Сны – это то, что мы хотим пережить в реальной жизни. Или же, сны – это результат того, что мы пережили в реальной жизни.
Вам было когда-нибудь страшно просыпаться? Заснув однажды, отрешившись от беспокойного, от ужасов, преследующих нас, отключившись от бесконечной усталости, измотанности физической, а больше – духовной, уже не думаешь – удастся ли проснуться, захочется ли просыпаться, зная, что придется бояться. Но пережив некоторые события, мне вдруг стало страшно засыпать.
Пятница
День стремительно несся к своему логичному концу, подытоживая каждый мой шаг, поступок, слово. Двигаясь от дома к дому, от улицы к улице взглядом, я следила за его смертью: вот-вот должна была пролиться кровь в этом конкретном уголке планеты. Игры красок отвлекали от мелочей, но если бы вы загляни мне в глаза, не вынесли бы и секунды соприкосновения с концентрацией мыслей, чувств и сомнений.
Стоя у окна, строила планы на выходные, будто от них зависело будущее (и оно-таки зависело). Сходить туда-то, встретиться с тем-то, купить то-то – так в планах и мыслях минул незаметно вечер. Солнце исчезло за горизонтом, окончательно покончив с пятницей, 16 августа 2560 года. «Завтра утром выйду на пробежку», - подвела черту, ложась в кровать. Сон не шел. Ворочалась с боку на бок. Полнолуния не было, видения не посещали, но почему-то не спалось.
В подобных ситуациях мне помогает чтение. Источник несущественен, лишь бы читать. Водить глазами от строчки к строчке, дабы устали глаза, мозги, чтобы просто отключиться. В этом смысле спасительным стал сборник поэзии. Пришел сон. Чудился какой-то поэт, внешность и голос которого не подходили ни одному из известных мне писателей. Он шептал стихи.
Вне дочитанной строки
Знак «внимание» пропущен,
Смысл теперь не уловить,
Пламенную ложь несущий.
В недочитанной строке
Мной ответ на все упущен,
Смысл поэтому вполне
Ныне в бытии несущий...
Что не учла? В какой строке? Судорожно желая найти строку, книгу, место, что не учла или пропустила, напряглась всем телом. Будильник позаботился о непродолжительности поисков.
- Ева, вставай. Ты хотела побегать, - нервировал, повторяя приказ.
«Пробежка – это не плохо», - подумала, поднимаясь с кровати.
Прогресс несется вперед. Будильники произносят наши имена, а окна «АВТОВРЕМЕНИ» перематывают вперед или отматывают назад секунды, часы или дни. А мы остаемся теми же людьми, стремящимися к комфорту и счастью. Но я неординарный человек.
Меня зовут Ева. Я – оракул. Подобных мне на планете Земля достаточно много. Бытует версия, что относительно нас у вселенной есть план, что мы появились для какого-то грандиозного события в далеком будущем. Возможно, в скором времени не останется ни одной особы, не обладающей феноменальными возможностями, и мир превратится в могучий целостный разум. Но до этого еще далеко. Предстоит долгое совершенствование и шлифовка, притирка и перестройка мышления, расширение пространства и снятие ограничений.
В настоящий момент (в пору перемен) оракулов мало кто понимает. Мы свободные по своей натуре личности, не привязаны ни к кому и ни к чему. Вольны и от обязательств, например, той же работы, поэтому и не трудятся на конкретную организацию или человека. Мы можем с легкостью справиться со сложным заданием и с такой же легкостью провалить стандартный поиск объекта. Поэтому никто не жаждет нести ответственность за провалы, выплачивать неустойки. Да и связываться с необъяснимым не каждый захочет. Ответственность за исход задания несет оракул: усовершенствованьем или утратой навыков и умений. У каждого из нас, тем не менее, есть хобби и приносящее прибыль занятие, которое отличается от работы обычных людей, так как постоянные видения, вынужденное отсутствие на месте и тому подобное, не всякий бос будет поощрять и терпеть. Друзей, как правило, у оракулов нет. Обычные люди нас боятся, а с родни нам – сторонятся, потому что оракул, – своего рода, скопление разнообразных энергий. Чаще энергетические сгустки не притягивают, а отталкивают людей друг от друга, а оракулы претерпевают от этого наиболее. Пропуская ситуации без сортировки сквозь себя, кое-какие эмоциональные потоки задерживаются в нас надолго или, более того, навсегда.
Себе подобного распознаю в любых обстоятельствах, его сущность ощущаю на расстоянии. Для того чтобы нас распознали обычные люди, носим на шее хрустальный кулон. Хрусталь сам по себе чистый и прозрачный, как слеза. На оракуле тоже бывает таким, если тот не хочет привлекать внимание, но не каждый оракул достигает такого уровня развития дара. Камень на нас приобретает определенный цвет, прозрачность, в зависимости от характера и от общего состояния организма. В этом случае – мы как на ладони. В частности, у меня кристалл синей окраски. На языке оракулов синий – стремление к психическому равновесию, символ впечатлительности, привязанности, верности.
Оракулом стать невозможно, ним нужно родиться, при этом способности проявляются не сразу. Мне было четырнадцать, когда впервые задействовала свой дар. Тогда я разговаривала с котом, а сейчас... сейчас вижу и материализую чужие мысли.
Было тяжеловато привыкнуть к тому, что чувства и мысли людей (не всегда хорошие и приятные) доступны мне, что привносят проблемы в мою жизнь. Порой они атакуют днем, тогда легко с ними справиться, но иногда – ночью, во сне, тогда могут полностью овладеть сознанием. В результате чего не отличаю реальность от возможной реальности, и что хуже, не могу проснуться. В таком случае в ход идут подручные средства: будильники, светосигнализация, музыкальный центр и тому подобное, - которые с вечера готовлю к бою со сном.
Этим утром все было наилучшим образом. Проснулась с первого раза в 8:00, хоть и с помощью будильника. Пробежалась утренними улицами, пребывающими под воздействием дремы, желая уединиться и обрести внутреннее равновесие в своем ежедневном ритуале. Эта грамотная привычка помогла сложить воедино целостный образ дня, его распорядок. Ритм бега систематизировал мысли, упорядочил систему намеченных действий, припорошив ясностью и прозрачностью фрагменты воцарившегося дня.
Суббота
Помимо водворения в жизнь планов и целей, неизменной шлифовки дара, у меня есть постоянное увлечение и работа, между которыми уверенно и твердо могу поставить знак равенства. Я художница. Мой талант напрямую зависит от моего предназначения. В картинах, после их завершения, читается решение той или иной проблемы, в них вижу фигуры прошлого и будущего, место нахождения пропавшего человека. Бывает, что просыпаюсь перед холстом или, наоборот, засыпаю, рисуя. Именно засыпаю, не вхожу в транс или гипноз, - отключаюсь абсолютно, а когда прихожу в себя, то ничего не помню и вижу ответ, изображенный на холсте.
Творения создаю в мастерской при галерее. В ней выставляю работы, за счет продажи последних и живу. Галерея расположена в центре города. Мой обычный маршрут к ней: электропоезд и прогулка несколькими кварталами вдоль берега и мимо парка. Собственно там меня и находят люди, нуждающиеся в помощи оракулов.
Придерживаясь сегодня стандартного маршрута, теребила в руках кристалл, нащупывая очередное задание. Внезапно небо изменилось в цвете на розовый, затем лиловый. Это означает, что я настроена игриво. Облака почернели – жду слишком многого от задания. Первый признак: вот-вот вторгнутся в личное пространство. Сиплый голос, затем кто-то схватил за руку – второй. Чтобы не испытать этого в действительности, это нужно предупредить и изменить. Повернувшись вокруг своей оси, направила мысли к этому человеку, шагнула в его направлении. Ним оказалась женщина. Не смотря на то, что шла к ней, она, заметив меня, закричала: «Вы мне нужны! Мне нужна ваша помощь!». Когда же к ней подошла, та схватила за руку. «Не получилось», - промелькнуло в голове.
- Стойте! Мне нужна ваша помощь! – сказала она тише.
«Голос действительно сиплый», - подумала я.
- Давайте присядем, - указала на лавочку. – И вы расскажите, что произошло.
Мы прошли к лавочке. Мой камень стал коричневым – данное дело определенно меня вымотает. Но я сохраняла спокойствие.
- Понимаете, у меня пропала дочь. Никто не может помочь. Одна надежда на вас. Вы поможете? – прервала мои мысли спутница.
Я взяла ее за руку, прежде чем та истощила мольбами.
- Меня зовут Ева. А как зовут вас?
- Меня зовут Мария. Мою дочь – Иста, полное имя История. Ее отец был помешен на этой науке.
Кто называет своих дочерей Историей? Имя вроде бы звучит красиво, но означает прошлое, то, что давно прошло, что пережито. Словно в знак согласия неожиданно мелькнул черный цвет. Улица погрузилась в сумерки, хотя вдали, в кучных ветвях черного дерева с одним зеленым листком плело из лучей паутину солнце. Скользкие тенета обволакивали легкой аурой девушку. Она, черная с головы до пят, с кристаллом на груди, напоминала каменную глыбу. Кулон ухищрялся скрыть свою сущность, но мне удалось рассмотреть черноту его наполненности. Для спасательных акций – поздно...
- Вы знаете, где она? – прервала мои мысли Мария.
- Пока это невозможно. Но вы поможете, рассказав, что она делала, какая была, когда вы ее видели в последний раз? – спросила, подумав, что нащупала нить-подсказку.
- Вчера утром. Мы позавтракали. Она ушла на работу в хорошем расположении духа. Вечером Иста не пришла на ужин... В целом она отсутствует сутки. Это на нее не похоже.
Взгляд коснулся шеи, груди женщины, затем кулона. Такой носят оракулы. «Обыкновенное украшение», - подумала я.
- Вы всегда носите его? – спросила, дотронувшись до хрусталика, прозрачного, как слеза, и холодного, как лед.
Как она его носит? Лишь моргнула, а он уже почернел. Я отшатнулась... Неужели оракул? Посмотрела пристально в глаза женщины. Но нет... в ее глазах не было полноты и уверенной ясности, которая присутствует во взгляде оракула.
- Нет. Этот кулон Иста подарила вчера утром. Она сказала, что он будет меня охранять от черных сил.
- Иста оракул?! – спросила, и удивилась сказанному.
- Да. Потому-то я в таком отчаянье.
- Опишите ее внешность.
- Ей двадцать пять лет. Стройная, красивая, рыжая. На щеке родинка в виде сердца.
- Вы сказали, что она работает. Где? Каков ее обычный маршрут?
- Она художница.
У меня перехватило дыхание. Мало ли? Совпадение.
- Раньше жила со мной, но недавно переехала в отдельную квартиру, которая находится по улице Мраморной. Не понимаю: зачем она ей? Дни напролет проводит в своей галерее: то рисует, то общается с посетителями, а в квартире бывает редко... Но это не столь важно. Чтобы добраться до галереи, Иста садится в электропоезд. Выходит в квартале от этого места. Она любит здесь бывать, поэтому выходит из дома раньше. Проходит набережной, мимо этого парка, - Мария показала на парк позади нас. Я слушала ее напряженно. Голова готова была разорваться.– Ее галерея расположена по улице Наклонной, 2. На первом этаже выставочный зал, на втором – мастерская.
Облегченно вздохнула. Списано будто с меня, только моя мама, Аврора, в Анаполе, а галерея – по улице Маятника. Да и квартиры у нас в разных районах города. Посмотрела на свой амулет. Он был черным. Я испугалась. Это не могло быть видением. Камень в видениях не меняет обычный цвет, а у меня он синий. Черный – это дурное предзнаменование.
- Мария, каким было ее последнее задание, как оракула?
Она отрицательно покачала головой, вытирая слезы.
- Давайте договоримся так. Дайте свой адрес и телефон, а когда я что-то узнаю, сообщу вам.
Мария достала из сумки листок бумаги и ручку, и начала судорожно писать. Я следила за ее сумбурными движениями. Они становились все медленнее и медленнее, оставляя за собой след в виде дымки. Перед глазами появилось небо. Его розовый цвет изменился на черный, а облака стали желтыми, - как в негативе. Протянутая рука исказила видение. Это была рука Марии, в ней – листочек с адресом и телефоном. Мы попрощались. Мария, пошатываясь, пошла к набережной. Я, немного погодя, направилась к своей галерее.
Шагая улицами, думала о том, какое странное совпадение. И лишь мелочи извещали, что это была не я. Как разгадать эту загадку без особых затрат энергии?
Пройдя несколько кварталов, заметила, что что-то не так, что изменились мои мысли и побуждения, что блуждаю улицами неспроста, а в поисках необычных растений, цветов и плодов. Картинка не была постоянной. В одно мгновение видела фрукты, поспевающие на глазах, постепенно превращающиеся в скопление гнили; в другое – диковинные цветы, которые, не успев созреть в плод, осыпались пеплом. Спустя какое-то время виделись странные растения, красивые формой, расцветкой, ароматом. Рука тянулось к стеблю, проверить, что это не сон, хотелось вдохнуть их чудный аромат, но тут же ладонь замирала в миллиметре от уродливых, зловонных и ядовитых зарослей, из которых злобно бросались черные, как смоль, пауки. «Началось», - эта мысль заставила развернуться. Я направилась назад, сдавалось, домой.
Шаги ускорялись. Мысль, что нечто началось, закрепилась в голове и звенела, подобно колоколу, не умолкая. Меня остановило дерево. Стройное, зеленое, со спелыми плодами. Похоже, это груша. Одержимая желанием попробовать, хотя бы надкусить фрукт, рукой потянулась за лакомством. Сорвав плод, почувствовала, что он рассыпается. Взглянув, ужаснулась. Это была гнилая груша. «Наверное, перепутала плод с гнилым», - подумала и повторила попытку. В этот раз в руке что-то зашевелилось, и я не просто отряхнула руки, а и закричала. В руке был черный паук, величиной с грушу. Ударившись о землю, он произнес: «Началось». Я решила бросить эту затею и отправиться дальше. Когда отдалилась, к дереву подошла девушка. Ей удалось сорвать плод целым, спелым и съедобным. Она съела его на моих глазах. От увиденного побежали мурашки по спине. Намеревалась идти дальше, но суровое лицо задержало: «Началась война. История нас рассудит». Обернувшись, тут же присела. Девушка буквально разлетелась по сторонам стаями черных ворон. В испуге устремилась прочь, ничего не видя и не слыша на пути.
Когда пришла в себя от пережитого, поняла, что бегу по набережной к переезду, и что произошедшее – типичное видение. Я остановилась и присела на берегу, обхватив колени.
В голове крутилось мысли по поводу происшедшего, про то, что началась война. И девушка. Может, это была История. И эта черная чертовщина. Эта клоака завладела ей, раз она спокойно съела нормальный плод. Но что-то от оракула в ней осталось, коль сообщила о войне. Но войне с кем? Понятно, что не с прекрасным. Напрашивается вывод: это неведомое завладеет всем, или почти всем. Нужно что-то делать. Но что?
Я встала, струсила песок и пошла назад, в галерею, с надеждой, что любимое занятие поможет разобраться в разрозненных чувствах и обрывках невнятных данных.
Отчетливо помню начало работы и вхождение в транс: день, солнце, чистый белый холст и кисти в руках. Когда закончила писать картину, за окном было темно, руки в разноцветных пятнах, и приятная усталость. Налив вина и сев напротив творения, посмотрела на работу с другой стороны, не во сне, а наяву.
Черное небо. А черный цвет популярен и преследует неспроста! Трактуется, как отрицание всего, отсутствие желаний, побуждений, ожидание малого и самоотверженные поступки. Фиолетовая фигура. Это нерешительность. Что подтверждается двумя дверьми и разведенными руками. Фигура, сто процентов, женская. На шее кристалл. Так-так... Это оракул. А кулон-то грушевидной формы, хоть и черный. Это Иста. Этого мало, чтобы узнать, где ты. Нужно обращать внимание на детали.
Пригубила вина и подошла ближе к холсту. Как будто сканируя, постепенно скользила глазами сверху вниз. На дверях числа: слева от фигуры – 5555, справа – 9999. Нужно посмотреть в нумерологии, что означают цифры, и узнать дату рождения Исты у Марии.
Я отлучилась за книгой по нумерологии, заодно записала на листике то, что необходимо спросить у Марии. Может, стоит позвонить сегодня. Посмотрела на часы. 21:30. Отыскав листок бумаги, на котором был записан номер телефона Марии, поспешила его набрать.
Послышались гудки. Хотела было положить трубку, но вдруг услышала: «Алло».
- Добрый вечер. Мария?
- Да, да. Я вас слушаю.
- Это Ева. Извините, если вас разбудила.
- Вы что-то узнали про дочь? Неужто знаете, где она?
- Пока рано что-либо утверждать. Для уточнения некоторых деталей необходимо знать дату ее рождения.
- 15 ноября 2535 года, - ответила Мария, в голосе слышалось разочарование.
Мне бы пожалеть ее, но задумалась еще над одним совпадением. Я тоже родилась в этот же день и в этот же год. Хотела сопоставить даты до секунды, чтобы с легкостью поставить между мной и Истой знак равенства, но состояние Марии подчеркивало глупость затеи. Я поспешила успокоить женщину.
- Мария, все будет хорошо. Новостей пока нет, но руки опускать рано.
- Спасибо. Я буду ждать новостей.
- Спокойной ночи.
- И вам спокойной ночи.
Закончив разговор, взялась за цифры. Много времени подсчеты и расчеты не забрали, это ведь были и мои цифры, напомнив их значение, записала коротко в блокнот. Цифра рождения пятерка – по натуре авантюрист, подвижная и сексуальная. Пятерка наделяет энтузиазмом и любовью к приключениям. В жизни помогает прирожденная находчивость, остроумие и жизнерадостность, но любовь к частым переменам мешает правильно оценить настоящее, извлечь выгоду из своего положения. Темп жизни велик – быстро мыслит и принимает решения, импульсивна и не приемлет монотонную работу, склонна к риску. Главная слабость – способность доводить свою нервную систему до полного истощения, а это приводит к нервным срывам, повышенной раздражительности.
Чуть больше приоткрыл подробный анализ. Единицы заявляют про силу характера. У Исты, впрочем, как и у меня, их четыре. 1111 – крайне волевой и сильный человек. Похоже, что она будет бороться до конца. Двойки – биоэнергия. 222 – хороший медиум. Не удивительно, она же оракул. Тройки – порядочность. 333 – удвоенная склонность к наукам, педантичность, аккуратность, если нет реализации в научной деятельности. Четверки – здоровье. Их нет. Иста весьма болезненный человек. Надеюсь, ее тело выдержит испытание. Пригубив вина, продолжала. Пятерки – интуиция. Так, так. Четыре пятерки, как на дверях в картине. 5555 – ясновидящая, знает, что делает, может пребывать по ту сторону времени и пространства. Взглянула на свой шедевр. Это означает, что левая дверь – это Иста, а правая – кто-то другой. Или другое подобие Исты, ее противоположность, которую может выбрать, отказавшись от себя. Не закончив до конца, не удержалась и перелистала книгу к цифре девять. 9999 – открытая истина в сочетании с редким умом, но и с грубостью, не милосердием. Это очередной раз подтверждает, что она стоит перед выбором. И понятно каким: добро и зло.
Прокрутив в голове сказанное для закрепления, приняла решение расшифровать цифр Истории до конца и на этом закончить сегодняшний день. Открыла книгу на шестерке (заземление). Шестерки отсутствуют – пришла в мир получить профессию, нуждается в физическом труде, но его не любит. Это мало о чем говорит. Хотя... Кто знает? Семерки (наличие талантов), их тоже нет – родилась, чтобы заработать семерки в новых обращениях, но это достигается сочувствием. Тяжелая жизнь. Это не удивительно. Восьмерки (обязательность) отсутствуют – что-то взяв, не спешит отдавать. Девятки (ум) отсутствуют – редко пользуется умом. Звучит правдоподобно, если вспомнить, в чем заключается жизнь оракула. И понятно, почему она стала легкой жертвой черной магии или чего-то необъяснимого.
«Нужна передышка», - подумала я. Домой возвращаться было поздно. Пришлось остаться этой ночью в галерее. За мишурой дня упустила ее из виду, а когда пришла, машинально закрыла за собой двери. Даже если стучали, наверняка стучали, я за работой не слышала. «Ну, ничего, будет день – будет пища», - прошептала, еле шатаясь к кровати. Хорошо, что в мастерской есть, на чем спать. Я буквально упала на подушки, утонув в мягкости искусственных перьев. Последнее, что подумала, было то, что в этом месте нет будильника. Это значит, что возникнут проблемы с пробуждением.
Воскресенье. 8:45
Пошел дождь. Сквозь стену водных капель проявлялся непонятного происхождения луч, красного цвета, цвета превосходства, зашкаливающего эгоизма. Захотелось спрятаться. Послышался непонятный скрип, его сменил необычный новый звук, с более быстрой частотой. Промокшая, прячась за стеной, анализировала ассоциации. Вначале он был похож на звук скрещенных клинков, но потом изменился на обычные монотонные удары молотком по твердому материалу. Я открыла глаза. Звук был настоящим.
«Еще один выходной», - прошептала, ворочаясь в постели. Сегодня и будильник не понадобился. Эта наковальня и мертвого поднимет. Звук доносился с улицы. Я встала и подошла к окну. На дороге возле дома установили машину, распространяющую будоражащее нервы звучание. Мощное приспособление, похожее на трубу диаметром в полметра, было втиснуто в дыру у бордюра. Видимо эту дыру оно и вырыло, а звуки – побочный продукт металлодвижений. Наступила эпоха борьбы с тем, что производилось для усовершенствования среды обитания человека, для облегчения движений и помышлений. Эпоха борьбы с механическими вредителями, которые потребляют все, что производит энергию. Дошло до парадокса: машины уничтожают другие, чтобы выжить, - современное подобие эволюции Дарвина.
Странно, почему затеяли такие мероприятия в выходной, с самого утра. Может, ситуация обрела серьезные масштабы и грозит серьезнейшими неполадками. В любом случае, здесь что-то не так.
Я направилась на кухню, если ее можно так назвать: холодильник, преобразователь продуктов, стол и два стула. Такому ограничению есть оправдание: в первую очередь, это мастерская, рабочее место, а не столовая. Заглянула в холодильник: полное отсутствие признаков органичных крох. «Необходимо пополнить запасы», - подумалось, глядя на пустые полки, среди пластиковых прутьев которых затерялся пакетик кофе, который отвлек от земной жажды. Разведя кипятком неприглядный порошок, прошла к окну, распространив невидимый дух горячей бодрости комнатой. Наблюдая за происходящим на улице, почему-то не покидало ощущение, что здесь что-то не так. Я взглянула на часы. Девять утра. Но посмотрев внимательнее, заметила одну странную деталь – понедельник. Это не укладывалось в голове. У меня было уже подобное, когда так увлекалась заданием, что не могла проснуться. Но при этом четко знала, в каком дне просыпаюсь. Возможен ли тот факт, что впервые потерялась во времени. Свистящий звук отвлек от мыслей. Аппарат закончил процедуры и, устранив кавардак, отправился прочь.
Допивая кофе, строила планы на предстоящий день. В голове бурлили мысли, и ощущение наступившего хаоса укреплялось. А нужно было искать Исту. Я осмелилась разведать обстановку на улице. «Заодно пополню запасы. Похоже, я здесь надолго», - подумала и осмотрела комнату. Подсуетившись, привела себя в подобающий вид и, взяв необходимое, вышла на улицу.
Люди бегали туда-сюда. Железные махины прокручивали свои дела, транспорт выполнял обычные рейсы. Для многих этот день был рядовым понедельником, но не для меня.
«Неужели понедельник?» - не верила до сих пор. Но в автомате с электронной прессой значился понедельник, 19 августа 2560 года. Значит, мир уверен, что сегодня понедельник. Почему же у меня внутри необъяснимый протест против этого утверждения.
В супермаркете жизнь бурлила вовсю. Набрав кипу продуктов, направлялась к кассовому аппарату вдоль стеллажей с продуктами. Бутылки, полуфабрикаты, обретающие форму кирпичей, а те, в свой черед, - домов. Инстинктивно определив цель, затаилась у одного дома. В одном из окон первого этажа, как солнечный зайчик, сигнализировал желтый свет. Не удержавшись, или намереваясь орудовать открыто, заглянула в окно. Какие-то люди, их было четверо, бурно выясняли нечто, переходя на крик. На одном заметно выделялся хрусталь ярко желтой окраской, он-то и привлек меня, играя с солнечными лучами, таким образом, выдавая оракула. Было видно, что он увлечен какими-то планами или идеями. Я напряглась. Голоса стали четкими, я понимала слова, а вскоре – и суть беседы.
- Я вам говорю, что сегодня воскресенье. Это глюк в электронной системе или что-либо подобное... Не знаю, что произошло, но это мне не нравится.
Трое слушавших странно на него смотрели. Один из них нерешительно произнес:
- Один, ты слишком увлечен этой идеей. Нам трудно поверить в то, что ты говоришь. Не обижайся. Пойми нас.
- Сам виноват. Вы хоть и мои друзья, но вы также и обычные люди. Зачем связался с вами? Мне бы пойти к таким, как я!
Молодой человек вскользь глянул в окно. Он заметил слежку.
- Привет, Ева, - окликнул он. Я не отвечала.
- Привет, Ева, - повторилось, - Как дела?
Картинка со стеллажами вернула в реальность. Передо мной стоял знакомый робот-кассир ТРУди и твердил заученное: «Привет». Сообразив на ходу, как бывало после видений, поприветствовала его и расплатилась за продукты.
Со свертком в руках шла назад в галерею, а мысли о произошедшем не давали покоя. Значит, все-таки воскресенье. И от других оракулов не ускользнул этот факт. Люди ничего не заметили, и с ними бесполезно разговаривать на эту тему. А вот с Одином нашли бы общий язык. Он меня видел, однозначно, я тоже, хотя и плохо рассмотрела лицо. Если удастся отыскать его, то малой группировкой мы восстановим правильный порядок вещей.
Воскресенье. 10:15
Бросив покупки в мастерской, решила довериться дару и продолжить скитания, измеряя расстояния шагами. В результате плутания улицами оказалась у своего дома. Оставалось сделать всего ничего: повернуть за угол, чтобы очутиться во дворе. Внезапные крики, которые становились громче и громче, заставили затаиться за углом. Любопытство сделало свое дело: я не выдержала и выглянула.
