Медаль

Это была простая работа.  Вынести из кунга* станции озвучивания, старшим
которой я был в то время, шесть металлических   колонок.  Расставить  их  вдоль
фронта  смотровой  площадки,  где на  следующий  день  должна  была  состояться
репетиция очередного показа  военной техники  в купе  с выучкой  наших  элитных
частей. Раскинуть и присоединить провода… и все.

    Завтра здесь будет шумно. Десятки офицеров всех родов  войск, генералы-
докладчики, бегающие вдоль  фронта с радио-микрофонами,  объясняя  происходящее
на поле боя. Это ужасно  нравилось  генералам в те  времена. Шел  1987-й год  и
радио-микрофоны были еще в диковину. Ожидался  министр обороны  Язов и министр
обороны США Карлуччи ( вот  принесло же супостата в  декабре месяце).

Это была простая работа… Если  бы не  двадцатиградусный мороз и ледяная
с каким то промозгло- сырым градом метель. Находиться на улице было  невыносимо
до такой степени, что все мои непосредственные  подчиненные в  количестве  трех
солдат моего периода службы  наотрез отказались выходить из  палатки. При  этом
командир станции озвучивания старший прапорщик,  ничего не сказал им на это, то
есть не отдал приказа, просто попросил и все, а когда они  отказались промолчал.

Но эту работу нужно было сделать. И я  пошел один. Насколько я  помню,
тоже молча. И вообще эту историю я ни с кем  никогда не обсуждал,  так как  это
был мой выбор и упрекнуть ребят мне было не в чем.
 
Я прошел  триста  метров  до  станции  озвучивания,  отделяющие  ее  от
палаточного лагеря, подставляя спину бурану и двигаясь спиной вперед. Тут нужно
сказать, что представляла из себя моя передвижная станция озвучивания. Это  был
автомобиль ГАЗ 66 с звукопоглощающим  кунгом* и  размещенной внутри  аппаратурой
для   звукового   сопровождения   всевозможных  мероприятий:   парой   ламповых
усилителей, магнитофоном,  проигрывателем  виниловых  пластинок  и  примитивным
микшером. И хотя кунг был оснащен бензиновым отопителем, но я не припомню  хотя
бы одного случая чтобы его  приводили в  действие, так  что температура  внутри
соответствовала наружной.

Вот до этого то убежища и я  добрался  спустя  четверть часа  борьбы  с
ледяной пургой. Дальше предстояло собрать колонки . Что я и  сделал ,  поминутно
согреваясь  дымом  дешевых  армейских  сигарет.  Затем  самая  сложная  часть –
расстановка колонок, - шесть  выходов  из  защищенного  от  ветра  помещения  в
недружелюбную   бурную  ночь.   Потом  еще   протяжка  проводов  и  подключение
разъемов к колонкам и  к панели в борту станции.
 
Всё.

Обратная дорога заняла не больше пяти  минут. Я  окунулся в  блаженное
тепло палатки. Ребята  сидели на  нарах,  установленных  вдоль  двух  бортов и
смотрели на огонь полыхающий в  полевой  печурке. Никто  ничего не  сказал. Ни
тогда, ни когда либо после. Все просто сидели и молча смотрели на огонь.

*      *      *

Показ  прошел  замечательно. Буран  к утру  утих. Мороз  спал . Солнце
пробиваясь сквозь дымку хорошо освещало поле боя.  Ревели  боевые  вертолеты ,
осыпая частым дождем из НУРСов** территорию  «противника»,  зачищая  ее  перед
танковой атакой. Звенели управляемые фугасы, отстреливая в воздухе пиропатроны
и точно  попадая  в  специально   подготовленные  для  этого списанные   БТРы.
Наконец  по   фронту  пошли  противоминные  ракеты , таща  за  собой
сети  из стальных цепей, проделывая проходы в минных полях.

И вот из  перелеска сверкая фейерверком алюминиевых  лепестков,  щедро
выбрасываемых  специальными  пушками, на  большой  скорости показалась колонна
танков Т-80ТМ. Они эффектно вылетали из серебрящихся облаков противо - радарной
защиты. Взлетали  в воздух  на специально подготовленных  для  этого  холмах и
прямо в полете  стреляли  по  далеким,  видимым  только  в  перископы  высоких
зрителей мишеням. И расходились веером по полю боя, продолжая стрелять, теперь
уже скорее для поддержания  общего  пиротехнического  эффекта,  который  очень
профессионально создавали операторы полигона. 
 
