История о Чарльзе-парене из богатой семьи Часть 1

Кажется, что быть богатым это очень хорошо, легко и нет, ни проблем, ни забот. Кажется, что у богатых есть все привилегии на то, чтоб основать счастливую, достаточную жизнь и жить в свое удовольствие, аж до самой старости. При этом иметь все, что тебе только захочется. Вам кажется, что имея богатство, можно свернуть целую гору и решить любые проблемы, какие бы только не попались вам на пути. Но не все можно купить и продать. О этом рассказывается во многих книгах, на протяжении многих лет. Это вечная тема, которая еще не скоро угаснет. Деньги, власть над кем-то, или чем-то, просто сводит людей с ума. Человеку постоянно мало. Грязные бумажки, что так и правят этим миром. Люди жаждут и добиваются всего ради поставленной перед собой цели — иметь денег, как можно больше. Естественно! Ведь без них ты просто не выживешь.
Когда богат — жизнь однообразна и бела, как мел. Но разве интересно жить, когда все бело, мягко, гладко и без единого промаха? На первый взгляд, кажется, что это просто замечательно! Нет ничего лучше именно вот такой беззаботной жизни. Но жить так постоянно очень трудно. И ко всему тому, совсем не интересно.
Так вот, я веду речь совсем не о том. А я хочу рассказать историю про жизнь одного парня. В довольно таки богатой семье. Отец у него работает с утра до вечера в одной крупной компании. Иногда работа настолько затягивается, что он даже дома не появляется. Его может не быть всего лишь неделю, а может и не появится на протяжении целого года. А мать, тоже вечно в делах. Ей нет когда сидеть дома. И она постоянно, то появляется, то снова исчезает. Трудно уследить, когда она дома, а когда ее нет. График ее работы очень плотный и работает она и на дневные и на ночные смены. У нее нет четкого режима рабочего дня. Поэтому, кажется, что ее нет дома так же, как и отца.
Сам парень, еще учится в старшей школе. Но уже очень скоро он ее закончит. От силы ему можно дать лет 14, если бы только не его рост из-за которого он выглядит на все 17. Лицо его напоминает что-то приятное и нежное, как лицо ребенка. У него молоденькое, беленькое, чистое личико, без единой родинки. Правда есть одна чуть заметная родинка, выше его тонкой губы. Глаза его широко открыты. И невероятного серебристого оттенка. Они сразу бросаются на тебя и проникают в самую глубь твоей души, когда только посмотришь на него. А тонкие брови, так и подчеркивают его выразительные глаза. Нос прямой и резкий. Губы тонкие, как трость летнего колоска и практически никогда не улыбаются. Но если вдруг улыбнуться, то эта улыбка не сравнится ни с чьей другой. Этот сияющий искренний блеск его улыбки просто невозможно не сравнить, ни описать. А волосы его прямые, желтоватого оттенка и еле достают до плеч. Телом он очень тонок и хрупок.  Как-то даже жалко на него смотреть из-за этого. Но так он одевается, то это прикрывает всю его тонкость и хрупкость тела.
Живет он в огромном загородном доме. Весь участок, а это около 30-40 соток, ограждены огромной трехмерной стеной, от соснового леса. Дом поражает своими размерами. Он занимает, только небольшую часть участка, а все остальное это сад с лабиринтом и огромным фонтаном, бассейном, газоном для гольфа, футбольное поле и теннисная площадка. Это еще далеко не все, что находится на их участке. Вокруг больше нет ни чего кроме их дома и густого леса.
— Мистер Чарльз, пожалуйста, вставайте, а то Вы снова опоздаете в свою школу. А второго раза такого ужасного поступка мы допустить не можем. — Сказала служанка, которая зашла в комнату юного Чарльза.
— Какая разница, — говорил Чарльз, поднимаясь с кровати. — Все равно это Вы виноваты, что не разбудили меня вовремя. И куда делись мои тапки? Я же вчера их тут оставлял. Вот на этом самом месте. — И указал на место, около своей огромной, роскошной кровати, на которой находилась больше подушек, чем полагалось.
— Ой, ради бога... Простите. Я переставила их вчера, когда убирала в вашей комнате.
—Сколько раз мне вам говорить? Ставьте вещи на прежние места, там где они и стояли.
Заработавшаяся служанка подошла к кровати и достала беленькие тапочки из под кровати.
— Отлично. Можете ступать, — разрешил Чарльз и та быстренько ушла.
Потом он пошел и умылся. Затем одел свою школьную форму, спустился вниз по широкой лестнице, позавтракал французским рогаликом с шоколадной начинкой внутри, запил это все кофе с молоком, вышел во дворик, вдохнул свежего утреннего воздуха и направился к гаражам.
— Доброе утро мистер Чарльз. — Поздоровался мужчина в сером пиджаке и в серых классических брюках. — Ну, что? Готовы к новому учебному дню?
Чарльз медленно перевел на него свой взгляд и нехотя говорить сказал: "Ага."
— Тогда садитесь. — Сказал водитель открывая дверцу черного автомобиля, под эмблемой "Акура", куда сел Чарльз, а затем захлопнул ее и сел за руль.
Они за 15 минут выехали из леса на шоссе и еще через 15 минут, находились около элитной старшей школы в которой учился Чарльз. Машина подъехала к воротам. Вышел водитель, открыл дверцу машины и выпустил Чарльза. Тот целеустремленной походкой направился ко входу.
— О! Привет Чарльз, — поприветствовал его друг подходя к нему и улыбаясь во все 32. — Как дела? Мы с парнями думаем сегодня пойти погулять после школы. Ты с нами?
— Кто будет? — Холодно спросил Чарльз.
— Че? — Переспросил друг.
— Я тебя спрашиваю, кто там будет? Кто пойдет? — Огрызнулся Чарльз.
— Роберт, Джек, Ендрю, Алекс...
— Я не пойду! — Перебил Чарльз, — Там будет Алекс. Этот дебил Алекс. Я не иду.
— Да ладно тебе! Брось. Подумаешь,  там конфликт был. Может, хватит? Из-за него от развлечений отказываться. Нашел из-за чего, а вернее из-за кого!
— Сказал же не пойду. Значит, не пойду! — Крикнул Чарльз. — Это не обговаривается.
— Ладно. Как хочешь. — Сказал его друг тихо и пошел обратно.
Чарльз направился к входу в школу, а около него остановился, развернулся и крикнул своему другу, который стоял в компании ребят:
— Макс! Не обижайся.
  Макс обернулся и крикнул, улыбаясь своей улыбкой.
— Я не обижаюсь. Привык уже!
  Чарльз понимающее кивнул и вошел во внутрь. Огромные просторы школы, действительно могли поразить любого. Он поднялся по широкой лестнице на второй этаж и направился в свой класс. Пока он шел длиннющим коридором, с ним все здоровались. Потом он зашел в класс, сел за парту и тихо сказал: «Как же я устал от всего этого…» И тут появился Макс:
— От чего это ты устал?! Или что это ты там бормочешь? — Поинтересовался он, садясь за парту.
  Друг Чарльза был строен телом. Волосы были приятного рыжеватого оттенка, а его лицо напоминало некую форму редиски. Лоб был широким, а к подбородку его контуры лица сужались. Нос был прямым и лишь чуточку изгибался по направлению  концу. Губы были такими же тонкими, что и у Чарльза, только немножко другой формы. Они были поставлены так, что уголки губ, были слегка приподняты и от этого складывалось такое впечатление, что Макс улыбается, даже когда он сам того не желает. Глаза его были не особо широкий, фиолетового цвета с густыми черными ресницами. Одет он был понятное дело, что в школьную форму.
А именно это была рубашка, жилетка темно-коричневого цвета и классические штаны кофейного цвета. Форма у всех была одинаковой. Правда была одна вещь, которой каждый мог отличиться. Это повязка на право руке, которая обозначала ступень твоего образования.
  Так называется классификация учеников на лучших и худших. Для тех кто учиться лучше всех давали особенные,  золотистые повязки с эмблемой школы в виде пера выводящего английскую букву "H" (аш), которая означает слово "hight". В переводе "старший ". Соответственно другим, кто учиться хуже, выдают повязку обычного желтого цвета, только с другой буквой. А тем кто учиться хуже них, выдают повязки зеленого цвета, так же с пером, выводящее их ступень. Всего три цвета повязок.  Зеленый — это худший. Можно считать, что ученики с такой повязкой совершенно глупы. Вот эти ступени :
- Height classes
- Middle classes
- Lower classes
  У Чарльза была золотистая повязка, а у его друга просто желтая.
— Ну так, что случилось? От чего ты устал?
— Да так... — Ответил Чарльз. — Ни от чего такого.
  Прозвучал отрезок из симфонии Бетховена, после чего начался урок. Учитель зашел в класс, не опоздав ни на минуту.  Все встали и кивком головы поприветствовали учителя.
  Это был рослый мужчина. Он был коротко подстрижен и на голове у него красовалась непонятная, черная шапочка, которая, как казалась сейчас упадет, еще от одного его движения, но как ни странно, она не падала. Еще у него были прямоугольные очки и в общем то он был, как-то странно одет. В жакете сероватого цвета, черную рубашку, которую он никогда не заправлял в свои пошарпанные, вельветовые штаны. А на ногах у него были самые настоящие ботинки. Очень похожи на те, которые носят солдаты в армии. Но не смотря на весь его причудливый вид — учитель, он был строгий, но хороший. А предмет, который он преподавал, была география.
  В классе стояла тишина, а учитель делал свое дело. Выкладывал знания и доносил свои мысли до учеников. В классе где учился Чарльз, отстоев практически не было. Все были с желтыми повязками и только один был с зеленой. Урок закончился через 45 минут., а за ним начался следующий.  А  потом еще один.  Так и проходил день. Последний был урок под названием Технологии. Это что-то похожее на урок труда в младших классах, только в старшей школе задания сложнее. Ведь тут не до игр и не до вырезания аппликаций. Тут давали сложные проекты, которые решали и выполняли группами по несколько человек.
  В группе Чарльза был его друг, не отличник с зеленой повязкой, которого зовут Елвин, а еще был Роберт и славная девочка, которую зовут Анн. И все как один, ненавидели больше всего этот предмет Технологии. Его вела старая карга, лет под 70. Но никак не моложе. У нее была вставная челюсть из-за которой она постоянно шепелявила. И одевалась она соответственно своему возрасту.