Люди в форме, официальная служба порядка, пытались удержать человека. Самые активные жильцы дома что-то кричали, толи молодому человеку, толи вслед беспорядку, который устроили служители закона.
Убедившись, что ситуация ничем не угрожает, подошла поближе. Молодой человек был оракулом. В наше время, чтобы такого человека арестовать, необходимо, чтобы другой оракул взял особое обязательство на себя. Я это называю «отказом» от человека. Прикрыв воротником амулет, надеялась проскользнуть незаметно, но соседи указали на меня.
- Вот. Смотрите, Ева идет.
- Стой! Ева, к нам забрался вор. Нужна твоя помощь.
Пришлось остановиться.
- Добрый день. Сержант ОСП, Крылов. Я так понимаю, вы оракул?
- Да. Ева Стронгова.
- Окажите, пожалуйста, содействие в задержании преступника.
- А что он натворил?
- Он немного не в себе. Мы хотим его направить на обследование. Давайте поспешим.
С этими словами он подал электронный лист-модулятор и растр. Я спрятала руки за спину, отказываясь что-либо писать. Взглянув на кулон молодого человека, заметила, что тот коричневый. Сержант, тем не менее, настаивал, тыкая модулятор.
- Вы так и не ответили, что он натворил. Согласитесь, это ответственность. Я требую, чтобы вы ответили.
- Мне нечего скрывать. Он ворвался в одну из квартир на первом этаже вашего дома. Разнес видеосистему. Напугал ребенка, который был дома сам. Одним словом, вел себя, как умалишенный.
Я посмотрела на этого сумасшедшего. Он стоял, опустив глаза. Толи осознавал свою вину, толи действительно был сумасшедшим. Он почему-то блокировал мысли. Затем взглянула на семью, в квартиру которых он ворвался. Мать утешала ребенка. Отец воинствующе глядел то на меня, то на преступника. Я потянулась за модулятором.
- Что писать?
- Я продиктую, - ответил сержант. – Антов Родест ворвался сегодня утром, в 9:50, в квартиру Стольных, на первом этаже. Учинил разгром, вдребезги разбил видеоаппаратуру. Напугал ребенка, которым находился дома сам.
Я перестала писать.
- У меня возник вопрос, – обратилась к сержанту Крылову. Тот посмотрел на меня и кивнул. – Что он хотел от ребенка?
- Мы пытались разобраться, но этот умалишенный отказывается сотрудничать.
- Возможно, он вас не понимает?
Сержант пожал плечами.
- В хаосе выяснять нет смысла. Мы обязаны его задержать за учиненный погром. Подвергать анализу обстоятельства будем в участке. Пишите дальше. На чем вы остановились?
- Подождите. У ребенка вы не спрашивали, что хотел от него задержанный?
- Это бессмысленно. Посмотрите на него. Он испуган и вряд ли толком что-то расскажет.
Я посмотрела на ребенка. Тот прекратил плакать, но вздрагивал в объятиях матери. Вынуждена была согласиться с тем, что сказал сержант.
- Мы закончили на том, что ребенок дома был сам.
- Так. Соседи услышали крик ребенка. Вызвали службы порядка. Связали Родеста Антова и передали в руки работников ОСП. Для дальнейшего выяснения обстоятельств дела задержанного направили на допрос и осмотр в Организацию предварительного обвинения.
Сержант движением руки попросил подать прибор. Убедившись, что написанное продиктованному соответствует, вернул модулятор со словами: «Подпишите. Полностью имя и подпись». Подписав «отказ», отдала лист-модулятор сержанту. Сержант прикрепил его к руке Родеста. Двое служащих посадили его в служебную машину. Следила за происходящим и удивлялась, как угораздило меня прийти домой в эту пору. Машина исчезла за углом дома. Еще раз посмотрела на семью пострадавших. Обычная семья, обычные люди. Знаю их давно. Что же оракул хотел от них? Что его вывело из себя? Если что-то оправдывает его поступок, почему не встал на свою защиту? А если иностранец, поняла бы его мысленно, будь он даже немым, - оракулам доступны все языки. Но не удалось зафиксировать ни одной мысли.
Я вошла в дом. Проходя мимо квартиры пострадавших, заглянула в нее. Это было не сложно. Двери были выбиты. На полу было много осколков стекла. «Это весьма странно?» - промелькнуло в голове.
Поднявшись на второй этаж, вошла в квартиру. Разулась и просто-таки упала на диван в прихожей. Если чутье привело домой в этот момент, значит этот случай как-то связан с остальными: и с исчезновением Исты, и с наступившей борьбой с темными силами, и со мной... Это не совпадение. Но что общего между нами?
Желудок сжимался от голода. Полдень, а во рту ни крошки. Зачем оставила купленную еду в галерее?
Заглянув в холодильник, поняла, что все не так плохо. Полуфабрикаты, фрукты. «И груши?» - удивилась я. Приготовив поесть, наконец-то удовлетворила жизненную потребность.
Воскресенье. 13:00
Нужно возвращаться назад в мастерскую. Работа, материалы, информация – все там. «Возьму необходимое и перееду на время туда», - говорила себе, собирая в сумку вещи. Предавшись целиком этому процессу, уловила отдаленный стук – стучали в двери. Прибрав то, что бросались в глаза, морально подготовилась к грядущему.
В дверь постучали. «Кто там?» - спросила я.
- Ева, открой. Это Лина из соседней квартиры.
Голос у соседки был встревоженным. Не трудно было догадаться, что что-то случилось, и что вот-вот мне устроят сеанс допроса. Я открыла дверь.
- Привет. Ты смотрела сегодня новости?
- Здравствуй. Нет. Как-то времени нет сегодня, чтобы включить телевизор. А что показывают?
- Включай свой. Сама увидишь.
Я подошла к телевизору и включила.
- Включай новости, - сказала Лина под руку.
Диктор встревожено сообщала: «Сегодня на планете Земля неожиданно попрощались с жизнью такие известные личности: президент Малой Адрии Карл Мориссон, известный акрийский актер и публичный борец против насилия в мире Рахнад Маабди, кифрейский лидер по борьбе с бедностью, член всемирной организации МИРТ Нассаки Ченсо...».
- И так она перечисляет десять минут. У тебя есть мысли по этому поводу? – вторглась в вещание диктора соседка Лина.
Не знала, что ответить, поэтому попросила помолчать: «Давай дослушаем до конца».
- Гаадзийский лидер в борьбе за свободу Кото Нанидзе, дангский посол мира в Итрии Брендон Шторм, букремский посол доброй воли в Икреме Родест Антов...
Услышав знакомое имя, в голове промелькнула мысль: «Почудилось». Включила телепорт и нажала на повтор. Диктор повторила: «Родест Антов».
- Ты его знаешь? – спросила Лина.
- Да. Писала на него сегодня отказ, возле нашего дома, два часа назад. Пресловутый фатум!
Лина испуганно посмотрела на меня. Прочитав ее догадку, подумала, что делиться с кем попало тревожными мыслями не стоит.
- Лина, ты меня извини, но тебе лучше уйти.
- Но... – успела сказать прежде, чем закрыла двери перед ее носом.
Что же это такое? Нужно включить повтор и убедиться, что в этом списке не состоит История. Так... Знать бы, что между перечисленными общего! Кто так быстро совершил такое количество убийств? Это или какая-то всемирная организация, или... все-таки война.
Инициировала телепортом повтор новостей. Сделав громче и умостившись перед ним, внимательно слушала фамилии, надеясь на то, что хоть один человек, которого, так или иначе знаю, избежал списка.
Перечень был необычайно длинным, полчаса времени и сотня жизней. Они столько делали для нас, во благо мира и человечества. Кто заинтересован в их смерти? И в этом замешена ОСП, да и другие подобные организации. В перечне были и оракулы. Стало быть, они кому-то помешали, и их устранили. И этот молодой человек, Родест Антов, в лице которого, не задумываясь, отказалась от них. От полного разочарования и падения к низам, к зачаткам дара, как мне думалось достаточно сформированного, покатились слезы. Сидя перед телепортом, ревела, представляя, какими хорошими и благородными людьми они были, сколько сделали для человечества, и сколько сделали бы, если бы не написала те слова...
В истерике не было смысла, но слезы сбегали ручьями по лицу. Сквозь поток грунтовых вод услышала, вначале едва слышно, затем громче, слова: «Успокойся. Еще есть шанс». На экране сквозь помехи обозначилась молодая рыжая девушка. «Иста», - промелькнула мысль. «Ты сильный оракул. Тебе удастся все исправить. Но я не так сильна, чтобы держать контакт постоянно», - продолжала она. Взглянула на ее хрустальный кулон, его голубой цвет начинал темнеть. «Мы встретимся... завтра...», - я прервала связь, выключив телевизор – черный цвет кристалла напугал меня.
Почему-то засомневалась, что это действительно была Иста. Цвет камня уж слишком быстро изменился. Черную магию не зря называют черной. Черный цвет – это неизвестность, тупик, безупречность ночи, торжество непостоянного, потустороннего и злого. И белая магия подчас проигрывает сражение. Она, что-то вроде зажженного огонька в ночи, как не свети, это обыкновенный свет во тьме, которому, иной раз, тривиально позволяют светить для сохранения равновесия. А бывает, что огонек настолько мал, что становится незаметным или без следа исчезает в жерле непроглядной черноты за легким дуновением низменного желания.
Возможно, нас дурачит сильный колдун или оракул. Может, это Иста. Вдруг появилось ощущение, что сегодня воскресенье. И что в этом кроется разгадка. Что, прожив его, как понедельник, оно и стало называться понедельником. Был ли смысл в этом?
Вспомнилось вдруг видение из супермаркета, Один, который утверждал то же самое. И ощущение, что меня дурачат, усилилось. «Я должна все исправить. Я смогу. И это нужно сделать завтра, в понедельник», - подумала, вытирая остатки слез.
Посмотрев на часы, поняла, что идти в мастерскую поздно. 22:21. Прилегла тут же, на диване, обхватив подушку. «В понедельник», - конечная мысль и быстрый глубокий сон оракула.
Понедельник
Перекресток. Одна дорога к яркому свету, другая – в глубокий мрак. Я сделала шаг в ночь. Но мысль, что это ловушка, заставила заколебаться. В чем подвох? Свет – это хорошо, или же темнота лучше. Посмотрела на свой хрусталь. Он был обычного синего цвета. «Это сон», - заверяла себя. Пройдя немного по сияющей и изобилующей зеленью дороге, оглянулась. Там была непроглядная темень. Назад дороги нет. И я пошла вперед. Обычные дома, машины, механика – все, как обычно. Только слишком тихо. Ни одного человека.
Несколько кварталов и дорога поворачивала, стало быть, и мне следовало повернуть. Прижавшись к зданию, выглянула из-за угла и, как будто ступила в поток невидимых частиц мобильной связи. Это был разговор двух мужчин.
- Нас ждут перемены. Люди, которых привлекли, заверят остальных в необходимости процедуры. Оракулов у нас достаточно, чтобы предупредить то, что не предвидели впервые. В этот раз никто не заметил... А если и заметил, ему никто не поверит. Мы обернули в нашу веру всех, кто знал о нас, или кто мог узнать.
- Но просканировать пространство не помешает.
- Когда объединим пятерых воедино, звезда будет готова к сканированию.
Ни имен, ни лиц. Как по голосу кого-то узнать? Я спряталась за угол. Почему нет тел, а только голоса? Кто они? О какой процедуре шла речь? Было ясно одно, что тех, из перечня, убили эти люди с какой-то целью.
Повернув за угол, отважилась пойти навстречу голосам. При этом убеждала себя в том, что никто меня не обнаружит, пока не сформируется какая-то звезда. Но за условным отвесом переговоры миновали. Шла по абсолютно пустынным улицам, что редко бывает в моих ведениях. Осматривая окрестности, внимание привлек огромный городской телепорт. На экране шла реклама временных потоков, которые называют иначе - окна, «АВТОВРЕМЯ». Девушка мило улыбалась и демонстрировала действие передвижений, таская мобильную камеру. Войдя в блок, она навела на себя объектив, и на экране появилась Иста.
- Ева, ты готова изменить мир? – спросила она, повергнув в легкую панику.
- Что это значит, Иста? Тебя ведь так зовут? – посмотрела на ее почерневший кристалл.
- Мы улучшим эту планету. Но нам нужны оракулы для этого, вернее, ваши способности, умения, или, как вы называете это, дар.
- Но кто вы?
- Мы - новая раса, новая технология в теле человека. Благодаря нам, вы будите жить вечно.
- Откуда вы?
- С Земли. Мы жили здесь постоянно. С появлением человечества наше бесчисленное поколение начало вырождаться. Чтобы не позволить этого, скрывались из поля зрения людей для восполнения сил, а окрепнув, обнаруживали себя. Я говорю во множественном числе, потому что случалось это не единожды.
- Но почему о вас ничего не слышала?
- Ты слышала о нас. Нас в свое время называли вампирами, оборотнями... Мы себя называем Вирами и существуем с сотворения мира. Земля принадлежит нам. Мы собственно хотим вернуть свое. Передать не могу, как долго мы спали. Тысячелетие. Мы усовершенствовались, а ваши тела нам помогут материализоваться.
- Но тогда мы, не будем уже собой!?
- Ваше сознание останется вашим. При этом вы удостоитесь чести и пополните ряды виров. А тел, чтобы материализовать исконно чистых виров, предостаточно.
- А Исту вы тоже убили?
Ее лицо стало более холодным, чем было. Прищурив глаза, она наклонилась вперед, будто хотела сойти с экрана. Я сжала в кулаке талисман. Он врезался в ладонь. Мне стало больно, как в реальности.
- Я и есть История, и сама выбрала этот путь. Мне всегда казалось смешным мое имя. Слышишь, как звучит: «Я и есть История». Иди к нам, Ева...
- Чтобы стать историей, как и ты?
- Чтобы стать фундаментом новейшей истории.
Захотелось воспользоваться ее болтливостью, чтобы выведать побольше. При этом понимала, что она говорит со мной, руководствуясь какими-то причинами, что у нее свой план. И я начинала догадываться, каков он – найти меня.
- Иста, что такое звезда? Для чего она вообще?
- Звезда – это сочетание пяти сильных духом виров. Они предупреждают опасные факторы, готовят нас к непредсказуемым ситуациям, прогнозируют наши жизни. Это то, чем мы, оракулы, привыкли заниматься каждый день. И чем я предлагаю заниматься тебе.
- А если откажусь?
- Сама подумай. Нам нужно пять оракулов.
Они точно ищут меня, поэтому Иста со мной до сих пор ведет беседу. Не имеет значение, что отвечу, потому что когда меня найдут, то возведут на трон или без церемоний убьют.
- То есть тех, кто не войдет в это количество, вы уничтожите?
- Ты правильно понимаешь. Хорошего и духовно высокого не должно быть много, иначе оно теряет ценность, им беспардонно начинают пользоваться или пренебрегать.
- А ты сделаешь так, что тобой будут восхищаться, на тебя будут молиться или... банально будут бояться?
- А кто этого не хочет?
- Я. Я хочу, чтобы ценилась каждая жизнь, каждый человек, каким бы одаренным он не был. У каждого свое предназначение.
- Ты права. Этим-то и предлагаю заняться: помогать непутевым людям.
- Управляя их судьбами и решая за них?
- Думаю, Ева, что собственно это им и нужно, - Иста вдруг мельком повернула голову влево. Это был знак, что пора заканчивать. Не хотелось давать никаких ответов. «Тяни время», - пришла к выводу я.
- А что случилось с воскресеньем? – задала, как мне сдалось, глупый вопрос.
Иста телепатически давала кому-то указания, удерживая перед собой камеру, которая никак не могла сфокусироваться на чем-то определенном. Лицо было слишком сосредоточенным, как будто она выполняла сразу несколько дел.
- Ничего. Оно было вчера, - ответ задержался.
Понимала, что играю в опасную игру, что под влиянием сна, а Иста – нет. Но назойливое желание узнать побольше продлевало сон.
- Зачем вы заставили думать, что воскресенье – это понедельник?
- Чтобы нам не помешали. Когда-то давно мы назвали воскресенье так, потому что каждый седьмой день перерождались... Спустя века... Ева, вставай. Ева, вставай. Ева, вставай, - знакомый повтор приевшийся темы будильника прервал контакт.
- Я встала.
Будильник замолчал, приведя приказ в исполнение. Посмотрела на него. Хорошо, что сработал, но нужно придумать что-то другое, иначе эта заезженная фраза когда-нибудь выведет из себя.
Тело ныло, была странная усталость, которая напомнила о сновидении. Первым порывом было желание исчезнуть.
В надежде, что они не успели меня засечь, в спешке собрала рюкзак, переоделась и направилась к выходу. Там за мной им не уследить, а мне легче будет придумать, что делать дальше. Стоя у двери, в последний раз осмотрела комнату. Луч солнца проскользнул через окно, жалюзи, пресс-папье и распался на множество лучиков. Один из них осветил мой оберег. Потянулась к нему правой рукой и заметила на ладони вмятину от граненого камня. Вспомнила, что во сне его сжимала, но не думала, что и наяву. «Надо тебя спрятать», - прошептала, как живому, амулет обволокся дымкой от выдоха. Держа в руке нежно голубого хранителя, думала, куда его положить, чтобы не привлекал внимание. Все, что пришло в голову: повесить его назад, на шею. Метнулась через комнату к шкатулке с сокровищами, из которой извлекла кулон, круглой формы (символ бесконечности), подаренный мамой, и прикрепила его к цепочке. Став перед зеркальной стеной в коридоре, надела ее, намеренно засветив спереди золотой круг и утаив на спине кристалл. «Кажется, все», - подумала и покинула квартиру.
Понедельник. 10:23
С рюкзаком за спиной и с блокнотом в руках (в нем я делала записи вчера) ходила по улицам и обдумывала, пережитое во сне и наяву. Понимала, что обстоятельства изменились: виры сосредоточили контроль над ситуацией у себя в руках, удача на их стороне. Понимала, почему воскресенье оказалось вдруг понедельником, - виры нашли способ ограничиться от непредвиденных факторов, оставив седьмой день исключительно для себя. Судя по словам Исты, они возобновляют организм каждый седьмой день, и почему-то этот день зовется воскресеньем. Они, по-видимому, не спят, не едят, а по воскресеньям как-то восстанавливают организм. Но как? Я сделала пометку в блокноте.
Вдруг промелькнула мысль. Вчера, в воскресенье, погибло так много людей. Этих людей, их тела, они будут использовать, как паразиты. Но если тела нежизнеспособны, их нужно как-то вернуть к жизни? Виры вчера же и вселились в них – это тоже, своего рода, воскрешение. Среди людей были и оракулы. Думаю, их было больше, чем пять. Тогда зачем им я? Чтобы убить? Возможно. Я напала на их след, многое узнала. Но зачем тогда Иста дала столько дополнительной информации? Нет, они не хотят меня убивать. Возможно, тела стали не пригодными, или виры не во все тела могут вселиться, а, возможно, оракулы, попавшие к ним, слишком сильные или, наоборот, слишком слабые. Голова начинала кипеть от беспорядочных мыслей. Я дошла до набережной. Присев на берегу, прямо на песок, окунувшись в заумный фреш, собирала мысли, словно крупинки, воедино, надеясь разъяснить для себя смысл заключений.
Каждый седьмой день виры возобновляют организм, значит, если пропустят эту церемонию, то не воскреснут. И если убить вира и не допустить совершения ритуала, именно в воскресенье, то с ним будет покончено. Сделала пометку в блокноте. Но их дух... Духи не появляются, ни с того, ни с сего в мире живых, и тем более не в силах убивать. Чтобы вселиться в тела, им понадобилась бы подмога. Но кто им помогает?
Виров заинтересовали известные и могущественные люди. Наверное, с помощью их влиятельности хотят распространить учение про «идеальный» мир, и окончательно сосредоточить власть в своих руках. Оракулов же будут использовать, подобно инструменту, стирать память, направлять в необходимое русло, ломать волю – все отклонения от нормы. Подобные им оракулы итак уже существуют, правда, их называют колдунами, их психика – коллекция всевозможных аномалий, и по обыкновению они подлежат принудительному лечению. Это происходит так, как произошло с Родестом Антовым. Другой оракул, с нормальной, здоровой психикой, пишет на него «отказ», после чего его отправляют на обследование. Кстати, почему им не подошли оракулы-колдуны? Неужто они тоже считают их больными?
Удивительно то, что виры захотели вскарабкаться на вершину и объявить о превосходстве сейчас. Это в очередной раз убеждает, что есть сильный сообщник, который и заварил эту кашу. « И это оракул», - вскрикнула, хлопнув по коленке. Причем сумасшедший, оракул-колдун. Плюс: среди пособников у них числится История. Она настигнет не только во сне, но и наяву. Во сне... Спокойный сон мне не светит. Я вообще не должна спать. Обратившись к блокноту, скорректировала записи.
К тому же если они это проворачивают не впервой, значит, найдутся и другие, которые остановят виров. Они не могли истребить всех противников. Таких, как я. Кто против. И я непременно найду их.
Понедельник. 12:13
Распределив знаменатели по полочкам, почти знала наверняка, как действовать дальше. Нужно было остерегаться виров и их приспешников. Зная все, или почти все, про них, узнавала их личину в проходящих людях, оракулах. Понимала, что выделяться, обращать внимание не стоит. И во что бы то ни стало нужно найти человека, который помог бы в этом разобраться, помог бы в этой борьбе, в конце концов, помог бы выжить.
Как это сделать, не выдав себя? Те, кто обращен, маскируются пока под невинных людей. Разве, что неопытных оракулов выдает черный камень, а некоторых молодых людей - красная искорка в глазах. Они непрерывно высматривают не пойманных и не укрощенных. Всегда подле своей еды. Стерегут и выпасают пищу, не в буквальном смысле, конечно. Вселяясь в тело, они, наверняка, это делают так, как обычно это делаем мы, пользуются внутренним и внешним (эмоциональным и физическим) потенциалом. Если виры не употребляют пищу, то остается один метод восстановления – духовный. Наш дух возобновляется, своего рода воскресая, прибегнув ко сну. Меня осенило: Иста так сделала сегодня ночью. Вот почему чувствовала усталость в теле. Сделала пометку в блокноте.
В животе заурчало. Необходимо, что-то купить поесть, и при этом остаться незамеченной. Зашла в ближайший супермаркет. Проходя строями стеллажей, казалось, что за мной подсматривают. Подозревала каждого. Не рискнув что-то купить, вышла на улицу с пустыми руками и в шаге столкнулась с мальчишкой, соседом с первого этажа, который вчера пострадал от испуга при встрече с Родестом Антовым. Его маленькую ручонку держал в своей руке мужчина, его лицо было знакомо, но это не отец ребенка. На груди у мальчика колыхался амулет оракула, черный, как смоль. Мальчик, завидев меня, поднял вверх руку и закричал: «Ева». Я побоялась посмотреть на него прямо, потому что не знала, навернули его или он был учеником и одновременно источником энергии, или же уже обращенный виром, как компас, помогал безошибочно найти других, необращенных. Но на его груди красовался черный кулон, а это значит: мне стоит остерегаться.
Как себя не выдать? Если пойду на контакт с ними, как не проговорится, молчать тоже нельзя – просканируют. «Буду думать о грушах», - пришло в голову, и я помахала рукой мальчугану в ответ. Они прошли мимо, но спиной ощутила странный холод. Не обращая на него внимания, думала о грушах и шла.
Среди этой, чужой, не понятной толпы, глаза заметили чистый прозрачный хрусталь. Недоумевая, взглянула на лицо хозяина. Он тоже смотрел на меня. Это оракул. Ему удавалось контролировать себя, и тем самым кристалл – такое умелое управление внутренними силами достойно восхищения. Смотрела на него и понимала, что где-то его видела. Это предположение подтвердила чужая мысль: «Привет. Помнишь меня». Хотя и опасалась ловушки, все же пошла на контакт: «Нет. Не помню». «Ты подслушивала под окном, когда я пытался друзьям доказать, что понедельник – это воскресенье», - мне вспомнилось видение в супермаркете, и Один. Осознала, что нашла помощника, и что следует быстро придумать способ с ним поговорить, не привлекая внимание виров. Мысленно передала Одину свою идею. Но тот почему-то резко отвернулся и быстрым шагом пошел в сторону станции временных устройств, к «АВТОВРЕМЕНИ». Я приняла это за приглашение, и метнулась за ним. Но все было не так: за мной шел тот мальчишка со своим хозяином виром, в котором узнала Родеста Антова.
Ускорив шаг, следовала за Одином к блокам, два приспешника шествовали за мной. «Ева», - кричал вдогонку мальчишка. «Как странно, а я не знаю его имени», - подумала. «Зато знаешь мое», - ответил кто-то. Это был Родест. Один вошел в установку «АВТОВРЕМЕНИ». Обернувшись, велел поторопиться. Я уже бежала, но сзади тоже не отставали. «Икрем. Диополь. Набережная. Маяк. 19 августа 2560 года. Понедельник. 13:13», - донеслись чужие мысли. Лицо Одина скрылось за дверью. Я опоздала.
Буквально влетев в соседнее окно, дождавшись закрытия дверей, убедившись, что эти двое не поймали меня, облегченно вздохнула и прошептала: «Спасибо». В короткий период нужно было собраться и вспомнить, как пользоваться аппаратом.
«АВТОВРЕМЯ» - современное изобретение, позволяющее путешествовать во времени на короткие расстояния. Мама рассказывала, что, когда окна стали общедоступными, люди постоянно возле них толпились. Выстраивались очереди, иногда с ночи. На сегодняшний день окна – компонент нашей жизни, средство передвижения. На пульте управления надлежит ввести точные координаты, в которое желаешь отправиться. Современные ученые обуздали тонкости перемещения, но в пределах суток. Окна, которыми мы пользуемся, именно такие: перемещают куда угодно, назад или вперед, но в пределах двадцати четырех часов. Человек, переместившись во времени, не сталкивается сам с собой, переживает день наново, сохранив воспоминания о прежних событиях. Возможны и более дальние передвижения, но рывками, например, из вторника в понедельник, затем из понедельника в воскресенье. Однако коридоры времени непредсказуемы, путаны и скрывают множество нюансов одного и того же события. Чем глубже и дальше, тем больше сдвигов, непредвиденных обстоятельств и искажений, влияющих на психическое здоровье. Скажем так: каждый в ответе за свою жизнь и волен делать с ней, что захочет. Хотя, учитывая тот факт, что мы живем на одной планете в постоянном взаимодействии, и что-то изменив в своей жизни, тем самым меняем чужую жизнь, надлежит помнить, что бездумно гонять временем – это безответственно, глупо и рискованно для жизни. Учитывая это, авторы изобретения советуют не перемещаться слишком далеко или в то же место, где находились до этого, так как существуют некоторые побочные эффекты: фантомы событий, людей, подобие миражей, элементарно – галлюцинация, глюк.