В общем условный противник был смят и уничтожен . Все остались  крайне
довольны показом. Наши офицеры вместе с Язовым  тем, что не случилось в показе
ни единой заминки или сбоя.  Американские  военные  тем,  что  впервые  воочию
увидели  жуткое  страшилище  советской  военной  машины  и, возможно,  оно  не
показалось для них таким уж жутким. А первый гражданский министр  обороны  США
был доволен, что его сынишке, который  тоже  присутствовал  на  показе,  очень
понравилось это крутое военное шоу,  которое  устроили  эти  странные  русские
специально для его папы. И сам маршал Язов накинул свою маршальскую шинель ему
на плечи. И он смог ощутить себя настоящим русским маршалом на поле боя.

А мы были довольны, что нигде не облажались. Все  микрофоны и  колонки
работали исправно. Ни разу не "зазвенел"  возбужденный  обратной  акустической
связью звуковой контур.  (Знаете наверное как это бывает на примере не в  меру
распространенного в наши дни систем  караоке? Хотя в те времена о караоке  еще
никто и слыхом не слыхивали).

Мы всей командой быстро разобрали с таким  трудом  установленную  мною
систему озвучивания. И отбыли  в расположение своей части на улице  Матросская
Тишина в знаменитых  московских Сокольниках.

*      *      *

Я уже позабыл об этой истории.  Декабрь  заканчивался и  мы готовились
встретить  второй  для  меня  армейский  Новый  Год.  Как  прошел  первый  мой
"новогодний праздник" в армии, -и  это  тема  для  другого  рассказа. В  общем
настроение было средней  паршивости.  То  есть  нового  года  ждали   конечно,
готовились,  украшали казармы и столовую, ждали  праздничных котлет( котлеты у
нас готовили два раза в году на Новый Год и 23 февраля). Более всего  радовала
возможность первого числа поспать  подольше. Так  как  только  в  этот  день -
первого января  подъема как такового не было.

             Но вдруг 29 декабря  меня  вызывает  к  себе  ротный  командир. В
кабинете в полном составе все высокое руководство все три командира взводов  и
сам командир  тогда еще старший лейтенант,   в своей привычной  позе  нога  на
ногу смотрит на меня как на вошь и совершенно буднично,  отряхивает  непонятно
от чего штанину форменных брюк  говорит:

- Товарищ младший сержант, получите на руки вот эти документы и завтра с  утра
 можете убыть  в краткосрочный отпуск на 10 календарных  суток. И  счастливого
вам Нового Года.

        При этих словах у меня мягко говоря отвисла челюсть. Случилась со мной
полная немая  сцена. Я  даже  "Служу  Советскому  Союзу"  забыл  сказать,  как
положено было в таких случаях. Впрочем мой непосредственный командир взвода об
этом мне тут же напомнил и фразу эту дежурную я отбарабанил. 

       Нужно здесь сделать небольшое лирическое отступление.  Дело в том,  что
наша часть располагалась  в  центре свят  города  Москва, а  именно  на  улице
Матросская Тишина. Правда ни  к известному  следственному  изолятору  ни к  не
менее  известной  психиатрической  больнице  никакого  отношения   не   имела. 
А призван я был из одного ближне - подмосковного городка до которого  от  ворот
части было от  силы час  езды. И  было  в  части  одно  неписанное  правило, -
в отпуск  ни  москвичей, ни  подмосквичей  ни  при  каких  обстоятельствах  не
отпускали. Не был в отпуске даже внук первого командира нашей  части,  который
служил в моей же роте,  правда был на один период службы старше. А тут  бах  и
ступай товарищ младший сержант, отдыхай, да еще на самый Новый Год.

Лекцию по правилам поведения , прочитанную мне ротным я слушал  в  пол
уха. В голове был ураган мыслей, с чего бы это  вдруг?  О  доказанных  случаях
отправки в отпуск местных  никто слыхом не слыхивал, а тут на те!   
               
Я вышел из кабинета ротного  порядком  ошарашенный.  И даже не обратил
внимания, что  после  моего  сообщения  об  отпуске  своим  сослуживцам  никто
особенно не удивился, общий рефрен  был "везет же"  и  "привези  что  ни  будь
вкусненького".
                *       *     *

В чем было дело я узнал уже по возвращении из отпуска.  Наша отдельная
ремонтная рота традиционно кроме мастеров по ремонту автотранспорта и  техники
связи служила прибежищем   штабных писарей и прочих специалистов на  "блатных"
должностях. Поэтому все закулисные истории становились известны в части прежде
всего нам, а очень часто только нам. То  ли  от  того,  что  большого  общения
с остальными подразделениями у нас не было, то ли  находясь в  приближенном  к
высшему  руководству  части  положении  бойцы   роты  больше  с   достоинством
помалкивали. Так помалкивали, что даже мне мою же историю рассказали не  сразу.
Но рассказали все таки.

