Где Таня?

       Танечка проснулась от необыкновенно приятного сна: она лежит на заснеженной поляне – а в то же время вокруг тепло, зелено, весело, всё стрекочет и поёт, - и синее небо, покрытое снегом, как скатертью, прямо над головой. Таня поднимает голую ножку и проводит ею по небу, раз и два, и там остаются синие полосы. ТАНЯ – пишет она ножкой на небе большими печатными буквами, синим по белому.
      Интересно, думает Таня, разглядывая гулявшую во сне по небу ножку, это мои ножки, а это мои ручки (очень хорошенькие, на них раз, два... да знаю, знаю... десять ямочек), вот мой живот – Таня вскакивает с кроватки и бежит к зеркалу, - спина... шейка... лицо – тоже с ямочками (двенадцать!), и нос кругленький...  (вообще – какая я вся миленькая!) …но где же я сама?..Ведь нельзя же сказать, что ручка – это я, или ножка... Может, про лицо можно? По лицу же человека узнают! А если только по лицу, то можно ли сказать, что всё остальное тоже я?
      Она внимательно, как бы со стороны, рассматривает каждую свою часть и приходит к выводу, что, пожалуй, да, только лицо, ну и, конечно, голову – ведь головой же она всё это думает – можно посчитать самой... Таней. Потому что, если вдруг ей... отрежут ногу (по голове от шеи начинают подниматься мурашки), всё равно же она будет Таней... но если её перережут посередине пополам (мурашки разбегаются от шеи вверх до макушки и вниз до лопаток), по животу, то она умрёт – и уже не будет Тани... И как же это понимать: руки и ноги – МОИ – это ещё не я, а живот, хоть и не думает ничего и не похож на меня – уже я... как и голова... нет, всё-таки не совсем...
      Таня смотрит на себя в зеркало, улыбается себе, делает страшную рожицу (и мурашки снова тут как тут) и удивляется: какие умные мысли я сейчас думала. 
      ТАНЯ – пишет она пальчиком по запылённому зеркалу.