  Сегодня было дано задание, сделать из картона архитектурную скульптуру. Дом, либо другое архитектурное творение. Свою, так называемую «судьбу», каждая группа будет выбирать отдельно. Задания лежали в мешочке учительницы, на ее столе. Каждый человек из группы подходил и вытягивал задание. Нашей команде попалось сделать макет моста в 50 см в высоту и в 2 м в ширину. Используя только бумагу, клей, ножницы или картон, если бумаги не найдется. А так же написать все свои действия и расчеты на отдельном листке и сдать все это на следующей неделе.
  Пересидев этот урок, Чарльз со своим другом вышли на улицу. Макс переспросил у Чарльза еще раз, пойдет он с ними гулять, или не пойдет. Чарльз своего решения не изменил. Он вышел из школьных ворот и сел в машину, которая уже давно его ждала. Отъехав от школы, Чарльз облокотился на заднее кресло автомобиля и глубоко вздохнул. «И вот так каждый день. Как же мне все это надоело. И почему я чувствую себя таким покинутым и одиноким? Мне вечно чего-то хочется, а чего именно я и сам не знаю…» — целую дорогу к дому, всматриваясь в знакомые улицы, дома, скверы Чарльз думал и продолжал думать, до тех пор, пока не приехал домой.
  Уставший, убитый пессимистичными мыслями и с холоднокровным лицом, Чарльз поднялся в свою комнату. Он снял свою школьную форму и увалился на кровать. Усталость заставила его закрыть глаза и снова задуматься: «И что вообще со мной происходит? И что…»
  Неожиданный стук в дверь прервал его мысли. Кто-то продолжал стучать не очень выразительно, словно чего-то боялся. Чарльза приводило это только в бешенство. Не прошло и минуты, как он сорвался:
— Да кто там такой?! Черт возьми! Сколько можно стучать? Заходите уже!
  Дверь медленно, нерешительно открылась и на пороге стояла маленькая девочка.
— Мистер Чарльз, вы тут? — Спросила она.
  Это заставило Чарльза подскочить и стать на ноги. Потом он присел и с недоразумением посмотрел на девочку. Она стояла держась за дверную ручку и смотрела на Чарльза, примерно точно так же, как тот смотрел на нее. Чарльз отвел глаза и на миг задумался. А девочка продолжала смотреть на мистера Чарльза. Все что она видела в этот момент, так это загадочного, интересного мальчика у которого на голове творилось, что-то непонятное, после того, как он повалялся на кровати. А потом резко поднялся.
— Ну, кто ты есть такая? — Спросил Чарльз.
— Я Кейти. — Гордо ответила девочка.
— Ага. Кейти значит? Ага. И что же ты Кейти забыла у меня в комнате?
— Пришла посмотреть на своего нового братика.
— Братика??? — Удивился Чарльз и стал столбом. — Какой же я тебе братик-то?
— Самый настоящий.
— Ничего не понимаю. — Произнес Чарльз и стал ходить по комнате, размышляя. — Сестра Бетси старше меня и живет далеко. И у нее своя семья. Сестра Мери живет тоже достаточно далеко, видел я ее один раз, но точно знаю, что ей столько же, как и мне. У меня только 2 сестры. Третьей быть ни как не может. Но что же это тогда за девочка? Спрашивать у прислуги это будет слишком унизительно для меня. Этого делать я не буду. Но тогда…
— Прости пожалуйста, — перебила Кейти.
— Не мешай. Я сейчас думаю. А когда я думаю, меня лучше не отвлекать.
— Но прости пожалуйста, я все же перебью. А почему ты вот так вот ходишь?
— Ов…
  Заметил Чарльз, что он в штанах с расстегнутым ремнем и без рубашки. Потом посмотрел в зеркало и увидел, какой бардак творится у него на голове. Потом вытянул из кармана небольшую тонкую расческу и расчесался.
— Так, кто же ты такая? — Снова спросил Чарльз.
    Но девочка не успела ответить, поскольку в комнату зашел высокий мужчина. Волосы у него были черного цвета, аккуратно уложены. Одет он в черный пиджак и черные штаны. Тенниска была слегка помятой и расстегнутой на две верхние пуговицы. А на шее весел галстук. На ногах были черные, лакированные туфли. Лицо этого мужчины выражало только доброту и ласковость, несмотря на его строгость. Глаза были серебристого цвета переходящие в приятно голубой. Мужчина выглядел немного уставшим. Видимо после тяжелого рабочего дня. Но сказал он очень бодро и с улыбкой на лице:
— Ну что, вы уже познакомились?
— Папа! — Крикнул Чарльз. — Ты приехал! Наконец-то! Я так тебя заждался. Ты ведь надолго? Скажи что это так. Как же я рад! — И с этими словами, кинулся обнимать отца.
— Ой, Чарльз. Перестань сына. Столько лет уже, а ты все как маленький.
— Ну, пап. Я ведь соскучился.
Но тут раздался тихий голос Девочки:
— Мистер Дарк. А я кушать хочу.
— Не называй меня мистер Дарк. Я же тебе это уже говорил. Называй меня точно так же, как делает это Чарльз. Называй меня папа.
— Стой! ¬— Воскликнул Чарльз, вырываясь из объятий отца, — Как это так? Как папа? Что за бред?
¬— Вот так. Теперь это твоя новая сестренка. Объяснятся, я не собираюсь.
— Да ну как это так?! — Возмутился Чарльз.
— Я же сказал, объясняться я не собираюсь. Теперь это твоя новая сестра и называй ее соответственно.
  С этими словами отец ушел, оставив Чарльза и Кейти от одних. В отчаянии и в недоумении Чарльз сел на кровать и просидел так несколько минут. А Кейти все это время просидела на полу и смотрела на него своими большими, чисто-голубыми глазами и улыбалась, свей откровенной детской улыбкой. Потом Чарлз встал, и вышел из комнаты. Приемная сестричка побежала за ним. Он направился на кухню где, как он ожидал, должен был находиться его отец.
— Куда мы идем? — Спросила Кейти.
— На кухню, — холодно сказал Чарльз. — Ты же кажется хотела есть?
— Ага. Да! Хотела. А у вас много конфет?
— Очень.
  Все это время Кейти радостно улыбалась, но после слова Чарльза «очень» ее улыбка внезапно пропала. Уже через чур хладнокровно ответил. Они зашли на кухню, как оказалось, отца там не было.
  Кухня была огромной. Ее освещало одно небольшое окно прикрытое тюлю. В основном, чтоб осветить кухню, то нужно было включить свет. На кухне находилось множество разных тумбочек, полочек, кухонных приборов и прочего для приготовления еды. Слева в углу стояла огромная хлебно пекарская печь. А напротив, в правом углу находился огромный холодильник и морозильник. Всю остальную площадь кухни занимали столешницы.  Когда заходишь на кухню, то сразу в глаза бросается картина, написана прямо на стене. На ней изображено красивое голубое небо с густым, желтым, пшеничным полем. Вдали скрывался домик с тремя ветряными мельницами. А неподалеку был лес. На картине дул ветер и воплощал ее в жизнь. Колоски сгибались, а от туда вылетали разные жучки. А в самом низу картины, на переднем плане была изображена полевая мышь, держащая в своих маленьких лапках колосок.
  Слева от настенной картины находились тумбочки и четыре разных умывальника,  предназначенных для разного использования. Рядом была дверь, которая вела в погреб, где находились маринованные овощи и закрытые на зиму фрукты. А справа от картины было это небольшое окошко, около которого стояли корзины.
  Чарльз со своей сестренкой вышли с кухни и попали в столовую. Кейти смотрела на это все с любопытством. Ведь в столовой комнате было очень красиво. Прекрасный стеклянный витраж украшал столовую. В центре стоял стол на шесть персон с черного дуба. Сиденья стульев были прекрасного кораллового цвета, что гармонично вписывалось в интерьер комнаты. На полу лежал ковер такого же цвета. А стены комнаты были красновато-желтые с непонятным черным узором. Все это создавало некую угрюмость, но огромные витражи, что проходили с пола до потолка и заменяли стену, максимально освещали комнату и разгоняли эту угрюмость. А ночью столовую комнату освещала одна, огромная люстра из оранжевого хрусталя.
  Не найдя отца в столовой, они вышли от туда. Прошлись по коридору и столкнулись со служанкой. Она была одета в легкое платьице, на которое был накинут белоснежным фартук. На голове была шапочка горничной, а волосы аккуратно завязаны белой лентой с белым бантом. На ногах у нее были натянуты белые гольфы, что держались на зеленой резинке, а по бокам были маленькие беленькие бантики. В своих руках она держала поднос, на котором стоял маленький чайничек с заваркой и две чашки чая. Служанка торопилась на кухню. Но не смотря на это она остановилась и спросила:
— Вы что-то ищите, мистер Чарльз?
— Да. Я ищу своего отца. Вы не знаете где он?
— Он в саду. Сидит с твоей мамой за столиком. Я как раз несу им чай.
— Так это же в другую сторону!
— Я по нечаянности забыла сахар. — Сказала чуть слышно служанка и хихикнула.
¬— Давайте сюда. Я о этом позабочусь. — Говорил Чарльз выхватывая с тонких рук служанки поднос с горячей заваркой.
— Не нужно мистер Чарльз. Я сама. Хозяин сказал ,чтоб лично я принесла им чаю. Я не хочу его ослушаться.
— А меня ослушаться значит хотите?! — Повысил голос Чарльз, продолжая вырывать поднос у служанки. — Отдай поднос!
— Нет, не отдам! Хозяин сказал, что у него важный разговор с вашей мамой и что… — Не успела договорить, как Чарльз ее перебил.
— Значит самое время им помешать! — Крикнул Чарльз и с грубой силой выхватил поднос. Так что чайник перелетел Чарльза и разбился.
  Служанка ойкнула и схватилась руками за голову. Сощурилась. Потом открыла сначала один глаз, а потом второй. И увидела перед собой искаженное лицо Чарльза, который был толи в шоке, толи в испуге, толи и в шоке и в испуге одновременно. Но он быстро адаптировался и обрел свой прежний строгий вид.
— Что вы наделали?! — Строго спросил Чарльз, смотря на служанку своим проникающим взглядом.
  От перепуга служанка стала запинаться и кинулась на пол к разбитому в дребезги чайнику. Вытащила с бокового кармана своего полотенца тряпку и стала вытирать пол.
— А.. А.. г.. г.. де чаш.. ш.. к.. а? — Спросила она, дрожащим голосом.
— У меня! — Раздался гордый голос Кейти.
— Умница. Неси сюда. — Говорила на одном дыхании служанка. — Это же надо! Ты их поймала.