Я склонилась над пультом. «Икрем. Диополь. Набережная. Маяк. 19 августа 2560 года. Понедельник. 13:13», - ввела в пульт управления, доверяя первой мысли сознания. Через тридцать секунд дверь открылась. Один меня ждал.
Я осмотрелась. Толпы проходивших мимо кишели вирами. Неожиданно поняла, насколько могущественна эта древняя сила. День, или того меньше, им понадобилось для полного контроля стольких сознаний. Я растерялась. «Нам лучше изображать влюбленную пару», - уловив мои беспокойные мысли, телепатировал Один. Я подошла к нему. Он обнял меня. Посмотрев на очередного свободного от бессмертной чумы человека, сказала первое, что пришло в голову: «Привет».
- «Куда мы теперь?»
- «Только вперед».
Понедельник. 13:50
- Послушай, Один. Я ужасно хочу кушать, - сказала, посмотрев на своего спутника молящими глазами.
- Думаю, это можно устроить.
- Но как? Они же ничего не едят, мы тотчас же бросимся им в глаза, - обеспокоенно схватив Одина за руку, попыталась притормозить, когда тот буквально направился в ретро-кафе.
- Ты уверена? – спросил и заставил осмотреться.
За столиками кафе сидели люди, но не все они были подлинными людьми. У каждого сидел вир. Удивленно посмотрела на Одина. В моих глазах читался вопрос: «Что это значит?».
- «Я буду твоим хозяином. Не делай резких движений, - я нервничала, и это было понятно. – Возьми себя в руки, иначе нас заметят. Садись. Принесу тебе что-нибудь поесть», - Один усадил за столик, а сам удалился вовнутрь здания за едой.
Я осмотрелась. За соседним столиком сидел один из виров, наблюдая за тем, как его игрушка ест. Сам он ничего не ел. Он даже не моргал. Вот зачем массовый контроль звезды. Если вдруг человек выйдет из-под контроля одного, он, тем не менее, останется под контролем системы. Я подскочила от неожиданности, когда Один поставил передо мной тарелку.
- «Не пугайся, это я», - Один сел напротив, как это делали виры.
- «Вижу, - глянула в тарелку. Отбивная и салат – не плохо. - Я так же вижу, что себе ты ничего не взял», - посмотрела ему в глаза.
- «Ты забыла, кого я изображаю?».
Я осмотрелась. «Ева, прекрати вертеться и болтать, а не то выдашь нас», - вдруг остерег меня Один.
Сев спокойно, продолжала есть. Как бы сильно не была испугана, но кушать хотелось сильнее. «Из-за меня он останется голодным, - думала я, - Ну, ничего. В следующий раз изображать вира буду я». «Ева, ни о чем не думай. Ты хочешь нас выдать?» - посмотрел сурово Один. Я покорилась.
После позднего завтрака полагается прогулка. Мы отправились на набережную. Как объяснил Один, шум моря приглушает способности и создает помехи для жаждущих прочитать то, о чем мы думаем.
Мы дошли до берега, где, наконец, я сказала, но мысленно: «В другой раз ешь ты. Хотя, если ты голоден, давай повторим».
- «Позже», - донесся ответ.
- «Мне ничего не мешает тебя слышать».
- «Это потому что ты стоишь вблизи», - не желая спорить на эту тему, согласилась.
- «Один, давай присядем, - предложила я, - Расскажи, как ты меня нашел?».
- «Это было не сложно. Ты маниакально околачиваешься снами. Мне легко запомнился синий цвет твоей ауры. Удивительно: он никогда не меняется!?».
- «Ты верно подметил. Мне это уже говорили, - улыбнулась я. – А как тебе удается себя так контролировать?».
- «Я в этом много практиковался. Притворялся обычным человеком, когда работал на местного посла. Ему было сложно с оракулами: подозревал в них предателей и шпионов. А я нуждался в работе. Но тайное становится явным: обман раскрылся, и меня уволили».
- «Один. Мне жаль!», - коснулась его руки. Странно, она была холодной. Захотелось спросить, не холодно ли ему, но вместо этого сказала: «Не мешало бы найти место для укрытия, подумать, как питаться, обменяться информацией и что-то делать, пока не поздно...». Поток моих мыслей прервал Один: «Не торопись. Так... С жильем и питанием – решено. Жить будем у меня. Питаться, как сегодня... Мы обязательно что-то придумаем». Я достала из кармана блокнот.
- «А почему не у меня?».
- «Потому что за тобой следят, а не за мной».
- «А почему ты думаешь, что за тобой нет надзора?» - резко посмотрела ему в глаза и заметила странный легкий испуг, но списала его на тревогу по поводу безопасности.
- «Потому что я контролирую эмоции, а ты слишком подвижна», - в кратком молчании осмысливали сказанное нами. Решила не придавать значения его излишней самоуверенности, а мой сподручный вдруг перевел тему, приметив блокнот: «Что это у тебя?».
- «Это мои записи. Не могу удержать деталей в голове».
- «Ева, это опасно. Тренируй память... Что там у тебя?» – наклонился он, явно заинтересовавшись деталями моего расследования.
- «Я с тобой поделюсь, но с одним условием: ты поделишься своей информацией первым», - спрятала блокнот в карман.
- «Не возражаю, – он перевел дыхание, будто осмыслил кипу информации, и начал рассказ. – Мне известно, что они называют себя вирами. Это древнейшая сила, первое поколение людей, которые в плане сознания были более продвинутыми, чем мы. Виры что-то вроде современных оракулов, но с неким преимуществом – доминировали на земном шаре до нашей эры и дотянули до сегодняшнего дня, экспериментируя со всевозможными способами выживания. Пережив несколько витков эволюции, стали более сильными и способными на многое. С очередной попытки они хотят себе вернуть то, что им принадлежало, - Землю. Но виры столкнулись с проблемой – с людьми. Поэтому предыдущая попытка не удалась. Они учли изменения, препятствия и ошибки. И вот – попытка номер два...».
- «А когда была первая попытка?», - я прервала рассказ Одина.
- «Точно не знаю. Кажется, лет двести назад. После всего, я уверен в том, что виры дожидались появления оракулов на земли. С их поддержкой быстро взяли под контроль жизненно-важные системы, само человечество», - Один задумался.
- «Но ведь нас они не взяли под контроль?!».
- «Пока нет. И если будем осторожны, они не заметят притворства...».
- «А как же звезда?».
- «Какая звезд?».
- «Понимаешь, у них среди козырных карт – звезда. Так виры называют прибор, который, объединяя пять оракулов, сканирует и контролирует утопию. А, значит, и распознает необращенных в их веру людей».
- «Ева, думаешь, эта звезда уже заработала?».
Я задумалась. Возможно ли то, что виры обошлись без меня, формируя звезду?
- «Не знаю. Думаю, что нет».
- «Почему? – спросил Один. Я не отвечала. «Растолкуй, почему так думаешь?» - обеспокоенно повторил он. Взглянув на его лицо, привиделась красная искорка в глазах, но я проигнорировала ее.
- «Начну сначала. Ко мне обратилась женщина с просьбой найти ее дочь Исту. В процессе поисков выяснилось, что та находится под воздействием виров. Как-то в видении она рассказала о планах виров на Землю. Рассказала, что они каждый седьмой день восстанавливают организм. Догадываюсь, что виры это делают, когда люди спят. Так же она сказала, что виров не так уж много. Эти немногие вселились в тела убитых людей. Одного из них видела вчера живым, а сегодня он уже гнался за мной. Ты тоже его видел. Его зовут Родест Антов. – С этими словами посмотрела на него. Он побледнел. – Что с тобой, Один?».
- «Ничего. – Некоторое время спустя ответил он. – Это тот посол, на которого я работал».
- «Да! Кажется, припоминаю. Он букремский посол доброй воли в Икреме. Ты в порядке?» - обеспокоенно спросила, увидев гримасу на лице.
- «В порядке. Не ожидал, что ты с ним знакома...».
- «Нет. С ним не знакома. Я писала на него «отказ», когда его арестовывали служащие ОСП за взлом квартиры и хулиганство. Тогда и не догадывалась, что он посол. Согласись, в таких условиях оказывается не каждый посол», - ища согласия, посмотрела на Одина. Тот не спешил с ответом.
- «Ты какой-то рассеянный?».
- «Немного устал...».
Я вспомнила ситуацию в кафе и спросила: «И к тому же голоден?». Один кивнул.
- «Об этом позже. Предлагаю сходить куда-нибудь, чтобы ты поел».
Мы встали. Заметила, как хрусталь Одина качнулся. Чистый, прозрачный. Дотронувшись до него, меня словно ударило током, а в голове прозвучала четко и отчетливо: «Не верь ему». Я резко убрала руку.
- «Что?» - коротко спросил Один.
- «Ты научишь меня так же контролировать эмоции?» - выкрутилась.
- «Конечно. Это не сложно. Кстати, где твой кристалл?» - он посмотрел на мой шею, убедившись в его отсутствии.
- «Оставила дома, – почему-то обманула. – Боялась, что меня по нему выследят виры. Но как выяснилось, кристалл для этого необязателен. Куда пойдем?» - перевела я тему.
- «Давай забежим к тебе домой. Соберешь вещи. Потом где-нибудь поедим, и ко мне. Согласна?» - слишком ласково прозвучал голос Одина. Но, не подав вида, сказала: «Мы пойдем не ко мне домой, а ко мне в галерею. Там и поедим».
- «Так даже лучше, - странно сказал Один, тем самым вселив в меня симптомы недоверия. Слушала его внимательно и придиралась к каждому слову, стараясь скрыть это. Наверное, у меня получалось, раз он говорил с той же интонацией. – Там и поговорим».
И мы пошли вначале вдоль побережья, затем мимо парка, завернули на улицу Маятника к галерее.
Понедельник. 15:30
Подойдя к мастерской, ощутила теплую рабочую атмосферу. Как нельзя, кстати, никто из обычных посетителей и прохожих не интересовался, почему галерея не работает второй день. Даже детишки, которые приходят понаблюдать за моей работой, не толпились у входа. Мы, надеюсь, незаметно вошли в галерею.
- «Проходи. Это моя галерея...», - Один вдруг перебил, сказав вслух:
- Думаю, что здесь можем объясняться нормально.
- Чувствуй себя, как дома, - было удивительно слышать свой голос.
Один вошел. Оценивая характерный антураж, отметил:
- Ты художница!
- Не говори, что не знал.
«Какой же ты тогда оракул?» - при этом подумала про себя.
- Поосторожнее с мыслями. Я знал. Нормальная человеческая вежливость, - сказал Один и улыбнулся. Завидев в его лице искренность, сделала то же самое.
- Твои работы прекрасны. Мне нравится, как ты управляешь цветом, - сказал он, подойдя ближе к одной из работ.
- Спасибо. Давай поднимемся на второй этаж, в мастерскую. В холодильнике точно найдется еда.
Мы поднялись на второй этаж.
- Как давно у тебя проявился дар? – вдруг спросил Один.
- Играя с котом, неожиданно для себя стала его понимать. Мне было четырнадцать. С того времени мои способности совершенствовались, теперь я умею многое, но не все. А ты?
Один присел за стол. Я готовила бутерброды, а он смотрел и рассказывал.
- Мне было семь, - сказал он, будто кичился этим, - во сне увидел, как мою мать сбил ретро-автомобиль. По-моему, в нем что-то сломалось. На следующий день это повторилось, но наяву.
Он вдруг замолчал.
- Мне так жаль твою маму!
Один промолчал. Поставив перед ним бутерброды, салат и стакан кефира (на большее времени не было), присела напротив. Он молча взял бутерброд. Тишина затянулась. «Ты не хочешь показать свои записи», - донеслась мысленная просьба от сидящего напротив.
- Конечно.
Достала блокнот из кармана и подала Одину. Положив его перед собой, пожевывая, изучал записи, буквально прилипнув к белому исписанному листу.
- «Что это за цифры?»
- Я увлекалась нумерологией. Это личностная расшифровка пропавшей девушки. Ее зовут Иста. Она одна из звеньев звезды, и ей отведена ключевая роль. Пообщавшись с ней недавно во сне, проснулась изнеможенной, что подтвердило гипотезу: виры возобновляют силы посредствам наших снов...
Меня прервал Один, ведя себя так, будто не слушал.
- И что эти цифры означают? – его вопрос просек воздух, прозвучав неожиданно вслух.
- Они означают то, что там и написано. Эти цифры и есть отчасти История.
- Ее так зовут?
- Тоже была удивлена. Конечно, это что-то говорит о ней, как о личности, но цифры – это не вся Иста, а лишь часть.
Когда Один поел, принялась убирать со стола. Тот, перелистав блокнот в очередной раз, вдруг замер.
- А что это за картина, которую ты анализируешь далее?
Обернувшись к нему, немного отшатнулась. Его взор был слишком пронзительным, будто сканировал мои мысли. Как-то странно он себя ведет. Но я постаралась сохранить спокойствие.
- Иногда я рисую, пребывая во сне. Так было и в субботу, - произнесла, вытирая руки.
- Покажи, - приказал резким тоном Один. Затем добавил, - Пожалуйста.
Игнорируя его странные перепады настроения, подошла к картине и развернула к нему лицом. Этот странный буквально подлетел к ней и принялся изучать. Нужно было предложить ему лупу - слишком уж близко стоял к ней. Делал какие-то выводы, самостоятельно, и ничем не делился со мной, даже мысленно. Он блокировал меня, не давая тем самым считывать мысли, хотя скрывать было нечего.
- Поделись со мной своими мыслями, - попросила я.
- Ты стоишь перед выбором.
- Я? – меня удивила эта версия.
- Ты. Посмотри: стройная, одета в такую же фиолетовую одежду, как и ты, - развела руки и посмотрела на себя. Один перевел взгляд на меня, - и стоит, как и ты. – Опустив руки, присела на рядом стоявший стул. – Рыжая. На шее кристалл – оракул. Две двери. Девушка в нерешительности. Она не знает, какую дверь выбрать, левую, где 5555, или правую, где 9999.
Один говорил, а я думала о своем. Это я. Как не поняла этого раньше. Я не знаю, кого выбрать, Исту или того – другого. Наверняка, выбрать чью-то сторону, или выбрать кого-то, чтобы помочь. Если Иста на их стороне, тогда – выбирать другого, с номером 9999. Но цифры пророчат иное: 9999 – открытая истина в сочетании с редким умом, но и с грубостью, не милосердием. И, сто процентов, это не все. Кто же ты 9999-й?
Тут же последовала версия.
- Может, это верховный вир. Как ты думаешь, Ева? – спросил Один, по-прежнему глядя на картину.
- Если бы знала его дату рождения, то сказала бы больше.
Он читает мои мысли, а я не могу этого сделать с ним. Но почему? На всякий случай нужно постараться делать то же самое.
- Один, - тот обернулся, - если нарисовала себя, то, как объяснить то, что на мне чужой кулон?
- Ну... - протянул он, - у меня одна версия. На тебе кристалла нет. Так?
Быстро кивнула, боясь, что собеседник догадается, что он на мне.
- Тебе, как оракулу, он необходим. Ведь это неординарный камень, это, своего рода, амулет. Хоть и слабо, но защищает от черной магии. Так? – он посмотрел, словно догадался, что его в чем-то подозреваю. Я подтвердила то, что он сказал, не многозначащим кивком.
- Ты попросту надела другой кристалл, - хотела было что-то спросить, но Один опередил. - Не спрашивай, откуда он у тебя и чей он? Этого я не знаю.
Не на шутку испугавшись, тут же подскочила со стула. Один приближался ко мне. «Что с тобой?» - пронесся мысленный вопрос. На груди Одина горел грязно-алый хрусталь.
- Не подходи, - еле выдавила из себя, и метнулась к дверям. Внезапно взбесившийся гость схватил меня сзади за одежду и тут же с криком отпустил. Не дожидаясь повторной атаки, вылетела из мастерской, сбежала по ступенькам и покинула галерею, даже не обернувшись напоследок. Бежала изо всех сил, не понимая, куда и зачем, словно просекала воздух со скоростью света. Синее море, маяк, установки «АВТОВРЕМЕНИ». Интуитивно приближалась к ним. Вбежав в один из блоков, дождалась, когда двери закроются, и тогда, глубоко вдохнув и выдохнув, расслабилась.
«Что делать? Куда бежать?», - мельтешили непонятные мысли. «Блокируй. Блокируй мысли. Меня спас оберег», - представляла кристалл грушевидной формы, синего цвета, надеясь, что он защитит мысли от нежелательного вторжения. И в этот же миг набирала на пульте управления окном: «Икрем. Диополь. Улица маятника, 2. Галерея. 17 августа 2560 года. Суббота. 8:00». Блок управления тут же сбросил параметры выбранного направления, вывив на экран пульта предупреждение: «Данный выбор перемещения – невыполним. Выберете другие координаты, в пределах двадцати четырех часов». И в самом деле, только воскресенье? Посмотрев на показания таймера, (было 17:12) отсчитала двадцать четыре часа в обратном порядке и набрала текст: «Икрем. Диополь. Улица Маятника, 2. Галерея. 18 августа 2560 года. Воскресенье. 17:12». Система заработала. В эти тридцать секунд молилась, чтобы мыслимое получилось, держа перед глазами силуэт синего талисмана. И вот, - толи двери открылись, толи открыла глаза, - сижу на диване перед телевизором. Диктор зачитывает список умерших. И будто не было прежних переживаний. И на лице почему-то слезы.
Назад в воскресенье. 17:13
Сегодня все будет происходить, как и в то воскресенье. Но. Тогда я сидела перед телевизором в квартире и ревела, слушая диктора. И если в повторе нахожусь не там, а в мастерской, не значит ли это, что сегодня не писала «отказа» на Родеста, не говорила с Линой... Неужто этого не было? Посмотрела на темный экран телевизора. Включив его, села напротив. Дикторша зачитывала фамилии. Вытирая слезы, услышала слова: «Успокойся. Еще существует шанс», - и догадалась, с чего повторяется день. Вот-вот вместо диктора появиться на экране Иста. «Нужен план», - пронеслось в голове. Интуитивно засунула руку в карман в надежде, что блокнот там. Но его в кармане не было, он остался в руках Одина. Зато рука нащупала листок бумаги. Скомкав его, прошептала: «Обойдусь», - и начала прокручивать в голове воспоминания, чтобы нащупать подходящий ход.
Как и тогда, Иста появилась на экране. Но причин меня утешать больше не было. Зная, сказанное ею тогда, надумала опередить и задала вопрос: «Иста, как мы можем встретиться?» Она посмотрела как-то странно. Было заметно, что вопрос был для нее неожиданным.
- Покамест исключительно во сне.
Хрусталь ее был нежно голубым, и сама она не вызывала тревожных мыслей, поэтому я продолжила этот странный контакт.
- Ты пока одна? Таких, как ты, оракулов поблизости нет?
- Ты о чем? Со мной только друг.
- Иста, почему ты со мной связалась?
- Нам нужна твоя помощь в борьбе с темными силами.
- Твой друг, кто он?
- Ева, ты себя ведешь так, будто знаешь больше меня, - заметив мою напряженность, она ответила на вопрос. – Он оракул. Его зовут Один.
Услышав это имя, взволновалась.
- Где он? Сидит подле тебя? – следила за каждым ее движением. Она покрутила головой, будто проверила наличие кого бы то ни было в комнате.
- Он до сих пор ищет зачем-то карту. Могу его попросить присоединиться к нам. Один - один из самых сильнейших оракулов...
- Нет. Не зови его. У нас мало времени. Что вы задумали? - прервала ее дифирамбы.
- Ну... - протянула Иста, колеблясь, - Один ищет оракулов с одинаковой датой рождения. Пока я одна, нужно – пять. Но мы связались с тобой. Ты заметила, как мы похожи? Разве не удивительно? Это так здорово..., - она слишком увлеклась.
- Иста, по существу. Скольких вы нашли?
- Ты вторая. Когда мы соберем пятерых вместе, это будет такая мощная сила, ты себе не представляешь.
«Почему же. Я себе представляю, как легко мир угодит нам в руки», - с горьким сарказмом передразнила Историю. Я посмотрела на нее. Как легко Один запудрил нам мозги. Краем глаза заметила, что кристалл на груди Исты стал менять цвет, и она вдруг сказала: «Мы встретимся... завтра...». Я быстро выключила телевизор.
Сидя перед потухшим экраном и прокручивая достоверные кадры в голове, выстраивала канву странных совпадений и событий. Пять оракулов. Я вторая. Значит, Один и есть тот колдун, который заварил эту кашу. Его нужно остановить. Но как? Сегодня ночью произойдет во сне встреча, и к ней стоит подготовиться, как следует.
Что заставит Одина отступить? Чего боится? В голову первым делом пришла мысль об амулете. Я вспомнила, как отскочил Один, когда дотронулся до него. Посмотрев на картину, вдруг пришла мысль о талисмане Исты, пребывающем у ее матери, и поняла силу кристалла оракула. Он действительно защищает. Видимо, Один убедил Историю снять кулон, чтобы ему легче было навязать свою волю. То же он хотел провернуть и со мной. И это у него бы получилось, если бы не мой обман. Нужно попросить у Марии хрусталь.
Я метнулась к телефону. Листка с данными Марии не было. «Листок бумаги», - вспомнила о бумажке из кармана. Отыскав ее на диване и расправив, обнаружила номер телефона Марии.
После манипуляций с цифрами в трубке послышались гудки.
- Алло! Я вас слушаю.
- Мария, здравствуйте. Это Ева.
- Вы что-то узнали об Исте? – протараторила встревоженным голосом Мария.
- Немного. Не знаю пока, где она, но главное, она жива и здорова. Чтобы найти ее побыстрее, мне нужна ее личная вещь.
- Да. Но что, например?
- Вы говорили, что Иста отдала вам свой оберег. Он подойдет идеально.
- Да. Да, конечно.
- Я забегу к вам сегодня. Вы не возражаете?
- Буду вас ждать, Ева.
Положив трубку, я забегала по комнате. Переоделась, собрала рюкзак. Я знала, что сегодня возвращаться сюда не буду.
Воскресенье. 18:05
Времени расхаживать не было, и я отважилась воспользоваться установками «АВТОВРЕМЕНИ». Повернулась, чтобы идти в их направлении, но внимание вдруг привлек автомат с прессой. На экране, в уголке, указывалась дата. Понедельник, 19 августа 2560 года. Тут же вспомнила, что Один ввел в заблуждение, внушив, что сегодня понедельник. Сегодня воскреснут виры. Но воскресенье покамест не закончилось, и я успею что-то предпринять.
Идя в направлении окон, подумала о том, удалось ли Одину запутать и систему «АВТОВРЕМЕНИ». Если да, то введу, как координату, «понедельник», а если нет, то – «воскресенье». Но времени на эксперименты не было. Достав листок из кармана, посмотрела на адрес. Набережная, 7. Здесь не далеко. И я побежала в сторону набережной.
Голова работала без остановок. Мысль за мыслью неслись быстрее, чем я бежала. «Один, мог, как и я, воспользоваться окнами и изменить планы. Мог подстерегать за любым углом, или же, по-обыкновению, считывать мысли на расстоянии. Нет. Это невозможно. Я же их блокирую. Но свой план он точно изменил. Интересно, Один из сегодняшнего видения, это Один, который ни разу со мной не общался, или же... бессмысленно об этом думать». Неожиданно заметила, что чуть не пробежала нужный дом.
Позвонила в звонок. На экране устройства появилось лицо Марии.
- Это вы, Ева!? Заходите.
Передо мной открылась дверь, и я увидела Марию вживую.
- Здравствуйте, - сказала я.
Мария ответила тем же и пригласила войти.
- Я вас ждала. Думала, что вы придете раньше.
- Извините, что так поздно. Я шла пешком.
- Присаживайтесь, - сказала Мария, показав рукой на стул. – Хотите чего-нибудь выпить?
- Нет. Спасибо. Я ненадолго.
- Понимаю.
Мария сняла с шеи цепочку с талисманом и протянула мне. Чистый и прозрачный, грушевидной формы, такой, как на картине. В моих руках он заиграл нежным оттенком голубого. Я поспешила спрятать его в карман. Не знала, смогу ли вернуть, но пообещала:
- Я обязательно верну.
- Кристалл – это не более чем воспоминание. Найдите лучше мою дочь.
- Мария, я стараюсь. Она жива. Надеюсь, что свидевшись воочию, найду ее в добром здравии. Молитесь за нас и верьте в лучшее.
Поднялась и подошла, чтобы обнять.
- Я в порядке. Спасибо. Звоните мне чаще.
- Обязательно позвоню вам завтра, - ответила, хотя не знала наверняка, смогу ли.
Мария молча проводила меня к входным дверям. Мы быстро попрощались. Двери захлопнулись за спиной, а я так и стояла на пороге с мыслью: «И что дальше?». Так простояла минуту или две.
Вспомнив то, что Один говорил о море, как оно создает помехи для умеющих читать мысли, устремилась к берегу, чтобы там подумать о дальнейших действиях.
Воскресенье. 19:02
Сидя на берегу, подставила лицо солнцу. То приближалось к горизонту. Темнело. Время от времени оборачиваясь к окнам, в голове мелькала идея: «А вдруг получится?». Не выдержав напора мыслей, направилась к «АВТОВРЕМЕНИ». Войдя в блок, быстро набрала на пульте «Икрем. Диополь. Набережная. 17 августа 2560 года. Суббота. 19:30». Но система отклонила направление: «Перемещение допустимо в переделах двадцати четырех часов». «Один все-таки обманул систему окон! - крикнула, стукнув по стене кабины. – Далее воскресенья не переместиться». Можно было бы набрать координаты утра воскресенья, но рука замерла в воздухе. «Вначале встречусь с Истой, а там посмотрим!» - сказала себе и нажала кнопку «Отмена».
Я вышла из агрегата. Мне предстояло встретиться с Истой во сне, но спать на берегу не получится, не позволят законники ОСП. Возвращаться домой или в галерею было опасно. Оставался – отель. На берегу был один – шумный, перенасыщенный иллюминацией. Но выбирать не приходилось, и я направилась к нему.
