Болезнь

Мила неспешно шла по улице. Стояла великолепная солнечная погода, когда лишь немного жарко, и ветерок приятно обдувает прохладой. Но Милу яркий солнечный свет жестко бил по глазам, его лучи обжигали бледную кожу девушки, а ветер просто не успевал остудить тело. Раньше ее бы порадовал такой погожий день, но что-то случилось в начале года, что-то изменилось. Слух обострился настолько, что любой звук резал уши. Запахи выводили из себя. Мила не имела представления, в чем причина перемен, поэтому сейчас по настоянию родителей она направлялась на другой конец Москвы в исследовательский центр, в котором работал их старый друг специалист в области медицины.

На охранном пункте ей выдали пропуск, и она отправилась в кабинет человека по имени Серджио. Он был то ли итальянцем, то ли латиносом. Миле было все равно, лишь бы он не слишком злил ее своими исследованиями.

Девушка постучала. Ей открыл очень привлекательный мужчина лет 35-40 - смугловатая кожа, светло-карие глаза и коротко-стриженные совершенно белые волосы.

 - Я ищу Серджио Альвареса.

Мужчина с готовностью протянул ей руку.

 - Это я. А Вы – дочь Андрея и Марины?

Девушка лишь слегка улыбнулась, но ответила на рукопожатие.

 - На что жалуемся, Мила? Мне твой отец обрисовал только в общих чертах.

Он предложил ей присесть в удобное кресло и сам уселся напротив.

 - У меня болят глаза от солнечного света, бесят громкие звуки и сильные запахи, а еще… меня раздражают окружающие люди.

Он замер, как статуя, не зная, что и сказать.

 - Так… А когда все началось?

 - С начала года. Может, виновата дурацкая вечеринка? Я тогда изрядно напилась и мало что помню…

Мужчина встал размять ноги. Его мозг заработал, как компьютер, а глаза горели от любопытства.

 - Может есть и другие симптомы?

Мила запнулась.

 - Порой я сама не знаю, чего хочу, а душа будто рвется на части от странного желания.

Девушка хотела добавить что-то еще, но предпочла замолчать. Мужчина внимательно изучал ее взглядом.

 - Не стесняйся, я должен знать все.

И она далеко не сразу, через долгую минуту, продолжила:

 - Меня завораживает вид крови. Это просто безумие какое-то! Но я хочу ее попробовать на вкус, ощутить во рту, как какой-то сладостный нектар. Будто кровь – это именно то, что мне больше всего необходимо в жизни.

Мила опустила глаза. Она чувствовала себя очень неловко, открыв незнакомому человеку то, чего даже родителям не говорила, да и вообще впервые произнесла вслух.

Серджио заметил ее смущение и радовался, что девушка не стала скрывать столь интересную особенность своего состояния.

 - Тебе известно, как я познакомился с твоими родителями?

Она лишь мотнула головой.

 - Они путешествовали по Латинской Америке, когда твоя мама внезапно заболела. Местные врачи не смогли определить диагноз, но симптомы были схожи с твоими. Андрей опасался за ее жизнь и за твою, потому что тебя она уже носила под сердцем. Он решил разыскать меня. Обо мне тогда болтали, что я чуть ли не колдун, который якобы способен победить смерть. Ерунда, конечно, но кое в чем я действительно разбирался. Андрею потребовалось немало усилий, чтобы найти мою скромную лабораторию, ведь я, как и ты сейчас, не любил общество людей.

Девушка внимательно слушала его и никак не могла понять, для чего он все это рассказывает? Хотя и рада была узнать еще некоторые подробности из жизни своих родителей.

 - Болезнь твоей мамы уже переходила на вторую стадию, но мне удалось предотвратить дальнейший прогресс. Теперь же известно, что не совсем. Болезнь настигла тебя, слилась с тобой на генном уровне, и тебя я не смогу излечить.

Конечное заключение шокировало девушку. Догадавшись об этом, Серджио протянул ей стакан воды, и Мила выпила его залпом.

 - Так как же называется моя болезнь?

 - Она имеет много названий, но наиболее распространенное – «вампиризм».

Напряжение мгновенно спало. Мила не верила в сказки, полностью полагаясь на реальный мир без какой-либо мистики. Еле заметная усмешка скользнула по ее лицу.

 - Все симптомы, которые ты описала, подтверждают мой вывод. Не воспринимай это как шутку, пожалуйста!

Но Мила не собиралась верить ему.

 - Хочешь доказательств?

 - Да, неплохо бы, - бодро ответила девушка.

Серджио вышел, оставив девушку в ожидании. Впервые она обратила внимание на обстановку кабинета. Насколько она могла судить по своему опыту, помещение выглядело нетипично для научно-исследовательского института. Странные картины на стенах изображали какие-то сборища людей, наводящие на мысли о черных мессах, на полках были расставлены фигурки и маски каких-то божков, все почему-то с длинными клыками. Шкаф с книгами изобиловал литературой об оккультизме, мистериях, обрядах, поверьях.

Но Мила не успела толком рассмотреть - Серджио вернулся со стаканом, наполненным чем-то темным, протянул ей.

 - Это поможет облегчить твое состояние. Слух, зрение, обоняние войдут в норму.

Мила взяла стакан и подозрительно понюхала содержимое.

- Это не яд, - заверил исследователь, - Попробуй.

Девушка глотнула, и против своей воли ее тело задрожало от удовольствия. Это оказалось именно то, чего хотел ее организм. Она выпила еще и не заметила, как стакан опустел.

- Это была…

- Кровь,- закончила за него.- Я знаю этот вкус и он стал более восхитителен.

Мила готова была провалиться сквозь землю, потому что напиток лишь еще больше возбудил ее, девушке хотелось большего. Она готова была просто заплакать от сжигающей тело жажды.

 - И как мне жить теперь, после того, как я узнала, кем стала?

Серджио подошел ближе и присел рядом.

 - Я помогу тебе освоиться, потому что сам страдаю этой болезнью.

Она вопросительно посмотрела на него. Исследователь изучает свою же болезнь? Да, это дает большой стимул в поисках лекарства.

 - А как давно?

 - Больше шестидесяти лет.

Это нешуточно поразило ее.

 - Но как?! Я не понимаю! Вы…

 - Ты, - поправил ее Серджио, он предпочитал общаться запросто.

- Ты выглядишь максимум на сорок лет.

Мужчина слегка потупился.

 - Спасибо. Но на самом деле мне скоро исполнится сто. Дело в том, что когда заболеваешь, твой организм постепенно изменяется, становится более… совершенным. Ты почти не стареешь. Чувства обостряются. Вырабатывается стойкий иммунитет ко многим другим болезням.

 - А зачем тогда пить кровь?

 - К сожалению, нам приходится восполнять недостающее в составе нашей крови за счет чужой.

Мила никак не могла поверить, что все это происходит с ней. Она теперь вампир! Девушка не верила в существование мифологических существ. Конечно, она смотрела фильмы, в том числе и про кровососов, но даже не задумывалась, что кино может обратиться в реальность!

 - У меня и острые клыки появятся? Я что, буду шарахаться от солнца и спать в гробу?

Мужчина искренне рассмеялся, но заметил истерические нотки в ее голосе.

 - Нет. Это выдумки. Хотя по правде, солнечный свет не будет доставлять тебе особого удовольствия, уже не доставляет, ведь правда?

 - Бред какой-то! - Мила встала и отошла к окну.

Солнце садилось, близился приятный летний вечер. Самое время куда-нибудь выбраться, повеселиться в компании, напиться чего-нибудь покрепче, и забыть всю эту чертовщину.

 - И сколько мне надо будет пить кровь? Как часто?

 - Твой организм еще осваивается. Раз в две недели, позже еще реже.

Мила даже не повернулась к Серджио лицом, но почувствовала, как он жарко и прерывисто дышит ей в затылок.

После долгой паузы исследователь заговорил:

 - Ты уж извини, но мне надо кое-чем заняться… побыстрее, - каждое слово давалось ему с усилием, - Приезжай завтра в это же время. Я буду ждать. Мне надо многое рассказать тебе.

Почему-то девушке было страшно на него взглянуть в тот момент. Лишь после того, как его дыхание отдалилось, она обернулась и увидела, как закрывается дверь в соседнюю комнату. Мила не стала кричать вслед: «Пока!», а просто выскользнула в коридор. По пути к выходу ей не встретился ни один человек, коридор оставался пустым и полутемным.

Мила уже подходила к подъезду своего дома, когда ее нагнали подруги. Они предложили девушке сходить поразвлечься, та и согласилась. На всю ночь они пошли в модный клуб, были танцы, коктейли, более серьезные напитки. После третьей стопки Мила помнила события смутно. Какой-то симпатичный молодой человек пригласил ее на медленный танец, потом они вместе сидели за столиком и мило беседовали, затем последовали обещание встретиться снова и страстный поцелуй на прощание.

Наутро Мила проснулась с больной головой. Все опять раздражало, даже больше, чем обычно, ничего не хотелось делать, никого не хотелось видеть. Она провалялась весь день, смотря в телевизор, и никуда не поехала. Не забыла, а просто не смогла заставить себя вылезти из кровати. Родители тоже не особо докучали, заметив состояние дочери, только мама поначалу пыталась что-то выяснить о прошедшей встрече с Серджио. Ничего толком не получилось.

На второй день, после «спячки», Миле пришлось ехать на учебу в институт. Небо оказалось затянуто грозовыми тучами, с минуты на минуту должен был начаться дождь, но градусник показывал жару: плюс двадцать семь. Одевшись полегче и прихватив с собой свой любимый малиновый зонт, она выскочила из дома.

Едва Мила сделала несколько шагов от подъезда, начался ураган. Сильный ветер сбивал ее с ног, а от ливня не спасал даже зонт, так что, к моменту, когда она нырнула в метро, одежда на ней промокла до нитки. У самого входа собралась огромная толпа, люди наблюдали за непогодой, не решаясь выйти из-под навеса. Все удивленно расступались перед отважной девушкой, поражаясь, как она, такая хрупкая, смогла добраться до цели.

А дождь тем временем сменился градом, и улучшения погоды не намечалось. Она ехала в вагоне одна, в соседнем - сидели всего двое. Мила закрыла глаза, решив подремать. Неожиданно перед ее мысленным взором, будто во сне, предстал Серджио. Он сказал ей, чтобы она обязательно приехала к нему в этот же день. Ему надо еще много рассказать ценной информации. Девушка очнулась - пора выходить. Из-за странного видения она чуть не проехала свою остановку.

На лекции приехало слишком мало народу, и занятия пришлось отменить. Зато тех, кто не убоялся погоды и прибыл, директор учебного заведения попросил убрать беспорядок, оставленный ураганом. Сорванные крупные ветви побили много стекол, а кое-где сломались защелки на окнах, и ветер разметал по аудиториям мелкие предметы и бумаги. Те немногие студенты, кто приехал, составили неплохую команду, так что за пять часов с уборкой управились.

Перед уходом директор предупредил, что на следующий день занятий тоже не предвидится, будут окна заделывать. Появился лишний выходной. Многие не стали разъезжаться по домам, а собрались попить пива. Мила с удовольствием присоединилась к ним.

Через сутки все было восстановлено, и учеба вошла в свое русло. День за днем, неделя пролетела незаметно. Девушка видела образ исследователя еще дважды, и каждый раз он говорил одно и то же. Не злился, не укорял, а просто передавал информацию.

Как-то Мила возвращалась домой после очередной вечеринки. Ноги еле слушались, немного заплетались. Она открыла дверь и лениво сняла ботинки. Родители сидели у себя в комнате, но дверь оставили открытой, чтобы проскользнуть незаметно дочери не удалось. Посмотрев на себя в зеркало, девушка более или менее привела себя в порядок и только после этого показалась перед родителями.

 - Привет!

Они расположились на диване и вплоть до ее появления оживленно беседовали с гостем.

 - Здравствуйте! – Мила ошарашено поздоровалась с исследователем.

 - Здравствуй! Я ждал тебя.

Она тщетно попыталась сфокусировать свой взгляд, затем доплелась до кресла и рухнула в его подушки.