— Элис! — Раздался громкий голос мужчины. — Ну сколько можно жда.. Опа! А что тут произошло?
— Господин! Ради Бога. Простите меня. Я и правду не хотела. Простите меня пожалуйста.
— О, нет!!! — Ворвалась мама Чарльза. — Мой фарфоровый чайник! Нет! Этого не может быть! Мой фарфоровый японский чайник! Привезенный от туда. Я его так долго выбирала. Этого не может быть. Ты его разбила, мой чайник. — Взволновано кричала мама и бросилась чуть ли не со слезами на глазах к несчастной служанке. ¬— Как ты могла это сделать?!!
  Взяла ее за шкирки, так что Элиз перепугалась и была растерянной. Мама снова с яростью крикнула: «КАК?»
— Роз, успокойся! — Твердо, четко приказал папа маме.
— Как мне успокоится? Она разбила мой любимый чайничек.
— Иди обратно в сад. Зачем вообще ты пришла? Говорил тебе сидеть там.
— Мне же просто… — Начала мама заливаясь слезами.
— Иди давай уже! Говорил отец подталкивая мать к выходу.
  Все это время Чарльз стоял и ехидно улыбался. Отец не мог этого не заметить. И как только выпроводил маму на улицу, начал разговор именно с этого. Он уверенно зашел в коридор, бросил взгляд на Чарльза, прошел мимо него, подошел к служанке, которая лежала на полу около осколков разбитого чайника и не знала, что ей делать. Мистер Дарк сел около нее и спросил: «В этом замешан Чарльз? Это он сделал?» Заплаканная, испуганная служанка кивнула. «Я так и думал» — шепотом сказал отец.
— Чарльз! — Грозно крикнул он, так что Чарльз аж вздрогнул. — Ты наказан! Пошел вон от сюда! И чтоб я тебе не видел.
— Папа, я же ведь…
— Заткнись! Это же надо, столько шума, практически из-за нечего.
— Ну, пап. Я ведь… — Снова начал Чарльз.
— Что я тебе сказал? Прочь, от сюда.
  Чарльз опустил голову вниз и пошел в свою комнату. Продвигаясь по коридору, он услышал, как отец похвалил Кейти за чашки, которые она успела поймать. Чарльз решил поскорей оказаться в своей комнате, чтоб уйти от этого всего. Войдя туда, он плюхнулся на свою кровать, что стояла в углу комнаты и создавала мягкий уголок. Так он валялся до того времени, пока на улице не стемнело. Затем поднялся с кровати и подошел к окну, которое выходило во внешний двор и на сторону леса. Он поднял голову вверх и увидел круглую, полную луну, что освещала его лицо и отражалась в  его серебристых глазах. Потом его взгляд опустился чуть ниже, и он начал всматриваться вглубь леса. И внезапно он увидел, что-то движущейся между деревьями. Сначала он решил, что это ему показалось, и решил не придавать увиденному особо значения. Но когда он увидел это во второй раз и видел точно, что там что-то есть, он не медля ни секунды, достал со шкафа свой телескоп, быстро поставил треногу и установил на ней трубу. Так же быстро настроил его и стал всматриваться в каждый кусочек леса, пока не заметил парня, который нес девочку на руках. И тут на глазах у Чарльза парень споткнулся об корень дерева и упал. Девчонка упала вместе с парнем и лежала не шевелясь. Парень тоже лежал не подавая признаков жизни. Чарльз спохватился и бросился бежать вниз. Он чуть ли не упал, когда сбегал по широкой лестнице, которая вела на второй этаж. Услышав топот на лестнице, послышался громкий ор отца. Когда Чарльз стоял около выхода, натягивая как можно скорей на себя свое пальто, вышел отец и громко повелительным тоном сказал: «Чарльз! Ты куда собираешь? Немедленно возвращайся в свою комнату. Я повторять несколько раз не собираюсь. Ты это знаешь.»
  Не обращая ни малейшего внимания на крик своего отца, он выбегает с дома на распашку, как попало одетым шарфом и шапкой, которую натягивает на себя на ходу. Он быстро бежит в гараж, где стыкается с охраной.
— Дай пройти! — Скомандовал Чарльз.
— Не пропускай его! — Кричал отец выбегая из дома. — Я не знаю ,что он там надумал. Не впускай его в гараж. И держи его.
— Простите мистер Чарльз, но вам придется уйти. — Сказал охранник, пытаясь схватить его за руку.
  Чарльз резко разворачивается и бежит к калитке. Но возле нее тоже стоит охранник. Он это замечает и бросается к воротам. Ловко их перелазит. Чарльз побежал в лес. В это время охрана его дома, уже вышла и бежала за ним. Никто не ожидал такого поведения от сына господина Дарка. Чарльз вел себя весьма неадекватно. Он уже и сам не соображал, что делал. Тот самый охранник, что не пускал его в гараж, поймал его и поволок обратно в дом.
— Чарльз, ты в своем уме? — Спросила мама, стоя у порога, когда Чарльза впихивали обратно в дом.
— Мама, там люди!
— Не неси чушь, Чарльз. — Грозно говорил отец. — Ты окончательно голову потерял. Какие еще люди? Мы живем в густом лесу. Сейчас ночь. Кому это нужно? Разве что, какие-то бездомные шатаются. Иди в свою комнату и не высовывайся от туда.
  Ему ничего не оставалось делать, как послушаться своего отца и пойти в комнату. Войдя в свою комнату, он снова посмотрел в телескоп, который так и остался направленный в ту точку где лежали те двое. Но на этот раз там ничего не оказалось. Он медленно перевел телескоп вправо и заметил их. А несколько шагов от них, находились волки.
— Что за хрень? От куда тут могут быть волки? И от куда вообще тут взялись эти двое? Блин, нужно срочно что-то делать.
— Что ты собираешься делать? — Громко спросила Кейти, зайдя в комнату, так что Чарльз перепугался.
— Блин, это ты! Зачем так пугаешь? Что ты хотела?
— Мама просит, чтобы спустился на чай ко всем нам. А чай вкусный. С конфетами! Я еще таких никогда не ела.
— А я предпочитаю печенье, а не конфеты, так что я никуда не пойду. Больно оно мне нужно. Передай родителям, что я занят. Я уроки делаю.
  Кейти все поняла и вышла из комнаты. Чарльз пошел в кладовую своей комнаты. Это была небольшая комната забита всякой дребеденью. А новая стенка это кладовой была сверху донизу забита пакетами на которых пылились игрушки Чарльза. Это были только мягкие игрушки: кролики разных цветов и плюшевые медведи, слонята, котики, собачки и т.д. И все они лежали на полках кладовой, совершенно никому не нужны. Внизу стояли какие-то коробки, которые уже были забиты игрушками. А в левом углу стоял огромный лохматый медведь, приятного кофейного цвета. Его лохматая голова спиралась на стенку, а черные глазки покрытые пылью словно смотрели на тебя и ждали пока снова кто-то подойдет. В каждой игрушке словно была душа и от этого каждая  игрушка на полке казалась живой.
  Другая часть кладовой была забита никому ненужным хламом. Чарльз полез туда. Нырнул под какие-то шмотья, раздвинул коробки, от чего сверху полки на него что-то упало, и перед ним показалась небольшая дверца, в  которую мог пролезть только ребенок лет 8. Но тут Чарльз на ощупь нашел какую-то задвижку, подвинул ее, и дверь сразу стала больше. Чарльз ползком влез в эту дверь и упал на мягкие подушки. Перед ним снова оказалась дверца. Он снова раздвинул задвижку и попал в длинный, узкий, черный тоннель. Он ползком полез туда и двигался до самого конца, пока не напоролся на еще оду дверцу, только уже более крупных размеров. И ручка двери на этот раз, была снизу. Чарльз взялся за эту ручку и поднял ее вверх. Дверь поднялась и он пролез, оказавшись в небольшой, уютной комнатке. Где уже можно было не ползать, а нормально стоять в полный рост.
  «Это же надо!» — Сказал Чарльз, когда пролез в комнату. — «Я и не думал, что снова буду здесь стоять! Таки я был молодцом в детстве.»
  Как уже говорилось, комната была небольших размеров и очень уютной. В левом углу комнаты стоял мягкий голубенький диванчик с двумя креслами. Рядом стоял стол, а на нем был компьютер. С противоположной стороны было окно, которое освещало всю комнату. Но сейчас оно было завешено зеленой шторой, которая висела на сером карнизе и доставала до пола. А в углу справой стороны, от окна стоял отключенный, небольшой холодильник. С другой стороны находился шкафчик, который больше напоминал комод, чем шкаф.
  Чарльз подошел к завешенному окну и раздвинул шторы, а потом пошел и включил свет. Сразу показались приятные персиковые стены и синий ковер с узорами. Чарльз, не задумываясь открыл шкаф, где были лишь одни полки на которых стояли различные вещи Чарльза. С верхней полки он взял фонарь и подбежал к дивану. Потом нажал на стену двумя пальцами и в стену вдавился прямоугольник, а диван отодвинулся от стены, и появилась дверь.
  Внизу одного из кресел Чарльз нашел ключ и открыл дверь. Там была лестница, которая вела куда-то вниз. Он немножко согнулся и побежал по лестнице. Потому что полностью в свой полный рост, не вмещался. За несколько секунд, он оказался на улице. Чтоб второй раз не попасться охране, ему пришлось бежать за дом к одной беседке, на которую можно было спокойно залезть и с легкостью перебраться на ту сторону. Когда Чарльз оказался за забором, он тут же бросился бежать к лесу, где были те двое.
  Это была ночь. С одной стороны, где бежал Чарльз, был высокий двухметровый забор, а с другой густой, черный лес. Он бежал по тропинке и светил себе под ноги, чтоб вдруг не упасть. Вдруг на дорожке Чарльз замечает палку и с легкостью ее перепрыгивает. Но потом остановился и решил ее подобрать на всякий случай. Пробежав еще немного, забор закончился, а тропинка оборвалась и не продолжалась. Дальше шел лес, и Чарльзу ничего не оставалось делать, как пойти туда. Но все же, что-то его останавливало. Он крепко сжимал в руке парку и светил в глубину леса своим фонариком. Что-то его отталкивало, и он ни как не решался туда войти. Вдруг послышался крик. Невыносимо громкий крик женщины. Чарльз вздрогнул и бросился в лес, без опаски. Он пробирался через невысокие кусты, который хаотично росли из земли. Туту послышался собачий скул, и раздались такие звуки, как будто бы что-то обо что-то ударилось. А за всем этим Чарльз услышал грозное рычание, а после свернул в сторону и свет от его фонарика осветил ту местность, где находились те двое и Чарльз увидел четырех волков, которые окружали несчастных людей. А один из них впился своей пастью в руку парня и тот начинает невыносимо кричать. Перед Чарльзом открылась ужасная картина. Но он, не теряя самообладания, бросает фонарь куда-то в сторону и бежит туда. Он практически ничего не видит, но каким-то образом оказывается возле одного из волков и метко попадает ему по морде толстой палкой. Потом точно так же дает со всей силы, тому волку, который вцепился в руку парня и не желает отпускать своей добычи. Чарльз очень сильно ударил волка в бок, так что он заскулил и отошел от них на два метра. Тот парень, которого укусил волк, немедленно поднялся, взял палку и готовился к бою:
— Ты что с ума сошел?! — Вскрикнул Чарльз.
