилась в копошащуюся на полу в три слоя, безпорядочную, и израненную, человеческую массу.
А Галя в это время /первая секунда/, схватила обеими руками здоровенный, вертолётный пулемёт, которым до этого лупила лежащего на её ноге диверсанта, уверенно передёрнула на нём затвор и нажала /вторая секунда/ на курок.
И пулемётная лента, которая длинющей змеёй тянулась от пулемёта в раздолбаную вертолётную кабину, моментально ожила /третья секунда/, и быстро-быстро побежала вперёд, безостановочно ныряя в казённик пулемёта.
Уверенно и крепко держа двумя руками пулемёт, Галя стреляла во все стороны - и по валяющимся на полу, и по неуспевшим отбежать, и укрыться, потому что - некуда, и по вновь подошедшим к краю стен, и вправо, и влево, и вверх, и вниз, и даже - по не успевшим улететь, или зачем-то вернувшимся, остаткам вражеских вертолётов в небе.
И вражеские десантники, только что такие уверенные в своей близкой победе, стали
массово /десятками/ падать мёртвыми, и раненными, кто куда, и кто откуда.
А вокруг полуразрушенного и осаждённого Цеха, буквально в трёх-пяти-семи-десяти метрах от него, почти одновременно упало и взорвалось с десяток подбитых Галей вражеских вертолётов, вместе со всем десантом на борту.
И упали эти вертолёты, естесственно, прямо в самую гущу подошедших, и окруживших Цех, своих, несчастных однополчан.
А после падения, мощно и красочно взорвавшись, они не только уничтожили, и отбросили на какое-то время своих друзей, но и разгоревшись /их горючее разлилось по асфальту/, не позволяли другим, своим друзьям, и коллегам возобновить свою атаку.
Этим самым, они, сами того не желая, помогли нашим героям справиться с теми врагами, кто остался внутри этого огненного кольца.
Потому что, те диверсанты, которые просто испугались Игоря и упали живыми в три слоя на "пол" Цеха, а на них, тут же попадали погибшие, и раненые сослуживцы, сейчас в панике пытались оказывать посильное сопротивление, или расползтись по сторонам, и где-нибудь спрятаться.
Но не могли реально сделать ни того, ни другого.
Потому что, либо Галя расстреливала тех, кто подальше из пулемёта, либо Игорь, рубил тех, кто поближе, двумя большими как сабли, китайскими ножами.
Да, всех тех раненных и нераненных врагов, которые случайно упали далеко во внутрь Цеха, Игорь убивал, и добивал вообще по-зверски, прям как оживший Чингиз-хан - на составные части человеческого скелета, и их небольшие куски. /тут, на пару-тройку минут, крупным планом, пошла кровавая экспрессия, нехарактерных в обычной жизни для Игоря эмоций, визуально невообразимо диких и даже извращённых. камера показывает наших героев обоих одновременно, со стороны их бывшей входной двери, но Игоря более крупно и детальнее./
И так - целый час. /по сюжету, конечно. на экране же - минут десять максимум, чтоб сильно не обрыгаться в зрительном зале./
И ещё - по сюжету фильма, со стороны их бывшей входной двери, диверсанты изначально подойти не могли, потому что им сильно мешала конкретно большая, этажа три в высоту, баррикада из чего попало: фрагменты крыши, стен, и перекрытий, мёртвые, безголовые диверсанты, разноразмерные куски мебели, и интерьера, а так же, огромное колличество стреляных, пулемётных гильз, и пустых ящиков из под патронов, а потом, к этому всему добавились ещё, и обломки двух, сбитых Галей вертолётов , и разгоревшееся перед этой баррикадой вертолётное горючее.
И где-то там, внутри всего этого бардака, приглушённо, но ускоренно, "Мишка" исполнял секторгазовский супер-песняк про атамана. /очень подходяще/.
Всё остальное же пространство Галина очень густо простреливала из своего пулемёта.
И вот здесь наступает ещё один кульминационный момент фильма.
И эту кульминацию надо тоже серьёзно посмаковать и показать в полном объёме, с самыми мелкими подробностями.
Поэтому, патронов, взмахов ножей, повальных ужасов неминуемой гибели огромного множества вражеских солдат и офицеров, и конечно же, их вражеской крови, с ихними вражескими внутренностями, и их, разных размеров, отрубленных кусков, и кусочков, нужно не жалеть.
Пусть зритель в зале впадёт в ступор, в шок, пусть все блюют, но зато все люди, во всём мире, увидя это, навсегда перехотят воевать с Россией и претендовать на её территорию./так как это очень опасно и бесперспективно/.               
В итоге, через час по сюжету, на экране возникает, примерно, такая вот картина - если смотреть от "дверей", как это делают наши герои, то мы видим, как во весь экран, волшебным образом строится, шевелется и как живая стонет на иностраном языке,
пере-переплетённая тысячью рук, и ног, и ощетинившаяся как ёжик огромными ножами, и двустволками со штыками, получающаяся полусфера из мёртвых, и раненных вражеских диверсантов.
Которая, уже заметно ограничила обзор неба над головой и внутри Цеха стало немного, как бы по вечернему, смеркаться.
А если посмотреть сбоку, то мы видим, что напротив этой полусферы стоит Галя с огнемётом /это - метафора/, на самом деле с пулемётом, но пламя из него от непрерывной стрельбы вылетает на метр.
И стоит она, как бы наверху.
На высокой, метра три, куче хлама, обломков мебели и безголовых, вражеских трупов, спиной к искорёженной, вертолётной кабине, и всё время жмёт на курок.
А Игорь в это время, с двумя большими, китайскими ножами в руках, по-серьёзному, примерно как маньяк, зверствует у подножья этой кровоточащей и стонущей полусферы.
Он мелко и старательно крошит обоими ножами, как целых, так, и раненных, молящих о милосердии, вражеских диверсантов.
Делает он это без остановок и эмоций, только с жуткими выкриками, и плевками во время каких-то своих, знаковых движений.
У него совершенно отстранённый взгляд и он сейчас как буд-то бы не с нами.
Он, как буд-то бы, исполняет какое-то своё, бесконечное и глубоко-филосовское, Шао-Линьское тао, типа - тай-цзи-цуань.
И исполняет он это тао предельно энергично, и резко , без пауз, и без единого промаха. Он, как бы, одновременно воюет и играет с врагами в войну.
Со стороны, Игорь смотрится как крайне безжалостный и кровожадно-дикий человек с неуёмной жаждой убийства.
Но на самом деле, он просто - русский человек, защищающий свою Родину от врагов любыми доступными ему способами и средствами.
Увидя его близко, некоторые враги, умирают заранее сами - непреодолимый страх перед его внешним видом, преждевременным инфарктом останавливал их сердца.
Но Игорь, всё равно, по закону своего, Шао-Линьского тао, что-нибудь, да отрубал им от тела, видимо, что бы реально удостовериться в их смерти.
Самый крупный план Игоря ещё на минутку: он без рубахи, разнорукий, по пояс покрытый стоячими как синтетическая шерсть, своими, давно ставшими чёрными, "проволочными" волосами.
И покрыт он этими волосами практически полностью, почти всё его тело, кроме своей левой, позаимствованой руки, которая была вообще без волос, очень-очень мускулистой, и немного другого цвета кожи.
Зато, она была левшой в прежней жизни и рубила сейчас своим ножом направо, и налево, не хуже, чем его родная, правая рука.
продолжение следует.