 - Я просветил родителей относительно твоего состояния. Они теперь знают, что ты больна, и чем.

 - Отлично.

Андрей и Марина переглянулись. Им была не слишком ясна реакция дочери. Мама внимательно разглядывала ее, но никак не могла понять, в чем дело.

 - Мы можем сейчас с тобой поговорить, Мила?

 - Да, конечно.

И девушка жестом пригласила его в свою комнату. Квадратной формы «восьмиметровка», обставленная со всеми необходимыми удобствами, вмещала также внушительные полки, тянущиеся вдоль одной из стен до самого потолка. Здесь стояли самые различные книги, начиная от любовных романов и детективов, и заканчивая научными трудами из области естественных наук. Серджио замер, изучая взглядом библиотеку.

 - Да, ты разносторонний человек, - он обернулся к девушке.

Та сидела на кровати с отсутствующим видом.

- Ты владеешь телепатическими способностями? - наконец выдавила она.

Он присел рядом. Его нога соприкоснулась с ее коленом. Глаза мужчины неотрывно смотрели на Милу. Она отражалась в его зрачках, как в зеркале.

 - Да, владею. И ты тоже разовьешь их. Почему ты не приезжала?

Она пожала плечами:

 - Заучилась, не было свободного времени.

Он сделал вид, что поверил:

 - Твои родители сообщили мне, что ты почти всю неделю приходишь домой поздно вечером в подвыпившем состоянии.

 - Отдыхаю после утомительной учебы, - Мила не чувствовала вины, хотя ей казалось, что он пытался от нее этого добиться. И вообще девушка не стремилась поддерживать беседу, она хотела сейчас только спать, Серджио утомил ее вопросами.

Мужчина положил свою руку на колено Милы, не отрывая взгляда от ее лица, ожидая хоть какой-то реакции – «против» или «за». Но не заметил ничего, лишь пустые глаза, устремленные в никуда.

 - Ты не хочешь больше ничего знать? Но тебе придется.

Она поднялась, и его рука соскользнула вниз.

 - А почему я должна хотеть знать еще что-нибудь из этого бреда?! Я ходила к врачам, сдавала анализы крови, но они ничего странного не обнаружили. Все в норме, как у всех.

Он не стал настаивать на своей правоте:

 - Когда вновь станет плохо, хуже, чем обычно, то ты знаешь, где меня искать, - и он собирался уже выйти, но задержался, - Это может произойти уже через два-три дня. Я буду ждать тебя.

 - Если мне действительно станет так плохо, как ты описываешь, то увидимся.

Напоследок Серджио заглянул к Андрею и Марине.

 - Ну, что? – им показалось, что исследователь опечален.

 - Все, как я и предвидел. Она отрицает свою болезнь. Я сам прошел через это, и мои знакомые тоже. Присматривайте за ней, если что, звоните.

Он ушел, закрыв за собой дверь. Печаль передалась женщине и, сожалея от всего сердца, она произнесла:

 - Нам стоило отправиться путешествовать после родов, чтобы не подвергать риску ребенка.

Андрей не ответил. Марина готова была заплакать. Муж обнял жену, это было единственное, чем он мог утешить её.

Мила поздно вечером ехала в метро. С последнего разговора с исследователем прошла уже неделя, а ничего страшного до сих пор не происходило. Внезапно все тело охватило жаром, но она задрожала в ознобе, желудок скрутило болью. Прилагая большие усилия, Мила еле-еле добрела до дома, отмечая знакомые ориентиры: подъезд, лифт, и наконец-то квартира.

Она задержала дыхание, выпрямляясь, проскользнула мимо комнаты родителей, уже у себя рухнула в постель и сжалась комочком, как младенец. Через зажмуренные веки ничего не было видно, но слух уловил, что мать стоит под дверью.

 - У тебя все хорошо, Мила?

 - Да, все нормально, - девушка отдышалась, - Я просто ужасно устала. Спокойной ночи, мама!

Марина вернулась к мужу, внутреннее чутье подсказывало ей: что-то не так. Сердце кололо.

 - Голос был какой-то сдавленный. Кажется, ей плохо. Может, позвонить Серджио? Он же велел при ухудшении звонить сразу.

 - Давай подождем…

Через полчаса Марина снова пошла к Миле, на этот раз никакие силы не могли остановить ее на пороге, она зашла внутрь. Уличные фонари немного освещали темную комнату. Мирно тикали настольные часы, и только сжавшееся на кровати тело ее дочери почти без перерыва сильно дрожало.

Женщина присела:

 - Мила, что с тобой? Позвонить Серджио? Он тебе поможет! Мила!

Но дочь не отвечала. Марина потрогала ее лоб, такой горячий и весь в испарине! В дверь заглянул отец.

 - Звони ему, она вся горит, и ее колотит!

Исследователь примчался через двадцать минут. С собой он привез какую-то сумку, похожую на сумку-холодильник.

 - Она у себя?

Марина кивнула. Быстро разувшись, он поспешил к девушке. Мила по-прежнему дрожала. Серджио включил настенную лампу, перевернул девушку на спину. Она была очень бледна, в испарине и одновременно очень горячая. Проверил пульс, зрачки.

 - Почему ты не позвонила, когда стало плохо?

 - Я не смогла, это случилось в метро. Потом уже было поздно, – едва вымолвила больная.

Из сумки Серджио достал бутылку с темно-красной жидкостью. Он придерживал ее голову и аккуратно поил прямо из горлышка. Первые глотки давались Миле с трудом. Потом все легче и легче. Перед уходом исследователь настаивал лишь на одном:

 - Приезжай завтра. Обязательно!

Мила моментально заснула. Больше ничего не болело, жар спал. Пока девушка пила кровь, полная ясность ума вернулась к ней, ее охватило чувство блаженства. Ей было так хорошо, и она, наконец-то, смирилась с тем, что стала вампиром.

Серджио уехал, его сумка изрядно полегчала - девушка выпила больше, чем он ожидал. Ее организм взял свое. Мужчина знал точно, что немногие новички так сильно горят от жажды. Она уникальна. Ему встречались похожие на Милу, но никому из них не становилось сразу до такой степени плохо. Он был озадачен.

Мила проснулась к полудню в самочувствии лишь немногим лучшем, чем накануне. Тело ломило, как при температуре тридцать семь, глаза слезились и не могли смотреть на яркое дневное небо, желудок сводило от голода, но мысли о пище вызывали тошноту. По глупости она дошла-таки до кухни и не удержалась, съела кусок хлеба. Тотчас же ее начало выворачивать наизнанку, и девушка едва успела добежать до туалета. Пришлось ретироваться в кровать.

Марина вернулась с работы через пару часов и сразу решила проверить дочку. Мила лежала в постели, вперившись в потолок. Спать она не могла. Мать с трудом нащупала ее пульс, очень тихий, рука оказалась холодной, словно лед. Женщина легонько потрясла Милу за плечо. Измученная, та почти не могла реагировать и лишь посмотрела на маму, от взгляда которого у женщины все внутри заныло от беспомощности. Марина приняла единственно возможное решение - позвонила Серджио, другого выхода она просто не видела. Исследователь ответил не сразу, только после десятого гудка.

 - Что случилось?

 - Ей очень плохо. Она холодная, пульс едва прослушивается, и глаза слезятся.

 - Черт! – прошептал мужчина и умолк, обдумывая дальнейшие действия.

 - Что мне делать? Могу я как-нибудь помочь ей?

Он по-прежнему молчал и только через минуту, будто очнувшись, сказал:

 - Я приеду примерно через три часа. Смотри за ней, но не прикасайся, или может случиться что-то непоправимое! Ты все поняла, Марина?

 - Да.

Серджио повесил трубку.

Чтобы отвлечь себя женщина пыталась заняться домашним хозяйством. Каждые полчаса она заходила к дочери, но видела все ту же картину: недвижную Милу, смотрящую в потолок. Незадолго до приезда Серджио, пришел отец. Жена усадила его есть, ни слова не говоря о состоянии дочери. Она присела рядом, борясь с желанием пойти к Миле и проверить, дышит ли та вообще? Потому что с виду казалось, будто на кровати лежит труп: не шевелится, а кожа бледная, хуже, чем вчера.

 - А где Мила?

 - Она у себя в комнате, - ответила Марина ничего не выражающим голосом.

Андрей напрягся, чувствуя неладное. Он пристально посмотрел на жену, та добрых пять минут не сводила глаз с одной точки на полу.

 - Что-то случилось?

 - Ей нехорошо, я уже звонила Серджио.

Мужчина вскочил и поспешил к дочери.

Опомнившись, женщина побежала за ним:

 - Он предупреждал не прикасаться к ней!

В комнате сквозь шторы просачивался скудный свет уходящего дня. Андрей инстинктивно приоткрыл занавески, чтобы лучше видеть Милу. Глаза дочери были сомкнуты, кожа казалась пергаментом. Изредка слышались сиплые вдохи и выдохи. Отец потрогал ее лоб – холодный; сосчитал сердцебиение - всего двадцать-тридцать ударов в минуту. Едва он хотел проверить зрачки, как губы девушки внезапно оскалились, и молниеносным движением Мила вгрызлась зубами в запястье отца. Она даже не моргнула, так и лежала неподвижно, а кровь стремительным потоком уже текла в рот. Марина едва не закричала от ужаса. Андрей зажмурился, но тоже промолчал. Он вспомнил, как то же самое с ним однажды сделала его жена. Только она не сознавала этого, и он не стал ей рассказывать.

В дверь позвонили. Марина вздрогнула и побежала открывать. На пороге стоял Серджио с такой же сумкой, что и вчера. Женщина расплакалась от счастья, увидев его. А приветливая улыбка исследователя сразу сползла с лица.

 - Серджио! Она…

Мужчина аккуратно отодвинул мать с прохода и поспешил в комнату. Андрей осел рядом с кроватью, но девушка по-прежнему не ослабляла хватки.

 - Марина, принеси нашатырный спирт!

Женщина появилась через пару минут, которые показались Серджио вечностью. Сначала исследователь привел в чувство Андрея, потом Милу. Только когда глаза девушки открылись, исследователю удалось высвободить руку мужчины.

 - Уведи его и дай чаю! Запястье просто зажмите посильнее, я позже им займусь!

Опираясь на плечо жены, отец побрел из комнаты. Он был бледен, но передвигался не слишком тяжело. Девушка изумленно проводила их взглядом.

 - Как ты себя чувствуешь? – спросил исследователь.

 - Немного лучше, - голос не слушался ее, и поэтому получился почти шепот. Мертвенность немного спала с лица, но глаза по-прежнему слезились от света.

Серджио задернул обратно штору и, выходя, сказал:

 - Отдыхай теперь. Я позже вернусь.

Отец семейства лежал на диване и с виноватым видом зажимал запястье полотенцем.

- Я удивляюсь тебе, Андрей! Ты же знал, что нельзя было к ней прикасаться! Или тебе понравилось в прошлый раз, и ты решил повторить?! – ответа не последовало, - Я тогда тебя чудом спас.

Серджио взялся осмотреть рану. Сильные укусы точно в цель. Он поднес запястье Андрея к своим губам. Кровь так манила, но исследователь знал норму человека. Он только слизнул несколько выступивших капель и отпустил руку. Кровотечение остановилось, через пару дней не останется и следа.

 - Возьми выходной, пей побольше жидкости, и тогда ты быстрее оклемаешься.

Марина сидела на кухне в шоке, до конца так и не понимая происшедшего. Серджио присел рядом на корточки, и только тогда она заметила его присутствие.

 - Я почти не помню, что произошло, когда я заболела. Неужели я тоже пила кровь?

Мужчина не хотел причинить боль Марине напоминанием давно прошедших событий. Воспоминания – коварная вещь: вспомнишь, потом не забудешь.

 - Да. Андрей привез тебя ко мне. Я осмотрел тебя и понял, чем именно ты больна. Отошел минут на десять в соседнюю комнату, вернулся и чуть не опоздал. У тебя была очень сильная жажда, и ты, как твоя дочь сегодня, не контролировала своих действий. С помощью переливания я спас тогда твоего мужа, а тебя излечил от болезни.