— Нет. Я защищу ее любой ценой. Да и потом ты один не справишься. Ты ведь слышишь по бокам, вокруг нас это безумное рычание. Они в любой момент готовы на нас набросится.
— Да-а-а.. у тебя же руку кровью истекает!
  И тут парень не успевает ничего сказать. Разоренный волк кидается на него и валит обратно на землю. «Что за хрень!!!» — Орет во все горло Чарльз. Потом понимает, что ситуация на пределе и снова со всей силой ударят волка и тот отлетает. После этого он находит в кармане телефон и пытается позвонить хоть кому-то. Но руки его не слушаются и он нажимает не на те кнопки, что нужно. Руки трясутся, из-за чего он вовсе выронил телефон. Чарльз падает на землю к этому телефону и придает значительных усилий для того, чтоб нажать кнопку вызова.. Его сердце бьется в бешеном темпе. Он пытается позвонить, но по какой-то причине не получается. Вокруг него волки и парень который умрет от потери крови, если он сейчас не дозвонится домой. И девушка которая лежит, не подавая признаков жизни.
  На Чарльза бросается волк. Своей большой могучей лапой он порвал верхнюю одежду на нем. Перед Чарльзом восстал огромный волк. Его глаза сверкали, и в них был виден отблески луны. Огромная лохматая морда свисала над лицом Чарльза. Волк открыл свою пасть, а от туда вывалился кровавый язык, и показались острые челюсти хищника. В любую секунду они могли впиться в тонкую шею Чарльза.  Но Чарльз оказался проворней и не дал волку сделать этого. Лежа, Чарльз согнул ногу и, приложив еще немного оставшейся силы, он сбросил с себя волка и готов был уже подняться на ноги. Но не тут-то было. На него набросились еще два волка, а третий подкрадывался сзади. Они снова повалили его на землю. Чарльз запаниковал. Он не знал, что ему делать и с его глаз невольно потекли слезы. Неожиданно раздались выстрелы. Это заставило волков насторожиться. Затем раздалось еще два выстрела, и показался свет. Это была охрана из дома Чарльза. Затем в темноте показались непонятные икорки и раздались снова выстрелы. Чарльз не соображал, что творится, но волки с него слезли. Не прошло и секунды, как охрана была возле него, и перед его лицом показался его отец, затем в глазах у Чарльза все потускнело, он услышал очередные выстрелы и предсмертный волчий зойк. Затем Чарльз отключился и пришел в сознание уже когда лежал в своей комнате, на мягкой кровати.
  Рядом сидела, взволнованна мать. Чарльз знал ,что она сидит рядом, но почему-то решил не открывать глаза и продолжил лежать неподвижно. Его мама посидела еще немного, потом вздохнула и ушла. И только после того, как она ушла, Чарльз поднялся. У него закружилась голова, но все быстро прошло. Он посмотрел в окно и увидел серую осеннюю погоду и дерево, покрытое разноцветными листочками. Ему совершенно ничего не хотелось делать. Он как поднялся с кровати, то так просто и сидел, не понимая и нехотя ничего понимать и что-либо делать. До того момента, когда в его комнату зашла его новая, непонятная ему  сестра. Он посмотрел на ее своим уставшим взглядом и произнес:
— Что тебе надо?
— Совсем ничего. Зашла к тебе посмотреть, как ты тут. И я тебе конфету принесла. Вот! — Сказала Кейти, показывая конфету в блестящей оранжевой обвертке.
  Чарльз даже не посмотрел на конфету. Он встал, подошел к своему шкафу, открыл дверцу, достал от туда штаны черного цвета в белую полоску, футболку фиолетового цвета и одел это все быстренько на себя. Затем направился к двери. Но перед тем, как выйти, он спросил:
— Мама, папа… Все они там?
  Кейти угукнула, а Чарльза вышел, оставив ее одну в своей комнате. Застывшую, от не понятия из-за того, что Чарльз не взял конфету.
  Чарльз пошел по второму этажу и зашел в одну небольшую комнату, где находились все. Его мама сидела на большом мягком кресле около окна, а возле нее рос фикус в изящном, красивом горшке. На диване, который был вплотную, придвинут к стене, над которым висела картина с осенним пейзажем, сидел отец и мужчина в белом халате. Напротив них, на таком же диване сидели те двое, которых вчера спас Чарльз.
  Девушка сладко спала, облокотившись на плечо парня. У нее были длинные завивающейся волосы каштанового цвета, что слегка закрывали ее овальное лицо. А все тело выглядело изнеможенным. По всей видимости, после вчерашнего она еще не пришла в себя. Одета она была в майку и кофточку накинутую сверху. И еще шорты, которые были великоваты на нее, поскольку эти вещи были мамы Чарльза. Одна ее нога была перемотанная бинтом и лежала в вытянутом виде на диване.
  Парень выглядел бодро. Но это всего лишь иллюзия. Цвет его лица поражал. От подбородка ко лбу цвет переходил от синеватого к бледному состоянию. Сидел он очень уверенно и был готов к тому, чтоб продолжить рассказывать стою историю, или к тому, чтоб его в очередной раз о чем-то спросили. Сидел он в темно-красной футболке Чарльза и в его бриджах, которые тот уже несколько лет не одевал. Перед тем, как Чарльз вошел в комнату, все о чем-то разговаривали. А когда он вошел, разговоры внезапно утихли.
— Это ваш сын, то бишь мистер Чарльз? — Спросил мужчина в белом халате, когда тот вошел в комнату.
— Да, — ответила его мама, кивая головой. — Посмотрите его. Как он?
   Врач поднялся, подошел к Чарльзу, послушал его. Посветил фонариком глаза и попросил открыть рот. Все это длилось несколько минут, после чего он сказал: «С вашим сыном все в порядке.» Не успел врач закончить осмотр, как Чарльз бросился к маме и начал возмущаться: «Что это такое? Да им отдых нужен! Ты только взгляни на них! Мало что вчера мне не верили, так теперь еще и достаете их своими вопросами.» — Потом он бросился к отцу и начал говорить тоже самое: «Да, и по твоему это нормально? На нем же лица нет! Ты только взгляни на него.» но отец Чарльза не стал слушать вычитывания своего сына и быстро усадил его на свое место, сказав, чтоб сел и успокоился. И вспомнил наконец, где он находится. Чарльз тут же взял себя в руки и сел рядом возле отца.
— Я спал. — Произнес парень, сидевший напротив Чарльза.
  Чарльз удивился, а врач сказал:
— Не стоит так беспокоиться. Я указал ему всю необходимую помощь. Из-за потери крови у него такое лицо, но волноваться не стоит. Думаю я вам больше здесь не нужен. Я пойду.
  Врач кивнул головой в знак прощания с мистером Дарком и вышел из комнаты. Только за тем Чарльз продолжил:
— Как спал? Это невозможно. У тебя лицо фиолетовое. А сейчас? Сейчас ты же хочешь спать?
— Нет. Не хочу.
— Не ври. Ты точно хочешь спать. По крайней мере, ты хочешь оказаться с ней в тихом, спокойном, уютном месте, подальше от моих родителей со своими допросами.
— Чарльз, как ты можешь? — Воскликнула мать.
— Уйти с глаз моих. — Начал отец. — Ты еще находишься под домашним арестом, если не забыл. И мне плевать ,что сейчас с тобой. Уйти, чтоб я тебя не видел. Ужасное поведение!
  Чарльз покорно встал и вышел из комнаты. Выходя, он пробормотал себе под нос: «А то ты блин воспитывал меня. Приезжаешь, раз в пол года, орешь на меня, потом, чтоб загладить свою вину, ведешь меня в кино, или куда-то еще, а потом исчезаешь. И так постоянно. Идиот.» И после этих слов захлопнул за собой дверь и пошел куда-то вниз.
— Роз, ты поняла, что он там пропатякал? — Спросил муж у жены.
— Нет дорогой. Не обращай внимания. Это не столь важно. — Ответила она ему, ласково улыбаясь. — Я выйду и скоро вернусь. А ты продолжай.
— Простите сер, — обратился парень к господину Дарку после того, как вышла его жена. — Мне и правда неловко об этом говорить, но ваш сын прав. Я таки очень хочу сейчас остаться один, вместе с ней и немножко вздремнуть, пока судьба мне это позволяет
  У отца Чарльза поднялись брови, от удивления. Он несколько секунд посидел в таком состоянии, а замет сказал спокойным голосом:
— Ну что ж. Наша беседа еще не закончена. Я вас оставлю, но после того, когда вы окончательно придете в себя, мы ее продолжим. — И вышел из комнаты.
  А Чарльз в это время был на кухне и нышпорил по полкам. Кругом вертелись служанки и делали вид, что не замечали его. Чарльз сам не знал, что ему нужно. Он просто открывал каждую кухонную тумбочку и смотрел, что где находится, до той поры времени, пока к нему не подошел глав повар и не спросил, что он забыл на его кухне.
  Это был рослый мужчина. Одет в свою обычную рабочую одежду, которому было все абсолютно все равно, кроме порядка на кухне и выполнения своих рабочих обязанностей. Правая часть его лица была измазана мукой. У него были черные густые брови, больше выделяющейся глаза, нос картошкой и пухлые губы которые изгибались вместе с черными усами, когда тот улыбался.
  Но на замечание, как и на самого повара, Чарльз не обращал внимания и продолжал лазить по тумбочкам и полкам кухни.
— Чарльз! Я тебе говорю. Выметайся с моей кухни, сейчас же.