Вкратце это выглядело так: Представило  меня  наше   руководство,  как
кандидата на солдатскую медаль "За отличие в  воинской  службе"  2-ой  степени. 
Медаль эту выделяли на отдельную  бригаду  в  количестве  одной  штуки  в  год.
Руководство части вручало  ее  самому  отличившемуся  военнослужащему.   И наш
непосредственный   шеф, -   целый   зам  по  вооружению,   меня  за  случай  с
 развертываньем системы озвучиванья в сложных условиях  и продвигал.

Но тут появляется еще  один  персонаж.   Служил у нас  совершенно  уже
странный ефрейтор. Было ему к тому времени 28 лет, и был он самый обыкновенный
срочник. Только вот в  казарме его никто ни  разу  не  видывал,  а  жил  он  в
офицерском общежитии и был водителем командира части. Вот он то эту медаль  за
тот год и получил. Ничего ни хорошего ни плохого  о  нем  не  скажу.  Может  и
правда отличился он как то перед командиром, например приезжал за ним в ночное
время куда, ну или просто пунктуален был до ужаса. Вот только  непонятно  мне,
зачем в двадцать шесть лет идти служить, и  зачем  ему  эта  медаль?  Тут  уже
сплошные предположения  и никаких фактов.

Услышал я это и возрадовалась  душа. Вместо  бесполезной  мельхиоровой
безделушки целых десять дней отпуска, да еще  новый год  внеплановый  в  кругу
семьи.  В общем не вспоминал я больше об  этой истории очень долго.

                *    *    *    *

С тех пор прошло много лет. Отплясали порванными баянами и  привычными
драками безалкогольные свадьбы конца восьмидесятых. Износились и давно  сгнили
на свалках малиновые пиджаки братвы лихих девяностых.  И  уже  померкла  слава
 российского экономического возрождения двухтысячных.

Так уж  вышло,  что  мой  младший  брат  срочную  в  армии  не служил.
 "Откосил", как сейчас принято не  стесняясь, и  даже  гордясь  непонятно  чем
объяснять причину отсутствия в трудовой книжке  записи о  службе  в  армии. Но
армия все же настигла его. Привели его  жизненные  стежки-  дорожки  таки   на
службу Отечеству.  Приходилось бывать и в горячих точках, - воевать словом  по
настоящему.

И вот однажды за стаканом крепкого чаю  спросил я  его:

-А  как сейчас обстоят  дела  с  награждением  медалями и  орденами  в  наших
доблестных вооруженных силах?.

-А никак,- говорит,- Все ордена и  медали  где  то  в  штабах  расходятся  по
конъюнктурным соображениям. Тут так, чтобы  чего  то  получить,  нужно  чтобы
тебя убили или тяжко покалечили, да и то не факт.

Вспомнил я тут свою историю. И  еще другую,  рассказанную  Валентином
Пикулем  в романе "Крейсера". В которой молодой моряк за участие  в  страшном
бою,  хоть  и  был  представлен,  ничего  не  получил,  а   его   однокашник,
пристроившийся в штабе получил целый орден и повышение  по  службе ,  за  тот
самый бой, в котором и близко не  участвовал.

Вот так: Проходят века, царей сменяют генсеки, генсеков, - президенты,
а  ничего   не  меняется.  И  слава  Богу, что не получил я тогда  эту медаль.
Но за Державу все таки обидно!

*КУНГ  кузов унифицированный нулевого габарита. На коллаже  внешний  вид  моей
       станции озвучивания.

**НУРС неуправляемый реактивный снаряд.


Рецензии
Христос Воскресе!!!
Вернули и в 1987 я тогда в Москве училась в институте), и в проклятые малиновые и в одурелые 2000 и порадовали, что НАРОД наш стряхивает дурь и ВНОВЬ всё больше и больше становится тех, кому "За Державу обидно".
С Уважением

Жанна Гусарова   11.04.2018 21:40     Заявить о нарушении
Воистину воскресе. Надеюсь вы правы по поводу возрождения духовности в России. Но образование... Вот только что мне написал сообщение один автор, пишущий рэп. Он называет его стихами. Я ему объяснил, что то, что он пишет стихами не является, хотя у него и есть рифма и привел ему в пример "Песнь о буревестнике". На что он мен написал цитата, - "Стих,который вы продемонстрировали - это АД! Так рифмуют только умственно отсталые. Человеку надо по голове раз тридцать дать ломом ))) чтоб он так рифмовал"
Привел ему первый стих "Иллиады". Может поймет и возьмется за ум.

Сергей Большой   17.04.2018 20:38   Заявить о нарушении
Дети Бабы ЕГЭ...
эту систему придумали на Западе СПЕЦИАЛЬНО для оценки детей аутистов и умственно отсталых...
Чему дивиться?...
В лицее (центральном!) с "историческим уклоном" успешные выпускники не знают с каким событием ассоциируется 22 июня 1941года...

БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ...

Жанна Гусарова   17.04.2018 21:27   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.