Марина испытывала благодарность за его искреннее сочувствие.

 - Отнеси ему чаю, а я должен посмотреть, как там Мила?

Девушка приподнялась на кровати, облокотившись о стену:

 - Что произошло? Я ничего не помню.

 - Твой отец совершил ошибку, и организм помимо твоей воли среагировал на близость крови. Ты пила его кровь.

Мила не нашла в себе сил особо удивиться.

 - Как ты себя чувствуешь?

 - Очень слабость большая, и глаза до сих пор не могут смотреть на свет.

Серджио задумался. Он не мог полностью оценить нынешнее состояние больной, казалось, будто ее организму постоянно мало. Исследователь намеревался дать девушке кровь из бутылки, как вчера, но после нападения его посетила другая идея:

 - Ты должна выпить моей крови.

Он поднес к ее губам запястье. Кожа была такая жаркая, человеческая. Она впилась зубами в руку, погружая их как можно глубже, плоть будто сама расходилась перед жаждой девушки, открывала доступ к венам. Когда первая кровь залила язык, Мила не узнала ее вкуса. Девушка даже пыталась отстраниться, но оказалось, что вторая рука исследователя жестко удерживала ее затылок, не давая отодвинуться. Миле ничего не оставалось делать, кроме как целиком отдаться процессу насыщения. И едва она перестала сопротивляться, мгновенно пришло наслаждение. Теперь уже Мила сама крепче вцепилась в руку. Она пила, пила и вскоре начала куда-то проваливаться, терять сознание от удовольствия. Когда девушка открыла глаза, то увидела, как Серджио, облизал укус на запястье, и рана закрылась.
 - Почему такой странный вкус? А потом блаженство, будто от Экстази?

Серджио находился в некоторой прострации, слишком много она взяла. Он прилег рядом с Милой и положил свою голову ей на живот.

 - Наша кровь другая по составу, ты впервые пила нечеловеческую кровь, а вампира, такого же, как и ты.

Она гладила его по голове, словно убаюкивала. Он расслабился, засыпая, и девушка тоже начала медленно погружаться в сон.

И родители, уставшие от потрясений, наконец-то уснули, пока не переживая за дочь.

Мила вновь проснулась только к полудню. Серджио спал рядом, обнимая ее. Так необычно было чувствовать кого-то рядом, проснувшись. Он мирно посапывал, а у нее хватило времени рассмотреть его черты: неглубокие морщинки под глазами, на лбу, нос с крохотной горбинкой, чуть полноватые губы и подбородок с ямочкой - довольно симпатичный. Мила нежно приподняла его руку, поднесла к губам, поцеловала запястье, лизнула, на секунду задержав губы над венами. Его глаза открылись, лицо расплылось в улыбке. Мила вернула руку мужчины обратно на свой живот.

 - Как спалось?

 - Отлично, - Серджио погладил ее по животу, - А ты как?

Она на секунду закрыла глаза, сосредоточившись на реакциях своего организма:

 - Давно так хорошо себя не чувствовала, - а пальцы продолжали поглаживать нити его вен, и она даже не осознавала это движение.

 - Хочешь еще испить от меня?

Она мотнула головой:

 - Нет. С чего ты взял?

Он посмотрел на свою руку, и девушка, проследив его взгляд, очень удивилась. Она остановила пальцы, но сердце уже забилось в бешеном ритме, запущенном воспоминаниями о пережитом наслаждении.

 - Хочешь… – это прозвучало то ли как утверждение, то ли как вопрос.

Серджио слышал участившийся пульс. Он приподнялся чуть выше до ее уровня.

 - Нет, не хочу.

Мила попыталась вылезти из кровати, но мужчина крепче обнял ее за талию.

 - Когда из тебя пьют – это обоюдное удовольствие. Хочешь я тебя попробую? - Глаза Серджио горели от возбуждения. Кончик языка скользнул по губам. Он уже поднес ко рту ее запястье и поцеловал, приласкался щекой.

 - Будет больно?

Он не ответил, языком прошелся по выступающим сосудам под кожей, а потом зубы стали прогрызаться к вожделенной влаге. Другой рукой мужчина зажал Миле рот, заглушая крик боли. Ещё секунда и это прошло. Девушка ощущала, как его жадный рот наполняется кровью, как кончик языка скользит внутри. Это было поистине наслаждение болью! Через какое-то время его рука перешла с ее губ на живот, ниже, на лобок, жаркое заветное углубление. Когда Серджио оторвался от запястья, в этот же момент Мила достигла пика удовольствия. Она лежала и переводила учащенное дыхание, когда мужчина зализал рану и лег обратно.

 - Понравилось?

 - И да, и не совсем. Люблю ласки.

Девушка задремала, а когда проснулась, исследователя уже не было рядом. Часы показывали всего десять, но за окном сгустилась темень. Мила привела себя в порядок, чтобы пойти к родителям. За их дверью слышался смех, и она подумала, что в доме гости, но, заглянув, увидела только родителей и Серджио. Они пили коньяк, смотрели какую-то комедию. Давно Мила не видела их такими расслабленными.

 - А вот и спящая красавица проснулась!

 - Выспалась? – мама немного раскраснелась от выпитого, а с отца спала бледность.

 - Даже очень.

Она посидела с ними, посмотрела фильм, порой ловя на себе горящие взгляды Серджио. Когда родители решили лечь спать, исследователь предложил прогуляться. Мила переоделась, и они вышли из дома.

Возле подъезда сидела компания парней и девчонок. Один молодой человек играл на гитаре, другие пели. На лавке рядом с ними стояли пустые и начатые бутылки с пивом. Веселье шло полным ходом. Они проследовали мимо, направляясь дальше по улице. Мужчина на ходу взял девушку под локоть. Он хотел что-то сказать, но никак не мог поймать ее взгляд. Ему требовался именно зрительный контакт, а Мила смотрела куда угодно, только не на него. Они миновали еще не одну тусовку, пока дорога не привела их в плохо освещенный парк.

 - Сто лет – это много. А как ты заразился?

Они свернули в аллею, ей пришлось ждать ответа несколько минут. Пальцы Серджио щекотали ее ладонь:

 - Когда-то произошло сражение, которое теперь позабыто всеми, кроме историков. Много оно тогда жизней унесло, но еще больше забрала холера. Я был серьезно ранен, но знал точно, что не успею умереть от раны. Эпидемия забрала бы меня раньше. Я уже находился при смерти, лежал на голой земле, не в силах пошевелиться, созерцал свой последний закат солнца. Прощался с жизнью в надежде, что есть лучший мир на небесах. Так случилось, что мимо проходил один жаждущий крови, и, не найдя лучшего, напал на меня. Разорвал мне горло и осушил весь мой организм досуха, всю кровь. Закрывая последний раз глаза, я не думал открыть их снова. А он не ушел так просто, и зачем-то вернул меня, напоив своей кровью. Я до сих пор не вполне понял, что им тогда двигало. Так или иначе, но на рассвете я опять увидел небо и снова дышал. Я не стану утомлять тебя рассказом, о том, как я привыкал к новому существованию, как заново познавал себя и свою особую болезнь. Как учился жить с ней и как объявил ей войну. Только спустя несколько десятилетий, мне удалось выявить фактор болезни. Потом была долгая борьба по изучению и изобретению лекарства, но у вакцины оказался один дефект: она помогала лишь на начальной стадии, а давно заразившихся не спасала от желания восполнить недостающее в составе плазмы, не спасала от жажды крови. Очень редко я встречал людей, больных от рождения. Всего пятерых за всю свою жизнь. Ты шестая.

Наконец-то Мила посмотрела ему в глаза, и его тихий шепот зазвучал уже в ее подсознании: «Ты поможешь мне найти лекарство. Другие, к сожалению, были слишком стары, чтобы хотеть что-либо менять в своем укладе. В этом твоя уникальность. В этом и во вкусе твоей крови. Я хочу тебя еще попробовать с той самой минуты, как ты проснулась. Дай мне свое запястье».

Мила улыбнулась ему и проводила взглядом промчавшуюся вдалеке машину.

 - Да, ты уникальна.

 - В каком смысле? – девушка осознала, что одни и те же слова Серджио произнес вслух и телепатически.

 - У тебя крепкая сила воли. Это очень полезное качество.

Она присела на скамейку, но Серджио не последовал ее примеру, а предпочел встать поодаль. Из куртки он достал пачку сигарет, и прикурил одну, облачко дыма унеслось вверх. Девушка откровенно изумилась:

 - Ты куришь?!

 - Да, но это не табак. Травяной состав, полезный для нас, помогает успокоить жажду.

Теперь и он сел, Мила почувствовала приятный аромат сигареты.

 - Я тебя обманул тогда. Мы хотим крови всегда. Новичок меньше, но чем старше становишься, тем больше хочется. Хотя, по-честному, я не вижу причины, из-за чего так происходит. Наверное, психологическая проблема. Мы или же наш организм сам придумывает, что ему требуется кровь сверх необходимого. И это наслаждение… - Он зажмурился, смакуя воспоминания. Пальцы Серджио автоматически пытались нащупать какую-то неровность в слое старой краски на скамье. Он почесал нос, а затем, словно случайно, накрыл своей кистью руку Милы, схватил за пальцы и поднес к губам.

 - Как я хочу тебя вновь. Твоя кровь… Она такая волшебная.

Боль оказалась слабее, чем в прошлый раз, его зубы прогрызались намного стремительнее. Девушка даже не успела четко среагировать на действия мужчины, но и отталкивать не стала, дав ему напиться, сколько он хотел. Потом Мила легла спиной на скамейку и опустила голову на его колени. Веки, казалось, налились свинцом из-за потери крови. Он нежно теребил ее волосы. Впервые девушка видела исследователя таким довольным и счастливым.

 - Ты уж прости меня, я сейчас не очень хорошо собой владею. Коньяк оказался отличным. Не удивительно, что твои родители так быстро захмелели.

Даже не спрашивая ее согласия, мужчина сам прокусил себе запястье и поднес к губам Милы.

 - Пей, насладись вкусом.

Снова проснулись все те умопомрачительные эмоции, которые она испытала, когда пила от него впервые. Он продолжал гладить девушку по волосам, любуясь своим «пациентом-новобранцем». Жаждущих крови стало куда больше, чем сто пятьдесят лет назад. Серджио уже не мог точно вспомнить ни месяц, ни день своего рождения, но год пока еще помнил, сознательно округляя дату, чтобы не казаться слишком древним. А она такая молодая. Совсем ребенок. Как он ждал ее появления.

Через два часа он проводил девушку до подъезда, и, попрощавшись, уехал. А она зашла в свою комнату, разделась и легла спать. Ей снилось детство, она видела, как родители возили ее, еще вполне здоровую, на обследования, где у нее брали анализы крови, проводили различные тесты. И во всех этих снах непременно присутствовал Серджио.

Мила проснулась, осознавая реальность увиденного. Как она могла забыть об этом? Он был таким участливым, заботливым, боялся причинить ей малейший вред. Позже, когда девочка подросла, ее анализами занимался другой специалист, и она забыла исследователя. А теперь вспомнила, как будто для этого пришло время.

Мама смотрела по телевизору один из новых отечественных сериалов. Сюжет захватывал ее внимание - научились снимать «мыло». В течение добрых двадцати минут Мила пыталась вникнуть в происходящее на экране, но так и не успела – как полагается, показ оборвался на самом интересном месте.

 - Интересно, правда? – спросила Марина.

 - Не уверена, я слишком много пропустила.

Девушка хотела узнать у матери кое-что, но не представляла, с чего начать. Это было так давно, и, возможно, она ничего не запомнила. Но попытка ведь не пытка. Почему бы не спросить, и сразу все встанет на свои места.

 - Ты могла бы мне рассказать, как тогда заразилась болезнью?

Марина задумалась, пытаясь вспомнить.