Ступив на порог заведения, меня принялся опекать ночной работник, робот поколения С (служащий): «Здравствуйте. Желаете зарегистрироваться? Номер с видом на море или на городской пейзаж? Присядете?». Нужно это прекращать.
- Спасибо, - сказала, присев на указанный стул, - принесите стакан воды и каталог комнат.
- Сию минуту, - протараторил и исчез. Как сказал, так и сделал. Через минуту был в шаге, держа стакан с водой и электронную книгу. – Пожалуйста. Мне подождать.
- Спасибо. Да.
Быстро пролистала картинки на экране книги, выбрав первую понравившеюся комнату. Мне было безразлично – надолго останавливаться здесь не собиралась. Молча показав на картинку, потянулась за стаканом. Робот, обработав информацию, попросил мою денежную карточку.
Когда с организационными вопросами было покончено, он наконец-то предложил пройти в номер.
- Вам нравится? – спросил служащий, открыв комнату.
- Прекрасно. Спасибо, - поспешила распрощаться с занудным собеседником. Закрыв за ним дверь, принялась воплощать идеальный план.
Отыскав будильник, завела его на 23:40, с надеждой, что успею за десять минут добежать до окна. Проверив содержимое рюкзака, добавила из местного холодильника пару яблок и печенье. Убрала все, бросающееся в глаза, что хоть чем-то выдает мои планы. Осмотрелась и произнесла: «Готово».
Не привыкнув ложиться так рано, долго не засыпала, к тому же в голове монотонно бренчало: «Завтра понедельник». Не в силах терпеть бессонницу, смотрела на картину, висящую на противоположной стене. На ней было изображено побережье. Типичная картина для такого отеля. Бесконечное море, обязательно с каким-нибудь водным транспортом, берег и люди, что блуждают ним в поисках смысла жизни. Но море быстро сменил городской пейзаж. Началось видение: знакомый перекресток, глубокий мрак и непроглядный свет. Я выбрала яркий свет. Была уверена, что это ловушка, но на этот раз знала, что делаю. За спиной верой и правдой прикрывал оберег, кристалл же Исты был зажат в левой ладони. Посмотрела на него, он был голубым и чистым. «Все хорошо. Это просто сон», - твердила без умолку.
Пройдя некоторое расстояние, вдруг оглянулась. Позади был яркий непроницаемый свет. Глазам стало больно. Отвернувшись, я двинулась дальше, вписываясь в пейзаж: дома, машины и тишина. Ни одно человека. Как и тогда, пройдя несколько кварталов, должна была повернуть. Зная, что будет дальше, выглянула из-за угла, вторгшись в беседу двух мужчин. В памяти промелькнул их первоначальный толк. Я прислушалась.
- Нас ждут изменения. Люди, которых привлекли, убедят остальных в немаловажности процедуры. Оракулов у нас предостаточно, чтобы предупредить то, что мы не предвидели прежде. Этого никто не заметил... А если и заметил, ему никто не поверит. Мы обернули в нашу веру тех, кто знал о нас, или кто мог узнать.
- Когда объединим пятерых воедино, звезда будет готова к сканированию.
Они нашли всех пятерых. Как быстро распределяются роли? Несколько часов назад Иста говорила, что нас пока двое. Я вернулась к подслушиванию.
- Разве Один до сих пор этого не сделал?
- Еще один оракул. И наше орудие будет готово.
Я спряталась за угол. Они называют звезду орудием. Интересно, как виры собираются контролировать оракулов. Вначале я думала, что убью оракулов и вселят в тела духи виров... Но в конечном итоге поняла, что это не так. Дар оракула – его дар, дар именно его духа, его невозможно передать кому-то другому. Неужели виры надеются на силу убеждения и на Одина... на Одина? И я, завернув за угол, побежала. Пустынные улицы, абсолютное отсутствие движения. Я знала, куда бегу. К городскому телепорту, где мне предстояло переговорить с Истой.
Как и тогда, на экране шла реклама окон. Я с нетерпением ждала появления Исты.
- Ева, ты готова изменить мир? – спросила она, как и в том видении. Взглянув на ее камень, убедилась, что он черный.
- Готова. Давай встретимся вживую.
- Это пока невозможно. Но когда станешь такой же, как я, твоя просьба осуществится.
- Что значит: такой же, как ты?
- Ты пройдешь обряд очищения.
Не убийство и не переселение душ. Но что же тогда?
- Что за обряд?
- Не переживай. Это своего рода посвящение. Знаешь, как это было когда-то при крещении. Наш ритуал чем-то схож с ним. Омовение, обет, священный амулет – и все.
Мое дыхание участилось. Они сменили кристалл на другой. Как прозаично и как глупо! Почему не догадалась раньше? И наверняка эту церемонию проводит Один.
- А кто же будет совершать его? – уточнила.
- Я.
Это то, что нужно было услышать. Со мной контактировал Один в подобии Исты. И почему-то меня это не удивляло. И это хорошо.
- То есть Один. Посвящение будет проводить Один, - уж слишком неумело он маскировался.
Смысла не было дальше притворяться.
- Стоп... Один, я знаю, что это ты. Давай начистоту, без притворства, - предложила, при этом в мыслях вращая абрис кулона, а в руке сжимая хрусталь Исты.
Воцарилась пауза, но не долгая. Такая, как при вдохе после длительного пребывания под водой без акваланга.
- Ладно, - сказал Один, сменив на экране Исту.
- Зачем тебе это? Не уверена, что ты выиграешь от этой аферы.
- Это не афера. Я вершу историю, меняю мир к лучшему, творю мир, в котором нет места войнам, негативу, убийствам, смерти. Люди смогут жить дольше, оставаясь молодыми. И ты можешь стать частью этого.
- Где-то я слышала подобное, – звучит привлекательно. Но это не станет явью! По крайней мере, с легкой подачи виров. Они беспокоятся о себе, о своем прекрасном будущем, о возвращении прав на полное владение Землей. А мы нужны для того, чтобы дать этому процессу толчок. Виры будут пользоваться нами, а когда обретут собственные тела, перестанут притворяться и избавятся от людей окончательно. Посмотри на них с другой стороны, со стороны человечества. Они не идеальны. Они не боги. Они паразиты. Убивают, для того, чтобы жить. Виры тоже грешат.
- Ты драматизируешь. У всего на свете есть негативная и положительная сторона: люди не сделают столько хорошего для себя за такое короткое время, а виры добровольно предложили сотрудничество...
Не хотела больше слушать этот бред. Прервав его, добровольные или принудительные иллюзии, начала разжевывать, как маленькому ребенку, недостатки ситуации.
- И взамен они пообещали отсутствие зла – это хорошо, но в придачу и отсутствие ощущений, чувств, переживаний – полную отрешенность, духовную смерть, затем физическую, то есть полное исчезновение. Пусть не тотчас, постепенно, но вслушайся в слова: «Полное исчезновение». Ты исчезнешь и не оставишь по себе никакого следа, ни капли памяти – ничего.
- Ты ошибаешься, Ева. У меня все будет. Семья. Работа. Власть. Я выстрою жизнь так, как того хочу.
- Один, ты, что не понимаешь, что виры используют тебя, опираясь на твои слабости. Они знают, чего ты хочешь, знают, что ты потерял, кого ты потерял...
- Не смей! – нащупала его слабое место. Возникла необходимость взять ситуацию под контроль.
- Один, существует ли возможность прервать процесс? Подумай сам. Ты станешь свободным - это важнее власти.
Внешне ничего не изменилось, но было заметно, что Один засомневался. Мне оставалось доиграть раунд до конца.
- Ты отказываешься от сотрудничества? – неожиданно прозвучало с телепорта.
Не нужно было много времени думать, чтобы дать ответ. Я его знала, до того, как установилась связь.
- Я согласна. Но с одним условием.
Один насторожился.
- Каким?
- Я хочу пообщаться вживую, сегодня. Тет-а-тет.
- Зачем? – Один посмотрел с экрана с подозрением.
- Я устала от такого общения. У меня имеются кое-какие вопросы, которые хочу обсудить с глазу на глаз. Не смотри на меня так. Давай по-человечески решим этот конфликтный вопрос? – не знала, какой аргумент привести еще.
Немного поразмыслив, он дал ответ:
- Ладно. Говори, где?
- Здорово. Сегодня на набережной, у окон «АВТОВРЕМЕНИ», в 23:45.
Картинка исчезла с экрана телепорта. Город как-будто проснулся. Вначале запели птицы. Затем зазвенел колокольчик одного из магазинов, когда из него вышел хозяин, чтобы включить рекламный щит. Людей в количестве преувеличелось. С волнением за ними наблюдала. Волновалась за себя. Видение перешло в сон. Я этого и боялась. Возникнут сложности с пробуждением.
Посмотрев на солнце, заметила, что то больше похоже на луну, и удивилась, что на улице светло, как днем, и при этом господствует на небе другое светило. Вытянув руку, прикрыла солнце ладонью. Бледный и холодный свет разбился на несколько лучей. Один из лучей попал на мальчишку, который весело бегал за котенком в нескольких метрах от меня. Следила, немного подкравшись. Но егоза заметил слежку и игриво подбежал.
- Привет. Ты меня знаешь? – спросил он.
- Нет.
Он собрался уходить.
- Постой, - мальчик замер, в ожидании чуда, смотрел на меня, не отрывая глаз. – Не бойся!
- Я и не боюсь, - уверенно вымолвил, но, тем не менее, держался за кулон на шее.
- Меня зовут Ева. А тебя как?
- Меня Адам, - я улыбнулась. Забавное совпадение. Торчу во сне вместо того, чтобы решать жизненно важную проблему.
- Ева и Адам. Ты знаешь, кем они были?
- Ева – ты. Адам – это я...
- Нет. Нет. Адам и Ева были первыми людьми на земле по одной из версий, - заметив, что это не интересно ребенку, спросила, - что у тебя в руке?
Он расправил кисть, и я увидела кристалл, желтый, прекрасный, как солнце. Казалось, что это от него исходит такой яркий свет. Характерной чертой этого цвета является прозрачность, он символизирует пространство, а следовательно, освобождение ото всего, что стесняет и гнетет. Мальчишка, без сомнений, стремится к независимости, надеется на счастливую жизнь, активно реализует свои планы, но жажда перемен может привести к погоне за иллюзорными целями, которые либо недостижимы, либо не стоят затраченных усилий.
- Да ты оракул? – констатировала я, прекратив психологический анализ ребенка.
Адам закивал головой.
- Я тоже, - хотела показать оберег, но вспомнила, что тот за спиной. В другой по-прежнему сжимала хрусталик Исты, но показывать не хотела, боялась, что если разожму ладонь, то потеряю навсегда, а с ним и надежду все исправить.
- А где же твой камешек?
- Потеряла, - надеялась обмануть его.
- Без него ты в опасности, - сказал так серьезно, что я судорожно обернулась, чтобы посмотреть, не стоит ли кто за мной. – Не бойся, я одолжу тебе свой, а ты мне его вернешь позже.
На душе стало так легко и приятно от его слов. В протянутых руках красовалось маленькое солнышко. Но как я могла взять амулет ребенка. Адам поняв, что не возьму, схватил меня за руку.
- Бери, потом отдашь, - сказал он, отогнув один из пальцев, чтобы повесить на него золотую нитку.
- Адам, иди домой! – вторгся чей-то голос в нашу с Адамом беседу.
- Это мама. Мне нужно идти. Пока, - Адам побежал прочь, мило помахав ручонкой на прощание.
- До свидания, - прокричала вслед, надеясь когда-нибудь встретиться, чтобы вернуть ему «солнышко». Я посмотрела на камень, приподняв рука так, чтобы тот висел на уровне глаз.
- Ева, вставай. Ева, вставай, - вдруг донеслось из него. Буквально миг, и я поняла, что это не кристалл, а будильник.
- Пора, - издала сквозь сон.
- Ева, вставай, - трезвонил будильник.
- Я встала, - остановила заезженный механизм и присела в кровати. – 23:40.
Нужно бежать: через пять минут состоится встреча с Одином. С трудом встав с постели, было нелегко держать равновесие (в эти дни буквально истратила силы и энергию, да и виры наверняка немного подкачались от меня). Расставив руки в стороны, пыталась собраться и заставить сделать первый шаг, но вдруг заметила, что левой рукой ощущаю странный дискомфорт, тупую боль, а правой – необъяснимую тяжесть. Еле-еле разжав левую руку, увидела хрусталь с голубым оттенком. Он буквально врезался в ладонь гранями. Это был талисман Истории. Подняв правую руку повыше, заметила ярко желтый камень, который, будучи прикрепленным к цепочке, свисал с безымянного пальца. Этот был – Адама. Чувство замешательства, восторга, непонимания. «Черт! – нашелся в голове комментарий для странных обстоятельств. – Как ты здесь оказался?».
Материализация – ответила сама себе на вопрос. Впервые получилось перенести предмет из сна в реальность. Думала, что никогда не получится. Это значит, что я достигла высшего уровня, что я развиваюсь, не стою на месте, как полагала ранее. Но три кристалла - не много ли? Разбираться было некогда. На часах было 23:42. Положив кулоны по карманам, накинув рюкзак на плечи, вылетела пулей из отеля навстречу безумию.
Воскресенье. 23:46:57
Когда прибежала к месту встречи, Один меня ждал. Нервный, освещенный холодным лучом одного из окон, топтался на месте и оглядывался по сторонам. Эта картинка что-то напомнила, но Один, заметив меня, не дождавшись, пока подойду, прервал мысли по этому поводу:
- 23:47. Нельзя заставлять важных людей ждать.
- Извините, сложно было подняться. Последние события вымотали меня.
- Задавайте вопросы. Покончим незамедлительно и с «за», и с «против»...
- Убить или посвятить? – вырвалось не вовремя. Один посмотрел на меня с яростью и непониманием. Прежде, чем он что-то сказал, предложила, тем самым задействовав свой план:
- Вы не возражаете, если мы перейдем на «ты»?
- Против этого не возражаю...
- И еще: поменяем место на более подходящее. Хоть и ночь, но боюсь, что мы не сможем поговорить без постороннего внимания. К тому же...
Взгляд соскользнул на амулет, черный, без малейшего намека на другой цвет.
- К тому же в том месте, куда мы отправимся, содержатся немаловажные сведения.
Один пытался просканировать мысли. Я блокировала их своим способом – думая о кристалле грушевидной формы.
- Хорошо. Но на твоем месте, я бы не прибегал ни к каким хитростям и уловкам. Что бы ты ни сделала, пять оракулов, единомышленники виров станут единственными людьми, кто будет помнить и знать о происходящем на планете, - уверенно говорил он.
- Ну, что ты! Какие хитрости? – с этими словами вошла в установку. Один с подозрением вошел следом. Посмотрев на часы, заторопилась ввести координаты.
- Я введу координаты. На таймере – 23:59.
И набрала: «Икрем. Диополь. Улица Маятника, 2. Галерея. 18 августа 2560года. Воскресенье. 00:00». Машина заработала. Когда открылись двери блока, открылись и двери моей галереи. Мы вошли в мою крепость.
- Проходи. Это моя галерея. Чувствуй себя, как дома.
- Ладно, - он улыбнулся. Эта улыбка напомнила кого-то, и я, без затей, спросила:
- Что означает твое имя?
- Это имя одного из верховных богов древности, кажется, из скандинавских легенд.
- Кто тебя так назвал?
- Я дал себе его сам. Мне оно приснилось.
- А как же тебя зовут на самом деле?
- Я не помню, - вывернулся он.
А, возможно, на самом деле не помнил. Но как это не помнить своего имени? Ничего не сказав, направилась к ступенькам. Один задержался у одной из картин, как и в предыдущую встречу. На этот раз я обратила внимание на картину, которую он отметил вниманием. Это был восход солнца над руинами древнего города.
- Чем тебе понравилась эта работа?
- Тебе здорово удалось передать состояние торжества, начала жизни, и одновременно – смерти, покоя, конца эры. Вот точные слова для этой картины: вечность и предел ожиданий. Ты мастер своего дела!
- Спасибо. Но это странная трактовка обычного пейзажа.
Старалась ничем не встревожить Одина. Внешне он был спокоен. Хотя, вскользь, замечала странный огонек в глазах. Особенно ныне, возле этой картины.
- Нет. Солнце никогда не будет обычным. Оно хоть и одно из многих, но для нас – уникально, единично в своем роде. Понимаешь? – он посмотрел на меня.
От резкого поворота головы, кудри взметнулись и улеглись тут же на место, после непонятной траектории. Вспомнился мальчишка из сегодняшнего видения. Маленький по возрасту, но зрелый в убеждениях человечек. Как же его звали? Ах, да!
- Адам! – произнесла вслух имя, словно слово «эврика».
Один обернулся.
- Что?
- Что что? – переспросила его. И тут в глубинах сознания зародилась идея. Идея, ниточку которой усиленно пыталась схватить, в то время как та изворачивалась. Но мне удалось.
- Тебе знакомо это имя – Адам?
- Это имя мне что-то напомнило.
Я спустилась с трех ступенек, которые успела преодолеть, направляясь в мастерскую. Подошла к стульям, на которых обычно восседают посетители в лице взрослых и детей. Присела и, показав рукой на соседний стул, попросила повторить действие. Тот присел.
- Что оно тебе напомнило? – продолжала, представляя того маленького ребенка с котенком.
- Так меня называла мама в детстве.
Оберег Одина был грязно-коричневым. А сквозь ткань моего левого кармана пробивался желтый огонек. Кристалл его узнал. Это был Адам. Поистрепанный жизнью и самим собой. Взрослый озлобленный истукан, но все же Адам. Он сидел на вблизи стоящем стуле, напротив картины с рассветом, с мыслями о матери.
- Я знаю, что ты задумала. У тебя ничего не выйдет, - сорвавшись со стула, изменился в лице.
Намек на пробуждение души исчез вместе с коричневым цветом хрусталя.
- Адам, хочу тебе сделать подарок. Только и всего. А потом мы поднимемся на второй этаж для важной беседы, - сдалось, что мои слова его успокоили.
Я достала камень из кармана. Зажатой ладонью чувствовала, что тот по-прежнему на цепочке, сквозь стыки пальцев заметно пробирался на волю желтый свет. Открыла ладонь, и Один тоже увидел это чудо. Он стоял, как завороженный. В этот момент, считала, могла делать с ним, что захочу.
- Позволь мне... – не продолжая, надела его амулет ему же на шею. Он не сопротивлялся, но впоследствии упал на пол, под ноги.
«Удалось», - промелькнуло в голове. Сняв с Одина другой кристалл, взглянула на него. Он по-прежнему был черным. Нужна была вода. Во-первых, у ног лежал Один без сознания. Во-вторых, пришла идея очистить кулон, тем самым обезопасить себя. Я поднялась на второй этаж за водой.
Набрав воды в два стакана, сделала посыл доброты к воде, налитой в обе емкости. Когда опустила камень в воду, та вобрала в себя черный цвет. Вынув, переместила его в другой стакан и увидела чистый, как слеза, хрусталь. Черную воду закупорила подходящей крышкой, и спрятала подальше в камеру, в которой обычно хранила быстро портящиеся продукты. Камень же оставила в другом стакане. Пусть постоит на всякий случай.
Пришлось повторить ритуал над еще одним стаканом для Одина. Спускаясь с ним вниз, заметила движение на полу. Он приходил в себя. Я поспешила.
Когда Один пришел в себя, я стояла около него.
- Выпей воды. Станет легче.
Отхлебнув, он постепенно встал. Мы присели на стулья. Просидели так в полной тишине минут пять.
- Что случилось? – спросил Один так, как будто утратил память.
- С возвращением, Один!
- Зови меня Адамом, - он потрогал кристалл на груди, посмотрел на него. – Желтый. Он желтый, - возрадовался, как ребенок.
- Адам, ты помнишь, что с тобой произошло?
Он задумался. Выражение его лица менялось ежесекундно. От полного непонимания до агрессии, от отрешенности до печали.
- Да. Я помню все. Все.
И Адам рассказал, как однажды приснился сон, о том, как мать погибает от колес ретро-автомобиля. И что до мельчайших подробностей все повторилось в реальности. После трагического случая к нему подошел человек, который запудрил мозги и подменил хрусталь, тем самым заставив Адама повиноваться. Колдун прожил недолго, а ученик прислуживал силе, которую никогда не видел во плоти. (Истинно: подобное могло зародиться в голове колдуна. Может, колдуны – это оракулы, которыми овладела темная сила).
- Виры уже тогда знали, что ты им будешь служить. И человек тот умер, когда они убедились, что ты готов им полностью посвятить себя. Возможно... - остановилась, не смея озвучить догадку.
- Что возможно? – вопрос Адама добавил смелости.
- Возможно, они устроили так, что твоя мать умерла с целью: укротить тебя с малолетства, воспитать на свое усмотрение, лишить слабостей, чувств...
- Довольно, - на его глазах выступили воспоминания в виде слез. Тишина поглотила нас. Мы сидели друг возле друга, думая о своем. Но за пределами мира тишины, наверняка наши враги о случившемся знали и готовились нанести удар, вносили изменения в план захвата. Нам тоже стоило бы выработать стратегию и, желательно, быстро. Но я не осмелилась прервать тишину.
Воскресенье. 00:50
- «Адам!» - нерешительно сделала мысленный посыл в надежде, что он помнит, как общаться телепатически.
- «Что?» - ответил Адам. Есть контакт – есть надежда.
- «Надо многое обсудить, обдумать и придумать план. И если начнем незамедлительно, то успеем позавтракать», - Адам улыбнулся.
- «Шутишь?» - посмотрел на меня загадочно. Не знала, что и думать. Толи он притворялся, толи и вправду был лишен ума.
- Я все обдумал, - напугал, молвив вдруг вслух. - Для полной ясности уточнить бы время.
- Час ночи, - ответила, посмотрев на часы.
- Нет. Нет. Более точные координаты.
- Воскресенье. 18 августа 2560 года. 01:00. Эти координаты тебя удовлетворяют?
- Я знал, что что-то не так. Расскажи, что произошло?
И без просьбы Адама понимала, что без введения в курс моих мероприятий не обойтись.
- Мы перенеслись в прошлое. Жаль единственное: это вероятно в пределах этого воскресенья. Виры, или ты сам, что-то сделали с системой окон, и, как следствие, они переносят назад в пределах 18 августа 2560 года. Поэтому у нас мало времени. Виры намерены всех одурачить, внушив, что сегодня понедельник. Хотя... Учитывая, что ты им более не подвластен, сомневаюсь в этом.
- На этот счет не переживай. Виры сильнее, чем кажутся. Думаю, что они в курсе любых деяний, мыслимых против них, и согласно этому корректируют план. Не забывай, что у них Иста, мозги которой я хорошенько обработал в пятницу.
- Давай поднимемся в мастерскую. Мне нужно переодеться.
Поднявшись на второй этаж, Адам направился к холодильнику, а я к выдвижному шкафу. Мы включили телепатические способности. Он спрашивал, где что находится, что бы я хотела съесть. А я, отвечая, переодевалась. И позднее, сидя за столом, молча, смотрели на приготовленный поздний ужин, или ранний завтрак, и не силились даже протянуть к еде руку, так увлеклись телепатической беседой.
- «Расскажи, что ты успел сделать, находясь под влиянием виров?».
- «Вирам для старта были необходимы союзники, которые помогали бы физически. Для звезды я отыскал им пять оракулов. Их обязан был очистить от земных слабостей и чувств, и при этом оставить неиспорченным каждому свой дар. Оракулы помогут вирам контролировать тонкости человеческого мышления, предсказывать и предупреждать нежелательные помехи. Ранее это проделывали сами виры, но, как мне сказали, таковых больше нет».
- «Ты в этом уверен?».
- «Я ни в чем не уверен, - сказал Адам, закрыв лицо ладонями. Усталость давала о себе знать. В его случае усталость исчислялась годами. - Помню, что нашел всех, но доставил четверых».
- «Адам, ты помнишь, куда их доставил?».
- «Кажется, припоминаю».
- «Как туда попасть? Это же возможно?».
- «Да. Уверен, что я знаю, как это сделать».
- «Поделишься со мной?» - торопилась я.
- «У меня ведь не должно быть тайн от тебя? – Адам улыбнулся. – Мы пойдем туда вместе. Помнишь, ты одна из пяти?».
По спине пробежали мурашки. Эта идея будоражила страх и это мне не нравилось.
- «Не нравится мне это. Но я согласна, - по этому поводу было столько вопросов, но я задала другой, - А зачем вирам общая дата рождения оракулов, 15 ноября 2535 года?».
- «Это число подошло идеально. Виры просмотрели и просчитали гороскопы, компоновку цифр подходящих дат. Эти люди оказались самые способные в своей сфере, сфере ясновидения, экстрасенсорики. А один и тот же день рождения потому, что в этом случае они будут идеально подходить друг другу, ладить друг с другом, - в общем, будут единым целым».
- «Знаешь, я некоторое время увлекалась нумерологией. У нас с Истой насчитывается четыре пятерки. Это означает, что у нас хорошо развита интуиция, ясновидение, что мы знаем, что делаем, можем пребывать по ту сторону времени и пространства. К тому же три двойки свидетельствуют о наличии биоэнергетики, экстрасенсорики. Так что с полной уверенностью заявляю, что виры нашли идеальных оракулов. Но почему они так уверенны, что склонят нас на свою сторону? Это награни фантастики», - недоумевая, посмотрела на Адама.
У него от усталости слипались глаза, но он старался изо всех сил этого не показывать.
- «Во всем есть положительная и отрицательная стороны. Ваша слабость в вашей силе. Вы так увлекаетесь видениями, что ничего не замечаете, порой причисляя их к реальности. Этим легко воспользоваться опытному и сильному колдуну».
- «В этом ты прав. Я почти живу видениями».
Прекратив мысленный посыл, встала и подошла к Адаму. Рука подпирала голову, но та так и норовила столкнуться со столом.
- Адам, - сказала вслух, тронув за руку. Тот оживился. – Тебе стоит поспать, хотя бы полчаса, иначе не сможешь себя контролировать целый день.
- Нет. Нам нельзя спать...
- Это необходимо. Твое тело откажется завтра работать в полную мощность.
Адам поддался уговорам. Я помогла ему прилечь на кровать.
