Праздник для двоих

         - Миша, ну сколько же мы ещё будем ругаться из-за всякой ерунды? – нежно гладя мощное плечо мужа посетовала Надежда. – Дня не бывает у нас без ругани и ссор.
        - А я тут причём? Так получается. Я же не один ругаюсь, мы ж вдвоём… Жил бы я один, так и ругаться не с кем было бы, - проворчал Михаил.
        «Что поделать – у мужа «железная» логика», - хихикнула Надя себе под нос и на несколько минут замолчала, раздумывая о жизни в супружестве. Да, с мужем вместе они уже немало лет, но взаимопонимание между ними бывает так редко. Чаще – недовольство друг другом. Может быть, потому, что деток Бог им не дал, может быть, из-за грозного характера мужа, а может, причина крылась в чём-то другом. Один Бог ведает об этом. Надежда всячески старалась умягчить мужа, угождать ему во всём, словом, вела себя так, как и подобает на Руси исстари вести себя мужней жёнке, она всегда помнила о том, что муж  - голова.
        - Миша, а в воскресенье какое у нас число? – хитро прищурившись, спросила жена.
        - А что?
        - А ты подумай!
        - Ну, двадцатое июня.
        - Ну,  двадцатое… А что это за день?
        - А что за день? Воскресенье.
        - Ну воскресенье, правильно. А ещё что?
        Михаил ненадолго задумался, а потом сморщился и засмеялся:
        - Фу, ты! День свадьбы, что ли? Ты это имела в виду?
        - Совершенно верно! – радостно воскликнула Надя. – Хорошо хоть вспомнил!
        - Да как тут не вспомнить, ты ж вон как наседаешь. Поневоле вспомнишь.
        - Миш, всё-таки двадцать лет! Мы вместе двадцать лет. Двадцатого – двадцать! Ура!
        - Ну, ура… А что дальше?
        - А дальше, дорогой мой муженёк, будет старость. Ну, не завтра, конечно, но уже недалеко. Мы все эти годы так мало времени уделяли друг другу, давай хоть в этот день забудем обо всём на свете и будем только вдвоём, радоваться друг другу, как тогда, до свадьбы.
        - Ты долго думала?
        - Нет, только сейчас пришло.
        После недолгой паузы лицо мужа вдруг преобразилось, на нём просияла улыбка, синие, как небо, глаза выплеснули на жену удивительно ласковый взгляд. Он схватил её, крепко поцеловал  и закружил по комнате:
        - Да, да, да! Я согласен!
        - Я знала, знала, что ты согласишься! Спасибо, моё солнышко! – благодарно кричала Надя.
        На семейном совете было решено: выпросить у колхозного начальства выходной Михаилу, водителю грузового автомобиля ( у Надежды, бухгалтера того же хозяйства, воскресенье – выходной день, да к тому же, у неё был очередной отпуск), и отправиться куда-нибудь от всех подальше.
        Двадцатое июня не заставило себя долго ждать, тем более, что летние дни не идут, а летят. Надя к празднику для двоих заранее приготовила деликатесы, припасла бутылку «Шампанского». Всё погрузили в новенькую «Жигули» и, как только проводили корову в стадо, отправились в самое живописное место в районе, к озеру с романтическим названием Журавлиное. 
        Пребывая в прекрасном настроении, радуясь и щебеча по-ребячьи, супружеская пара установила  палатку, которую накануне выпросили у школьного физрука. Сложили туда одежду и продукты и, взяв удочки, отправились к озеру. Рыба почему-то не клевала. Ну, и не беда, зато они рядом, вместе, что бывало так нечасто.
        Время шло быстро и было чудесным. Миша и Надя много говорили, вспоминали свои первые встречи, день, когда Господь свёл их друг с другом, всё, что с ними происходило за минувшие годы. Они резвились, как дети, ловили бабочек и стрекоз, бегали, купались. Надя сплела венки из ярких июньских цветков, надела их на головы. Потом, хохоча, они подбежали к озеру и бросили венки в воду.
        - Знаешь, есть такая примета: чей венок первым утонет, тот раньше умрёт, - печально произнесла Надя.
        Но венки красовались на тихой, спокойной воде и тонуть не собирались.
        - Ой, Миша, сто лет ещё с тобой проживём, - заключила Надежда. – Вот бы нам с тобой ещё никогда не ругаться! Представляешь, какая красота – не ругаться, как сегодня.