 - Перед тем, как мне стало плохо, мы хорошо повеселились на деревенском празднике в том месте, где остановились. Андрей много выпил, а я лишь чуть-чуть отстала от него. В отель вернулись почти перед самым рассветом. Помню, лежала на кровати в полусне. Кто-то прилег со мной рядом, я тогда была уверена, что это твой отец. Мужчина целовал меня то в шею, то в запястье, но дольше всего его губы задержались в изгибе локтя. Было очень приятно. А потом что-то похожее на вино потекло мне в рот. Я испугалась, но в кромешной тьме не смогла ничего различить, кроме неясного силуэта человека со светлыми волосами. Дальше я помню уже день. Мои глаза с трудом стали переносить свет, от еды тошнило, и поэтому чувства переполняла злость. Муж не на шутку встревожился, вызвал врача, потом другого, но ни один из них не смог объяснить причин моего состояния. Целые дни напролет Андрей где-то бегал, пытался что-то выяснить, кого-то разыскать. Мне становилось хуже, я едва не впала в кому. Дня через три или четыре он повез меня в какое-то отдаленное селение, к Серджио. Я не знаю, что там случилось, но вскоре мы уже улетели обратно домой. Весь этот кошмар закончился, а твой отец был немного слаб, но я списала это на усталость. Через четыре месяца родилась ты. Позже мне стало известно, что Серджио переехал в Москву и работал теперь в каком-то исследовательском учреждении. Он стал заходить к нам в гости, мы близко подружились, а от тебя он был просто без ума. Ты практически можешь считать его своим крестным.

Да уж, теперь девушке стало понятно, откуда у ее родителей и Серджио такие «родственные» отношения. Он присматривал за ней, за развитием болезни в ее организме. Чтобы помочь в будущем или же заполучить полное доверие жаждущего от рождения? Подозрение так поразило ее, что Мила чуть не подпрыгнула на диване.

Мама достала с полки фотоальбом:

 - Вот, посмотри.

Девушка стала с любопытством изучать фото, многие из которых видела впервые. Вот она в кроватке, еще совсем малышка. На следующей – сияющий карапуз лет трех на руках у Серджио. Незнающему могло показаться, что это счастливый отец держит своего ребенка. Вот уже пятилетняя Мила бежит на встречу исследователю, а тот ее радостно приветствует.

 - Но я не помню его. И он едва узнал меня тогда, в исследовательском центре.

Женщина отложила альбом.

 - Серджио уезжал из Москвы на какой-то период. Я точно не помню куда, кажется, обратно в Южную Америку.

Мила увлеченно рассматривала фотографии.

 - Так странно. Я ведь ничего не помнила до сегодняшнего дня, вообще ничего, будто бы и не было тех событий. А теперь, по этим фотографиям вспоминаю многие эпизоды.

Но Марина этого даже представить не могла.

А вечером Серджио не появился. Мила вновь была предоставлена самой себе, и решила не упускать момента - позвонила подружкам, и они вместе отправились поразвлечься в клуб. Она опять напилась до чертиков, сама не заметив, как быстро дошла до кондиции. Коктейли лились, не пьяня, а потом внезапно валили с ног. В толпе отдыхающих Мила приметила мужчину, который как будто пытался присматривать за ней. Темноволосый, с отличным телосложением, лет тридцати-тридцати пяти. Мечта женщины. Дойдя до «шаткого» состояния, девушка отважилась подойти к нему, но не успела, он опередил ее, пригласив потанцевать. Язык девушки заплетался, но кое-как она еще могла связать пару слов.

 - Ты следишь за мной?

Ему пришлось вплотную приблизить губы к уху Милы, чтобы та могла его расслышать. Она ощутила теплое дыхание мужчины.

 - Да. Серджио переживает, как бы тебя вновь не накрыла жажда, пока его нет рядом. Хотя лично я не могу припомнить ни одного из наших, кому жизненно требовалась бы кровь каждый день.

Мила рассмеялась, споткнулась и чуть-было не упала, но красавец успел восстановить ее равновесие.

 - Я уникальна. Горю и сгораю.

Он поразился: исследователь говорил о Миле то же самое. Музыка закончилась. Мужчина отвел ее обратно к подругам, а сам сел чуть поодаль, продолжая приглядывать за ней.

К утру Мила почти протрезвела. Обмен веществ в организме делал свое дело, выгоняя алкоголь из крови. Подруги поехали домой на метро, а Мила предпочла поймать машину, чтобы оказаться дома как можно быстрее. Она уже махнула рукой, останавливая попутку, и тут ее просто сложило пополам, прямо возле машины.

Чьи-то крепкие руки подхватили девушку не дав коснуться асфальта. Машина резко стартанула и унеслась прочь. Следующим, что девушка запомнила, было ощущение, что ее укладывают на кровать и укрывают пледом.

Мила пришла в себя в незнакомой квартире, кто-то разговаривал за стеной:

 - Да, ты убедил. Вчера? Она еще спит, ей стало плохо. Прямо на середине улицы скрутило, - последовала долгая пауза вместо ответа, из чего Мила сделала заключение, что беседа велась по телефону. Затем в голосе говорящего явно прозвучало возмущение, - Ты же знаешь, что я с этим не так хорошо справляюсь! Приезжай лучше сам и сделай все, как надо! Буду ждать.

Послышались шаги, скрип двери, и на пороге возник красивый парень с удивительно невинным лицом. Он казался очень юным, моложе Милы. Парень приветствовал ее широкой улыбкой:

 - Уже проснулась? Как состояние?

Голос Милы хрипел, она прокашлялась:

 - Слабое, еле глаза держу открытыми. Когда-нибудь будет легче?

 - Я думаю, Серджио сумеет тебе помочь, он у нас любит разбираться в сложных задачах.

Вскоре девушка вновь задремала. Ей приснилась река крови, она стояла по колено в ней, пила из нее, а жажда лишь усиливалась. Она пила и пила, но тщетно. Обессиленная, Мила просто погрузилась с головой в кровавую реку и вынырнула из сна вся в испарине. В комнате сгустилась полутьма. Со лба скатилась капля пота, а сухие, как у мумии, губы жаждали хотя бы немножко воды.

Поднявшись на дрожащие ноги, она по стенке побрела к двери. Девушку шатало, голова кружилась, изо рта вырывалось тяжелое сиплое дыхание. Мила с трудом повернула ручку, ее осветил приглушенный свет. В коридоре никого не оказалось. Она все так же по стенке направилась в ванную. Там уже лампочка светила неприятно, ослепительно-белым. Мила умыла лицо холодной водой и сделала несколько жадных глотков, от которых ей стало легче.

Из ванной, ориентируясь на свет, она побрела в следующее помещение, за дверью которого угадывалось движение. Это оказалась довольно большая комната. На диване, глядя телевизор, лениво развалился какой-то парень. В кресле сидел тот же молодой человек, с которым она уже успела раньше перекинуться парой слов. И еще у окна девушка увидела Серджио, он что-то увлеченно рассматривал на улице. За стеклом стоял «чудесный» солнечный день, своей яркостью он повергал девушку в ужас.

Первым ее заметил старый знакомый.

 - Привет! Меня зовут Антон. А это Павел. Серджио тебе представлять не надо. Утром ты выглядела намного лучше, чем сейчас.

 - Ну спасибо! – Мила с усилием оскалилась.

Исследователь обернулся и озабоченно спросил:

- Организм привыкает к нехватке пропитания?

Вместо ответа Мила стала постепенно сползать вниз по стене. Мужчина подхватил ее прежде, чем она коснулась пола, взял на руки обмякшее тело и отнес обратно в кровать. Девушка пришла в себя. На краю постели кто-то сидел, внутренним чутьем она догадалась, кто именно.

 - Тебе, наверное, жутко надоело, что я такая слабая и постоянно голодная.

Раздался тихий смешок, и она ощутила нежные прикосновения ко лбу, к волосам.

 - Нет, не угадала. Ты потрясающая в своей жажде.

Серджио наклонился, поцеловал ее в губы, а потом подставил шею. Мила обняла исследователя, быстро и яростно начала вгрызаться, прорываться к венам. Кровь оказалась слаще, чем обычно. Девушке не хотелось останавливаться, пока чьи-то руки не оттащили ее от источника. Она открыла глаза в изумлении и увидела перед собой парня с широко открытым в безмолвном крике ртом. Кажется, его представили Павлом? Антон спешно куда-то увел его, Мила откинулась на подушку, но успела заметить на себе восхищенный взгляд Серджио.

 - Мне казалось, что я пила твою кровь. Как он оказался на твоем месте?

 - Мы поменялись, когда ты глаза прикрыла, - исследователь присел на постель и взял ее за руку, - Такая горячая кожа, нежная, как у младенца!

 - Я убила его?

 - Нет. Хотя если бы я не остановил тебя, то, очевидно, убила бы.

Она почувствовала влажное прикосновение губ к животу, а потом еще ниже, к лобку. Волосы мужчины щекотали кожу. Мила готова была взорваться от наслаждения. Удовольствие по силе напоминало то, которое она испытывала от насыщения кровью. Девушка быстро достигла пика, а затем растворилась в блаженстве, которое хотелось смаковать, продлить как можно дольше. Но ничто не вечно. Навалилась усталость, двигаться не хотелось.

Серджио положил свою голову рядом, на подушку, и даже сам не заметил, как отключился. В комнате слышалось только их дыхание, больше ни звука. Когда он открыл глаза, девушки рядом не оказалось.

В соседней комнате по-прежнему работал телевизор и слышались голоса. Мила, сидя на диване, оживленно беседовала о чем-то с Антоном, а рядом мирно посапывал Павел. Она обрадовалась, увидев вошедшего исследователя.

 - Хорошо вздремнул?

Он почесал затылок и попытался пригладить волосы:

 - Да, неплохо. А вы тут, смотрю, болтаете. О чем, если не секрет?

 - Да так, ни о чем.

 - Мила интересовалась, откуда я тебя знаю, и еще была очень удивлена, услышав, что мне больше двухсот лет и что я – жаждущий от рождения, - ответил Антон.

Мужчина медленно приблизился:

 - А ты ей не рассказывал, как вскормил меня в первый раз?

Молодой человек сурово нахмурился, но быстро совладал с собой, расслабил мышцы лица и беспечно бросил:

 - Давняя история. Настолько давняя, что я порой даже забываю об этой случайности.

Мила растерянно переводила взгляд с Антона на Серджио и обратно. С самого начала она заметила какую-то напряженность между ними. Как будто любовники ссорятся, иначе девушка не могла объяснить происходящего. Серджио начинал злиться, и Антон прекрасно понимал это. Они так давно знали друг друга, что легко читали даже самые незначительные жесты. Мужчина безошибочно определил в собеседнике ревность, похожую на обиду маленького ребенка. Это взбесило исследователя, ведь он просил по телефону не общаться с девушкой. Антон поступил по-своему, как всегда, и теперь приходилось опасаться, как бы он, сгоряча, не ляпнул чего лишнего.

 - Я хочу с тобой поговорить. Наедине, - предложил Серджио, - Надеюсь, Мила не против?

Та лишь неуверенно кивнула.

Мужчины вышли, оставив ее одну с человеком, которого она едва не убила. Павел продолжал спать, не участвуя в реальных событиях.

Исследователь отвел своего друга в соседнюю комнату, и как только дверь за ними захлопнулась, гневно прошипел:

 - Что ты устраиваешь представление? Я же тебя о помощи просил, а не о концерте по заявкам.

Молодой человек не стал ничего отвечать. Он сначала прилег на постель, понюхал простыни, затем подошел к мужчине и обнюхал его лицо. Прежний пыл Серджио сразу спал, и он пристыжено уставился в пол.

 - Здесь тебе не бордель для молоденьких шлюшек. Я тебе обещал помощь и оказал ее, отдав своего мальчика на растерзание. Но я не предлагал тебе свою постель для удовлетворения других потребностей. - на минуту в комнате воцарилась гнетущая тишина, - Однажды я тебя просил не заниматься любовными играми при мне с другим человеком. Ты нарушил обещание.

Лицо Антона выглядело таким спокойным и отстраненным, не смотря на обвинения, которые он кидал в своего собеседника. На вид ему было лет двадцать. Больше двадцати трех ему бы точно никто не дал. Но его эмоции спрятались так глубоко, что совершенно не отражались на лице, как будто время стерло все следы взаимосвязи этого жаждущего с человечеством. Осталась лишь красивая внешность, милые черты лица и холодное сердце войн, битв, разрушений..