- «У тебя появились какие-то мысли на счет того, как мы справимся с этой нечестью?» - вдруг спросил, казалось, что сквозь сон.
- «Я думаю над этим. Спи, я тебя разбужу», - и я услышала спокойное ровное дыхание.
Наблюдая за его лицом, словно трогая поверхность интеллекта, пыталась пролезть в мозг. Но он не достаточно углубился в сон, чтобы позволить это.
- «Не смей», - мысленно укололась об эту условную преграду и отступила.
Отыскав незаменимый будильник, выставила: «02:30»; и поместила на рабочий стол. Оглянувшись на Адама, почувствовала навязчивый соблазн соприкоснуться с его мыслями. Склонившись, почти проникнув в поток его сознания, замерла на полпути, вспомнив слова: «Не смей». И поступила иначе: обойдя кровать, прилегла на другой половине. Понадобилось мгновение, чтобы вызвать сон.
Шум моря и полное отсутствие картинки. Такое впечатление, что закрыли мне глаза, но при этом понимаю, что абсолютно этому не сопротивляюсь. Сижу на мягком стуле, руки спокойно лежат на коленях. И кроме звуков моря ничего. И тут осенило: кто-то блокирует меня, навязывая состояние полной отрешенности, и, что самое интересное, принимаю эти правила. Это был Адам.
Хотелось снять повязку с глаз, но внутреннего желания было мало. Адам, как и при первой встрече, для меня был слишком сильным.
- Адам, позволь задать вопрос, - пыталась наладить отношения, надеясь хитростью пробиться к образам и мыслям в его голове.
- Какой вопрос? – услышав, увидела вдруг сквозь повязку желтый свет, который исчезал в такт словам.
Сработало. Он пошел на контакт. Не упусти ниточку.
- Скажи, когда у тебя день рожденье?
Одно молчание в ответ.
- Это же не секрет?
- Нет. 19 сентября.
- Осталось недолго ждать. А сколько тебе лет?
- Я знаю, почему ты спрашиваешь, Ева?.. Тридцать, - после небольшой паузы ответил.
- Ты что-то придумал?
Полное игнорирование. Устав от бессмысленной изоляции, сознание вернулось к реальности. Впервые за долгое время это произошло без будильника. Я посмотрела на часы. 02:20.
- Прекрасно. Найду, чем себя занять, - сказала, взглянув на спящего Адама. – Спи себе.
Взяв листок бумаги, записала дату его рождения и принялась за цифры. 19 сентября 2530 года. Цифра рождения двойка. Если верить цифрам, то Адаму присуще следующее: стремление к равновесию в настроении и поведении; мягкий и тактичный человек, умеет находить компромиссы, сглаживать острые углы в отношениях, но его постоянно раздирают внутренние противоречия, мешают жить излишняя рассудочность и стремление решать чужие проблемы. По натуре добрый человек, обладает богатым воображением, врожденной артистичностью, излишне романтичный и впечатлительный. Изобретательный, но не имеет достаточно силы воли для воплощения своих идей в жизнь.
Уточняют детали портрета следующие сочетания цифр. Единицы (характер). 111 – добрый, последовательный. Двойки (биоэнергия). 222 – хороший медиум. В этом нет сомнений. Тройки (порядочность). 3 – беспокоит непорядок, но одновременно: хочу – делаю, хочу – нет; зависит от настроения. Четверки (здоровье). Отсутствуют – часто болеет. Пятерки (интуиция). 5 – канал прирожденности открытый. Пытается что-то сделать, обдумать, экспериментирует, рассчитывает, делает мало ошибок. Шестерки (заземление). Нет – пришел в этот мир обрести профессию, есть потребность в физическом труде, но его не любит. Это понятно, судя по тому, чем занимаются оракулы. Семерки (талант). 7 – живется легко. Обладает талантом, но не ярко выраженным. Восьмерки (обязательность). Отсутствуют – что-то взяв, не спешит отдавать. Да, все мы не идеальны! Девятки (ум). 9999 – ему открыта истина в сочетании с редким умом, однако он отличается грубостью, не милосердием. Четыре девятки, как на картине. Не трудно догадаться, между кем предстоит сделать выбор: между Адамом и человеком, имеющим в ряде своих цифр четыре пятерки, возможно, родившимся со мной в один день и, возможно, что этот человек... - я.
Воскресенье. 02:30
- Ева, вставай, - сработал будильник.
Я подскочила на стуле. Впервые за долгое время нормально заснула. Никаких видений. Посмотрев на Адама, подошла, он по-прежнему спал. Дотронувшись до его плеча, немного подергала.
- Адам, вставай.
Он открыл глаза и взглянул на меня. Приподнялся на кровати, но выглядел так, будто продолжает спать. Я повторила процедуру.
- Адам, вставай.
- Я не сплю, - медленно поставив ноги на пол, встал и принялся ходить по комнате. Присев на край ложа, следила за этой странной ситуацией.
- Это зарядка? – спросила с иронией.
- Что-то вроде того. Не могу прийти в себя. Давно не спал.
- Прекрасно, к тебе вернулась речь. Может, расскажешь, что будем делать дальше?
- Отправимся к вирам в логово. Непозволительно, чтобы те провели церемонию сегодня. Именно по воскресеньям те оживают и восстанавливаются. Кстати, они и дали это название седьмому дню в неделе, да и придумали саму неделю.
- Как мы их остановим? У тебя есть план?
- Ты знала, что когда-то виров называли вампирами. Они были другими. Так же, как и в настоящее время, овладевали телами, были паразитами, но немного иначе. Вампиры кусали людей, пили кровь и, стало быть, выживали, а дав после человеку своей крови, делали их себе подобными. Жили в местах полностью лишенных дневного света, не выходили днем на улицу, потому что солнце их убивало, оборачивая на обычный серый пепел. С ними боролись по средствам освященной воды (ее еще называли «святой водой»), и серебра. Из серебра люди делали пули, которыми нужно было выстрелить прямо в сердце, тогда вампир умирал. Помню, что они боялись крестов, чеснока, их так же убивали, вбив в область сердца осиновый кол. «Святую воду», кресты, пули, колья – искать бессмысленно, этого нет, а если и есть, на это нет времени. Да и подействует ли перечисленное в нашу эпоху? Возможно, они по-прежнему боятся солнца, но так ли это – не известно.
Адам задумался. Он наконец-то перестал ходить комнатой. Не хотела мешать, но не сдержалась.
- Адам, думаю, я догадываюсь, как это сделать.
Присев на стул, он приготовился внимательно слушать. Тихо сидел напротив и смотрел на меня. Стараясь не потерять ни одного звена, ни одного домысла, вслух предалась размышлениям.
- Когда надела на тебя оберег и сняла тот, черный, к тебе вернулась настоящая сущность, ты стал собой. Это значит, что тех людей, которых виры контролируют с помощью кристалла, мы освободим, поменяв черный амулет на их собственный. Это же проделаем с Историей. Если...
- Что? – заинтересовано, спросил Адам.
- Если ее не убили.
- Ты забыла. Она вирам нужна живой. Если убить оракула, тот потеряет дар, а без него оракулы вирам не к чему.
В знак согласия закивала головой.
- Как-то вылетело с головы. Так вот. Когда освободим оракулов, те перестанут контролировать людей. К тому же у меня возникла идея во время рассказа о вампирах. Вода на них, определенно, оказывает какое-то влияние. Когда опустила камень в воду, он очистился, правда перед этим произвела над водой кое-какие манипуляции, посыл доброты...
- Это нам сгодится. Извини, продолжай.
- На счет убитых, в тела которых вселились выжившие виры, у меня появилась одна догадка. Во-первых, воскресенье. Воскрешение недопустимо. Этот обряд намечен на сегодня. Ты знаешь, в чем он заключается?
- Когда звезда образована... Нет. Подожди. Не с того начал. Звезда – это прибор, пятиконечная фигура. Я его делал сам, следуя указаниям виров. В каждом сегменте находится оракул, в лежачей позе. Их головы сжимают, как в тисках, скобы с отверстием для кристаллов. В центре звезды зона для тела мертвого или живого человека. Когда позиции заняты, система задействуется. В результате мысли и чувства живого человека - под властью оракулов, соответственно, и виров, а в тело мертвого – вселяется дух вира. Но звезда работает и на расстоянии, то есть оракулы воскресят тело, даже если то находится в миллионе километров или на другой планете (сознание безгранично), главное, чтобы оно не было мертвым более суток.
- Мы с легкостью остановим затею, когда заменим один из кристаллов, - достала из кармана хрусталь Исты.
- Откуда он у тебя?
- Он был у матери Исты. Я попросила его у Марии, и на сегодняшний день он у меня.
- С одним выяснили. Но ты сказала, это «во-первых», а что «во-вторых»?
- Во- вторых, если с этим ничего не выйдет, или если хоть в одно тело успеет вселиться вир, мне сдается, что тут нам и сгодится вода и свет. Водой очистим тело, а светом уничтожим черных духов. Как думаешь: удастся?
По внешнему виду было видно, что эта идея его зацепила. Но была ли она толковой?
- До второго не дойдет. Мы заморозим проект до этапа воскрешения.
- А если это шанс оживить людей, которых убили виры. Стоп! А кто же убил сотни людей, если виры – духи, неспособные ни на что в физическом мире?
- Ева, ты не думаешь, что им служил только я? У виров немалое окружение: последователи, ученики. И в определенный миг они активизировались. Тела доставят сегодня к звезде для проведения ритуала. И думаю. Нет. Уверен: не стоит рисковать, претворяя в жизнь процесс воскрешение.
- Рискнуть необходимо. Ради людей, которые столько сделали, ради самого человечества, которое вдохновлялось их поступками...
- Но если их не остановим, виры, обретя силы, уничтожат нас на месте, и желаемое окажется в их власти.
- Тебе не хватает уверенности в своих силах, - убеждала Адама. – Представь себе картину: свобода неприправленная иллюзиями виров. Доверься моей интуиции: у нас получится.
Адам молчал. Я подняла амулет Исты в воздух, тем самым напоминая ему о деталях плана. Адам улыбнулся. Я встала и направилась к камере для продуктов.
- Посмотри, - велела, открыв камеру. Там в полном одиночестве стоял стакан с черной жидкостью.
Достав стакан, продемонстрировала Адаму безнадежно черную жидкость, как-то трудно было назвать ее водой.
- Что это? – удивился тот.
- Такой стала вода после очищения кристалла. Значит и людей, и землю очистим так же. А это, - достала из камеры очищенный камень и подала Адаму. – Это твой прежде черный кристалл. Видишь, какой прозрачный?
Он действительно был прозрачным, бесцветным, будто на него никто не успел наложить отпечаток событий и воспоминаний. Адам, взяв его в руки, покрутил немного и отдал обратно.
- Один маленький камень. Как ты собираешься очистить сотни, тысячи, нет, миллионы людей? Где сыскать такой стакан?
Поставив обратно емкости и закрыв камеру, пристально посмотрела на Адама, затаив обиду на его сарказм и сомнения.
- Если забыл, то напоминаю, что ты могущественный оракул. Я тоже многое умею. В конце концов, я привела тебя в чувства, после стольких лет плена.
- Справедливо.
- А когда подменим оберег, - помахала камнем Исты, - то наша команда пополнится. Мы создадим свою звезду, – заметив ухмылку Адама, уточнила. - Ладно, не звезду – треугольник. Навеем на лжебогов сон и очистим. – Сделала паузу, подыскивая аргументы. – И потом, не забывай, что живем в Диополе, в большом морском городе.
- Ева, ты так веришь в это: в наши силы, в успех дела. Я восхищен тобой.
- Тогда соглашайся. Мне будет трудно самой это провернуть.
- Хорошо. Но немного откорректируем план. Я буду делать вид, будто нахожусь под их воздействием. Приведу тебя к звезде, как одного из оракулов. Тебе придется притворяться. Внушить агрессорам веру в то, что ты прониклась идеей, пройти посвящение. Ты сможешь?
Думать долго не пришлось, к тому же давно все взвесила, поэтому быстро кивнула в ответ.
- Тебе нужно будет контролировать эмоции, плюс заставить амулет врать. Он должен быть черным, - Адам посмотрел на меня и вдруг спросил, - А где твой талисман?
Притронувшись к золотому кругу, который висел на виду, поспешила успокоить:
- Не беспокойся, он на мне, - повернув цепочку, продемонстрировала синий хрусталь.
- А ты молодец, что замаскировалась. Лучше пусть он будет со спины. Больше вероятности, что тебя ничто не выдаст, - взяв из моей руки кулон, Адам посмотрел на него, затем вернул на прежнее место, на спину. Ощутила, как по спине пробежали мурашки. Это был не страх. Это ощущение было из приятных. Не дав в полной мере насладиться ним, голос Адама вернул к реальности, - Да и, находясь при тебе, будет защищать.
Под впечатлением от краткого блаженного замешательства, подошла к кровати и присела, чтобы быть поодаль от Адама и плодов искушения, остерегаясь того, что за этой символичной минутой счастья захочется большего. Не хватало еще влюбиться. Попыталась отогнать эти мысли, помахав рукой перед собственным лицом.
- Вирам скажешь, если спросят, что свой потеряла. Когда на тебя наденут черный кристалл, тебе легче будет контролировать себя и не потерять связь с собой настоящей... А затем последует твой план, - Адам заметил, что его не слушают. – Ты слушаешь?
- Да, конечно.
Он подошел ко мне. Хорошо, что прежние мысли разнесло ветром от взмахов рукой.
- А зачем машешь рукой? – перехватил эхо Адам.
- Душно здесь что-то. Открою окно, - подскочив, метнулась к нему, пытаясь скрыть истинную причину.
Ветер пахнул в лицо ночной свежестью моря. Тишина и ночные сны. Пространство будто замерло в ожидании чего-то важного. И только я, и другой человек неподалеку, хотели, чтобы это быстрее закончилось.
- Ева, - услышала голос позади себя. Рука прикоснулась к плечу. – Ты устала. Приляг.
- Нет. Вначале задействую план. Отдыхать буду потом, - стараясь скрыть растерянность, вывернулась из его эмоциональных тисков и взялась упаковывать по-новому рюкзак.
- Ты права. Мы взвесили груз и готовы совершить подвиг, - легкая колкость пропитала слова.
Может, догадался о моем смущении. На лице странная улыбка. Нет. Он ни о чем не догадался.
- Я посмотрю, что прихватить из еды, - незаметно очутился у холодильника, осматривая запасы. – О-о-о, ты любишь груши!
- Сказала бы так: в них что-то есть.
- Что ты подразумеваешь под этим? – Адам выглянул из-за дверцы холодильника.
- Витамины.
- Издеваешься. Да?
Улыбнулась. Наши взгляды встретились, но я быстро отвела глаза в сторону, и мой взор упал на гору продуктов на столе.
- Ты голоден?
- Нет.
- Мы же не на год уезжаем, и не на северные окраины. Зачем так много? Возьми воды, шоколад, груши, пару бутербродов, - сказала, рассортировав продукты. – Остальное спрячь назад в холодильник.
Адам засуетился возле холодильника. Я вернулась к рюкзаку. Оставалось добавить несколько пробирок с заговоренной водой. Чем и занялась.
Когда было покончено со сборами, будильник показывал «03:50». Мы вышли на улицу, во владения затаившегося мрака ночи.
- Адам?
- «Что?» - донеслось мысленно до меня.
- Ты не сказал, куда нам идти.
- Увидишь. Это не далеко.
И мы сделали первый шаг.
Воскресенье. 04:00
Ранним утром оказались на берегу моря. Подошла к воде так, что волны почти касались ног. Адам посмотрел в сторону рассвета. Солнца не было, но о том, что оно взойдет, во что бы то ни стало, свидетельствовало слегка посветлевшее небо. Убедившись, что на востоке нет угрозы, Адам повернулся на сто восемьдесят градусов, к западу лицом.
- Что там? – спросила, посмотрев в ту же сторону.
- Нам туда.
Но в этой стороне наполовину была вода, другая же половина – скала. Поэтому мой вопрос был вполне объясним.
- Куда именно?
- В той скале грот со стороны моря. Они там.
- К скале Молчания?
- Ее так называют? – кивнула в знак подтверждения. – Почему так странно?
- Когда была маленькой, бабушка рассказывала, что в той скале обитают духи. Когда штормит, из нее доносятся странные звуки. Это духи чем-то не довольны. А назвали скалу так, потому что в знак почтения духов, стоя близ нее или на ней, или невзначай проходя мимо, надлежит минуту помолчать и прислушаться к претензиям и мольбам этих созданий. Позднее, в школе узнала, что в скале существует грот, что природа устроила так, что ветер, попадая вовнутрь скалы, формирует эти самые странные звуки. И когда кто-то неподалеку заявлял, что духи чем-то не довольны, улыбалась и про себя думала: «Как можно верить в эту чушь?». Но в настоящий момент, зная, что виры в ней, колеблюсь: эти звуки, вправду, издают духи?
- Я не знаю, - ответил спокойно Адам, смотря в ее сторону. – Но духи виров были там, сколько себя помню в их подчинение.
- Ты слышишь, о чем они думают или говорят?
- Нет. И не когда не слышал. Толи море создает помехи шумом, толи скалы состоят из особого ископаемого.
- Думаешь, они знают?
- Не знаю. Но ответ скрывается в скале.
- Как мы туда попадем?
Адам осмотрелся. Когда его взгляд замер, поняла, что он что-то придумал. А когда глянула в туже сторону, то увидела у отеля, в котором не так давно снимала комнату, ривемобиль, наверное, одного из поселенцев.
- Ты знаешь, что будет за это?
- Знаю. Но у нас нет выбора. К тому же, когда отразим атаку виров, вернем его, как и взяли, - незаметно.
Адам помчался к этой машине, а я, стоя на том же месте, не верила, что стала причастной к краже. Чтобы никто не заметил, он задействовал механизм, после того, как притолкал ревимобиль к берегу.
Ривемобиль придумал гениальный человек. Хотя будет правильнее, если скажу, что он довел до совершенности водный мотоцикл, вездеход, объединив в одно их лучшие качества. Этот транспорт напоминает форму яйца. Но то, что придает ему такую форму, - два очень крепких стекла, которые скрывают снизу колеса, а сверху – защищают во время пребывания под водой. Внешне напоминает водный мотоцикл. На нем можно перемещаться по воде. Походит и на вездеход – можно перемещаться по земле и на воздухе, и под водой. При этом бесшумен, работает на солнечных батареях и заводится автоматически, чем напоминает мой детский велосипед.
- Садись, - приказал Адам, нажав на кнопку автозавода.
И мы помчались спокойным морем на запад, в сторону скалы Молчания. Обхватив Адама за торс, прижималась к его спине. Отзвук ощущений, пережитых на втором этаже галереи, заставил сердце сжаться, и я прижалась сильнее.
Адам притормозил ривемобиль у входа в грот. Изнутри не доносилось ни звука. Не верилось, что где-то там скрывается полчище врагов, передовые технологии и люди с вживленными амбициозными духами. По-видимому, они пользуются телепатией.
- Ты готова? – Адам прервал мысли по этому поводу.
- Да.
- Только одно. Ты забыла мне дать амулет Исты.
Совсем упустила из виду его. Похлопав по карману рукой, убедилась, что он там.
- Как договорились? – спросила с опаской, передав его Адаму.
- Не переживай. Помни, с какой целью мы пришли сюда, - давая наставления, спрятал кристалл в карман.
- Да. Я помню. Чтобы вдребезги разгромить остатки теней...
- Это настоящая причина, - перебил Адам, - но о ней не обязательно знать находящимся в этом месте. Попробуем убедить виров, что я так же предан, а ты согласна стать частью замысла. Следи за эмоциями, не дай заметить оберег...
- Не пугай меня, - перебила его, - поехали.
Адам завел ривемобиль, и мы въехали вовнутрь скалы. Прижавшись к спине, прошептала: «Ты тоже будь осторожен».
Воскресенье. 04:30
Проезжая ущельем в горе, заметила, что нас обступила невозмутимая мгла. Как Адам понимает, куда едет? Хотя. Если здесь бывал неоднократно, значит это не вызовет у него затруднений, он должен находить дорогу на ощупь. Меня удивляло, что мы перемещаемся довольно долго, ведь скала не была такой большой снаружи.
Впереди показался тусклый свет, вначале в виде точки, затем он овладел большим пространством. Ривемобиль остановился перед гладко вытесанной каменной площадкой со ступеньками, которые частично скрывались под водой. Свет исходил из шара, воздвигнутого на стеклянную призму, наполненную черной жидкостью. Свет был неярким, но чистым. Но самое интересное, что он был здесь.
Сойдя с ривемобиля на твердую поверхность, поднявшись по ступеням, принялась осматривать интригующий грот. Это место - настоящее произведение искусства. Стены ровные и, в тоже время, рельефные, украшенные орнаментами и барельефами, которые напоминают картинки из комиксов. Захотелось поделиться впечатлением с Адамом, но тот вертелся до сих пор возле машины.
- Ты идешь?
Мой голос неожиданно разбился на множество голосов, воплотив собой эхо. Ощутила одновременно и восторг, и испуг. Адам, резко повернув голову, посмотрел с укором.
- «Думай, что делаешь!».
- «Прости».
- «Если и были сомнения ранее, то нынче я уверен, они точно знают, что мы здесь, - смотря на меня, Адам поднимался по ступеням. В его мыслях не было гнева, было легкая досада и разочарование. – Это территория виров. Не расслабляйся».
- «Как им удавалось оставаться незамеченными, находясь под носом у людей?» - недоумевала я.
- «Вот поэтому и не нужно недооценивать виров», - произнес он восхищенно.
- «Ты ими восхищаешься!».
- «Пойми меня правильно. Они безукоризненно владеют собой. Борются за право на дом и нормальную жизнь. В этом их можно понять», - Адам посмотрел на меня, словно искал поддержки.
- «Я их понимаю. Но за счет других жизней? Они не просто хотят выжить, они хотят, чтобы Земля, до миниатюрной частицы, принадлежала им, впрочем, как и мы. Это напоминает игры в песочнице. Два ребенка делят куклу... Они не боги... Если хотят жить, пусть живут, но не посредством нас. Разве это не справедливо?».
- «Ты права. Но я все равно восхищаюсь их возможностями», - сказал, как отрезал, и направился в сторону одной из стен.
Подойдя к ней, Адам обратился: «Ева, смотри. Так и выглядит звезда».
В нерешительности посмотрела в его сторону. Нет. Я не злилась, пребывала в замешательстве от создавшихся несправедливых условий: вот-вот превратимся в жалкое подобие роботов, (нет, у тех хотя бы есть память), вернее, в живых мертвецов, а Адам ищет им оправдание. Его же самого использовали? Почувствовав взгляд, он обернулся. Взоры встретились. Стало не по себе. Чтобы это скрыть, двинулась в его направлении. С каждым шагом эмоции утихали.
Став возле него, посмотрела на привлекшее внимание изображение. Небольшое размером, оно вместило сотни неповторяющихся деталей, как и поведал Адам. Прибор в виде звезды, в каждом конце которой лежит человечек. На лбу у них возвышение. Я дотронулась к одному.
- «Это что-то вроде кристалла для нас, оракулов. Раньше виры с такими бугорками исполняли роль хранителей мыслей, давней истории и знаний своего народа. Этот бугор, как третий глаз. Посмотри, у одного он открыт», - Адам потрогал другого человечка, невзначай дотронувшись до моей руки.
Я посмотрела на него. Наши миры столкнулись, любуясь доступной картинкой в глазах. Остатки былой горечи и обиды растаяли в чистом, магнетическом цвете его радужек. Поняв, что это слишком затянулось, опустила руку и обратилась к изображению. Ни мыслей, ни звуков – мы стояли в замешательстве, глядя на картинку со звездой. Это была минута обычных человеческих чувств.
Адам, заинтересовавшись стеной, положил ладонь на звезду, трижды провернул ее по часовой стрелке и надавил. В стене появился проход. Не проронив слова, он вошел, и ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Было светло, но непонятно, откуда этот свет исходил. Стены были такими же, рельефными. Видимо, вирам нечем было заняться, и те занимались интерьером. Коридор, назовем это место так, быстро закончился, и мы попали в большой зал, в центре которого и размещалась звезда. Ничего не свидетельствовало о заговоре против человечества. Стояла гробовая тишина.
Сделала залом несколько шагов, и он открыл мне свои красоты. Комната овальной формы, стены были такими же рельефными, как и в предыдущих двух комнатах. Не удержавшись, дотронулась к поверхности стены. Идеально гладкий металл, черного цвета. В нем должно было отражаться окружение, но этого по какой-то причине не происходило. Существует ли в природе на самом деле такой материал? Восхитительная работа. Я ощутила, что заразилась от Адама, наслушавшись эпитетов, накачанных восторгом и осведомленностью.
Не успела о нем вспомнить, как тот стоял рядом. Он взял меня за руку и потянул за собой. В процессе догадалась, что направляемся к центру. Когда мы подошли на необходимое расстояние к звезде, примерно в метре рассмотрела ее сердцевину. Все, как на картинке. Шесть углублений. Пять, расположены в концах, – для оракулов, а одно – в центре, для подопытного. Внутри на самом деле находились люди. Три девушки и один парень. В одной, припомнив видения, узнала Исту. Удивительно, избранные оракулы были рыжеволосыми. Лежали спокойно, без движений. Головы, как и рассказывал Адам, сжимали странные скобы с отверстием. Это отверстие припадало на центр лба, в нем и находился кристалл оракула. Камни были безнадежно черные, вторя магической среде.
Но одно место было пустым и предназначалось мне. Слишком легко и быстро настигло неотвратимое. Да и Адам подталкивал к одному из концов звезды.
- Ты займешь это пустое место.
Я замерла на месте, повернувшись спиной к прибору и, так получилось, лицом к Адаму.
- Не бойся. Будет так, как мы говорили, - изрекал излишне самоуверенно, что не было присуще ему ранее.
- А где же виры?
- Пока они духи, очертания былых фигур, но после известной процедуры обретут тела.
Нужно было доверять, но почему-то смущенная часть меня не хотела, чтобы этим человеком оказался Адам. Я стояла лицом к нему, ощущала физическое присутствие (он сжимал мою руку), дыхание – все, кроме мыслей. Досадно: ему, несмотря на сопротивление, удавалось сканировать то, о чем думаю. Избегая его взгляда, опустила глаза. Увидев камень желтоватого цвета, трудно было в черной комнате этому пятнышку, у меня прибавилось сил и уверенности.
