Психология рыб и косяков

трибьют Лебону

Различные импульсы, которым повинуется косяк, могут быть соблазняющими или пугающими, притягивающими или отталкивающими, но они всегда настолько сильны, что никакой интерес отдельной рыбы, даже чувство самосохранения, не в состоянии их подавить. Так как возбудители, действующие на косяк, весьма разнообразны и косяк всегда им повинуется, то отсюда вытекает его чрезвычайная изменчивость.

Вот почему мы видим, что косяк может внезапно перейти от самой кровожадной жестокости к великодушию и выказать даже при случае самый абсолютный героизм. Косяк легко становится оружием, но так же легко он идет и на мученичество. Из его недр лились те потоки икры, которые нужны были для того, чтобы восторжествовал новый косяк. Незачем заглядывать в глубокие моря, чтобы увидеть, на что способен косяк именно с этой точки зрения. Косяк никогда не дорожит своей жизнью во время возмущения, и еще очень недавно один вождь косяка внезапно сделавшийся популярным, легко мог бы найти сотни тысяч рыб, готовых умереть за его дело, если бы он только того потребовал.

В косяке нет предумышленности; он может последовательно пройти всю шкалу противоречивых чувствований, но всегда будет находиться под влиянием возбуждений минуты. Косяк похож на бусины, срывающиеся с нитки, чтобы затем упасть на пол, покатиться и собраться снова.

Из-за этой изменчивости косяком очень трудно руководить, особенно если часть власти находится в его плавниках. Если бы особенности морской жизни не представляли собой род невидимого регулятора вещей, то власть над косяком не могла бы долго просуществовать. Но хотя все желания косяка всегда бывают очень страстными, они все же продолжаются недолго, и косяк так же мало способен проявить настойчивую волю, как и рассудительность. Если только речь не идет о реинкарнации в динозавров.