 - Но когда-то было все иначе, - Серджио присел на кровать, взял его за руку, - Ты приглашал меня к себе. Говорил, что я могу взять, кого захочу, с нами, и мы занимались любовными ласками втроем, а то и вчетвером каждую ночь.

Антон посмотрел на мужчину, и только глаза выдали его тоску, его отчаяние:

 - Это было давно, еще до того, как ты по своей глупости сбежал на никому не нужную войну и чуть не умер от болезни в госпитале на краю мира.

 - Я позвал тебя внутренним голосом, и ты услышал меня. Приехал ко мне, спас мое тело от тлена и всех болезней разом, кроме одной. Но я по-прежнему каждую ночь слышу твой зов и то же самое приглашение - на твое ложе.

Антон поцеловал его руку, немного задержал, а затем решительно направился к двери:

 - Если ты еще хоть что-то чувствуешь ко мне, то прошу, не пробуждай в моей памяти эту почти забытую привязанность. Так будет справедливо. Да и твоя подруга не сможет понять нашей прежней связи.

Антон вышел в полутьму, оставив исследователя наедине с мыслями.

Мила по-прежнему смотрела на диване телевизор, когда он вернулся в комнату:

 - Павел еще не просыпался?

Девушка мотнула головой:

 - Нет пока. Почему мне приходится пить кровь каждую ночь? Ты так же питаешься?

Молодой человек горько усмехнулся:

 - Я питаюсь каждый день, потому что возраст берет свое, а ты из-за того, что твой организм лишь недавно дозрел до новых перспектив. Я думаю, где-то через неделю, после обильных крововливаний, ты придешь в норму, и питание тебе будет необходимо лишь раз в две недели. Так что придется потерпеть еще немного.

 - А почему в первый раз не захотел ответить, сослался на Серджио?

 - Я в его дела больше не вмешиваюсь, - нарочито улыбнулся Антон, - Ты лучше сама спроси, почему он не обрисовал тебе правдивую картину целиком?

 - Потому что не спрашивала! - мужчина вошел в комнату. Глаза его метали молнии.

 - Что-то не так? – шепнула она ему на ухо.

Антон невинно воззрился на мужчину, словно повторяя ее вопрос глазами. Но исследователь так ничего и не ответил.

Павел, наконец-то, проснулся. Он приподнялся на диване, и Антон протянул ему бокал вина.

 - Ладно, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за все, - Серджио пожал на прощание руки обоим молодым людям и вместе с Милой удалился из квартиры.

На улице царствовала ночь, девушка даже не заметила, как пролетел день. А исследователь почему-то оставался рассерженно-молчаливым. Он взял Милу под руку и повел по улице неспешной прогулочной походкой.

Они шли, молча, уже полчаса. Одна улица сменялась другой. Иногда дорога вела их мимо клуба или бара, и тогда их оглушала музыка, а если место пользовалось популярностью, то еще и толпа гуляющих окружала. Серджио чуял их кровь: как она стучит в висках, как бежит по венам. Это выводило его из себя, и ему не хотелось укрощать свою жажду - хотелось, чтобы жажда свела его с ума. Только тогда он смог бы убить любого, первого встречного, попавшегося под руку, упиться человеческой кровью. Но Мила не сознавала трагизма ситуации. Она была еще слишком юна и мало что знала.

Они свернули в переулок. Девушка пыталась идти с исследователем вровень, но у нее не очень получалось. Мужчина как будто куда-то торопился. Он больше не держал Милу за руку, а только стремился к какой-то своей цели. Серджио завернул за угол, и когда девушка догнала его, перед ней предстала шокирующая картина. Исследователь держал в крепких мужских объятиях случайного прохожего, зубы рвали плоть на горле жертвы. А потом все замерло. Казалось, посреди тротуара стоит жуткая статуя скульптора-извращенца. Незнакомец почему-то не кричал, не сопротивлялся. Мила не слышала ничего, кроме хлюпающих звуков, с которыми поглощалась кровь. Весь мир перестал существовать, только эти двое перед ней. Больше никого.

Девушка отвернулась, побрела обратно. Ноги не слушались ее, и она просто сползла вниз по стене дома, сжавшись и дожидаясь, пока Серджио закончит. В ночном небе мерцали древние звезды, но они не в силах были ответить Миле, почему она?! Все казалось таким безысходным, просто тупик. Она не хотела жить столетиями, не хотела учиться убивать людей, не хотела испытывать жажду. Все, чего девушка желала, это оставаться обычным человеком с обычными болезнями, обычными страданиями и обычными радостями. Она видела лишь один выход из создавшейся ситуации - помогать исследователю в поисках лекарства, осуществить то, что он запланировал больше двух десятков лет назад, когда намеренно заразил ее маму.

Мила не заметила, как впала в беспамятство, измученная терзаниями души. Когда она очнулась, то ощутила нежное прикосновение уверенных мужских рук. Ее снова куда-то несли, а над головой по-прежнему темнело ночное небо. Благодаря уличным фонарям она рассмотрела лицо Серджио, такое сосредоточенное, внимательное. Он держал ее, как маленькую девочку, которая задремала на руках у отца, только папа никогда не носил ее, не было нужды – Мила не уставала во время прогулок и вообще считалась идеальным ребенком, не причиняла лишнего беспокойства родителям, не капризничала, топала своими ножками. А теперь исследователь нес ее, уже совсем взрослую, без видимых усилий, так, будто мог нести вечно.

Мила ладонью погладила его щеку, мужчина мгновенно очнулся, заулыбался. Она прочла в его глазах радость, любовь и заботу.

 - Ты заснула или потеряла сознание, пока я кормился от человека. Как ты? – он говорил, не сбавляя темпа.

 - Хорошо. Я сама не знаю, может, действительно сознание потеряла…

Серджио приметил лавочку и вместе со своей драгоценной ношей, присел. Мила прислонила голову к его груди, с умилением прислушиваясь к ровному биению сердца мужчины. Они сидели, прижавшись друг к другу. Для обоих потекли волшебные минуты блаженного спокойствия. Жажда временно отступилась, давая им время расслабиться и передохнуть.

Из-за Милы исследователю приходилось теперь всегда оставаться сытым, готовым накормить «новорожденную», и ему это нравилось. Как нравилось и просто заботиться о ней, опекать, присматривать. Будто она действительно его дочь, по родству, по генам, по крови. Жаждущая. Не встреться он тогда с Мариной и Андреем, все могло повернуться иначе. Мила была бы рядовым человеком. Но той ночью он переписал всю судьбу девушки еще до ее рождения, использовал оплошность ее матери в своих интересах, чтобы получить то, что искал долгие годы. 

 - Ты убил того прохожего? – она услышала, как участилось его сердцебиение, - Ты давно ни на кого не нападал, не пил кровь из самого человека?

 - Давненько. Это так сладостно для нас, а к убийствам слишком легко привыкнуть. .Помнишь свои ощущения, когда кормилась от Павла?

 - Мне было хорошо. Я не испытывала такого наслаждения, даже когда пила от тебя.

Серджио гладил Милу по голове. Простое движение казалось таким родным, словно девушка привыкла к нему с детства. Маме не приходило на ум отстранить исследователя от своей дочери, и теперь снова нахлынули воспоминания. Ведь когда Миле исполнилось года три или четыре, порой мужчина был с ней рядом дольше, чем оба родителя вместе взятые. Только он оценивал всю ее важность, а Марина с Андреем на тот момент оказались слишком заняты собой. По сути, Милу воспитывали трое родителей. Серджио ничего никогда не дарил и не покупал «своему ребенку», не оставлял памятных предметов, только ощущения, когда играл с ней, занимался или утешал, если родители почему-либо пропускали важное событие в жизни дочери.

Мила с удовольствием так бы и сидела до скончания времен в мире и спокойствии на коленях у своего «зародителя», но понимала, что это невозможно. Она по отсветам на небе заметила, как солнце рвалось в город. Девушка приподнялась и поцеловала губы, на которых застыла блаженная улыбка. Серджио встрепенулся.

 - Все это, конечно, очень мило, но пора по домам.

Судя по часам, они просидели полночи, не замечая никого и ничего вокруг.

 - Ты права. Но я готов променять все, что у меня есть, на то умиротворение, которое испытал сегодня.

Девушка нехотя встала на ноги, Серджио не желал следовать ее примеру. Он задумчиво смотрел на Милу, словно изучал.

 - Что такое? – она смущенно заулыбалась и подошла ближе.

Неожиданно он сделал резкий рывок вперед, желая схватить девушку за руку, но та оказалась проворнее - ловко увернулась от цепких пальцев исследователя, оставив его сидеть одного на лавке.

 - Твои возможности начинают расти и развиваться.

Небо посерело, стало почти утренним. Из гаража выехала машина. Полусонный водитель проводил их взглядом и умчался прочь. В окнах домов загорелись окна, люди просыпались на работу.
Внезапно у Милы закружилась голова, и она с трудом удержала равновесие, схватившись за спинку скамейки. Девушка дотронулась до своего лба, потерла веки - все шаталось перед взором. Она прикоснулась к носу и когда посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней кровь.

 - Что со мной? У меня нос кровоточит?

Серджио развернул ее к фонарю. Такого он действительно не мог припомнить в своей практике.

 - Тебе надо отдохнуть. Пойдем, я тебя довезу до дома.

Они поймали попутку. Девушка уселась сзади, рядом с исследователем, голова не переставала кружиться, кожа похолодела, сознание начало меркнуть. Мила стала заваливаться между сиденьями.

Водитель всерьез перепугался:

 - Может, в больницу?

 - Не стоит. Просто девушка перебрала, - соврал пассажир, диктуя свой собственный адрес, чтобы добраться до жилья как можно быстрее. До Марины с Андреем было слишком далеко.

Он бережно перетащил девушку к себе на колени, а ее голову положил на свое плечо. Серджио с трудом нащупал пульс, а зрачки были на закате.

- Ну, как знаешь, мужик, - буркнул озабоченный владелец машины и втопил педаль.

Через двадцать минут они остановились около дома Серджио. Мужчина расплатился и, к удивлению прохожих, с легкостью понес свою спутницу к подъезду, словно та ничего не весила.

 - Качок что ли? – предположил водитель и газанул прочь от греха подальше.

Серджио кое-как отпер дверь в квартиру, захлопнул ее ногой и сразу уложил девушку на диван. Она казалась бледной, как смерть. Сердце совсем не желало биться. Он принес нашатырный спирт, но медикамент не подействовал. Мила не реагировала. Тогда исследователь трижды наполнил шприц своей кровью и ввел девушке в вену. Только после этого она заморгала и пришла в себя.

 - Я снова видела тот сон. Будто стою в реке по колено, а вместо воды в ней кровь. Я пью, и не могу напиться. А потом я кидаюсь в эти кровавые воды с головой, опять не утоляю желание и просто тону. Кровь повсюду, даже внутри меня, а я умираю от жажды.

Девушка смотрела в потолок, словно пытаясь рассмотреть на нем некий узор, а потом сделала резкий вдох и замерла. Выдоха Серджио так и не услышал.

Мила очнулась в незнакомой спальне: бежевые обои, деревянный стенной шкаф, напротив кровати тумбочка с телевизором и DVD-видео системой, на окнах рыжеватые шторы. Ей понравилась обстановка, особенно приглянулось темно-бордовое постельное белье и мягкие подушка с одеялом. Она хотела-было встать с кровати, но обнаружила, что почти раздета, кроме трусиков на ней ничего не оказалось. Прикрывшись одеялом, девушка заглянула в шкаф: несколько мужских костюмов, свитеров, брюк, рубашек и обуви на все случаи жизни.