        - Да что нам делить, Надюха! Не будем больше ругаться, - подытожил муж.
        День пролетел, как миг. Скоро из стада будут возвращаться коровы – надо успеть. Быстро собрали вещи, уложили в багажник и – домой.
        Сладостные воспоминания о прошедшем дне  навеяли крепкий сон до самого утра. А утром – у каждого свои заботы. Михаил, чуть свет - на работу. Надежда, проводив коровку, «позоревала» часок и пошла в огород  - там работы полно.
        Работать не хотелось. Она находилась под впечатлением от вчерашнего дня, в раздумьях о том, почему так редко выпадают дни, когда любящие люди могут посвятить себя друг другу, и почему жизнь устроена так, что основную часть времени человек должен посвящать себя труду, порой ненужному и бестолковому. Но вдруг, вспохватившись, устремилась в дом. Она вбежала в кухню и затарахтела посудой. Быстро затеяла блины, достала из морозилки карасиков, купленных два дня назад у соседа-рыбака, и взялась за стряпню. Перед глазами стоял её любимый, её самый лучший Миша, которого она сегодня должна в благодарность за вчерашний день очень вкусно накормить, когда он приедет на обед. И вот уже гора блинов красуется на огромном блюде на столе. Теперь надо пожарить карасиков – Миша их очень любит. Надя приоткрыла дверь, чтобы освежить воздух в кухне и ушла в другую комнату.
        Душа пела. Скоро подъедет на своём грузовике Миша. «Ой, а что ж я такая непричёсанная?» - укорила себя Надя. Она достала из шкафа несколько летних цветных халатиков и стала поочерёдно их примерять. Вертясь у зеркала так и сяк, удивлялась тому, что она такая ладненькая, как будто и не было этих двадцати лет. Выбрав нужный к моменту халатик, Надежда расчесала свои роскошные волосы, аккуратно уложила их в горку и продолжала вертеться у зеркала, любуясь собой.
        А вот и любимый муж на своём неизменном грузовике. Он быстро выскочил из кабины, было видно, что у него прекрасное настроение; довольный, насвистывая весёлую мелодию, забежал в дом. Надя медлила выходить в ожидании, что сейчас Миша вбежит в  комнату, подлетит к ней, поднимет её и закружит, как вчера. Но… Что это?  В кухне раздался невероятный грохот и полетели «отборные» слова, каких Надя давно не слышала от мужа. Женщина вбежала в кухню и обомлела: всюду на полу валялись осколки разбитого блюда, с такой любовью приготовленные блины и любимые Мишины карасики. В адрес жены полилась такая брань, которую нельзя ни пересказать, ни описать.
        - Ешь сама вместе со своими котами, ты ж для них приготовила!
        Михаил развернулся и выскочил из дома. Он быстро сел в кабину, со злостью захлопнул дверцу и рванул с места свой грузовик. Надя села на пороге кухни и горько заплакала. С улицы забежал кот Яшка, которого только что хозяин смахнул со стола вместе с блинами и карасиками, и стал ласково тереться о хозяйку.
        - Эх, Яшка, Яшка, что же ты наделал! Какой же ты у нас бестолковый. Мы же с Мишей договорились вчера больше никогда не ругаться.
        Надя сидела, глубоко задумавшись. Лицо её было искажено горечью и растерянностью. Она думала о том, какой будет её новая встреча с мужем, о том, сколько ещё будет продолжаться эта бестолковая жизнь, сколько ещё она прольёт слёз от его постоянных укоров. И что все эти затеи и стремления сделать её интересной и насыщенной, бесполезны. 
        Кот ласково мурлыкал и преданно смотрел в печальные глаза хозяйки своими умными и всё понимающими глазами.
        - Ах, кот, кот! Ты ведь тоже понимаешь, отчего мы с Мишей маемся… Были бы детки, были б и заботы совсем другие. Поделом нам, Яшка,  такая безрадостная жизнь: ведь предлагали нам удочерить девочку-сиротиночку, ещё и родственницу, а мы с Мишей боялись свою свободу потерять. И что она нам, свобода? Хуже неволи.
        Женщина снова надолго провалилась в свои печальные, тревожные раздумья. «А что же в старости с нами будет?» - впервые в жизни  с ужасом подумала Надя.  Страх и безнадёга охватили всё её существо, и она горько и безутешно зарыдала.