  Чарльз бросил свой острый взгляд на повара, продолжая делать свое дело, сказал ему:
— Вы так заняты своим делом, что совершенно не следите за собой. — Глав повар насупился, а Чарльз продолжил: — Вы только посмотрите на все это. Все работают, я проверяю содержимое тумбочек, при этом я никому не мешаю, кроме как вам по необъяснимым причинам, а вы в данный момент, только тратите на меня свое, наверняка, драгоценное время.
— Мистер Чарльз, имейте совесть. Уйдите с кухни.
— Нашел! — Радостно воскликнул Чарльз, открыв одну из нижних тумбочек, продолжая не обращать ни малейшего внимания на повара кухни. Он с головой нырнул в тумбочку и зашарудел там.
— Чарльз! — Крикнул повар, не выдержав. Так, что на время шум и гам от кухонных приборов стих и все посмотрели на него. — Продолжаем работать! Продолжаем работать! Ничего такого. У нас сегодня важный день. Нужно много чего приготовить. — С этими словами он поднял руки вверх и похлопал в ладони, от чего с его рук пылью полетела мука, а работа на кухне возобновилась. Потом он четко и выразительно обратился к Чарльзу, все еще застрявшему в тумбочке:
— Чарльз, вылезай от туда. Иначе я тебе собственными руками выпру из кухни. Насильно.
  Повар и глазом моргнуть не успел, как Чарльз стоял перед ним и сверлил его своим взглядом.
— Только попробуй меня выпереть насильно, — сказал Чарльз, смотря ему прямо в лицо. — Мой отец тебе потом такое сделает, что ты себе даже не представляешь. Так что даже и не пытайся.
После поднял пачку печенья с кочками шоколада на уровне глаза глав повара и сказал:
— Нашел! И у вас пол лица в муке…
  Повар хлопнул рукой по щеке, а Чарльз быстренько вышел. «Он сказал важный день.» —  Подумал Чарльз про себя, раскрывая пачку с печеньем и направляясь в свою комнату. — «Важный день? Хмм… Что же это еще за важный день такой? Ах, ну да! С головы что-то у меня совсем вылетело. Отец же приехал! И так же постоянно, когда он приезжает. Каждый раз устраивают этот бессмысленный вечерний банкет. Надоело уже. Каждый раз одно и то же, вместо того, чтоб просто посидеть вместе в кругу семьи и спокойно поужинать, им нужно пригласить кучу знакомых, из которых я большую часть не знаю. И устроить этот дурацкий, никому не нужный, бессмысленный ,скучный банкет. Можно еще и предложить, что большинству приглашенных оно и в помине не надо. Идут только из-за уважения к моему отцу. Как отвратительно. Полный бред!»
  Свои размышления по поводу сегодняшнего вечернего банкета Чарльз закончил, как раз когда подошел к своей комнате и открыл дверь. На его кровати сидела Кейти и листала, внимательно всматриваясь в каждую пролистанную страницу, кое что из журналов Чарльза.
  Когда Чарльз зашел и увидел это — его лицо значительно поменялось. Если до этого он шел, и его лицо выражало полное недовольство, то теперь это было что-то невообразимое. Один его глаз сузился, а второй правый был широко открыт и дергался. Одна бровь была внизу, чуть ли не придвинута вплотную к левому глазу, а вторая изогнулась вверх. Его улыбка была так же кривой. А правый уголок губы подергивался в такт с правым глазом. Потом он открыл рот и от туда вывалилась печенька, которая упала на пол. В таком состоянии он простоял несколько секунд, после чего смог произнести, лишь одно: «Что???». Кейти посмотрела в сторону Чарльза своим невинным детским взглядом.  Затем заметила большую пачку печенья с кусочками шоколада в руке Чарльза, которую он держал так крепко, как только мог. Кейти встала с кровати, а если точнее, слезла с нее, ведь кровать была немного выше ее самой, подбежала к все еще неподвижному Чарльзу, которые ели еле сдерживал себя в руках, чтоб не вспылить на Кейти.
— Вай! Любимые печеньки мистера Чарльза. — Обрадовалась она, подбегая к нему и протягивая свою маленькую ручку к пачке печенья. — Я возьму?
— Ага. — Произнес Чарльз, начиная по немного приходить в себя. — Ты где их взяла?
— Кого? — С любопытством переспросила Кейти.
— Журналы…
— А так на верхней полке, вон в той коробке. Во-о-он, в той белой, которая еще была закрыта и придвинута цветком.
  Лицо Чарльза приобрело прежний вид, но он все еще находился в шоковом состоянии. Потом он глубоко вдохнул и на одном дыхании сказал:
— И где ты только взялась на мою голову…
— Сама не знаю. — Ответила Кейти, и в припрыжку выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.
 Чарльз постоял, постоял, а потом переступил печенье на полу, подошел к своей кровати и начал собирать журналы. «Сто лет в руки не брал и еще столько же брать не буду! Оно мне вовсе не нужно.» Но вдруг, нечаянно его взгляд бросается на один из открытых журналов. «А вот эта очень даже… И какие у нее… Стоп! О чем я вообще думаю?!» После быстро собрал все журналы и положил их на прежнее место. И как раз вошла служанка.
— Мистер Чарльз, вас зовут, — сказала она.
— О, нет. Скажи я спать лег. А то мои родители меня снова доставать начнут.
— Но это не ваши родители.
— А кто?
— Это те, кто появился вчера в поместье вашего отца.
— Они? — Удивился Чарльз. — Хорошо. Сейчас уже иду.
  Чарльз вышел и направился к ним в комнату. Он зашел, а парень попросил запереть дверь, чтоб никто больше не мог зайти. Чарльз сразу понял, что дело тут в чем-то конфиденциальном, поскольку тот не просто так попросил запереть дверь. Он сел на диван, где уже сидел прежде, и готовился к разговору. Он чувствовал себя немого неуютно вместе с ними в оно комнате, где не было больше никого. И в груди у Чарльза начало что-то болеть, а в горле появился ком, когда он попытался обратиться к парню. Это все из-а его прошлого. Он не мог вот так просто сидеть и смотреть на них, двоих влюбленных, от которых так и чувствуется, так и несет добротой, теплотой и заботой друг к другу, когда у самого все еще болит в груди. В любую минуту он мог взорваться и выбежать из комнаты, как ошпаренный. Ведь после случившегося с ним полгода назад, он не может переносить любовь и все эти нежности. Поэтому сидеть здесь и смотреть на них, для Чарльза было огромной пыткой.
  Сначала они познакомились, после чего Чарльз узнал, что девушку зовут Мейли, а парня Джон. Потом парень Джон объяснил всю сложившуюся ситуацию. Почему он позвал именно его и почему сейчас расскажет все Чарльзу, а не его отцу. А это все из-за того, что понять и помочь сможет только человек их возраста, не же ли взрослый мужчина, который и так не был очень рад случившемуся.
  Мейли сидела на руках у Джона, обхватив обеими руками его шею и пытаясь ни о чем не думать, пока Джон ведет рассказ. Чарльз понимал, что все действительно сложно. Джон рассказал ему про то, как они ушли из общежития, где для них не было ничего хорошего. Они решили поехать к деду Мейли, который жил в небольшом домике за городом и находился в лесу. Мейли примерно знала, как туда добраться, поэтому они решили, что на последние деньги, которые у них остались, они спокойно туда доберутся. Но Мейли была у своего дедушки очень давно. Еще когда она была совсем маленькой и у нее была счастливая, беззаботная, веселая жизнь у своего дедушки в лесу. И хоть ей казалось, что она хорошо помнит дорогу, они таки сбились с пути. Полдня потратили на то, чтоб добраться к лесу, к той самой дороге, что вела к деду Мейли. Ну, это они нашли без особого труда. А потом еще полдня бродили по лесу, пока нервы у Мейли не стали сдавать. Вскоре наступила ночь. Сначала они решили выбраться, но оптом это стало трудно. Они уже не могли вспомнить пути обратно. Поняли, что это будет глупо и провели всю ночь в лесу. Было очень холодно, поскольку уже настала осень, но они смогли это пережить благодаря рюкзаку, который был забит одеждой. Но это была только одна ночь. Потом они весь день потратили на то, чтоб таки найти домик, в котором жил дедушка. Они оба были полни надежды, и уверенности в себе, что найдут этот домик. Но что Джон, что Мейли не заметили, как снова наступила ночь. На этот раз им пришлось еще тяжелей. Ведь той еды, которую они взяли  собой, было очень мало. Они планировали потратить на дорогу лишь день, и под вечер быть уже у деда. Но кто знал, что такое произойдет и они окажутся сами в холодном лесу. Не понятно, как для их обоих, они уснули возле какого-то дуба на грязных осенних листьях и таким образом пережили еще одну ночь в лесу. На третий день силы у Мейли закончились. Это было похоже на какую-то дурацкую игру с ними. А пот коне этого дня Мейли угораздило прицепиться через корень дерева и поранить свою ногу об острую железку, которая непонятно откуда тут взялась. Третья ночь в лесу была просто невыносимой для них. Это была ночь без сна. У Мейли очень сильно болела нога, а Джон не спал и поддерживал ее всю ночь. Это ночью они жалели, что покинули общежитие и поехали сюда. Пускай там им вовсе не давали покоя, но то что они терпели там, нельзя сравнить с тем, что терпят в лесу.
  Но настало утро. Долгожданное прохладное, туманное утро. Джон взял Мейли на руки, а портфель нес на спине. Мейли была в отключке, а Джон просто разрывался из-за этого. Вскоре он набрел на какую-то узкую тропинку и на странный указательный знак, без каких либо указаний. Джон шел по тропинке дальше. Но вскоре его силы стали сдавать и он притормозил. Долго стоять на месте он не мог, поэтому оставил рюкзаки и дальше нес Мейли на спине. Потом он почувствовал что-то тёплое и влажное, что согревало его левую руку. Начиная от плеча и аж до локтя. Долгое время он решил не обращать на это, ни какого внимания и не придавать значения. Но внезапно он остановился и посмотрел на свою руку, которая была измазана кровью. Джон был готов бросится в панику. Какого-то черта, с ноги Мейли снова пошла кровь. Он снял повязку, которой примотал ранее и швырнул, куда в сторону. Потом снял с себя куртку и пытался порвать на себе рубашку. С первого раза рубашка не поддалась. Джон приложил больше усилий, чтоб порвать ее и перемотать ногу Мейли. Всю дорогу, что он шел, капала кровь. Это и привело хищных животных. Джону хватило своих сил, чтоб до вечера таки добраться к дому Чарльза. Тогда он уже и сам не понимал, что находится рядом возле поместья, всего нескольких шагах от спасенья. Поэтому и сдался. Его ноги переплетались, и он упал на землю, которая была уже засохшей. А поле этого, через некоторое время появились волки, которые уже давно следили за ним с Мейли и ждали этого самого момента, когда Джон сдастся, и его покинут силы. А потом точно так же неожиданно, как и волки, появился Чарльз. Ну а дальше, уже известно, что случилось.