Застегнув на себе рубашку подлиннее, такую, чтобы прикрывала, как платье, девушка, вышла из комнаты в небольшой коридорчик, заставленный книжными полками. Дверь в соседнюю комнату оказалась чуть приоткрытой, там голый по пояс мужчина спал уткнувшись в спинку дивана. Светло-голубой плед прикрывал его ниже поясницы, но левая нога все же выглядывала по всей своей длине и нелепо свисала почти касаясь пола.На мужском теле не было даже трусов и девушка смущённо порадовалась, что спящий спит на животе. Закрыв дверь плотнее, Мила продолжила обследовать квартиру, в которой не помнила, как оказалась.

На кухне кто-то включил телевизор, еле слышный голос диктора стал сообщать последние новости. Девушка заглянула и увидела за столом мужчину, тот увлеченно слушал, попивая чай. Он показался ей знакомым, только Мила не была уверена, откуда.

 - Доброе утро, - смущенно произнесла она, отвлекая внимание мужчины от телевизора.
 - Вообще-то, почти вечер, но все равно он добрый, раз ты проснулась. Присаживайся. Хочешь чаю?

Девушка села на табурет у стены, чтоб не загораживать экран:

 - А есть что-нибудь из еды?

Мужчина замер с чайником в одной руке и кружкой в другой.

 - А то такое ощущение, что я несколько дней не ела, - Мила попробовала рассмеяться.

Он закивал и, поставив чайник с кружкой на стол, полез в холодильник:

 - Так оно и есть. Ты была в отключке три дня.

Если бы Мила не сидела, то непременно бы упала. Она недоверчиво уставилась на мужчину.

 - Ох, ну и перепугала ты его! С чем он только не сталкивался в своих исследованиях, но таких как ты, не встречал. - из холодильника он наконец-то извлек колбасу, пару яиц и помидоры, - Будешь яичницу?

У Милы аж слюнки потекли. Через десять минут она уже с жадностью уплетала приготовленную им пищу. Мужчина продолжал смотреть телевизор, иногда с любопытством наблюдая, как она ест, почти не жуя:

 - Может, запить?

Мила на секунду замерла и лишь кивнула, так как рот был забит. Спустя еще десять минут она уже сытая и довольная откинулась к стене.

 - А Серджио, он где?

 - Он спит. Те, которым переваливает за сотню, становятся более чувствительны к солнцу, и их организм предпочитает просыпаться после заката. Так что…, - он указал на небо, - через полчаса-час сам проснется.

 - Но он ведь может проснуться и раньше?

Мужчина пожал плечами:

 - Только если есть необходимость. Но без будильника, он проснется после заката.

Девушка испугалась, что через сотню лет будет скована солнечным циклом. Вот «веселье» то!

 - Откуда я тебя знаю? – спросила Мила после небольшой паузы.

 - Я приглядывал за тобой в клубе, не помнишь?

Она мотнула головой.
 - Изрядно ты тогда напилась. Кстати, меня Анатолием зовут. Можешь звать меня просто Толя.

Девушка отпила налитый им чай. Очень интересный вкус, сладковато-горький, с примесью цветов.

 - Еще одна из разработок Серджио? Он много придумал для жаждущих крови?

Мужчина утвердительно кивнул:

 - Пытается уменьшить жажду, чтоб легче жилось. Изобретает средства от солнца для еще более старых, но вот только не все принимают его дары, как должное. Многие ратуют за, как бы это сказать,…за «естественность».

Девушка отпила еще, задумавшись о сказанном.

 - И давно ты заражен?

 - Пятьдесят лет.

Мила посмотрела на экран телевизора. Новости закончились, и теперь шел какой-то ежевечерний сериал.

 - А ванная где?

Мужчина махнул в сторону коридора:

 - Иди прямо. Только там щеколды нет, но ты не переживай. Мы смотрим по свету под дверью. Если он горит, никто не войдет. Полотенце на крючке.

Девушка побрела наощупь и наткнулась на дверь. Выключатель находился на уровне пальцев, Мила автоматически отметила, как это удобно. Яркий свет залил помещение, ванные принадлежности были в порядке расставлены на полке. Она нашла здесь и свою одежду, аккуратно сложенную на стуле, как будто специально подготовленную. Поверх одежды лежало полотенце.

Мила улыбнулась и с готовностью залезла под душ, вот чего ей не хватало для полного пробуждения. Вода так приятно освежала, остатки трехдневного сна смывались вместе с мылом. Одевшись, девушка оглядела себя в зеркале: чересчур бледная, глаза на фоне лица необычайно темные и большие, губы - лишь слегка розовее кожи.

- Что со мной? – спросила она себя, страшась получить ответ. Ей безумно надоело видеть свое отражение в таком жутком состоянии. Где вся ее живость, румянец? Где азартный блеск в глазах? Она переставала узнавать себя саму, потому что походила на привидение. А потом в дверь постучали.

 - Да-а?.. – протянула, почти пропела девушка и улыбнулась появившемуся в дверях Толе.

 - Все нормально?

 - Да, просто отлично. Мечтала о душе. А что?

Мужчина пристально посмотрел на нее.

 - Да нет. Если у тебя все отлично, то у нас тоже, - и скрылся за дверью.

Как только он ушел, девушка вновь недовольно обернулась к зеркалу. Присмотрелась внимательнее, ощупала лицо, зубы, губы. Цвет, конечно, бледный, но на ощупь кожа оказалась такой гладкой и приятной. Полноватые губы приоткрывали ряд белых блестящих зубов – голливудскую мечту. «Косметику, и можно выходить на светскую тусовку!», - с иронизировала Мила, выходя из ванной.

В комнате, где спал голый мужчина, оказалась распахнута дверь. Оттуда лилась приятная веселая музыка, и чувствовалось какое-то движение. Она подкралась потихоньку, заглянула. Мужчина успел уже одеться, это оказался Серджио, Мила встала на пороге, наблюдая за ним.

 - Интересное зрелище, не правда ли? – кто-то зашептал ей на ухо, девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности, - Когда он только просыпается, то в рассеянности почти никого не замечает, в такие минуты становится ясно, что порой ему не обойтись без помощи.

 - Ты его описываешь, как законченного старика, не способного ни на что в этой жизни.

Но Анатолий не воспринял ее протеста, продолжая:

 - Однако стоит ему напиться крови, и перед тобой уже тот, кого ты знаешь. Поэтому в холодильнике всегда есть пакеты с плазмой. Все три дня, пока ты спала, я приезжал сюда, подменяя его. Он не хотел, чтобы ты проснулась одна в незнакомом месте и ждала пробуждения Серджио.

Стоило Анатолию произнести его имя, исследователь сразу заметил их.

 - Как самочувствие, Мила?

 - Не знаю, вроде, нормально.

Мужчина тоже был бледен, но совсем немного. Анатолий протянул исследователю кружку. Тот принял ее и, не говоря ни слова, выпил залпом. Девушке было странно смотреть, как кровь моментально оказывает действие. Кожа порозовела, сонная пелена спала, и в чертах проявился огонь бытия.

Мужчины удалились в дальнюю комнату, а Мила воспользовалась минуткой, чтобы осмотреться: диван, стол, стулья. В углу компьютерный уголок, множество каких-то папок, бумаг, стопка дисков.

Девушка присела на диван, и ее голова сама собой безвольно запрокинулась назад.

- Во сколько она проснулась? – спросил Серджио Анатолия.

 - Примерно час или полтора назад, и сразу захотела есть. Причем, не крови, а обычных продуктов. Хорошо, что ты об этом позаботился.

Исследователь переоделся, не переставая слушать, натянул темно-синюю кофту и брюки.
 - Потом она ушла в ванную. Мне показалось, что Мила пробыла там слишком долго, и я заглянул.

Серджио пристально посмотрел на своего собеседника, на лице появилась тень неодобрения.

 - Она уже полностью была одета, и, увидев меня, просто улыбнулась. Почему эта девушка такая не похожая на нас? Такой бледности я ни у кого не видел.

 - Ты ей предлагал крови?

Толя лишь мотнул головой.

 - Плохо. Достань из холодильника один пакет и перелей в кружку!

Исследователь поспешил вернуться обратно к Миле. Девушка по-прежнему сидела на диване, запрокинув голову. Мужчина подсел рядом и поцеловал ее белую шею.

 - Извини, что оставил тебя одну.

Мила расплылась в улыбке.

 - Хочешь есть?

 -Нет.

 - Но тебе надо попить крови, чтобы стало легче. Организм требует свое.

Анатолий принес кружку. Мила внимательно изучала содержимое, крутя ее в руках:

 - Мне страшно, что если я выпью это, мне окажется мало, и я захочу еще.

Серджио положил руку ей на колено:

 - Понимаю. Я думаю, мы с этим справимся. У меня есть еще запас, плюс рядом с тобой двое схожих по крови.

Она внимательно посмотрела в его глаза, все еще не решаясь попробовать. Потом сделала резкий выдох и выпила половину кружки, а спустя несколько секунд – остальное. Исследователь радовался, что страхи оказались не так и страшны, как их малюют.

 - Пойду я умоюсь, а потом все пойдем куда-нибудь повеселимся, - Серджио вышел.

Анатолий последовал за ним - пришел его черед подкрепиться, а он очень не любил, когда кто-либо видел его за этим занятием.

Мила вновь осталась одна, она прикрыла глаза, чувствуя внутри себя тепло, перетекающее волнами по организму, охватывающее целиком ее тело. Но в то же время она чувствовала, что этого мало. Ее организм жаждал еще большего. Девушка хотела встать и подойти к окну, но желудок и все тело скрутило в агонии.  А рот, не издавая ни звука, открывался и закрывался, как у рыбы на суше. Вернувшись, мужчины застали ее в плачевном состоянии.

 - Напои ее, я слишком голодный для этого! - кинул Серджио, выбегая.

Мужчина вспорол себе вены на запястье и прижал к губам девушки. Хватка была стремительной.

Тем временем на кухне исследователь вскрывал пакет за пакетом и выпивал кровь без остатка. Он осушил их шесть, пока не понял, что больше не может в себя вместить при всем желании. Прихватив один пакет для Анатолия, он поспешил обратно. Его помощник едва сидел рядом с Милой, уже переставая соображать, что к чему. Серджио дал им понюхать нашатыря, и оба более-менее пришли в себя.

Анатолий отполз в сторону, разорвал прямо на ходу упаковку, выпил и едва не вылизал стенки пакета.

Мила смотрела на Серджио остекленевшими зрачками, не фиксируя происходящего. Мужчина сел на пол, облокотился спиной на диван и притянул девушку к себе. Он приклонил ее голову к сгибу своего локтя. Как только губы почувствовали горячую кожу, зубы девушки сразу жадно начали погружаться в плоть до крови.

Организму хотелось еще. Мила пила и не чувствовала ничего, никакого наслаждения, только утоление жажды. Но постепенно прежние ощущения стали к ней возвращаться. Она снова испытывала наслаждение, даже сверх меры. С каждым глотком ей становилось все лучше. Тело будто теряло плотность. Девушка посмотрела вверх, на своего кормильца: голова откинута назад, веки смежены, а из полуоткрытого рта вырываются стоны удовольствия. Это было лицо счастливого человека.

Голод, наконец-то, перестал терзать Милу, она теперь чувствовала только блаженство, благодаря льющейся в рот крови. Девушка сделала еще несколько глотков прежде, чем решилась оторваться от раны на руке исследователя. Она провела по укусу кончиком языка, и тот перестал кровоточить, заживая. Минуты три Мила сидела рядом с Серджио на полу, наблюдая, как постепенно он возвращается в реальность. Он смотрел на девушку просто, без слов, в его взгляде не было вопросов, не было усталости или муки. Только спокойствие и удовлетворение.

В комнату вернулся Анатолий:

 - Я смотрю, все довольны? Переливание окончено?

С явной неохотой исследователь оторвал свой взор от Милы и и с укоризной посмотрел на вошедшего.

 - Ладно, ладно. Умолкаю. Пойду лучше на кухне порядок наведу, а то там кто-то бардак устроил, - Толя удалился.

 - Я не слишком осушила тебя? Ты, кажется, все еще где-то летаешь? – промолвила девушка.