- Ладно, - спокойно произнесла и повернулась к звезде.
- Подожди, пока рано.
Повернулась к Адаму, но его поблизости не было, он незаметно очутился у стены. Притронувшись к чему-то, перед ним открылся очередной тайник. Он достал из него черный предмет, напоминающий колбу.
- Что там? – поинтересовалась я.
Подойдя с колбой, Адам откупорил ее, и извлек из черной жидкости кристалл, черный, видимо кем-то заговоренный предварительно, при этом что-то вещал на непонятном языке. Несмотря на то, что оракул, и мне доступны непознанные участки мозга человека, говорящего на любом языке, не понимала смысла произносимых слов. Хотела было что-то спросить, но сдержалась.
- Тебе следует разуться, - неожиданно перешел на язык мне понятный.
Я сняла обувь, ноги угодили на каменный пол. Босая, каждой клеткой ощущала холод этого места. Адам, неся тарабарщину, вылил воду из колбы на пол. Резко схватив и потянув за руку, направил мой шаг в создавшуюся лужу. Ноги будто прилипли к полу, увязнув черноте. Я испытывала всю мерзость ощущений. Адам тем временем расстегнул замок на цепочке и подступил так, что увидела каждый нюанс цвета его глаз. Надевая на меня амулет, производил впечатление отчужденного человека, безразличного ко всему. «На него действует так кулон», - оправдала непонятное изменение я. И когда он надел хрусталь на мою шею, ощутила физическую и духовную тяжесть черноты. Казалось, что ничего не изменилось, что я такая же. Однако стало почему-то тяжело дышать, мной овладела странная усталость. Хотелось спать. Где-то глубоко ощущала, что причина в этом грузе, что он не для меня. Рука потянулась к кристаллу, но ничего не почувствовав, опустилась. Глаза ничего не видели, совершенная чернота гордо демонстрировала превосходство.
- Что со мной? – спросила, или привиделось, что спросила, но услышала ответ.
- Так и должно быть. Эта стадия промелькнет молниеносно. Потерпи, - что-то подсказывало, что это голос Адама.
Сквозь непонятную пелену отчуждения ощутила, как меня несут, кладут в жесткий саван, стискивают голову. Легкое прикосновение к груди теплых рук. Дальше: ни звуков, ни картинок, ни ощущений – полная изоляция, как в вакууме.
Трудно сказать, как долго пребывала в этом состоянии, но мириться с ним было слишком сложно. Попыталась сделать шаг, но меня что-то держало. Тогда я сделала попытку протянуть вперед руку, чтобы нащупать хоть что-то. Мне удалось. Вначале хваталась за воздух, но неожиданно нащупала объект. Плоский, гладкий, нежный. Чуть повыше – их скопление. «Это цветы», - промелькнуло в голове, и я ощутила аромат, напомнивший цветение фруктовых деревьев в саду мамы. Я открыла глаза. Это была груша, но цветов уже не было. Буквально созрев на глазах, в руке оказался плод. Обычная груша. Как-будто посмотрела на себя со стороны. Так и в видении было, но тогда видела на своем месте Исту. Возможно, она тоже здесь... или же мы видим одно и то же. Посмотрела по сторонам, надеясь, что не одна. Тем не менее, в окрестностях никого не было. Только я и обилие зелени, и... Меня заинтересовал зеленый забор, точнее, стена, которая упиралась той же зеленью в небо. И я подошла к ней.
Посмотрев влево, затем вправо, убедилась в ее бесконечности. Стена, словно перегородка, просекала пространство. Что там, за ней? Что она скрывает? Провела ладонью по листочкам. Никакой угрозы. И протолкнула руку глубже сквозь лабиринты стеблей, прикоснувшись к чему-то, что напомнило материал в зале со звездой, хотя стена и была идеально гладкой. Вытянув руку из листвы, осмотрела ее. Ничего. И рискнула, направив ладонь к стене в поисках чего-то. Невзначай рука коснулась к непонятной выпуклости. На ощупь это была звезда. Провернув трижды по часовой стрелке, как это сделал Адам, нажала на нее. Звезда поддалась, и сквозь зелень увидела свет, чистый, прозрачный, без оттенков, и вошла в него.
Когда глаза привыкли к свету, заметила силуэт. Без раздумий пошла к нему. Это была девушка. Сократив между нами расстояние, узнала Историю.
- Здравствуй, Ева. Добро пожаловать к нам, в мир царствования истины, - промолвила, протянув черную орхидею. Посмотрев на цветок, подумала: «Орхидеи дарят, чтобы придать твердости характеру, помочь достичь цели. Но почему такое увлечение черным?».
- Спасибо, - поблагодарила за такую встречу, приняв цветок.
- Я проведу тебя к наставнику, к самому старшему, он здесь почти с сотворения земли, владеет стольким количеством знаний и информации, ты и вообразить не сможешь. Пойдем, - она медленно развернулась спиной и растворилась в ярком и, одновременно, мягком свете. Я последовала за ней.
Случилась очередная смена обстановки – необычайно странная комната, пустая и, наряду с этим, полная. Было много различных предметов, но они не были материальными, что-то вроде памяти про телесное бытие. Предметы постоянно менялись, проходя этапы эволюции, от примитивной формы до современной. Но были не только предметы, были и растения, и животные. Наверняка, были и люди, но среди скопления стольких эфирных тел было сложно отыскать интересующий объект. В веренице искусственных поколений организмов нашлось место и для физически ощутимого: в центре зала стояло кресло, в котором сидел тот, с кем, видимо, и предстояло познакомиться.
Иста подвела меня к креслу. В нем сидел молодой мужчина. Не так себе представляла человека, который по возрасту почти равен с землей. Однако это не человек. Привлекательная внешность: брюнет с голубыми глазами, подтянутый, уверенный в себе. Было сложно оторвать глаза, в нем присутствовало что-то такое, что притягивало и не отпускало.
- Почтенный. Это Ева. Последний элемент с нами, - говорила Иста. Вот, кто я для них, - элемент. – Начнем?
- Ты слишком нетерпелива, Иста, - он встал с кресла. За односекундным движением и словами исчезли духи предметов, пространство наполнилось пустотой. Помещение казалось громадным. Юноша подступил. Почудилось, будто знаю его.
- Ты, Ева! – он взял мою руку. – Мое имя давно забыто, но можешь меня звать так, как тебе захочется, - он наклонился и поцеловал руку.
Когда же увидела его лицо снова, то с недоумением узнала в нем Адама и не сдержалась:
- Адам?
- Пусть будет Адам, прекрасное имя из древней мудрой книги и, как нельзя, кстати, подходит к имени Ева... Лучше, чем скучное слово «почтенный», - он посмотрел на Исту.
Та молчала и не смела смотреть ему в глаза.
Дверь внезапно распахнулась, вошли трое, распространяя эхо. Я их узнала. Элементы звезды. Вир с лицом Адама отрекомендовал их.
- Глория, - показал на девушку, похожую на Исту. Рыжеволосая, стройная, но чуть пониже. Она улыбнулась, глядя на меня.
- Стелла, - представил другую, которая почти ничем не отличалась от других женщин пятерки.
- Аверс, - подошел вир к молодому человеку.
Какие имена? Глория – слава, Стелла – звезда, Аверс – так раньше называли лицевую сторону монеты, История – имя говорит само о себе, и Ева – это имя носила первая женщина на Земле, судя по Библии. Даже в имени читается судьба.
- Знакомьтесь, это Ева. Наконец-то звезда в сборе, - продолжал вир, - прошу пройти в рабочий кабинет.
Оракулы направились к одному из выходов, прекрасно ориентируясь в окрестностях. Ко мне подошел достопочтенный и взял под руку.
- Я покажу дорогу, - и для меня добавил, - знаешь, Ева, ты лучшая в пятерке, ты возглавишь звезду, если можно так сказать, - он заглянул мне в лицо. – Возражения не принимаются.
А мне было не до того. Смотря на лицо Адама, думала, чтобы это закончилось побыстрее, чтобы настоящий, подлинный Адам вытащил меня от сюда. Но фальшивка не давала покоя:
- Разговор, надеюсь, остаться между нами. Сама понимаешь – конкуренция.
Кивнула в ответ, и мы последовали за остальными в рабочий кабинет.
Воскресенье в тисках сна
Мы вошли в комнату, которую вряд ли бы назвала рабочим кабинетом, да и слово «комната» тоже не подходит. Габариты ее во много раз превышали масштабы предыдущего зала. Я замерла в дверях. Нет. Была поражена не размахам зала, а тем, что в нем находилось. Сотни коконов, и в каждом из них был человек. Около них вились другие люди. Следили за аппаратурой, что-то подключали. Было странным то, что между собой они не контактировали. Каждый занимался конкретным коконом.
- Пойдем, детка. Покажу тебе, с чем предстоит работать, - промолвил вир.
И мы пошли вдоль бесконечного зала. На нас никто не обращал внимание. Даже привиделось, что эти люди, как и предметы в предыдущем зале, - собственно отголоски, фантомы. Но почтенный поспешил эту идею развеять.
- Ты видишь нежизнеспособные тела, к которым могут вернуться живой румянец и способность мыслить. Но для этого необходимы мы, виры.
Я обозрела количество духов и тел. Было трудно разобраться в том, какие из них были духами. Сотни мертвых тел и такое же количество задержавшихся на земле духов. Каждый избрал того, в ком хочет воплотиться к жизни и постоянно вертелся подле, не замечая других, ограничивая поле обозрения своей персоной.
- Для этого вы здесь, - читал лекцию верховный вир. – Вы вместе, впятером, проведете один и тот же ритуал с каждым, чтобы воссоединить дух и тело. И тогда мы станем самой могущественной силой на земле, вернем свои права и дом...
- В чем заключается ритуал? – прервала амбициозный монолог.
- Вы, оракулы, становитесь вокруг кокона, задействуете кристаллы, и дело сделано, - слишком расплывчато объяснил вир. Меня это не удовлетворило.
- Но как кристаллы задействуются? Где их место? Нужна определенная команда?
- Сколько вопросов! Тебе интересно, и это прекрасно... - он замолчал, видимо, собирался с мыслями. - Нет. Потрогай лоб.
Сделав, как он велел, чуть не закричала. Во лбу был камень, не на обруче, не на подвеске, он как-будто врос в голову, был естественной деталью моего тела, с рефлексами и ощущениями, как нос или ухо. Убрала руку, и напичканная иллюзорным раскадровка очутилось в синем тумане, будто я ослепла. Однако это длилось недолго. Картинка вскоре вернулась, и в этот же своеобразный склеп.
- Что это такое? – почти закричала, глядя на вира с непониманием.
- Это хрусталь, твой товарищ, твой третий глаз и защита. Называть можно по-разному. Главное: он живой элемент тебя, ядро твоей силы. Посмотри вверх, - произнес слишком ласково последние слова. Но я не доверяла ему, и попросту боялась что-либо делать.
- Не бойся, посмотри, - повторил, как-будто прочитал мысли.
Я посмотрела вверх. Потолок был полностью зеркальным.
- Это ответ на вопрос: как?
Наблюдала, не замечая себя в зеркале, как-будто стала сегментом происходящего. Картинка приблизилась так, что могла сказать какого цвета глаза у каждого участника, дотронуться, прочитать мысли – что угодно. Неужели это я? Мои силы неограниченны. Резко перевела взор на вира. Его отражение было эфемерным, словно проекция, двигался, говорил, но на самом деле, это был прообраз тела, дух. Внезапно картинка стала прежней. Это вир, взяв меня за руку, потянул к группе собравшихся у тела. С заминкой от быстрой смены обстоятельств, последовала за ним, немного пошатываясь. Завидев это, он промолвил:
- Ничего. Ты привыкнешь.
Когда подошли к одному из коконов, глаза привыкли, и я рассмотрела все более детально. Кокон парил в воздухе, тело в нем находилось в вертикальном положении. Четверо оракулов стояли возле него, дух вира, желающий вселиться, тоже был там. Посмотрев повнимательнее на беднягу в коконе, заметила знакомое лицо. Это был Родест Антов. И вновь в голове пронеслась мысль об Адаме. Помнит ли он обо мне? О нашем договоре?
- Встаньте вокруг кокона, - почтенный нас расставил. Бросила взгляд на Исту, у нее во лбу был черный кристалл, без блеска, граненный, как живой. Быстро обозрев остальных, заметила, что у них также. Закинув голову вверх, посмотрела в зеркало. Вместо хрусталя в центре лба у каждого был третий глаз. «Назад пути нет», - мелькнуло в голове.
- Когда дух вира поднимется к зеркалу, вы, держась за руки, посмотрите дружно вверх. А дальше... в общем, поймете сами, что делать дальше, - инструктировал вир. Мы молчали. – Пробуйте, - завидев растерянность, подтолкнул словесно нас.
Стоя там, где он поставил, мы обозрели дух. Тот парил в воздухе, поднимаясь к зеркальному потолку. Когда фантом вира почти соприкоснулся с зеркалом, взялись за руки и посмотрели на него. Но вместо духа я увидела дымку черного цвета. Возник разряд, вспышка, как бывает при столкновении грозовых туч. Когда посмотрели на дух, одновременно глянули и в зеркало, взгляды встретились, создав разряд. Он отразился зеркалом на вершину кокона и облачил его полностью. Когда я опустила голову, своими глазами увидела, что кокона нет, а вместо него стоит живой Родест.
- Добро пожаловать, - обратился к нему вир. – Я проведу вас в личную комнату.
Подхватив ожившего под руку, вир помог сделать первые шаги, но пройдя несколько метров, вдруг обернулся:
- Переходите к следующему, я через минуту буду.
Словно под гипнозом, последовали указаниям, и обступили следующий кокон. Все повторилось. И когда перед нами стоял живой человек, верховный вир, как и пообещал, предстал перед ним и заявил в точности то же самое, что и предыдущему. Затем давал указание продолжать, уходил и возвращался. И так тянулось бесконечно. Словно робот ТРУди, бессознательно повторяла одно и то же. Лишь одна мысль возвращала к реальности время от времени. Мысль об Адаме и нашем плане.
Воскресенье. Начало
- Вам необходимо отдохнуть, - обратился верховный к нам, - я покажу ваши комнаты.
Как будто пришла в себя. Мы шли пустым залом, бесконечным в обхвате, в котором какое-то время назад было столько тел. Посмотрела вверх. Зеркало находилось там же, над нами, и комната отражалась с тем же одиноким величием.
У двери, почтенный гид вдруг повернулся:
- Возможно, в ближайшее время понадобится ваша помощь, поэтому советую не расточаться понапрасну и отдохнуть, - при этом посмотрел почему-то на меня.
Мы вышли из зала в узкий коридор, и я увидела знакомые стены, черные, из непонятного материала и с рельефными изображениями. Повернув направо, пошли достаточно быстро. Картинки так и мелькали перед глазами. Хотелось рассмотреть, но наш командир торопился.
Остановив колону возле одной из дверей, взял за руку Глорию и произнес:
- Глория, - поцеловал руку, - прекрасных сновидений.
Открыв дверь, вир дождался, пока она войдет, и запер комнату на ключ. Затем так же исчезли за дверьми Аверс, Стелла и История. Комнаты находились по одну сторону коридора, и были смежными. Значит, следующая была моей.
Когда вдвоем с почтенным подошли к дверям комнаты, он пожелал того, что и остальным, и поцеловал руку. Не удержавшись, спросила:
- Почему ты обозначил мою позицию в звезде как главную?
- Потому что ты пришла добровольно, то есть тебя не пришлось упрашивать. Ты пришла подготовленной. Потому что ты сильнее.
- Ты заявлял это всем из пятерки? – тянула время.
- Зачем мне это?
- Пока этого не знаю. Но ведь ты тоже хотел бы обрести тело? Причина в этом?
- Ты весьма проницательна, Ева. Прекрасных сновидений, - торопливо молвил вир и буквально затолкал в комнату.
От произошедшего и от яркого света, немного пошатывало. Я прикрыла лицо руками. Стало легче. Когда открыла глаза, заметила перед собой зеркало. На него пал мой взор, поэтому и ослепило. Потрогав себя за лоб, убедилась, что каменный третий глаз там же – значит, это не сон.
Остерегаясь зеркала, принялась осматривать комнату. Стены из того же материала, без окон. Свет излучал шар, который стоял на оригинальном столике. Он был таким же, как в зале, где были с Адамом. У одной из стен стояла кровать, простая, заурядная. Подле нее стул. Подойдя к кровати, я прилегла.
«Кровать, зеркало и лампа, и больше ничего. А где же ванная? Бред, – первое, что подумала, забыв о воздействии гипноза. – Как же вернуться назад? Может, с кем-то связаться мысленно?».
Закрыв глаза, просила об общении. Долго ждать не пришлось, этим кем-нибудь выявилась Иста.
- Тебе что-то нужно? – спросила она.
- Может, переговорим?
- Это возможно. Если хочешь видеть меня, задействуй кристалл.
Догадавшись, что Иста подразумевает, поставила стул перед зеркалом и села. Оставалось посмотреть прямо, но почему-то ощущала непонятную опаску. Когда же посмотрела, увидела Исту, сидящую в такой же позе, как я.
- Ева, о чем ты хотела поговорить? – спросила Иста.
- Так. О мелочах. Ты знаешь, какой сегодня день?
- Кажется, воскресенье. Зачем тебе?
- Хочу ориентироваться во времени, - поспешила ответить я.
- Здесь быстро забываешь о его значении, - подтвердила догадки Иста.
- А который час, не знаешь?
- Нет. Но можно узнать, - ей удалось меня заинтересовать.
- Как? – поторопила ее с ответом.
- Никогда не забывай, кем ты являешься. Ты можешь задействовать способности в любых условиях. Попробуй прямо сейчас. Закрой для начала глаза.
Я воспользовалась советом. Закрыв оба глаза, активизировала кристалл. Хотя и сидела на расстоянии от зеркала, но ощущения были такими, будто вдавили в него, а затем я искрометно понеслась непонятным коридором. Невыносимая скорость заставила выкрикнуть: «Стоп!». И спирали замерли перед экраном домашнего будильника: «10:11, 19 августа 2560 года». Значит до сих пор воскресенье. Прошло пять часов. Почему Адам не заявляет о себе?
Я открыла глаза. Передо мной сидела Иста.
- Здорово, правда? – улыбаясь, спросила она.
- Да. Ты часто пользуешься этим?
- Почтенный рекомендует совершенствоваться каждый день. Как ты сказала, этим я пользуюсь почти каждые полчаса, и даже чаще, - изъяснялась так, как будто гордилась этим, но это лишь дар. - Попробуй еще что-нибудь.
Возникла идея подсмотреть за Адамом, вернуться хотя бы проекцией в материальный мир. Закрыв глаза, ощутила немыслимую скорость. В этот раз отреагировала спокойнее и замедлила процесс. Взору представились известные черты лица. Адам стоял над моим телом, будто чего-то ждал. Но недолго. Видимо, что-то заметил в моем лице, потому что немного отпрянул от тела. Пытаясь разгадать причину, пристально смотрела ему в лицо. Почувствовав это, он больше не склонился. Заглянула в его глаза и невзначай увидела синий огонек. Сфокусировавшись на нем, рассмотрела очертания предмета, излучающего тот свет. Это был камень на моем челе. Догадавшись о причине испуга Адама, захотелось его успокоить. «Не бойся. Это я, Ева. Мы оживили тела, водворив в каждого фантом вира. Думаю, что больше ничего не произойдет. Пора воплощать в жизнь план», - телепатировала в надежде, что Адам слышит.
Ответа не последовало. Больше нельзя было находиться с ним, Иста могла что-то заподозрить. И я прервала контакт; открыв глаза, увидела Исту.
- Что ты видела? – торопливо спросила она.
- Давно хотела встретиться с мамой. Никак не получалось этого сделать. Хоть так, но увидела ее, - вышла из положения, надеясь, что собеседница не догадается про обман.
- Я тоже поначалу гонялась за своими знакомыми в грезах. Присматривала и за мамой, - трогательно промолвила та.
Посмотрев на ее лицо внимательнее, заметила, что Иста откровенна. Почему же она согласилась на эту аферу? Из страха смерти? Может, ей угрожали иначе? Чтобы не мучиться вопросами и не гадать на кофейной гуще, спросила об этом у нее самой.
- Почему ты согласилась участвовать в этом?
- Я ужасно люблю свою маму, - что-либо еще говорить было излишне.
- Но, как не крути, виры добрались бы до нее. Ты же знаешь, что силы они возобновляют, пользуясь живыми людьми, качая энергию, когда те спят.
- Знаю. Зато будут жить долго, если хочешь, вечно, не будут болеть. И моя мать тоже, - в ней было что-то тревожное и злобное.
«Она что-то заподозрила. Поменьше ереси», - проговаривала про себя.
- Ты права, - тянула я время, думая о нерасторопности Адама.
- Ева, о чем ты думаешь? – поинтересовалась Иста. Я почувствовала, что она пытается влезть в мои мысли. Но вряд ли это у нее бы вышло, я по-прежнему их блокировала благодаря амулету, который висел на шее.
- Ты общалась с другими оракулами? – проигнорировала ее вопрос.
- Да. Почему ты спрашиваешь?
- Интересно знать, какие они? Что из себя представляют? Нам все-таки вместе работать, - молвила, наблюдая за ней. Ее третий глаз пытался пробить мой блок. Из-за неудачных попыток, она злилась, а в глазе проскальзывал красный огонек. «Я и вправду сильнее», - подбадривала себя.
- Такие же, как мы, но с других городов. Тебе бы лучше с ними самой познакомиться... Попрошу их присоединиться, - предложила и прекратила связь.
Ко мне дошло, к чему она это затеяла. Естественно не для того, чтобы познакомиться, а чтобы укрепить позиции. «Где же ты, Адам?», - терпение по каплям ускользало. Мысли остановила Иста, вернувшись на экран.
- Где же они? – удивилась я.
Она не ответила. Взгляд был растерянным. Иста крутила головой, поглядывая на меня. Похоже, Адаму удалось поменять местами кристаллы.
- Иста, - привлекла ее внимание, - не бойся. Меня зовут Ева. Помнишь меня?
- Сдается, мы в жизни не встречались, но я видела тебя в одном из видений, - сказала, прейдя в себя. – Что происходит?
Казалось, это была настоящая Иста, но сомнения не покидали меня, ведь она могла притворяться. Я посмотрела на ее лоб. Хрусталь изменился в цвете, стал голубоватым. Нет. Она не притворяется. У Исты мало опыта для этого. К тому же ничего другого не оставалось, как поверить увиденному и продолжать.
- Ты подписалась помогать вирам в свершении захвата земли. Это видение, не подлинная жизнь. Мой друг, извне помогает нам. Он подменил кристалл, который дали тебе виры, на твой настоящий камень. Ты хоть что-то помнишь из произошедшего? – прервала рассказ, взглянув на ее недоумение.
- Да. Припоминаю... будто во сне. Что с мамой? – ее мысли были хаотичными.
- Иста, она будет в порядке, когда здесь закончим, - успокаивала я.
- А что мы должны закончить? – в ней читался испуг.
В глазах не было ни злобы, ни агрессии, - одна растерянность. Эта Иста была подлинной. Мне предстояла большая работа: ввести в курс дела, научить притворяться и блокировать мысли.
- В первую очередь, чтобы не выдать нас, а главное себя, ты заблокируешь мысли для других. Постоянно держи перед глазами какой-то предмет и думай о чем-то. Вначале помогает. Повторишь пару раз и будешь делать на автомате, - остановилась, чтобы убедиться, что Иста поняла.
- Я не знаю, о чем думать, - слезно сказала она.
- Например, я думаю о своем талисмане. Он действительно меня защищает. Иста, ты тоже можешь думать про свой, представлять его абрисы. Попробуй, - старалась быть спокойной, убаюкивая недоверие, чуть не заснула сама.
- Вроде получается, - открыв глаза, сказала История.
- Попробуй сделать иначе, не жмурясь, заставь силой мысли хрусталь стать черным, непосредственно внешне, не внутри, - смотрела на нее и думала, как виры определили на такую роль, роль хранителя, такую неопытную, по сути, девчонку. Возможно, неопытных оракулов они и искали, чтобы было легко одурачить и сделать своей собственностью.
- У тебя получается, - сказала, заметив, что камень во лбу чернеет, - следи за тем, чтобы он постоянно оставался таким.
Иста в ответ кивнула. Замечательно. Хотя испробовать ее барьер на прочность не помешает. Сделав попытку прочесть мысли, получила отпор – у Истории получалось меня блокировать.
- У тебя получается, но первое время контролируй себя. Виры сильнее тебя во сто крат...
- Я поняла, Ева, - перебила она, - что делать дальше?
- Дальше. Будь начеку, готовой прийти на подмогу в любую секунду. Сегодня правда выберет победителя...
- О чем ты? – спросила Стелла, перебив на полуслове.
Вопрос завис в воздухе. Сколько из сказанного она могла услышать?
- Мы обсуждали процесс воскрешения и роль воскресенья в нем, - обманула Стеллу и перевела взгляд на Исту.
– Ты успела их позвать?
Иста поспешила кивнуть в ответ.
- Вы что-то хотели? – спросил Аверс.
- Ева недавно присоединилась к нам, она хотела познакомиться поближе, - протараторила Иста.
- Вы, надеюсь, не против? – обратилась я ко всем. Ответом было молчание.
- Аверс – какое интересное имя? Кто тебя так назвал? – прервала я гнетущее молчание, нужно же было как-то из этого выпутываться. Придется вести светскую беседу. Аверс посмотрел на меня с недоверием. Хотела было спросить что-то другое, но он вдруг промолвил.
- Аверс – это лицевая сторона медали. В моем случае это почти то же самое. Мама заверяла, что у меня с младенчества эмоции и мысли на лице, - посмотрела, чтобы проверить: так ли это. – Даже не пытаться. Это невозможно, потому что я научился себя контролировать... но имя таким же и осталось.
- Глория, расскажи что-нибудь о себе, - перевела взгляд на нее.
- Мои родители известные актеры. Думаю, что когда они придумывали мне имя, то думали, прежде всего, о себе. Они хотели, чтобы слава их никогда не покидала... – запнувшись, добавила, - Мне имя не нравится. Я бы хотела его изменить.
- Твое имя очень звучное и гордое, оно тебе подходит, - убеждала ее в обратном, - и потом, если ты изменишь имя, то и сама изменишься.