  Чарльза внимательно выслушал все, что ему рассказал Джон. «Так чего же вы от меня требуете? Что вы именно хотите? Я постараюсь предоставить вам помощь.» — сказал Чарльз на полном серьезе. И действительно, этим двоим, требовалась помощь именно от Чарльза, а не от его отца. Джон четко знал, что только он сможет им помочь и доставить их в домик дедушки Мейли, по этому и попросил это у Чарльза. Чарльз сказал, что исполнит их просьбу и уже хотел выходить из комнаты, как вдруг к нему подбежала Мейли и взяла его за руку своими теплыми, женственными руками. По всему телу Чарльза пробежала необъяснимая дрожь, а сердце стало биться быстрей. Он повернулся. Но отпуская его руки, Мейли смотрела ему прямо в глаза. И чуть ли не со слезливым взглядом сказала: «только помощь нужна сейчас. Не завтра, не послезавтра, а сейчас. Она нужна нам сейчас. Иначе твой отец снова придет, и будет вытаскивать из нас информацию по кускам.» От этого в груди у Чарльза все словно смялось. Он смотрел на Мейли своим широко распахнутыми глазами и чтоб не потерять голову, посмотрел в потолок и засмеялся. «Вахаха!» — смеялся он. — «Вам тоже не нравятся допросы моего отца? Да не волнуйтесь вы! Сегодня намечается банкет, так что ему будет не до вас. В любом случаи я смогу вам помочь только завтра. Все. Я ушел.» — С этими словами Чарльз выскочил из комнаты. Его сердце по прежнему билось в бешеном темпе. Он неуверенно ступил два шага, от двери комнаты, а потом облокотился об стенку.
  «Что это было?» — Спросил Чарльз сам у себя, а потом взялся рукой за лоб. — «Что же это было? Прийти в себя, Чарльз! Но ее руки были такими теплыми и нежными.. И это было все в точности, как и того…» Потом он убрал руку со лба и со всей силы ударил стену. «Ненавижу!» — Прокричал он. — «Ненавижу все это! Ненавижу!» И бросился бежать к себе обратно в комнату. Потом еще вспомнил, что ему еще нужно сделать работу, ту которую  задали в школе. Он сел за свой стол, достал тетрадку с учебниками и стал делать домашнее задание. Так он сидел, аж до вечера, пока не послышалась приятная классическая музыка и шум, от пришедших гостей. Но он даже и не собирался туда соваться. Он думал: «Ну, что ж… Наказан, так наказан! Похоже даже от этого есть свой толк. Мне не придется туда пихаться.» Но не тут-то было! Около дверей Чарльза послышался приятный женский хохот. Не прошло и пол секунды, как в его комнату влетела тётенька Элиз, а за ней пошла его мама и Кейти. Элиз набросилась на Чарльза и начала его тискать.
— Ах, мой милый, хорошенький Чарльз! Как же я тебя давно не видела! Ну, развернись же ты к своей тете! Что ты сидишь за этими бессмысленными учебниками? ¬— Говорила громко и выразительно, заставляя Чарльза подняться. И Чарльз встал, после чего она продолжила: — Ох, это же надо! Как ты вырос! Это просто невероятно!
— Да уж.. — Произнес Чарльз ухмыляясь. — За каких-то пол года, вырасти на пару сантиметров – это действительно удивительно…
— Да ну что ты, Чарльз! Ты же знаешь, как я за тобой соскучилась. Давай лучше обнимемся.
— Думаю, не стоит. — Сказал Чарльз и отступил назад.
— Иди сюда я тебя обниму и поцелую. Я же тебя так давно не видела!
— Думаю, не стоит, — снова сказал Чарльз и пошатал головой.
  Но его больше никто спрашивать не обирался. Элиз в прямом смысле этого слова, набросилась на него, крепко обняла и поцеловала в бледную щеку, оставив отпечаток своих губ, намазанных красной помадой.
— Ах, Роуз. Он у тебя просто милашка! — Воскликнула она от радости, и с хохотом вышла из комнаты.
  Это была стройная женщина. Волосы у нее были примерно, такого же цвета, как и Чарльза, только длинные и закручивались, как настоящие итальянские макароны. Глаза были курьего цвета и очень выделяющейся, а ее русые тонкие волосы только подчеркивали это. На ее гладких упругих щеках всегда был румянец. А накрашенные  Элиз красной помадой губы, напоминали свежо сорванную, сочную спелую клубнику.
  После того, как Элиз выбежала довольной из комнаты, за ней выбежала Кейти в своем новом розовом платьице, украшенном разными бантиками, цветочками, бабочками и прочими прелестными штучками. В комнате осталась только мать, одета в шикарное вечернее платье и Чарльз, одетый, как-то не бдительно. (Совершенно не для банкета). Все еще в то же одежде, которую он напялил на себя сутра. Естественно! Он ведь не собирался на банкет. Но мама сказала, что он собирался. Его присутствие там обязательно, и он должен там находится. Чарльз попытался отказаться тем, что он же наказан!
  Но отмазка не прокатила. Чарльз оделся по приличней и пошел в гостиную ко всем остальным.
— А вот и наш хорошенький мистер Чарльз к нам пожаловал! — Прокричала Элиз с бокалом вина.
  Он стояла около его отца, а рядом возле них еще стояли две женщины. Чарльз подошел и вежливо с ними поздоровался, не выдавая ни единой эмоции на воем лице. Они так же с ним поздоровались. Потом он прошел, через всю гостиную здороваясь кивком головы с большинством незнакомых ему людей. И это только для того, чтоб добраться до столика с едой. Он взял пару бутербродов с икрой. Один съел прямо на месте, а со вторым пошел обратно, чрез всю гостиную по немножко кусая бутерброд. Чарльзу было ужасно скучно на этом банкете, который даже еще и не начинался. Ну и он, прошел сразу в столовую комнату, куда позже все должны были перебраться. Когда он туда вошел, то все небольшие столики, стоявшие по бокам столовой, были уже накрыты. Тут, пока что Чарльзу не было, что делать, и он вышел на террасу.
  Там стояла девушка с отцом и что-то обговаривала. Чарльз подошел к периллу и облокотился на него. Они сразу заметили Чарльза. «Кажется, мистеру Чарльзу нужно побыть одному. Пойдем дочь.» — Приказал отец девушки, которому показалось, что Чарльз требовал уединения. «Да нет! Что вы… Оставайтесь.» — Воскликнул Чарльз, но тут у отца зазвенел мобильный телефон, он заговорил строгим деловым тоном и вышел с террасы оставив свою дочь и Чарльза наедине.
  На дворе стояла поздняя ночь. Чувствовалась небольшая прохлада, так что с каждым вздохом в воздухе появлялся пар. На небе была луна, и бродили черные тучки, больше напоминающие дым. С террасы открывался, прекрасны вид на владения мистера Дарка. Но из-за того, что стояла темная ночь, во круге стояла лишь темнота. И казалось, что она поглотила все, кроме этой большой террасы, которая хорошо освещалась четырьмя фонарями. А возле этих фонарей бились ночные бабочки, создавая похлопывание своими крылышками.
  Чарльз стоял возле перилла и смотрел в густую темноту, тяжело вздыхая. Девушка стояла и смотрела на Чарльза с какой-то необъяснимой жалостью и чувствовала себя здесь лишней. Но при этом не решалась подойти к Чарльзу, чтоб завести разговор, ни убраться, от сюда прочь. Так проходили минуты. Когда Чарльзу стало невыносимо смотреть в темноту, он повернул голову и бросил свой проницающий взгляд на девушку, которая продолжала стоять вот так, не двигаясь и не решаясь уйти. Уже довольно таки долго.
  У нее было милое овальное лицо. Темные коричневые волосы, которые спадали на ее плечи. Она стояла шикарном бальном платье, которое прекрасно смотрелось на ее фигуре. Когда Чарльз посмотрел на нее, она как-то взволновалась, и в не зная, что делать, замотала головой. Чарльз еще раз вздохнул и попросил ее подойти, чувствуя, что ему нужно просто высказаться кому-то, или просто поговорить. Девушка встревожилась еще больше, но быстро взяла себя в руки и подошла к Чарльзу ближе. Теперь Чарльз мог разглядеть ее по лучше. Он увидел темные шоколадные глаза, что немного поблескивали У нее был маленький прямой нос и пухлые губы. На ее лице было видно тревогу. Чарльз понимал ,что первой она все равно не заговорит. Поэтому улыбнулся ей и сказал свое дружелюбное «привет». Девушка немного засмущалась, но переборов саму себя, тоже сказала ему «привет». И после этого всего, ее напряжение и волнение словно ушло, то ли исчезло в неизвестном направлении. И ее даже не пришлось толкать на разговор. Она сама заговорила:
— Я стояла тут, и наблюдал за тобой. Ты прости. Немного неловко получилось, но… Послушай! Тебя, как мне показалось, словно что-то тревожит!
  Чарльз слегка удивился тому, как она поняла. Хотя понимать то нечего. С его поведения и так все было ясно. Немного с неохотой Чарльз смог сказать лишь одно «Да». Ведь он не мог взять так легко и рассказать все незнакомому человеку. Но девушка не хотела останавливать на этом разговор, поэтому продолжила:
— Слушай, мне кажется… Точней это конечно не мое дело. И если я все же лезу не в свое дело, то тогда можешь ничего не говорить. Но…
— Мне нужно кому-то рассказать. Но… — Чарльз сам чувствовал легкую неуверенность в себе.
— Знаешь, иногда проще рассказать, что-то чужому, незнакомому тебе человеку, чем близкими, или тем людям, которых ты знаешь уже много лет.
— Но я даже не знаю с чего начать!
  Девушка как будто бы знала, что именно нужно говорить и как правильно настроить Чарльза на то, чтоб он смог рассказать:
— О чем ты сейчас думаешь? Тебя ведь что-то беспокоило? — Поинтересовалась она.
— Да. Я думал о случившемся пол года назад. Все это до сих пор терзает меня изнутри и не дает мне покоя.
— И что же случилось?