 - Я здесь, - Серджио улыбнулся, - Ты пила, и это было так чудесно долго! А по поводу крови не переживай. Пока ты питалась от Анатолия, я влил в себя из холодильника столько плазмы, сколько давненько не находилось в моем организме. Ты отняла лишь немногим больше половины, так что мне еще, как минимум, может на пару дней хватить крови.

Она легла на пол, положила подбородок на колени Серджио, и чему-то засмеялась:

 - У тебя такой вид, будто ты под наркотиком. Что с тобой?

- Это из-за крови. Я не помню, когда во мне было ее так много. Будто снова человек, а предыдущие десятилетия кажутся сном.

Она хотела еще что-то спросить, но исследователь опередил ее, заняв губы поцелуем. А потом была просто тишина, лишь тикали часы, гудел телевизор в режиме ожидания и где-то на кухне гремел посудой Толя.

Внезапно она различила иной звук: всхлип или шепот. Мила изумленно уставилась на столетнего жаждущего, который плакал. Кровь подкрасила его слезы в розоватый оттенок, а губы произносили очертания слов, но так тихо, что и не разобрать.

 - Что случилось? - девушка коснулась ухом его рта.

 - Пожалуйста, позволь мне остаться человеком. Дай мне умереть человеком…- шептал Серджио снова и снова, не отвечая на вопросы и не реагируя на ласки.

Шокированная, девушка не знала, что и делать. Она не хотела, чтобы Анатолий видел его в таком состоянии. Мила подняла Серджио на ноги и повела в спальню. Не раздевая, уложила на кровать, где темно-бордовое белье поглотило его, закутало в себя, спрятало от тревог.

 - Тебе надо поспать. Ты останешься тем, кто есть, навсегда, - она поцеловала мужчину в лоб. Еще несколько минут он шептал, а потом утих, засыпая.

Мила заглянула на кухню. Анатолий сидел там же, где и днем, и все так же смотрел телевизор:

 - А Серджио где?

 - Он решил немного вздремнуть.

Толя недоверчиво покосился на девушку.

 - Осушила нашего исследователя под корень?

Она усмехнулась, присаживаясь за стол.

 - Не совсем, но почти.

Через час Толе понадобилось уехать, он оставил Милу одну на кухне с поручением передать всего наилучшего Серджио, как только тот проснется.

Где-то ближе к середине ночи во входную дверь позвонили. Девушка встрепенулась растерянно, но открыла. На пороге стоял Антон. Он даже не удивился, обнаружив ее на пороге.
 - Можно войти?

Мила отступила, давая ему проход. По поведению Антона она поняла, что ему доводилось бывать здесь и раньше.

 - Где он? - молодой человек выжидающе умолк.

 - В спальне. Спит.

Антон как-то странно оскалился. Он прошел сначала на кухню, потом заглянул в комнату. Девушка следовала за ним. Затем гость фривольно развалился на диване.

 - Его разбудить?

Тот смерил ее взглядом и медленно мотнул головой:

 - Нет.

Такой странный жаждущий крови. Мила не хотела к нему приближаться. Что-то в поведении Антона настораживало девушку, но она никак не могла понять, что именно:

 - Тогда зачем Вы приехали?

Он состроил изумленную гримасу и, встав с дивана, медленно приблизился к ней.

 - Мы уже перешли на «Вы»? Зачем это?

Антон подходил все ближе, и Мила сама того не замечая, стала невольно пятиться назад.

 - Ты боишься меня, что ли? – его глаза неотрывно следили за Милой.

 - Нет. А есть с чего бояться?

На этот раз он просто пожал плечами и крепко ухватил девушку за руку:

 - Ты вся такая теплая, даже горячая! Почти человек! И когда ты успела напиться крови?! - Он приобнял ее за талию, притянул к себе уже почти нежно, - Ах, извини! Я забыл. Ты еще сама не кормишься, тебя кормят. И кто это был? – Антон обнюхал ее лицо, волосы, - Наш великий исследователь Серджио?

Мила застыла в его объятиях, как мышь при виде змеи. Его руки казались стальным капканом, в который попала птичка. Такое юное, даже чуть наивное, красивое лицо, и такие мертвые глаза, не выражающие ничего свойственного простым людям. И это так поразило ее, что губы сами произнесли:

 - Сколько же тебе на самом деле лет, что ты так вымер внутри?...

Он засмеялся, показав белые удлиненные зубы. С виду они девушке показались даже и острее:

 - Да, ты действительно уникальна. А когда станешь полноправным и самостоятельным жаждущим крови, то сможешь даже руководить нами...

Антон целовал девушку в губы. Кое-как преодолев вялость в теле, Мила попыталась оттолкнуть его. Но попытка оказалась тщетной. Рука молодого человека переместилась к шее.

 - Мила?

Серджио проснулся и теперь растерянно стоял на пороге комнаты. Девушка хотела взглянуть на него, но Антон не отпускал. Вскоре она почувствовала, как что-то острое поцарапало ее шею. Молниеносно рот молодого человека прижался к ране, жадно выпивая сочащуюся кровь.

 - Серджио! – Она успела издать единственный выкрик прежде, чем вторая рука Антона зажала ей рот.

Он пил слишком быстро и с жадностью, на какую способен был только один из жаждущих. Как в забытьи, Мила услышала голос исследователя, тот яростно кричал на Антона, оттаскивая его от девушки. Долгие минуты борьбы, и она была освобождена из цепких оков. Ноги уже не держали. Она отползла в угол, откуда сквозь гул в ушах продолжала слышать шум борьбы. В комнату вбежал третий и принялся разнимать тех двоих.

Веки девушки вновь закрылись. Снова привиделась река крови, только теперь Мила спокойно плыла по течению, не испытывая ни жажды, ни каких-либо других желаний. Впервые во сне Мила увидела берег, и на самом краю, у воды, ее кто-то терпеливо ждал. Поначалу силуэт был похож на черную тень, но по мере того, как девушка приближалась к берегу, его черты становились четкими и знакомыми. Мужчина лет тридцати пяти-сорока со светлыми волосами и смуглой кожей. Довольно симпатичный.

Кто-то легонько ударил Милу по щеке, потом по другой. Она с неохотой открыла глаза. Перед ней, склонившись, стоял Анатолий.

 - Пришла в себя? Вставай! – он протянул ей руку, помогая подняться.

Когда девушка поднялась, мир чуть пошатнулся перед ней, но вскоре все встало на свои места. Она сделала пару неуверенных шагов и остановилась. Комната находилась в жутком беспорядке: перевернутый стол, сломанные стулья, диван стоял под углом, бумаги, папки и диски разбросаны. Удивительно, но компьютер остался нетронутым.

 - Здесь что, ураган пронесся?

 - Не угадала, - мужчина весело подмигнул Миле, - Просто двое жаждущих подрались из-за женщины.

Он направился в спальню. Девушка еще раз все оглядела и последовала за ним. Там, на кровати, лежал исследователь. В ванной тоже кто-то был.

 - Я привел ее в себя, как ты просил, - Толя вышел из спальни, а Мила присела на постель, наблюдая, как прямо у нее на глазах заживают ссадины, царапины и порезы Серджио. Следы побоища исчезали с кожи, потому что в тот момент он через трубочку пил кровь из пакета.
 - Спасибо тебе, ты спас меня.

Он радостно смотрел на Милу, любуясь:

 - Я счастлив, что мне это удалось. У Антона железная хватка.

Она прилегла возле исследователя, положив голову ему на живот.

 - Ты голодна?

Девушка прислушалась к своему организму:

 - Пока, вроде, нет, - и громко засмеялась, увидев, насколько поразился сказанному Серджио. Он протянул ей свою трубочку. Девушка помедлила секунду, потом сделала глоток и вернула пакет обратно. Мужчина подождал, ожидая реакции, но так и не дождался. Тогда он продолжил пить сам, заживляя уже внутренние органы.

Наступили мир и благодать, как тем ранним утром на лавочке. Они, молча, наслаждались обществом друг друга, и ничто не предвещало беды. Мила надеялась, что все плохое осталось позади. Она облегченно вздохнула. Пальцы мужчины теребили ее волосы, убаюкивая. Ей не хотелось спать, всего лишь полежать с ним на одной кровати, главное, чтобы никто не тревожил их.

Но как часто происходит в таких случаях, покой был нарушен. Внезапно возникло чувство, будто кто-то наблюдает за ними. На пороге стоял Антон. Привлекательный и пышущий здоровьем, будто ни с кем и не дрался. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди:

 - Теперь я понимаю, почему Серджио себя так странно ведет. Оберегает тебя, кормит чуть ли не каждый день сам, - Антон стал приближаться к кровати, не отрывая взора от девушки, - Твоя кровь. Она такая притягательная, едва ли не волшебная, - жаждущий дотянулся до ноги Милы.

Ей было так страшно от его прикосновения, сердце бешено колотилось в груди. Она трясла исследователя за руку, но тот не просыпался. Антон тем временем подсел на кровать и кончиками пальцев нежно гладил колено Милы, поднимаясь выше.

 - И чем же она так чудесна?

Молодой человек пожал плечами. Подсел ещё ближе :

 - Я и сам не знаю. Твоя кровь действительно другая. Слаще, гуще.

Мила трясла Серджио так сильно, что Антон заметил это. Усмехнулся:

 - Не пытайся. Как минимум час он будет спать, как младенец.

Когда до Милы дошел смысл этих слов, она попыталась сразу же выбраться из кровати, из комнаты. Но было поздно. Молодой человек схватил ее за оба запястья и уложил на спину, а сам навис сверху, откровенно наслаждаясь ее беспомощностью.

 - Анатолий! – что есть сил закричала девушка, не отворачиваясь от лица Антона - не хотела подставлять шею.

Его губы целовали ее подбородок.

 - Толя!

В ответ лишь издевательский смешок Антона. Зубы вновь стали вгрызаться в хрупкую шею девушки, послышались жуткие глотательные звуки, а из глаз Милы хлынули слезы.

В этот момент Анатолий за волосы оттащил Антона от девушки и вышвырнул из комнаты. Она схватилась за рану и попятилась к изголовью кровати.

 - Прости, что задержался. Теперь отдыхай, больше никто не потревожит.

Мила смочила ладонь в слюне и прислонила к шее, больше она ничего не запомнила.

Когда Анатолий вошел на кухню, Антон закричал на него, не сдерживая эмоций:

 - Что ты себе позволяешь?! Я думал, мы договорились! – он схватил со стола кружку с кровью и выпил.

 - Я передумал. Она ведь одна из нас, а ты хотел высушить ее, как какого-то человека. У нас так не принято, ты же знаешь негласные правила.

Молодой человек грозно сверкнул глазами и вылетел из квартиры, хлопнув дверью. А Толя по своему обыкновению принялся смотреть телевизор.

Серджио проснулся через час. Он удивленно посмотрел на забившуюся в угол кровати девушку и долго не мог понять, что произошло, пока не заметил на ее шее кровь и следы от укуса. Это привело исследователя в бешенство: две попытки за одну проклятую ночь! Ревность и глупость Антона выводили его из себя.

Из окон лился утренний свет. Давно Серджио не встречал рассвета. Он проверил обстановку в комнате, затем на кухне. Ничего подозрительного не обнаружив, исследователь успокоился. В квартире кроме него и Милы никого не было, даже Анатолий успел куда-то уйти. Недолго думая, Серджио вернулся в спальню, распрямил сжавшееся в комок тело девушки по длине кровати, прилег рядом и, чуть приобняв ее, закрыл глаза. Он знал, что помимо его желания организм погрузит тело и мозг в сон. По правде сказать, исследователь знал способ не уходить из реальности, но в данный момент ему не хотелось ожидать пробуждения Милы, а хотелось проснуться с ней вместе.

Мила пробудилась. В помещении было темно, очень тепло, но не душно. Серджио лежал рядом, прижавшись к ней всем телом. Неожиданно она заметила постепенно нарастающий желто-рыжий свет. Он не резал глаза, а просто постепенно делался ярче, освещая комнату. Но вот источник никак не удавалось рассмотреть.

 - Добрый вечер, как спалось? – Серджио улыбался, глядя на нее ласково.

 - Отлично. Не помню, когда мне было так хорошо.