- Возможно, ты права. Я подумаю над этим, - искренне, с детским выражением сказала Глория. Потом повернулась к Стелле и сказала, - расскажи о себе.
Завязалась беседа. Удалось взять телемост под контроль. Оракулы доверяли мне, подобно детям. Только бы не утратить контакт. Внимание привлекла Стелла, начав свою историю.
- Меня зовут Адам, - произнесла она. Это было, как эхо. Не поверив ушам, слушала далее. – В моей истории нет ничего оригинального. Папа уверяет, что я появилась и осветила их жизнь с мамой, подобно звезде. Имя Ст-Адам означает...
Стеллу уже не слышала. Два раза – незаурядное совпадение. Адам хочет, чтобы с ним связалась. Как это сделать, чтобы другие не догадались? Несмотря на опасения, пошла на рискованный шаг и покинула оракулов ненадолго.
- «Адам, что случилось?» - мысленно связалась с ним.
- «Ты задержалась там», - волновался Адам.
- «Не беспокойся. Все под контролем... Ты не вовремя. Со мной четыре оракула, они могут обо всем догадаться», - торопливо вводила в курс дела собеседника.
- «Я не подгоняю, Ева, но знай, воскресенье рано или поздно закончится», - он волновался, голос дрожал звуками разной тональности.
- Ева, твоя очередь рассказывать о себе, - кто-то из оракулов обратился ко мне.
- «Адам, я свяжусь с тобой. Мне пора...», - прервала связь, чтобы не затягивать паузу и не вызывать подозрений у оракулов.
- Моя мама любит читать. Когда она была мной беременна, то читала одну древнюю книгу, Библию. В ней было имя Ева. Оно маме понравилось, и она так меня назвала. Мне нравится мое имя, - произнесла, надеясь, что попала в русло беседы.
Посмотрев на выражения лиц в зеркале, убедилась, что они ничего не подозревают. В голове промелькнуло: «Воскресенье скоро закончится». Воскресенье, воскресенье... Идея, словно кипятком, обварила мозг. Оракулы мне доверяют. Могу делать с ними, что захочу, и с их силами тоже. Иста мне поможет. Я переключила внимание на компанию. Те мило беседовали.
- «История, нужна твоя помощь. Не привлекай внимание», - обратилась к союзнице. Она не подала признака, что слышит, но я была уверена, что Иста слушает.
- «Я буду кое о чем думать, а ты про себя повторяй мои мысли. Слово в слово», - дав указания, принялась воплощать идею в жизнь.
- «Идеальное время. Идеальный день. Понедельник. Сегодня понедельник, - возникали монотонные мысли, за которыми отчетливо слышалось эхо. Это История вторила мне. Чувствовалась поддержка, с наплывом новых сил и уверенности продолжила. - Присутствующие думают, что сегодня понедельник. Планета думает, что сегодня понедельник».
Мы повторили это несколько раз. Надеюсь, удалось загипнотизировать окружающих, ввести в заблуждение ради благого дела. Перевела взгляд на Исту. Та смотрела на меня и улыбалась. Понимала, она радуется, что помогла, хотя и не знала, зачем. Я улыбнулась в ответ. Нет, идея не была прихотью или шуткой. Улыбалась, потому что мысль, что в предыдущий раз это тоже сделала я, не давала покоя. Вот почему на нас с Адамом не распространилась уверенность, что воскресенье это понедельник.
- Иста, мы не слышали твоей истории. Разве не смешное сочетание слов? – с улыбкой сообщала Стелла, ища поддержки в глазах других оракулов.
- Самой иногда становиться весело от моего имени, - подметила быстро Иста. – Ничего особенного. Мой папа любил историю. В честь ее и назвал... Ребята, я чувствую странную усталость. Не против, если вас оставлю?
- Конечно, нет, - подсобила Исте, - мы устали, нужно отдохнуть и набраться сил.
- Вы еще не отдохнули от вчерашнего события? – поинтересовался Аверс.
- Мне для возобновления сил не хватило одного дня, - сказала и, посмотрев на Исту, моргнула правым глазом. Она улыбнулась в ответ. Про себя отметила, что гипноз подействовал.
- Вы правы. Я тоже чувствую усталость. Раззнакомимся завтра?! Целая вечность впереди, - вдруг сказала Глория и исчезла.
Махнув рукой, нет, отмахнувшись, за ней последовал Аверс. Попрощавшись, пропала из поля зрения зеркала Стелла.
- Все будет хорошо? – спросила Иста.
Я знала, что ей ответить.
- Все непременно будет хорошо. Я уверена.
Иста ушла, оставив меня наедине с мыслями, с моей маленькой победой. Не знаю, к чему она приведет, но интуиция подсказывает, что все будет в порядке. Сегодня понедельник. Я убедила в этом население земли! Ощутив внутри колоссальное скопление энергии, подумала, что никогда не была такой сильной и способной контролировать миг. Не верила, что справлюсь. Но сочетание двух кристаллов делало потенциал совершенным, дар – всеобъемлющим. Черный, – убеждал, что сверну горы, в буквальном смысле, а мой, синий, – напоминал, что хватит сил противостоять черной магии. Синтез положительного и негативного хрусталей дал неимоверный эффект.
Поступив с человеческой расой нечестно, сделала тем самым и добро (для кого-то больше в этом поступке прослеживается плохого, а для кого-то меньше). Люди обманываются, думая, что сегодня понедельник, но я всего лишь хочу их спасти. Маленькая жертва, ради свободы. А виры, будучи уверенными, что возродились, ничего не предпримут и завтра потерпят поражение. Уверенная в идеальности возникшего в голове плана, прилегла. «Сообщи об этом Адаму», - мелькнуло напоминание в голове, и я закрыла глаза.
Замкнутый круг воскресенья
Адам, склонившись надо мной, будто спал. Но я знала, что это не так, по его неровному дыханию, по тому, как двигались закрытые глаза, по напряженной позе. Он, не отлучаясь, охранял тела.
- «Адам», - подумала с нежностью. Он открыл глаза и посмотрел на мое лицо. Будто искал что-то, ждал чего-то дивного. Я тоже хотела открыть глаза и очутиться в подлинном мире с ним, но понимала, что подходящее время не пришло.
- «Ты устал. Ты ел что-нибудь?» - обеспокоенно спросила.
- «Да. Рылся тут у тебя в рюкзаке. Знаешь, в нем какие-то осколки. Что это может быть?».
- «Наверное, пробирки с заговоренной водой разбились. Это не проблема, смогу приготовить еще. Ты не порезался?»
- «Нет. А что происходит у тебя? На твоем лице румянец», - поинтересовался Адам, заметив мою радость.
- «От тебя ничего не скрыть. Сегодня понедельник. Так думают все, кроме нас и Исты. Она мне в этом помогла», - поделилась радостной новостью и заметила, как он улыбается.
- «Тебе весело?».
- «Да. Что ты задумала, Ева?», - иронично прозвучал вопрос.
- «Знаешь, воскресенье под маской понедельника подступает к логичному концу. Надеюсь, что «гуманные» замыслы минуют за ним», - Адам догадался, в чем заключается план и рассмеялся.
Смех эхом прозвучал в голове. Да он смеялся непосредственно над моей головой.
- «Адам», - позвала его, пытаясь прекратить гул в мозге, но тот не слышал.
- Адам, - звуком вырвалось имя из губ.
Я потеряла контроль над эмоциями. Осознав это, встревожено замолчала. Видимо имя произнесла и наяву, потому что почувствовала, что Адам склоняется надо мной, помышляя о поцелуе, но на полпути сдержался. Повернув голову, поднес ухо к губам, думая, что что-то скажу. Залюбовавшись этой картиной, почти успокоилась. Но неожиданно услыхала, как в замочной скважине провернули ключ, затем нажали на ручку и открыли двери. Я подскочила от ситуации, ожидаемой и неожиданной одновременно. В дверях комнаты стоял почтенный вир. Смотрел прямо и непринужденно, впрочем, как и я.
- Ты с кем-то контактировала? С кем? – в голосе было прямое требование незамедлительного ответа.
- Нет. Я звала тебя, чтобы поговорить. Мысли ты не услышал, поэтому позвала вслух.
Надеялась, что вир поверит в эту правду и ничего не заподозрит. Беспокойство постепенно исчезло с его лица.
- Мы можем поговорить, - сказала спокойно, видимо вспомнив детали первой встречи. – О чем ты хотела поговорить?
- О воскрешении.
- Что конкретно о воскрешении ты хочешь знать? – спросил вир, задержавшись в дверях. Стало неловко, и я предложила присесть на стул.
- Присаживайся, - указала на него, поставив недалеко от кровати. Сама же села на нее. Дождалась, пока он присядет на стул, и спросила, – Что может помешать процессу воскрешения?
- Почему ты вдруг заинтересовалась этим?
- Хочу знать нюансы этого процесса, чтобы быть готовой и избежать любых неожиданностей, - врала и удивлялась тому, как это ловко получается.
- Скажу тебе одно... – почтенный выдержал небольшую паузу, пытался прочитать мои мысли. – Вчера тела с вселенными в них духами были живы благодаря силе пяти оракулов, которая перешла к ним с разрядом. Его хватило, чтобы пережить воскресенье. Если бы после этого внезапно что-то произошло с одним из оракулов, духи бы не прижились, не удержались в телах. Но сегодня понедельник. Беспокоиться не о чем.
Но я-то знала, что воскресенье, и что может произойти, что угодно. Поэтому продолжала.
- Если вдруг произойдет так, что духи покинут тела, что будет с ними?
- И те и другие выживут. Но духи не смогут вселиться повторно в это же тело, потому что плоть будет энергетически истощена. Им элементарно не хватит энергии в человеческом теле на новый разряд. Нужно будет искать подходящие тела. К тому же повторить церемонию можно только в воскресенье. В общем, придется провести кропотливую работ-у-у.
В последнем предложении он немного растянул окончания в словах, будто тянул время. Лицо было напряжено, глаза прищурены. Почтенный вир меня в чем-то подозревал.
- Ты что-то задумала? – спросил, привстав со стула.
- Нет, - врала убедительно и непринужденно, - просто-напросто хочу убедиться, что все делала правильно. Не о чем беспокоиться.
- Если у тебя все, Ева, то я пойду, - в голосе не было больше тревоги.
Он встал со стула и направился к выходу. Вдруг вспомнился вопрос, возникший вначале разговора: «Как он услышал?». Он же не стоит постоянно под дверью и не подсматривает сквозь невидимый прибор. Либо кто-то донес из оракулов, либо действительно следил. Простейший способ выяснить – спросить у самого вира.
- Адам, - он обернулся, подав, таким образом, знак говорить. – Если не слышал, как тебя звала, то зачем пришел?
Вир сделал несколько шагов ко мне и поведал:
- Ко мне дошла информация о том, что в наших рядах изменник. Надобно проверить эти данные.
Становилось не по себе. Меня вир не подозревал, потому что спокойно общался со мной на эту тему. Надеюсь, это так. Если не я под подозрением, то кто тогда? Иста!
- Надеюсь, меня ты не подозреваешь?
- Уже нет, - ответил и замер, будто ждал особой команды.
- Кто же это? – с трудом удавалось скрывать нетерпение.
- Это Иста, - в голосе слышалось неуверенность, - Глория заметила за ней странное поведение. Эмоциональный дисбаланс. Этого не должно отмечаться в поведении после проведенного обряда.
- Ты с ней разговаривал? Как она это объяснила? – скрывая особую заинтересованность, выясняла подробности.
- Она вела себя нормально: спокойно отвечала на вопросы, никакой агрессии и особой возбудимости не было, как, впрочем, и возмущений. Но...
- Что, но?
- У нее странно вел себя кристалл. Такое бывает, но редко, когда оракул сильнее мага, - вир удивленно заявлял об этом, будто был уверен в невозможности происходящего.
Попалась! Советовала же постоянно упражняться с сознанием и предупреждать каждый шаг врага. Ничего, попробую найти для нее выход из тупика. Хорошо, что она ничего не сказала обо мне и тем самым дала шанс, - в этом ее сила. Что же с ней будет?
- Я с ней общалась. Она не воспроизвела впечатление сильного оракула, слишком много мелких оплошностей. Ее кто-то помогает. Ты опросил других? Кто это? – я подошла к виру ближе.
- Да. Никто не вызвал у меня больше подозрений.
- А извне может кто-то ее контролировать?
- Может... – вир задумался, ища поддержки у седьмого чувства, - Интуиция подсказывает, что причина в кристалле.
Причина действительно в нем. И что? Чем ей помочь, не вызвав подозрений у вира и не привлекая внимание к себе? Необходимо довести замысел до логичного конца.
- Значит, заменишь камень, - предложила я.
- Этот вариант отбрасываем сразу, потому что это возможно в физическом мире, в реальности, - размышлял вместе со мной почтенный.
- Что еще можно предпринять?
- Заменить оракула, - сказал вир, будто его осенило. – Даже если она в порядке, мы это сделаем, чтобы перестраховаться. Правда поиск замены займет какое-то время.
- Как мы ее заменим? – обеспокоенно спросила, убедившись, что Исте угрожает опасность.
- Это не твоя забота. Ты займешься поиском замены из резерва. Я немедля передам тебе информацию, - он замолчал, а я ощутила, что стала обладательницей каких-то данных. Имена, даты. Догадавшись, что это вир передал информацию о других оракулах, совладала с собой. Он, тем не менее, продолжал, - мысленно свяжись с кандидатами, на свое усмотрение. Затем поставишь в известность, чтобы я быстро устранил неполадку.
Закончив, спешно удалился из комнаты, оставив непонятный хаос ощущений. Неполадку. Он говорил об Исте, как о тривиальной поломке, которую нужно устранить. Неужели он ее убьет? Интересно, как? Если ему это удастся, что будет с ее телом. Я отогнала эти мысли. Не хотелось привлекать внимание негатива. Успокоившись, обратилась мысленно к Истории, надеясь, что моей блокировки и защиты хватит на двоих, чтобы спокойно поговорить, не привлекая внимание.
- «Иста, ты меня слышишь? Это Ева, - ответа не последовало. - Не бойся, я в курсе».
- «Что со мной будет?» – спрашивала она.
Но если бы я знала!
- «С тобой все будет хорошо. Кошмар скоро закончится, - старалась ее успокоить. - Я обязательно найду способ тебя спасти, главное – верь».
- «Я верю тебе... Ты не знаешь, что предпримет вир?» – угнетенно спросила Иста.
- «Нет. Но узнаю», - почему-то не сказала ей всей правды.
- «Я хочу, чтобы ты взяла мой оберег. Он удвоит силы, и тебе будет проще справиться со сложностями», - она будто прощалась.
- «Иста, рано опускать руки. Ты же оракул, ты сильная от рождения», - подбадривала, хотя и чувствовала, как она внутренне давно сдалась.
- «Спасибо, Ева. Я знаю, что ты сделаешь все возможное... – сделала паузу для глубокого вдоха. – Возьми хрусталь».
- «Я не могу. Он хоть как-то тебя охраняет».
- «Ты же сама сказала, что скоро все закончиться. Возьми. И пусть у тебя получится...», - связь прервалась.
Я поняла, что Иста впала в истерику. Вот-вот она готова была начаться и у меня. Но усилием воли удалось сдержаться. Нужно было что-то делать. Вир убежден в своей правоте, и махом приведет замысел в действие. А я до сих пор в мертвой точке и не могу ничего придумать. Бросаясь из угла в угол, таким же образом метнулась и к Адаму, надеясь, что он подскажет что-то.
- «Адам, Адам».
- «Что случилась?» - незамедлительно отреагировал он.
- «Хочу, чтобы разбудил меня. Иста в опасности. Я не знаю, что делать...», - в голосе появились нотки недовольства.
Вдруг уяснила, что не рада сотрудничеству с Адамом, из-за него полностью утратила контроль над эмоциями, он стал моей слабостью и силой одновременно, и это повергало в ужас.
- «Успокойся, - буквально приказал, завладев вниманием. – Вспомни, где находишься, сколько судеб от тебя зависит. Не время выказывать слабость. Если бы не была способна с этим справиться, ты бы там не находилась».
Его слова дали мне силы, взбодрили. Почувствовала легкие прикосновения к щекам. Адам вытирал мои слезы. Тишина пронзила оба мира, физический и эфирный. Чувство озноба прошло по телу, когда он поцеловал мои глаза. Я наслаждалась этим мгновением, и наслаждалась слишком долго.
- «Адам, - окликнув, тем самым остановила, - ты увлекся».
Почувствовала, что ему удалось привести меня в себя. Мой голос был абсолютно спокойным и твердым.
- «Адам, когда в следующий раз свяжусь с тобой, извлеки кристалл и пробуди меня, - почувствовав, что он хочет уточнить детали и, не дождавшись вопроса, доложила. - Не спрашивай, когда. Сама не знаю. Но когда произнесу слово «сейчас», сделаешь, как условились. Будь наготове. До встречи».
И я прервала связь. Слишком неловко чувствовала себя после поцелуев. Лежа на кровати, подумала: «Произошло бы это в реальности, если бы мой дух был в теле? Осмелился бы Адам так быстро на поцелуй?». Встав и сделав несколько шагов, остановилась перед зеркалом, посмотрела на себя. В голове промелькнул вопрос, хотела его для себя повторить, но не получилось. Затем донесся отголосок ответа, - кажется, утвердительного. Избегая третьего глаза, изучала отражение.
- «Ты нашла подходящего оракула?» - на этот раз вопрос прозвучал четко.
Мой третий глаз открылся, и я увидела вира.
- «Пока нет, но ищу», - оправдалась я.
- «Прервись на какое-то время. Пройди в большой зал», - выдал четкие указания достопочтенный.
- «Но дверь ведь заперта!» - обратилась к виру, но его персона исчезла.
Вряд ли он услышал. Подойдя к двери, чтобы проверить права ли я, дернула за ручку. Дверь поддалась. Вир доверял мне настолько, что не запер дверей. Оставалось одно – доиграть роль до конца.
Осмотрев комнату, вздохнула и вышла в коридор. Шагая ним, думала: «Что такого задумал почтенный вир? Зачем ему мы?». Коридор был пустым. Даже звуки игнорировали его. Это противоречило тому, что произошло утром. Ведь за множеством дверей скрываются сотни людей, со своими повадками и привычками. Почему же так тихо? На цыпочках подошла к одной из дверей, приложила ухо и прислушалась. Тишина. Хотела было попробовать открыть, даже руку положила на ручку, но внутреннее предчувствие остановило, и я опустила руку. Посмотрев вглубь коридора, отметила, что до громадного зала далековато, и заставлять ждать вира не стоит, поэтому торопливо двинулась ним.
Дойдя до конечного пункта, смело вошла в громадный зал. Остальные оракулы были в сборе. Вир так же был здесь. Они смотрели на меня с упреком.
- Извините, - сказала, опустив глаза.
Направляясь к ним, была готова к тому, что что-то произойдет. Посмотрела на Исту. Она умело скрывала волнение. Внутренний голос подсказывал, что это мероприятие связано с ней.
- Я собрал вас здесь, - начал вещать вир, когда я встала подле них, - чтобы поставить в известность. Иста не готова к полноценному сотрудничеству. Ее необходимо исключить из звезды.
Неожиданно он подскочил к ней и быстрым рывком вырвал третий глаз. Не было ни крови, ни крика. Она упала к нашим ногам. Оракулы, пребывая в растерянности, стояли над ней, разинув рот. Я тоже не смогла ни пошевелиться, ни промолвить слово. Посмотрев на ее голову, убедилась в целостности и гладкости лба. Что внешне тело в порядке. Только Иста лежала бездыханно на полу у наших ног. Этой демонстрацией могущества вир запугал оракулов и окончательно уверил в серьезности своих намерений.
Совладав с эмоциями, наклонилась к Исте. Потрогала ее за голову, там не было никакого намека на то, что раньше там был вросший камень. По ней было трудно сказать, жива она или мертва, ведь это был дух, жалкое подобие Исты. Подняв голову и посмотрев на вира, спросила:
- Зачем? Зачем вы ее убили?
- Она не мертва. Всего-навсего заснула... – призирая эту ироничную паузу, заметила, что на его лице нет ни капли сожаления, - навсегда.
- Что это означает? – допытывалась, приподнявшись.
- Ее дух не найдет дороги к телу, так как на лбу отсутствует проводник, - непринужденно бросил вир.
- Но... – хотела задать вопрос, но почтенный полностью контролировал ситуацию.
- Больше никаких вопросов. Я позабочусь о ее духе. Вы отправляйтесь по комнатам. Когда здесь закончу, проведаю каждого из вас, - он замолчал. Ничего не оставалось, как выполнять. Как стояли группой, так группой и направились к дверям. - Ева, подыщи замену, немедленно.
Когда обернулась на его слова, то и вир, и дух Исты исчезли. Если не сейчас, то когда. Ускорив шаг, обогнала оракулов. Когда отдалилась от них на приличное расстояние, побежала коридором, словно ветер. На лету открыв двери комнаты, произнесла: «Сейчас».
Адам был наготове: я и не заметила, как оказалась в одном из сегментов звезды, по лицу стекали струями слезы. Я присела, затем осмотрелась, убедившись, что это не сон, попыталась встать. С первой попытки не получилось, тело не слушалось. Адам, подхватив меня, вытянул из силков звезды.
- Что там произошло? – обеспокоился он.
Опираясь спиной о край прибора по имени «звезда», оглянулась на Исту. Та была на месте. Я направилась к ней, помогая руками, держалась за гладкие края каменной глыбы. Добравшись к Исте, потрогала лицо, лоб и щеки. Ее тело было теплым. Поднесла ладонь к носу, едва заметный поток воздуха защекотал меня. Амулет ее был бледно голубым. Вынув его из скоб, я освободила голову Исты от оков.
- Иста, - надеялась я. Но она не отвечала, не приходила в себя, не шевелилась. Была жива и не жива одновременно.
- Вир усыпил ее дух. Сказал, что навсегда.
Щеками потекли слезы. Адам подошел ко мне и обнял. Сквозь слезы прорывалась к остаткам мужества, хватаясь за злость и обиду.
- Мне нужно возвращаться, - сказала, стоя в его объятиях.
- Мы найдем, как ей помочь. Ты права, завершим начатое, - прикоснувшись к лицу, вытер мне слезы.
Поняв, что это делает меня слабой, отпрянула от него, и хотела было сама провести ладонями по щекам, но тут заметила, что сжимаю в правой руке кристалл. Это был талисман Исты. Я растиснула кулак. На ладони остался след. Хрусталь был почти прозрачным – жизненные силы Исты были на исходе. Резко посмотрев на Адама, спросила:
- Сколько у нас времени?
- На моих часах – 23:45. В нашем распоряжении пятнадцать минут. Что ты хочешь делать?
- Пробирки с заговоренной водой разбились. Есть другая вода? – торопилась я.
- Питьевой мало, но есть морская.
- Можно попробовать и морской. Я хочу очистить кристаллы других оракулов, - посмотрев на Адама, добавила, - неси.
Адам со скоростью света исчез из комнаты. Для этого процесса ему понадобилось не более минуты. Когда оглянулась в поисках его, то он уже подбегал, неся в руках белый предмет, из которого в разные стороны брызгами разлеталась вода. В предмете рассмотрела защитную каску, видимо она была спрятана в потайной камере ривемобиля.
- Вот.
Посмотрев на камень Исты, спрятала его в карман и, приняв каску из рук Адама, заглянула в нее. Воды было достаточно для очистки. Я принялась за заговор. «Нам в помощь, вам во благо, очищаю от черноты», - в спешке, но трижды изрекла короткий текст, надеясь, что будет довольно. Хотя на большее не было времени: нужно было вернуться назад до того, как наступит понедельник по-настоящему.
- Возьми, - передала каску с водой обратно Адаму, сама, опираясь на каменные перила звезды, подошла к Глории. Зачерпнув в руки немного воды, плеснула на кристалл и шепнула: «Помоги нам». Вода, стекая ним, затем лицом, темнела, а камень светлел. Полила его еще раз, затем еще, пока не стал стопроцентно прозрачным. Убедившись, что вода действует, продолжила. Стараясь двигаться резвее, перебралась к телу Аверса и повторила операцию. Не дожидаясь первой реакции хрусталя на воду, трижды полила его из ладоней. В точности тоже самое повторила с кристаллом Стеллы.
Пройдя по кругу, мы подошли к Исте. Притронувшись к ее голове, прошептала: «Все будет хорошо».
- Адам, подай кристалл из моих скоб, - сказала, повернувшись к нему.
Он, держа по-прежнему каску в руках, удалился на несколько шагов в сторону пустого места и тут же вернулся обратно. Взяв из его рук черный хрусталь, обмакнула в воду. Вода почернела, но когда вынула руку, камень был идеально прозрачным. Затянув скобами голову Исты, вставила его в них.
- По-моему, готово, - сказав, посмотрела на Адама. – Сколько на часах?
Тот положил каску на пол и посмотрел на часы.
- 23:53.
- Пора... – протяжно произнесла. Сняв с шеи кулон, протянула Адаму. – Вставишь его в скобы.
Адам молча взял его, он следил за каждым движением, а меня тем временем не оставлял в покое один вопрос.
- Слушай, у меня возник вопрос по поводу тел, – решила поделиться с Адамом, нанизывая на цепочку блеклый кристалл Исты. - Где они находятся в реальности? Как ты думаешь, их не успели захоронить?
- Думаю, нет. Расследование и тому подобное. Наверное, в моргах и в других сходных заведениях. Они, как и Иста пребывают в глубоком сне, для остальных людей незаметном. Такой вид сна называют летаргическим. Когда наступит понедельник, они будут живыми и не вспомнят, что с ними происходило.
Адам говорил, а я слушала, словно во сне. Его голос убаюкивал, звучал словно эхо. Толи усталость, отсутствие банального сна подействовали на меня так, толи почти безжизненный оберег Исты.
- Да, но никто не вспомнит и не узнает, что произошло, - словно во сне, повторила по-своему.
Показалось, что смотрю на себя со стороны, как ко мне кто-то подходит. Затем и в реальности это ощутила, когда тело испытало прикосновение другого человека. Это был Адам. Видимо, ощутил, что у меня нет больше сил. Ноги не слушались, глаза закрывались. Он подхватил меня за талию. Чувствовала, как голова легла ему на плечо.
- Отправь меня назад, пока я не заснула, - еле слышно, проговорила или просто подумала об этом, но Адам подхватил меня на руки. Я пережила короткий полет в воздухе, затем твердое ложе и оковы на висках, нежный голос, который шепчет на ухо: «23:58».