— Случилось! Это я тогда был во всем виноват. И это все из-за моей ужасно гордости! Я не дал переступить через нее себе самому. Произошло все пол года назад, как ты поняла. Это были обычные школьные дни. Все протекали, как и обычно. День за днем, день за днем… Каждый день мне напоминал пред ведущий, только каждый новый день был наполнен чем-то более сладким и приятным чем вчерашний. Я встречался с одной девушкой. Она была простачкой и не из моей школы. Но тем ни менее я ее очень любил и дорожил ею. И она меня любила… Я е знаю насколько это правда, но она мне это постоянно говорила. Но оптом как-то так случилось, что она меня променяла на моего бывшего друга Алекса. Я его терпеть не могу! После этого. Я сам жалею, что привел ее в нашу компанию и познакомил ее с ним!
— прости, — перебила Чарльза девушка. — Прости, что перебиваю. А как ее звали?
— Ханна, — ответил Чарльз грустным голосом. — Но я ее всегда звал Ханни, как мед. У нее просто волосы и шея всегда приятно пахли. И мне этот запах напоминал мед. Но это все не столько важно! Продолжу свой рассказ. На чем я там остановила? — Спросил Чарльз и ответил сам себе. — Думаю, я не буду вдавятся в подробности. Как по мне, так они ни к чему. Помню, Алексу папа подарил на его день рождения камеру. Он тогда еще ходил, хвастался всем. Ведь камера была самой новейшей модели, и снимать видео было его хобби. И вот как-то раз, когда я ни о чем не подозревал, ко мне подошел Алекс и сказал, чтоб я отпустил Ханни, ведь теперь она его девушка. Я совсем ничего не понял. Я пытался разобраться в этом всем, но Алекс меня просто игнорировал, а Ханни все по прежнему ходила, и встречалась со мной. Улыбаясь глядя мне в лицо, держала меня за руку и чтоб спросить, что происходило и что Алекс имел в виду я не решался. Все шло, как шло… Но через несколько дней Алекс просто набросился на меня! И сказал, что мне, что мало, того что он перестал со мной дружить. Сказал, что мне полностью плевать на него и сказал, тоже самое, что и в прошлый раз. Насчет Ханни. Чтоб я отпустил ее. Я совсем ничего не понимал. Я думал, что он злится на меня из-за того, что я переделяю больше внимания ей, а не ему, поэтому и творит всякую фигню. Но еще рез пару дней случилось то, что я и подумать себе не мог. Я как обычно выше со школьных ворот, как ко мне подбежал Алекс с Ханной. Причем Алекс, это я до сих пор не могу забыть! Как он крепко держал ее за руку. Они подбежали и Алекс, начал орать на меня. Он кричал на всю улицу, что Ханни его девушка! Другие ученики, что выходили со школы видели все это. Ханни пыталась что-то сказать, но Алекс орал так, что тихий голос Ханни расстроился в этом оре. Потом возле нас уже начли собираться ученики и наблюдать за происходящим. Я тоже начал кричать на Алекса. Ведь когда я говорил спокойный голосом, он меня не слышал. У Хании тем временем выступили слезы на глазах. Я видел, как она пыталась вырвать свою руку, но Алекс сжал настолько крепко, что она просто не могла. Тогда был уже сам не свой. На меня орет мой лучший друг. Причем не понятно в чем он меня обвиняет еще и держит Ханни за руку. Вокруг нас стоит балаган из собравшихся учеников. Я собрал все свои силы и врезал этому паданку по орде. С носа и рта хлынула кровь, попала на Ханну и на его школьные брюки. Он моментально озверел и бросился на меня. Мы оттолкнули друг друга как следует. А все вокруг лишь фотографировали и снимали это все на камеру вместо того, чтоб разнять нас. Одним словом — это было ужасно. Но наш бой лился не долго. Это еще не все! Потом он назначил мне стрелку, забрал Ханну и уволок ее. На мое удивление, махание кулаками не дошло до кабинета директрисы. В тот день машина, которая должна была за мной приехать, так и не приехала. Я долгое время стоял около школы. У меня болело все тело, не смотря на то, что бой длился меньше 10 минут. Потом меня известили, что машина сломалась по дороге и что мне придется ехать домой одному. Это было лишь на мою пользу.
  Добрался домой. Родителей дома, как обычно не было. Прислугам сказал, что побили в подворотне. А на следующий день я встретился с ним. Весь вечеря я пытался дозвониться до Ханни, но та была в не доступа. А когда встретился С Алексом, я думал, что нова придется махаться кулаками, по этому и подготовился соответственно. На стрелу пришли ученики с мой школы, перед которыми Алекс выставил меня полным идиотом. Отлично помню его слова: «Эй, вы только посмотрите на этого лузера! Он думал, мы с ним снова биться будем! Смотрите, как оделся! Аха-ха-ха-ха. Думал, точно ведь знал, что я его побью! Аха-ха-ха-ха. Видите, как подготовился» Придурком я тогда был. И действительно  он биться со мной даже не собирался. Я еще удивился, почему он назначил стрелку в таком странном месте. Около небольшой электро-станции нашего района. Тут-то было все заранее подготовлено. Во всей толпе, что пришла, я не видел Ханни. Конечно же, я сорвался и спросил у этого урода, где Ханни. Тут толпа разошлась, и я увидел большой монитор. Алекс сказал «Врубай!». Какие-то парни с моей школы включили его и на нем показали, как Ханни признается Алексу в любви. Она говорила, что.. Она в общем говорила ему то, что раньше обычно говорила мне. Уже этого хватило, чтоб сделать мне больно. Но даже это! Даже это и то было не все! Дальше смотреть было невыносимо! Я не могу о этом говорить!
— Тогда не говори! Не нужно. — Заволновалась девушка, видя в каком состоянии сейчас Чарльз.
  Но Чарльз как будто бы ее не слышал и продолжил:
— А дальше показали, как Алекс ее трахает. Я не мог на это смотреть Я озверел, когда увидел довольную рожу Алекса. Мне хотелось ему врезать, но не смог. Меня остановили и насильно держали до самого последнего, заставляя смотреть на монитор. Заставляли смотреть и видеть все эти гадости, что Алекс делал с ней. Я не мог в это поверить. Я не верил своим глазам… Мне, казалось, что это не Ханни, и что это здесь сейчас все происходит не со мной. Потом Алекс вытянул мой мобильник с кармана, набрал, какой-то номер. Мену по-прежнему крепко держали, хоть этому уже и не было смысла. Когда Алекс поднес трубку к моему уху, я услышал голос Ханни. Она говорила, как и всегда… С моих глаз выступили слезы… И я заорал в трубку: «Ханна! Ты сучка!» Алекс убрал трубку и затем сказал ей сам: «Привет Ханна. Это был Чарльз. И знаешь, это еще не все что он хочет тебе сказать.» Затем снова поднес телефон к моему уху и я хриплым голосом сказал… Наверное этого Алекс не учел и не ожидал. Он наверное думал, что я продолжу матерится, но нет. Я спокойно, хриплым голосом сказал: «Ханна. Это не телефонный разговор. Давай встретимся.» Алекс резко убрал телефон и взбесился. Он дал мне пинок под зад и начал проговаривать: «Какое нахрен встретимся! Что ты блин сказал! Какого хрена!» Но он уже ничего не мог сделать. Потом толпа разошлась, а я остался лежать на траве и слушать жужжание проводов исходящих от этой станции. Стыдно признать, но из моих глаз тогда текли слезы. Все это было просто невыносимо.
  А на следующий день я все же встретился с Ханной. Но она была не одна. С ней пришел Алекс. Я сказала, чтоб отошел! Ведь мне нужно сказать, кое что Ханне. Я только открыл рот… Я не успел даже и слова сказать, как Ханни бросилась ко мне в объятия и стала извинятся. Но я оттолкнул ее и обругал. Она пыталась мне сказать, что это все подстроено, что она тут ни при чем, что она до сих пор любит меня и все случившейся это недоразумение. Но я не хотел тогда ее слушать. А сейчас, вот сейчас, когда я стою здесь на этом балконе я верю во всю правду ее слов. Я верю е! Я готов простить. Нет! Я уже давно ее простил. Но уже поздно.
— Но почему же поздно? — Удивилась девушка.
— А потому! — Нелепо объяснил ей Чарльз. — Каким же критином я тогда был! Я сказал ей, что она убиралась прочь, что я не желаю ее видеть, наговорил ей всякой гадости, облил ее с ног до головы грязью, оттолкнул ее от себя, когда она прижалась ко мне и самое главное  ей приказал, чтоб уходила с Алексом, раз она его так любит… Развернулся и собралась уже уходить, как она кинулась ко мне, взяла меня обеими руками, за мою холодную руку. Она посмотрела на меня своими глазами, полными слез и просила простить ее. У меня аж сердце заболело видеть ее лицо настолько близко и залитыми слезами. Она не переставала говорить одно и тоже самое слово:  «прости». В груди невыносимо болело, но я вырвал свою руку и ушел быстрым шагом.
— Как же это… Как же это… — Начала девушка. Она была очень взволнована рассказом Чарльза. — Мне тебя так жаль…
  Тут, заиграла веселя музыка. В огромна столовую стали заходить гости. Послышались стуки каблуков и хрустальных бокалов. И за несколько секунд столовая заполнилась проголодавшимися гостями, что были слегка уставшими после ожидания и беспрерывных разговоров с гостями. Тут показался отец девушки и позвал ее жестом руки в столовую, ко всем остальным. Она стала быстро уходить с террасы.
— Постой! — Окликнул ее Чарльз. — Давай встретимся здесь же, в 12:00. Думаю банкет до того времени еще не закончится.
  Она приятно улыбнулась, кивнула и побежала к отцу. Чарльз оставался на террасе и снова трудно вздохнул. У него совершенно не было желания идти есть и вообще туда идти. Так бы он и остался, аж до 12:00 на этой террасе, ожидая девушку, если бы не тетя Элиз:
— Ах, мистер Чарльз. Мой дорогой и хороший мистер Чарльз! Что ты здесь стоишь? Пойдем со мной! Ха-ха! — Посмеялась напоследок она своим немного опьяневшим голосом.
  Чарльзу больше ничего не оставалось делать, как послушать ее и пойти к гостям. Тетя Элиз провела его в столовую. Чарльзу было настолько скучно, что он скорчил непонятную гримасу  ходил с ней до того самого времени, пока часы не показали двенадцать. Он вышел на террасу, чуть раньше и стоял дыша воздухом, так как будто бы этого воздуха сейчас не станет. Тут показалась девушка.