Он поцеловал ее в лоб и вылез из постели.

 - Что вчера произошло, пока я был в отключке? Неужели Антон опять напал на тебя?

 - Я не хочу об этом говорить.

Исследователь не отступал, намереваясь во что бы то ни стало получить ответ.

 - Он сказал, что моя кровь завораживает его. Что хочется ее пить снова и снова. С тобой та же история? – настал ее черед спрашивать.

Серджио потупился:

 - Ты не должна была узнать об этом. Раньше мне не встречались жаждущие, похожие на тебя. Твой организм, твоя кровь – все отличается. Ты уникальна во всех своих проявлениях. Как давно я ждал тебя.

Девушка задумчиво смотрела на него, складывая какое-то "уравнение" у себя в голове.

 - Может, дело в том, что ты заразил мою маму? Потом вылечил. Организм и ДНК восприняли эту информацию, и болезнь стала развиваться иначе. Где твое полулекарство переплетено со всеми симптомами зараженных.

Серджио внимательно слушал, хотя и был поначалу шокирован выводом девушки. Исследователю даже в голову не приходили подобные умозаключения.

 - Кто тебе сказал, что это я напал на Марину?

Мила встала с кровати и направилась к выходу из спальни:

 - Сама догадалась. Мама кое-что запомнила той ночью.

Она умылась в ванной и тихо обулась в коридоре:

- Мне надо домой. Увидимся позже.

Мужчина не успел даже выглянуть за дверь, а она выскочила уже на лестничную клетку.

Дома родители собирались ложиться спать. Они не ожидали возвращения дочери.

 - Здравствуй, солнышко! Мы рады, что ты заехала к нам.

Она заглянула на кухню попить воды:

 - Как понимать твои слова, мама?

Женщина села на стул, отец стоял рядом:

 - Нам Серджио звонил, сказал, что тебе требуется его наблюдение, и он не знает, когда ты сможешь приехать домой. Предупредил нас, чтоб мы не волновались - он позаботится о тебе.

Теперь все встало на свои места. Мила поцеловала в щеку мать, потом отца и пошла в свою комнату. Ничего не изменилось, только появилось чуть больше пыли. Девушка с радостью легла на свою кровать, такую родную, мягкую. Она не собиралась засыпать еще как минимум полночи, лежала и думала обо всем, что произошло с ней.

На следующее утро Серджио решил съездить в свою лабораторию и проверить догадки Милы на одном простом опыте. Он взял у себя кровь из вены и положил образец под микроскоп. Все было, как обычно, никакого прогресса. Исследователь задумчиво откинулся на спинку кресла, немного покрутился. Потом ему в голову пришла какая-то идея, и он, как ошпаренный, вскочил на ноги, убежал в соседнюю комнату, что-то пытался отыскать.

Серджио заглянул в один холодильник, в другой, но не обнаружил искомое. Неожиданно он встал на колени и залез под стол. Там у него был припрятан еще один мини-холодильник, на одной из полок которого лежала колба с чьей-то кровью. Исследователь вернулся к микроскопу. Пипеткой он добавил часть жидкости из колбы к своей крови. Посмотрел результат. Нулевой. Ничего не произошло.

Тогда мужчина решил вновь посмотреть под микроскопом образец из пробирки. С виду он казался простым, человеческим. Ничто не указывало на начало зарождения болезни, которая изменит весь состав крови. Серджио чувствовал, как что-то незначительное и одновременно важное ускользает прямо у него из-под носа. Исследователь снова откинулся в кресле, задумчиво вертя перед собой колбу. Какая-то мелочь…

Мила проснулась полчаса назад. Она уже успела сходить в душ и сейчас готовила для себя мини-завтрак: пару бутербродов с вареной колбасой, кружку горячего чая с сахаром и на добавку творожок с вкусным джемом внутри. Однако из всего этого девушка осилила лишь травяной чай да творог. От колбасы с хлебом ее начало тошнить, как только она собралась-было съесть их.

По телевизору шли мультики, и Мила с интересом наблюдала за сюжетом. Неожиданно кто-то позвонил. Девушка даже сперва не поняла, откуда звон, а потом поспешила к телефону.

 - Алло!

 - Добрый день, Мила.Чем занимаешься? – по голосу исследователь казался задумчивым.

 - Завтракаю, да только от еды воротит.

 - Это нормально. Пройдет со временем. Можешь подъехать ко мне в лабораторию?

Она не сразу решилась. Ей надо было появиться на лекциях, наверстывать упущенное, но, с другой стороны, один день ничего не исправит.

 - Хорошо. Буду где-то через час. Жди.

 - Отлично, - он сразу повеселел, - Ожидаю с нетерпением.

После неудавшегося завтрака она пошла переодеваться. Вот тут у нее возникла проблема. Мила никак не могла выбрать наряд. На улице стояла солнечная погода, дул восточный сухой ветер, на небе не было ни единого облачка. После мучительно долгого выбора девушка остановилась на синей юбке и черной футболочке с надписью на груди «kiss me». Она выскочила на улицу и поспешила к метро, так как уже опаздывала.

У входа в исследовательское учреждение ее поджидал Серджио. Сперва она не узнала его в джинсах, потертой футболке и белом халате. Мила ни разу не видела его в панковском облачении, не считая халата сверху. Он провел девушку через охранный пост. Они шли по коридору, ни разу не перемолвившись словом. Исследователь никак не мог отвлечься от мыслей, спеша к себе в лабораторию.

В кабинете она прямо спросила его:

 - Что случилось?

Серджио исчез в соседней комнате, оставив Милу в полном недоумении. Когда он вернулся, то первое, что девушка увидела, это шприц в его руке.

 - Я хочу взять у тебя кровь для анализов.

Она села в кресло и неуверенно улыбнулась, мужчина остался серьезен.

 - Ты меня пугаешь.

Исследователь присел рядом с девушкой, пододвинув другое кресло ближе:

 - Все нормально. Просто у меня сегодня целый день предчувствие открытия. Извини, если напугал.

Мила протянула ему свою руку, подставляя под иглу вену на изгибе. Она невольно вздрогнула, когда его пальцы коснулись кожи. Они были не то, что холодными, а просто ледяными.

 - Ты питался?

Но исследователь проигнорировал вопрос, только вогнал иглу точно в синюю нить. Набрав полный шприц, он согнул девушке руку в локте и поспешил в комнату по-соседству. Пребывая в некотором шоке, Мила последовала за ним. Там она увидела его склонившимся над микроскопом. Серджио снова поднялся, капнул чем-то на стекло из колбы, добавил чуть из шприца, замер, наблюдая реакцию. Девушка, не спеша, подошла ближе и встала за спиной:

 - Ну как?

 - Надо подождать, - отозвался Серджио.

Мужчина перебрался за соседний стол, где тоже стоял микроскоп. На стеклышко он капнул кровью из шприца, и на этот раз добавил голубоватую жидкость. Смесь положил под прибор и вновь застыл. А когда оторвался от микроскопа, не обратил никакого внимания на вопросительный взгляд Милы, ничего не сказал ей.

Мила вернулась в кресло в кабинете. Сейчас Серджио весь переродился в исследователя, девушку даже немного страшил этот незнакомый ей ученый. Именно в тот момент она поняла: Анатолий был прав, утверждая, что Серджио нуждается в присмотре. Мужчина забыл обо всем, кроме работы. Не ел, не спал. Примчался в институт ради того, чтоб проверить догадку. Даже не смог одеться в свой обычный костюм.

За окном уже не было солнца, вечерело.

 - Ну что, есть результаты?

Серджио не среагировал на голос. Он был бледен, как она когда-то, губы казались абсолютно бескровными, глаза увлажнились и потускнели.

 - Серджио, ты меня слышишь?

Он не отрывался от микроскопа. Девушка дотронулась до его плеча, но мужчина не почувствовал этого. Она снова вспомнила слова Анатолия, теперь уже по поводу крови, заглянула в один холодильник: пробирки, склянки. В другом она нашла пакетики с кровью, на каждом была какая-то наклейка с датой или надписью. Не разбираясь, Мила разорвала первый попавшийся и выпила весь, потом еще один, хотела вскрыть третий, но желудок уже урчал и «ворочался» от неприятия. Девушка сделала глубокий вдох, выдох, оглядела все столы, не обнаружив ничего похожего на нож или скальпель.

Ей ничего не оставалось, кроме как самой зубами разгрызть себе запястье. Едва кровь появилась, как мужчина начал жадно нюхать воздух, он встал, словно сомнамбула, и двинулся на запах. Не органы чувств, один инстинкт жаждущего вел его. Девушка ощутила хватку ледяных пальцев, и дальше голодный рот приклеился к запястью, словно присоска. Но почему-то даже в таком состоянии Серджио не пытался как можно быстрее или больше выпить - все также наслаждался кровью, смакуя вкус. Другой рукой она гладила его по волосам, успокаивая больше себя, нежели его. После десяти минут кормления, Мила ощутила небольшое головокружение, колени подогнулись, она начала потихоньку опускаться на пол, увлекая мужчину за собой.

Серджио очнулся. Он узнал свою лабораторию, не глядя, залечил рану на руке Милы. Только после этого он почувствовал ее взгляд на себе.

Девушка сидела на полу, оперевшись о стол, теперь она была за него спокойна, исследователь казался таким живым и сильным:

 - А недавно ты был похож на живого мертвеца. Тебе лучше?

Мужчина взял Милу на руки. Он молчал, не двигаясь, не хотел отпускать эту жаждущую, класть на кресло. Девушка прижалась к нему крепче, словно укутываясь в его объятия. За последний месяц она так сроднилась с ним. Он заменил ей родного отца, и даже более того. Мила не хотела вспоминать жизнь до Серджио, без Серджио. Так все изменилось.

 - Тебе надо проверить результаты опытов.

Исследователь медленно, нежно поставил ее на пол, проследив, чтобы девушка не шаталась или не упала. Мила устояла. Серджио посмотрел в один прибор, в другой, третий, озадаченно нахмурился, поглаживая подбородок.

 - Что там?

 - Первый образец похож на обычную человеческую кровь, второй – синтез крови человека и жаждущего. А третий… Я даже затрудняюсь сказать.

Он посмотрел на девушку в поисках подсказки, что все это могло значить.

Мила неуверенно оттолкнулась от стола и направилась к нему:

 - Мда… здорово, но только ты, кажется, не использовал в опытах человеческую кровь. Только свою, мою и какую-то голубую жидкость. Хотя я могла что-то пропустить.

Глаза его расширились, исследователь не верил своим ушам. Он рассмотрел еще раз первую пробу:

 - Можно я у тебя возьму немного…

Мужчина не успел договорить, а девушка уже протягивала ему руку. Он набрал в шприц немного ее крови. Капнул на стеклышко и положил под микроскоп. Потом сравнил.

 - Неужели я нашел… Ты была права!

 - Не даром ты извел себя голодом? Хорошее чутье на открытия?

Но он уже не слышал ее, захлебываясь от восторга. Подхватил Милу на руки и закружился с ней.

 - Нашел! Нашел!

Успокоившись, Серджио опять засел за микроскоп:

 - Твой организм стабилизировался, и твоя кровь теперь является вакциной от нашей болезни. Надо будет изучить все ее свойства, найти добровольца, чтобы провести эксперимент!

Исследователь радостно посмотрел на Милу, та улыбалась ему в ответ. Он так долго искал, ждал и, наконец, нашел. Девушка, правда, не понимала до конца всю важность этого открытия, но она надеялась в скором времени это понять.

Через неделю исследователю позвонил чем-то взволнованный, даже напуганный Антон. Оказалось, что ему пять дней не хотелось пить крови, не требовалось организму. Вот и нашелся подопытный! Но Серджио не стал называть его так, чтобы не ранить чувствительную душу жаждущего.

Мила тоже сделала открытие, она нашла ответ на свой собственный вопрос: «Почему она»? Потому что все было спланировано мужчиной, в которого она влюбилась, до ее рождения в самой глуши Южной Америки, в краю погибших цивилизаций, чтобы спасти другую, более совершенную расу, нежели человеческая.