 — Наконец! Я тебе тогда еще забыл сказать. Блин! — Начал Чарльз, как только увидел ее. — Я когда говорил с тобой, мне было так легко рассказывать тебе все это. Я был удивительно потрясен тем, что ты смогла меня так легко выслушать! Еще появилось такое ощущение, словно я побывал на сеансе у психолога.
  Девушка мило засмеялась и сказала:
— Ах, да! У меня в поместье огромная библиотека. И большинство книг которые я успела там прочесть заснованы, ну не совсем заснованы.. Просто их суть лежит именно на психологии, философии и понимании людей, окружающей среды.
— Огромная библиотека? — Удивился Чарльз. — Ух, ты.. Хотелось бы мне в такую библиотеку! У меня в доме такого нет.
  Девушка снова мило засмеялась.
— Если хочешь, можешь прийти. Наши двери для тебя всегда открыты.
— Конечно! Конечно же приду! Блин, как здорово…
— Знаешь, — начала девушка, но так и не закончила. Ее перебил Чарльз:
— Что за дьявол!? — Заорал он и смотрел на нее в упор своим широко распахнутым взглядом.
— Что случилось? — Испугалась девушка.
— Что за дьявол!!! — Снова крикнул Чарльз, так что девушка отскочила.
— Да что же случилось, мистер Чарльз?
— Что за дьявол? — На этот раз он произнес это уже более, спокойней. — Я же не знаю твоего имени!
— О, господи! — Воскликнула девушка и взялась за сердце. — Как же вы меня напугали. Я думала, что уже что-то случилось страшное за моей спиной!
— Так это и есть страшное! — Снова крикнул Чарльз.
— А-а-а-а.. Перестаньте, так выкрикивать! Вы меня пугаете! Очень пугаете.
  Тут Чарльз медленно повернул свою голову в сторону и посмотрел вниз за перила террасы.
— А ну как, — сказал Чарльз смотря в темноту и прищуриваясь. — Взгляни ка! Что это там?
  Девушка подошла к Чарльзу и стала всматриваться туда же, куда смотрел Чарльз.
— Как-то странно… Я ничего не вижу.
— Не видишь? — Переспросил он. — Да вон же! Смотри внимательней! — И показал указательным пальцем в черную темноту.
  Девушка все усердно продолжала всматриваться, но ничего не видела. И в этот момент Чарльз неожиданно вскрикнул «Бу!». Девушка перепугалась и закричала. А Чарльз стоял и заливался смехом. Вот это он хохотал… Его это так, рассмешило и развеселило, что он и не собирался останавливаться.
— Это не смешно! — Вскликнула она.
— Ва-ха-ха-ха-ха! Вот это как раз смешно…
— Нет! —¬ Снова воскликнула она. — Я ухожу! Только время с тобой здесь убиваю.
  Она резко развернулась и направилась к широким дверям в столовую залу. В этот момент Чарльза как будто бы что-то стукнуло по голове:
— Ай, ну прости меня. Я кстати даже и не знаю, как тебя зовут…
— Это не важно, — сказала девушка около самой двери. — Я ухожу. Я терпеть не могу, когда вы, противоположный пол, издеваетесь над нами.
— Да я не издевался! — Стал, оправдывается Чарльз, но это уже не имело смысла.
— Я ушла. — Сказала девушка и вышла.
  Чарльз смотрел в те двери, в которые она вышла с какой-то ухмылкой. От туда по прежнему доносился звук праздника. От чего ему стало тошно, и он снова повернулся, и смотрел в темноту. Долго стоять тут он тоже не мог. Ему это просто надоело. Поэтому Чарльз вышел к гостям. Когда он покинул террасу, музыка перестала играть, и Чарльз понял, что наконец-то этот банкет окончен и сразу же направился в свою комнату. Продвигаясь по коридорам своего дома, он сталкивался с гостями и ему приходилось говорить, каждому «До свидания, буду рад видеть Вас еще.», чтоб те наконец поняли, что банкет окончен и поскорей покинули его дом. В конце концов, он добрался к своей комнате и не желая больше ничего ни слышать, ни видеть заперся у себя. Он снял с себя всю неудобную, надоедливую одежду и улегся спать. Заснуть быстро, ему долго не удавалось. Еще долгое время было слышно гам от гостей. Но от большой усталости Чарльзу удалось от рубится и спать в полной отключке, аж до самого утра.
  На следующий день он проснулся не по своей воле. А из-за того, что в его комнату ворвался Джон и стал будить Чарльза. «Просыпайся! Просыпайся давай!» — проговаривал Джон, пытаясь разбудить Чарльза, но не нарушая больше ни чей покой в доме. — «Очнись, я тебе говорю!» Но на все это Чарльз только пробормотал что-то себе под нос и перевернулся на другой бок к стене. Джон прекрасно понимал, что так ему богатенького маменькиного сынка, как он считал — не разбудить. По этому он увидел вазу стоявшую на подоконнике с домашним бамбуком в нем. Он взял бамбук, вынул его из вазы, аккуратно положил на подоконник. А воду вылил на голову Чарльза, совершенно не задумываясь о последствиях. В итоге Чарльз проснулся моментально и обругал Джона. А когда узнал в который час он его разбудил, то обругал его еще больше. Чарльз еще долго возмущался, что ему удалось поспать только 4 часа, поэтому собирался очень медленно. Джон попытался его поторопить, но Чарльз живо заткнул ему рот и продолжил собираться в медленном и привычном для него темпе. Он медленно натянул на себя штаны, медленно одел на себя кофту, медленно пошел умылся. И все это его «медленно» заняло целых 35 минут. Потом Чарльз ради осторожности отправил тете Элиз сообщение. Он точно знал, что лишь одна она поймет и прикроет его. Затем Чарльз провел Мейли и Джона в свою тайную комнату и сказал сидеть им там. А сам тихо пробрался на кухню и набрал там еды, которая оставалась после вчерашнего банкета. Это были салаты в судочках для персонала, булочки, овощи, мясо в разном приготовленном виде, фаршированная рыба и картофель. Так же Чарльз не забыл о сладостях, которых после праздника на кухне остались не тронутыми: различные виды шоколада и конфет, разные сладкие булочки с повидлом, шоколадом, джемом и медовыми начинками, эклеры, торты. Потом пришел к Джону и Мейли, отдал им сумки с едой. Сам взял рюкзак по тяжелей с теплыми вещами и одеялом. Все они выбрались из дома незаметно, через тот тайный ход и направились в гараж. Там у Чарльза было 2 велосипеда: один спортивный, а второй чуть по старей и с задним сидением. Они взяли велосипеды и поехали за пределы участка. Все это им удалось очень легко. Все прошло так, как Чарльз и планировал. Вся прислуга отлеживалась после вчерашнего.
  Они выехал ив лес. Чарльз ехал на спортивном велосипеде с огромными тяжелыми пакетами и рюкзаком за плечами. Джон вез Мейли. Не успев отъехать, как у Мейли резко начала болеть нога. Чарльз за командовал не останавливаться. Он твердо настаивал, что нужно ехать и ехать, не останавливаясь даже, когда Мейли молила остановиться, чтоб хоть сесть немного по другому. Ведь сидеть на твердой железной велосипедной сидение было не очень хорошо и не удобно. Ехать, чтоб не останавливаясь это всем приходилось очень тяжело.
  Утреннее солнце еще не взошло, и в лесу витал запах ели и сосен, а по земле клубился туман. Земля была очень мягкая из-за влаги. Поэтому ехать было трудновато. Проехав часть леса, стали встречается дубы, клены, а иногда даже дикие фруктовые деревья, одетые в осенние наряды осени. Понемногу стало, появляется солнце, меняя темную атмосферу леса.
— Ты хотя бы знаешь, куда мы едем? — Поинтересовался Джон у Чарльза
— Это ты у меня спрашиваешь? — Огрызнулся Чарльз.
— Как! — Воскликнул Джон от удивления. — Ты едешь и не знаешь куда?
Тут вмешалась Мейли:
— Джонни, мне плохо. Я больше не могу. — Сказала она жалобным и тихим голосом. — Мне очень плохо, Джонни…
— Едь и молчи! — Рявкнул Чарльз. — Всем тяжело! И если я не вернусь домой вовремя, мне отец такое устроит… Что вам двоим не снилось. Так что Джон, крути педали и молчи!
— Да кручу я. Кручу. — Ответил Джон. — Но куда мы едем, если ты не знаешь?
— Это что, я знать должен? — Спросил Чарльз и покосился, косым взглядом на Джона и Мейли, которое ехали чуть дальше от него. — Твоя красавица должна знать.
  Мейли сразу запаниковала и была уже готова заплакать:
— Но, но… — Начала она. — Я же просто, от этого места… Точней…
  С каждым словом ее голос становился настолько тонким и нежным, что Джон не мог больше этого выдержать. Он слышал, что ей трудно говорить и то, что она сейчас буквально заплачет. От этого ему самому ставало больно. А дурной и холодный характер Чарльза ему уже стал надоедать.
— Я останавливаюсь! — Крикнул Джон. — Все!
— Останавливайся себе. Я еду дальше. — Все так же холодно говорил Чарльз и продолжал ехать дальше.
  Джону было все равно, ведь Мейли было плохо. Она была ему гораздо важней.
— Зачем ты остановился? — Спросила Мейли. — Он же на помогает. Нужно подстраиваться под него.
— Так не помогают. — Ответил Джон. — Слезай.
  Мейли слезла и не выдержав упала на холодную землю. Джон помог ей подняться и стал осматривать ее ногу. Чарльз продолжал усердно жать на педали и ехать по шуршащей листве дальше. Так бы он и продолжал ехать, если бы не яма в которую он въехал передним колесом. Это и заставило его остановиться. Тогда он уже слез с велосипеда и со злости швырнул его на землю, а потом крикнул тем двум, что были в метрах 30 от него:
— Эй, вы! Вы что издеваетесь надо мной?
— Это не мы! Это ты над нами! — Крикнул ему Джон. — Иди сюда. У тебя ведь аптечка?
—  Чарльз на это только кивнул. Потом взял и сел на землю.
— Подедь к нам. У тебя же она в портфеле!
— Не могу. У меня сил нет!
—  Ох-хо-хо-хо… Не дури мне голову! Ты только что командовал не останавливаться и продолжать путь! А теперь у тебя резко сил не стало! Едь сюда и не рассказывай мне, что на яблоне, груши растут!
— Да! А теперь у меня сил резко нет! — крикнул Чарльз возмущенно. — Я же издевался над вами? Так вот теперь я действительно издеваюсь! Ха-ха-ха-ха.