Воскресенье. Последний виток
Когда открыла глаза, увидела знакомый интерьер. Это мир виров. Прокрутив в голове, что произошло, вспомнила, зачем здесь. 23:58. Меня не было тринадцать минут. Прекрасное число, ничего не скажешь. Надеюсь, что моего отсутствия никто не заметил. Даже если и так, время почти истекло, а минуту потерпеть я смогу.
- Ты здесь? – вир ворвался с криком в комнату.
- Где же мне еще быть? – ответила, сохраняя спокойствие.
- Я побывал у каждого оракула. Ведут себя странно, задействовать кристаллы не могут, на вопросы отвечают хаотично, будто не знают ответов, - обликом вир воплощал угрозу. Посему молчала и слушала. – Если с четверкой что-то не так, а ты в порядке, значит, причину следует искать в тебе. Я недооценил твой потенциал, но все исправимо.
Не обращая внимания на его угрозы и ядовитое негодование, считала последние секунды этого дня, последние секунды воскресенья. И когда первая секунда засвидетельствовала рождение нового дня, обратилась наконец-то к виру.
- Вы ничего не сделаете. Наступил понедельник. Ваш план провалился.
- Ты блефуешь.
- Вы знаете, как это проверить, - я указала ему на зеркало.
Вир, не верил, что происходящее – правда. Он нехотя подошел к зеркалу и заглянул в окно действительности. Его изумлению не было конца. Не верилось, что столь могущественный род, как виры, которые почти равны годами с Землей, я так легко победила при том, что меня выбрали в помощники, опираясь на мой слабый опыт. Я смотрела на вира и больше не видела в нем силы, не верила во всемогущество его нации.
- Оракулы, я вас призываю к сотрудничеству. В наших рядах предатель. Соберите воедино ваш дар и отстраните ее от нашего дела, пока не поздно, - смотрел в зеркало, звучно и даже торжественно обращаясь к оракулам.
Оракулы время от времени появлялись на стеклянной поверхности, но так же исчезали. Они не понимали, на каком свете, что произошло и что происходит. Ослабли возможности и контроль над способностями, что объяснялось очищенными камнями, которые не несли никакой информации и ничем не помогали.
Я перевела взор на вира, он вел себя нелепо, силясь призвать оракулов, что в данный момент было бесполезным из-за их растерянности. А сам по себе он ничего не мог предпринять и не сможет, потому что всего-навсего дух, эфирное тело. Достопочтенный попытался противоречить моим убеждениям: сконцентрировавшись, не моргая, направил через взгляд скопление своей силы духа в гипноз. Я была невозмутима. Гипнотический взгляд, скрепленный тысячелетним опытом, не действовал, - меня защищали два амулета, насыщенные прошлыми победами и живой памятью о них.
- Тебе не удастся меня загипнотизировать. Оракулы не придут тебе на помощь. Это конец. Ты в состоянии придумать что-то еще? – вир сдался, было понятно по внешнему виду.
- Найдутся другие.
- Быть может, но по сравнению со мной они будут выглядеть слабыми, даже если объединятся. К тому же я всегда смогу их запрограммировать на добро, - говорила и чувствовала в голосе, в словах силу, что действовало на вира, как раздражитель.
- И чем тогда будешь отличаться от нас? Ты тоже собираешься контролировать сознание людей, - хитрил вир.
- Я хочу одного: чтобы на планете все было хорошо. Я жертвую малым ради великого, - зная, к чему он ведет, придерживалась своего.
- Ты тоже хочешь контролировать все.
- Нет. Я хочу иного. Хочу, чтобы у меня было будущее, был дом, свобода выбора. Вы правы – этим мы схожи. Но тот способ бытия, который вы предложили нам, не устраивает меня. Он бы не устроил и вас, окажись вы в таких же условиях, - ища в его глазах хоть какого-то согласия, попыталась прочесть его мысли, но безуспешно, ему удавалось блокировать их. Не дождавшись никакой реакции на мои слова, продолжила, - Это была скрытая борьба, война, если хотите. И мы, люди, в ней победили, а вы – потерпели поражение. Смиритесь с этим.
- Надолго ли? – в голосе появились нотки отчаянья.
- Пока я жива, потом найдутся другие, и даже более сильные.
- Найдется другой способ отобрать у вас то, что принадлежит нам по праву первого рождения, - им овладела злость.
Этот разговор был лишен смысла.
- Думаю, что нет. Ваш способ слишком агрессивен. Высшие силы в который раз вам на это намекают проваленным планом. А вы, подобно сломанным роботам, тараните одну и ту же стену. Это глупо.
Сказанное было решающей каплей в нагнетании обстоятельств. Вир накинулся на меня, простирая руки к третьему глазу. Но я была готова. Почтенный отразился в зеркале. Собрав воедино силы и негатив к виру, посмотрела в стеклянную реальность. Открылся третий глаз. Дух вира стал для его мощной силы проводником, и в результате сильного разряда интенсивный поток частиц вогнал его в зеркальное полотно. И так как не было подходящего тела, вир там и остался. Недолго думая, отвернулась от зеркала и, схватив за спинку стул, стоявший напротив, замахнулась на своего идеального помощника. Зеркало разлетелось кусками, а вместе с ними и воспоминания о почтенном. Словно последний залп по искушающему раю, раздался хруст, преисполненный триумфа – наслаждаясь ним, шла по осколкам, направляясь к выходу.
Понедельник. 00:15
Необходимо было подключить подмогу к реализации очередного пункта плана. Проводника в виде зеркала больше не было, и я бегала коридором, собирая воедино задуманную команду. Пропустив дверь комнаты, смежной с моей, здесь жила ранее Иста, подошла к следующей. Нажав на ручку, убедилась, что та незаперта, и вошла. Меня встретила испуганная Стелла.
- Стелла, - завладела ее вниманием. – Я Ева. Иди за мной.
Не сдвинувшись с места, та посмотрела удивленно. Повернувшись, я направилась к дверям. Кому захочется сидеть в одиночестве и гадать, что происходит. Проще, довериться первому человеку и пойти за ним, проверив, удастся ли выпутаться из создавшейся ситуации. Так и вышло. За спиной услышала шаги Стеллы. Мы остановились у обозначенных дверей. Я потянулась к ручке.
- Что происходит? – под руку спросила Стелла.
- Подожди.
Открыла двери. На кровати сидела Глория и рыдала. Увидев нас, она подскочила и метнулась к стулу.
- Глория. Пошли с нами, - приказными нотами голоса остудила ее порыв.
- Куда? – коротко и лаконично, с легкой обидой прозвучал вопрос из ее уст.
- Вопросы в ближайшей комнате по коридору направо.
Я и Стелла отправились дальше, не дожидаясь Глории. Мы подошли к комнате Аверса. Я открыла двери. Аверс, как ни в чем не бывало, лежал на кровати, смотрел в потолок и о чем-то думал, не замечая происходящего.
- Думаю, что здесь мы и поговорим.
Я вошла в комнату, Стелла за мной. Глория и не думала выходить из уютного затворничества. Аверс привстал на кровати.
- Что вам нужно? – встревожился он.
- Глория, мы ждем тебя. Поторопись, - почти криком вылетели слова из уст. Затем повернулась к Стелле и сказала, - Стелла, присаживайся. Я хочу, чтобы вы были сосредоточенными и запомнили, что скажу.
Я присела на край кровати. Аверс спустил ноги на пол, сложил руки на коленях и пристально смотрел на меня. А в коридоре, подобно мыши, таилась Глория.
- Входи, Глория. Мы ждем тебя.
Та дерзко вошла и без приглашения, предварительно облюбовав место, рванула к кровати, где и присела.
- Не знаю, насколько вы ориентируетесь в происходящем, но мне нужно ваше содействие. Вы помните, как попали сюда? К примеру, ты, Глория? – налаживала контакт.
- Да. Я не страдаю амнезией, - взбрыкнула та.
- Это ты помнишь, но я не уверена так в других.
Пыталась сгладить углы – было нелегко. После эмоциональной голодовки они будто сошли сума. Внутреннее напряжение одолевало мной, вот-вот была готова сорваться.
- Мы впятером прибыли сюда, чтобы оживить виров. Это нам удалось, - Глория не знала, что еще сказать.
- Точно. Но планы поменялись: виров нужно уничтожить. С главным я справилась, но с сотнями... – протянула последнее слово, задумавшись, что если оракулы больше ни на что не способны после очистки кристаллов.
- Мы поможем тебе, - вызвалась Стелла.
- Отвечай за себя, - пререкалась Глория.
- Я никого заставлять что-либо делать не собираюсь. Это добровольный выбор каждого. Сама или нет - в любом случае пойду туда, - форсировала происходящее я.
- Что нужно делать? – подключился Аверс.
- Почти то же самое, что и при оживлении. Но так как тел не будет, духи останутся в потолке. Ваши эмоции никто, кроме вас, не контролирует, поэтому мощь толчка трудно предугадывать, надеюсь, его хватит, чтобы разнести зеркало с вирами, - нашу силу воистину было трудно предвидеть, вместе с очисткой камней оголились чувства и обиды.
- Пойдем, - Аверс, подскочив, кинулся к выходу.
- Да. Необходимо действовать, застать виров врасплох, - согласилась, направляясь за ним.
- Вы с нами? – осведомился у двоих Аверс.
- Конечно, - не заставила долго ждать себя Стелла.
Глория промолчала. Мы, выйдя из покоев Аверса, двинулись коридором к цели. Сердцем чувствовала, что Глория идет за нами. Дитя протеста – это может сгодиться.
Быстро преодолев коридор, напоследок замерли у преграды между нами и вирами. Войдя в зал, оцепенели повторно: духи хаотично носились помещением. Куда ни глянь, были они: под глянцем потолка, на полу, у стен; подлетали и к нам.
- Закрой двери, Глория, - заторопилась, придя в себя. Та и в самом деле стояла за нами. – Расположимся по центру зала – там лучше обзор.
Гуськом и почти на цыпочках добрались до обозначенной зоны. Взявшись за руки, образовали круг. Окинув взором масштабы военных акций, подбодрила:
- У нас все получится. На счет три – поднимаем глаза к зеркалу. Думайте о том, что наша цель – загнать их в стеклянный плен и разнести вдребезги. Не забудьте закрыть глаза, иначе ослепните.
- Раз, два. Три! – скомандовала, и посмотрели дружно вверх.
Гигантских размахов электрическое облако с треском втиснуло сотни фантомов в зеркальную гладь. Те так и не успели ничего понять. Издался звук, подобный треску или хрусту. Электрические частицы разрезали стекло. Как будто надутый шар, зеркало не выдержало и лопнуло. Прозвучал взрыв. Присев на корточки, опустила голову, закрыла уши руками и сжалась. Краем глаза заметила, что единомышленники, не растерявшись, защищались от зеркальной крупы, кто как мог.
Когда на пол упала последняя песчинка, я приподнялась. Над нами появилась новая стена, матово-черная, как и другие. С вирами было покончено. В это трудно было поверить, чересчур фантастичным казалось произошедшее, словно во сне.
- Этот фейерверк я запомню надолго, - вырвалось вдруг у Глории. Молчаливое согласие было ответом.
- С вирами покончено. Что будет с нами? – очнулся Аверс.
- Нам помогут проснуться. Вы отправитесь в одну из комнат, а я уединюсь в своей, чтобы связаться с человеком, поддерживающим нас.
Показывая пример, направилась вон с места боевых действий. В дверном проеме обратила внимание, что оракулы прислушались к сказанному. Пересекла молниеносно коридор, так хотелось покинуть навсегда эти многоликие пенаты. Ворвалась в комнату, в которой мне было намечено провести жизнь. Под ногами раздался хруст стекла, печально напомнившего о последнем почтенном вире на планете. «Это место не подходит», - подумав, направилась к выходу, раскрашивая пристанище идей бессмертной нации. В коридоре безлюдно, видимо оракулы послушались, уединившись группой в одной из комнат.
Открыв двери смежной комнаты, комнаты Исты, осмотрелась. Пустота и тишина. Перед зеркалом стоял стул, на котором не так давно сидела Иста. Я присела на него. Избегая встречи с зеркалом, выстраивала план: «Первое, что сделаю, сниму заговор и верну понедельник. Второе, выберусь отсюда».
Я подняла голову, открывшись зеркалу. Сквозной поток молекул вытянулся в нескончаемый коридор. Незамедлительно принялась шептать: «Идеальное время. Идеальный день. Понедельник. Сегодня понедельник. Присутствующие думают, что сегодня понедельник. Планета думает, что сегодня понедельник». Желая перевести дух, отвернулась от проводника.
- Адам, все закончилось, - фраза пронзила зеркальное окно.
- Подай знак, когда будете готовы к возвращению, - пространством пронеслось эхо.
Я опустила голову на ладони, лежащие на коленях. Усталость давала о себе знать. Замерев в таком положении на несколько секунд, желала побыстрее вернуться в истинный мир, домой. Я открыла глаза и встала. Выйдя из комнаты, направилась к следующей двери. Там никого. Подступила к другой – тишина. У третей – услышала голоса. Распахнув двери, обнаружила трио оракулов, мило переживавших детали случившегося.
- Ева, тут столько комнат, и они пустые, - защебетала Стелла, заметив меня.
Ее слова подтвердили догадку: это были проекции тел, души, сами же тела никто не перемещал.
- Человек, который вернет нас к реальности, готов, - присела к ним, на кровать. – Перемещение будет незабываемым. Советую закрыть глаза, чтобы не укачало. Вы готовы?
Кто-то кивнул, кто-то согласился вслух.
- Адам, действуй, - скомандовала я.
Перед глазами понеслись разноцветные потоки с шальной скоростью. Спустя, ощутила телом холод, боль в спине. Такова была реальность. Слишком долго пролежала здесь. Открыв глаза, приметила подвижную тень. Сфокусировавшись, узнала в ней Адама. Тот время от времени останавливался, проделывая одну и ту же процедуру. Вытягивал хрусталь со скоб, освобождая головы оракулов. Сделав круг, он вернулся ко мне.
- Как ты?
- Все болит, и хочется спать, - пожаловалась я. – Что остальные?
- Думаю, что ощущения у них подобные, - улыбнулся он.
- А ты как? – посмотрела ему в глаза.
- Теперь хорошо.
Я приподнялась для лучшего обзора ситуации. Оракулы постепенно приходили в себя, делая какие-то движения. Но одно тело было неподвижным, Иста. Коснувшись шеи, убедилась, что ее талисман на мне. Отыскав скобы, которые обвивали голову, вытянула из них свой кристалл и зажала в кулак.
- Помоги выбраться из камня, - попросила Адама.
Стоя на земле обеими ногами, не могла сохранять равновесие. С помощью Адама подошла к Исте. Сняв с шеи цепочку и спрятав в карман подаренный мамой круглый амулет, обвила шею Исты золотой нитью. Ничего не произошло.
- Не понимаю, почему она не приходит в себя? Что делать? – искала поддержки в лице Адама.
- Не знаю. Но думаю, что ты найдешь решение.
Понедельник. 9:00
- Ева, вставай. Ева, вставай, - твердил механический голос.
Я открыла глаза. Знакомый антураж – это моя галерея. Будильник еще трезвонил. Резко направив в его сторону руку, ощутила знакомую боль. Это был не сон. Этот факт подтвердил Адам, зашевелившись на диване.
- Что это? – донеслось с его стороны.
- Я встала, - будильник замолчал, упав на подушку, пояснила Адаму. – Это будильник. Если его не заводить вручную, он автоматически срабатывает в девять утра.
В процессе внезапного пробуждения наступило затишье. Воспользовавшись ним, усиленно пыталась вспомнить: что произошло после возвращения в тело, куда девались остальные оракулы. Последнее, что помню, - кристалл в руке и бездыханное тело Исты. Я осмотрелась в поисках кулона. В руках его не было, на груди так же. В карманах нашла лишь подаренный золотой круг (одежда... не помню, когда ее надела). Подскочила, судорожно вращая головой. Синий огонек между перилами кровати успокоил меня. На нитке висел мой оберег. Любуясь ним, спокойно легла.
- Ты спишь? – нарушила вопросом безмятежность.
- Нет.
- Как мы здесь оказались?
- Это длинная история. Уверена, что хочешь услышать ее сейчас? – сонно проговорил Адам.
- Не издевайся.
- Ладно. Когда ты отключилась у меня на руках, просто заснув, не думал, что так бывает...
- Не тяни, - не стерпела долгой завязки я.
- В зал вошел человек. Не поверишь. Это был мой бывший начальник, Родест Антов. Оказывается, он знал, что задумали виры. Те призывали его к сотрудничеству. Он согласился, был на экскурсии в том зале, узнал много деталей процесса, но после одного эпизода передумал.
- Погоди... Какого эпизода? – догадываясь о чем-то, хотела знать ускользнувшие от меня детали.
- В зале звезды он узнал тебя. Помнишь день, когда ты написала на него «отказ»? – я поддакнула. – У Родеста было ведение, что именно ты одолеешь виров. С помощью видений следил за тобой. К тебе-то и приходил, но ошибся квартирой. Его разозлил ребенок, находящийся там, когда отказался открыть двери. Этот отчаянный выломал ее. Пытаясь добиться правды от мальчишки и видя, что плохо получается, разнес квартиру в пух и прах. На улице, возле дома узрел тебя, узнав синеву камня, но промолчал, опасаясь за твою жизнь. Уверенный в неподдельности твоего существования, подчинился обстоятельствам.
Адам притих.
- Ты заснул? – тихо, почти шепотом, сказала я.
- Нет. Так вот, с Родестом перевезли оракулов на берег. Кстати, люди действительно думали, что живут в понедельнике, - Родест подтвердил. Потом определили троих в отеле на берегу. Они наверняка уже на полпути домой. Исту отвезли в госпиталь. Затем мы попрощались с Родестом, условившись как-нибудь встретиться. В итоге, мы в твоей галерее. Вот и вся история, - подытожил Адам.
- Адам, ты говоришь, Иста в больнице? Что говорят врачи? – привстав, посмотрела на него.
- Она абсолютно здорова. Просто спит.
- Что это за сон, если она не просыпается? – возмутилась я.
- Летаргический, - Адам был невозмутим.
- И как ее пробудить? Что говорят доктора по этому поводу? – взволновано зачастила.
- Ева, они не знают, как это сделать? – с сожалением говорил Адам.
- Я хочу ее навестить, - привстала и спустила ноги на пол, с целью незамедлительно идти. Хотя тело и ломило, но передвигаться удавалось. Составив план: привести себя в порядок, переодеться; подошла к шкафу, просмотрела вещи. Выбрав подходящее платье, бросила на постель, намереваясь идти в душ.
- Погоди, - Адам приподнялся на диване. Я обернулась. – В этот час никто тебя не пустит к ней. Вначале позавтракаем, а после этого вместе сходим.
- Ты прав, - образумилась, но завернула в душевую, не изменив себе.
Когда вернулась в комнату, Адам был на ногах. Прибрав на диване, он попивал кофе на импровизированной кухоньке.
- Я сделал тебе кофе.
- Спасибо. Душ свободен, - присела там, где Адам обозначил чашкой с ароматным кофе.
Не говоря не слова, пили кофе, смотрели друг на друга, думали каждый о своем, не пытаясь узнать о чем. Жидкость из чашек исчезла, и причин сидеть более не было.
- Завтракать пойдем в кафе, - направляясь в душ, сказал Адам.
Улучила момент, чтобы переодеться. Оглянувшись в поисках недостающей детали, метнулась к кровати. На нитке по-прежнему, купаясь в лучах утреннего солнца, висел мой хрусталь. Развязав нитку, подошла к зеркалу. По привычке не сразу подняла глаза, но когда свершила это, спокойно выдохнула.
- Теперь все, как полагается, - подтвердила, нанизав нить с талисманом на себя.
- О чем ты? – подстерег Адам вопросом.
- Ты испугал меня.
- Извини, не думал, что так получится.
- Ладно... Спасибо, что сберег амулет, - перевела тему.
- Ева, не мешало бы сообщить матери Истории, где она. Наверняка, это сделали уже работники госпиталя, но лучше проверить, - сказал Адам, напомнив об обещании, которое дала когда-то Марии.
- Хорошо, что ты напомнил. Совсем забыла о Марии, - метнулась к телефону.
Измятый листочек с ее координатами по-прежнему лежал возле телефона. Быстро набрав номер, замерла в ожидании.
- Алло! Я слушаю, - наконец-то послышалось в трубке.
- Здравствуйте, Мария. Это Ева.
- Здравствуйте. Вы звоните, чтобы сообщить новости относительно дочери? – взволновано спросила она.
- Я нашла ее, - задумалась, как сообщить помягче о состоянии ее дочери.
- Иста в порядке? Где она?
- Она жива, но пока не пришла в себя, - замолчала и услышала в ответ такую же тишину.
- Где она?
- В госпитале, - я взглянула на Адама в поисках поддержки.
- «По улице Лайма, 5-Г, второй этаж, палата №7», - телепатировал он.
- Запишите адрес: улица Лайма, 5-Г, второй этаж, палата номер семь. Записали?
- Да. Спасибо вам, Ева. До свидания.
- Не прощайтесь, Мария. Встретимся в госпитале.
В трубке послышались гудки. Слышала ли она последние слова?
- Все будет хорошо! - беспокоился Адам, заметив долгое молчание. Пытаясь отвлечь внимание от мук совести, добавил, - давай, позавтракаем. Как ты на это смотришь?
Прогулявшись родными уголками, почувствовала радость, умиляясь трогательно знакомыми домами, небом, знакомыми лицами. Мы с наслаждением дошли пешком до набережной. Море встретило ласковым шуршанием. Крики чаек добавили к его песне ярких нот. Найдя пристанище недалеко от прекрасного пейзажа, зашли в кафе. Когда с завтраком было покончено, я отправилась в госпиталь к Исте, а Адам отошел по своим делам, пообещав, что подойдет позднее.
Понедельник. 11: 13
В госпитале было тихо и жутковато. Запах лекарств висел в воздухе и не давал расслабиться. Медработник проводил к палате Исты. Поблагодарив, дождалась, пока он уйдет. Не хватало мужества встретиться лицом к лицу с эмоциями пережитых событий, повторно окунуться в водоворот страстей. Но если пришла, изведаю до конца назначенные судьбой испытания.
Я вошла в палату. Антураж напоминал обстановку комнат в лабиринте виров: кровать, стул, маленькое зеркало. Хотя к этому следует добавить медицинское оборудование, окно и устойчивый запах препаратов.
Одинокое тельце лежало на кровати. Постоянно пикал какой-то прибор. Я приблизилась к Истории. Она, дыша едва заметно, не шевелилась. Даже веки были неподвижны, хотя и должны подчас спонтанно вздрагивать. Нестерпимо стало жаль ее. Взяв Исту за кисть руки, почему-то захотелось сказать: «Что теперь?». Это прозвучало бы, как сарказм, поэтому сказала иначе.
- Иста, я не знаю, как тебе помочь. Подскажи.
Надеялась, что ее мозг был жизнеспособным. Но, к сожалению, не нащупала никаких мыслей. Такое впечатление, что он тоже поддался сну, прослеживалось полное отсутствие сновидений.
Не знаю, сколько просидела у скованной сном Исты, но пришла в себя от возни под дверью. Когда ее открыла, передо мной была необъятная охапка цветов, ромашек. За ними скрывался Адам.
- Спасибо. Не мог нащупать ручки. Вот этот букет тебе, - Адам протянул половину поляны. – А этот тебе, История... Все-таки твое имя более чем странное.
У меня на глазах появились слезы. Было тяжело наблюдать за этой картиной. Два человека суетятся, продолжают жить, а один неограниченно во времени отстает от них. Адам, завидев мои слезы, подошел и обнял, не обращая внимания на букет.
- У тебя есть время. Ты придумаешь, как ей помочь.
Проникнувшись его словами, глаза нашли новоиспеченное оправдание слезам. Уронив цветы на пол, прижалась к Адаму сильнее.
- Ева, пойдем, прогуляемся. Ты и так долго пробыла в закрытом пространстве. Это странно на тебя действует, - шептал Адам, я молчала. – Ты как?
- Нормально.
Выбравшись из объятий, вытерла слезы. Собрав с пола цветы, подала Адаму.
- Пойдем, погуляем, - повторил он, принимая цветы.
- Ладно. Только попрощаюсь с Истой, - склонившись, поцеловала ее.
И тут заметила на груди бледно-голубой камень. Рука потянулась к осколку льда, нордически холодному, в голове пронеслись слова, сказанные когда-то: «Возьми его себе». И меня осенило. Что если поменяться кристаллами? Отдернув руку, словно обжегшись, и механически перенеся ее себе на грудь, притронулась к хранителю. Видение было настолько правдоподобным, что захотелось испробовать. Это могло помочь.
Руки искали способ развязать нить, обвивающую шею. От возникшей в сердце надежды на чудо занервничала – узелок не поддавался.
- Адам, развяжи, пожалуйста!
Не выходило. Не в силах более терпеть, разорвала строптивую нить. Сняв с Исты кулон, положила свой ей на грудь. «Неужели ничего не произойдет, - думала, глядя на то, как История дышит. – Пожалуйста, открой глаза».
- История, открой глаза, - подергала ее за руку.
- Хватит, не мучь ее, - не выдержал Адам.
И тут заметила, что дышать она стала иначе, веки задвигались.
- Подожди. Смотри.
Адам подошел ближе.
- Ты нашла выход, - Иста сделала попытку открыть глаза. – Кажется, приходит в себя. Я позову врача.
От хлопка двери, глаза Истории открылись.
- Как себя чувствуешь, Иста? – спросила, дав ей немного времени, чтобы свыкнуться с обстановкой.
Та усиленно заморгала в ответ. Я держала ее за руку.
- Как твое самочувствие? – повторила вопрос.
- Так долго спала, что не знаю... – у нее с трудом получалось говорить гладко.
- Где ты была? Что видела?
- Я ничего не помню, - после короткой паузы сказала она.
- А что последнее помнишь? – расспрашивала далее.
- Помню, как вир бросился на меня. Потом я падала в бескрайний мрак. Ощущение было мерзкое. А потом чернота завладела мной настолько, что перестала ориентироваться в пространстве, во времени. Я закрыла глаза, смирилась с тем, что рано или поздно упаду, и спокойно дожидалась конца.
- Несладко тебе пришлось!
Беседу прервал человек, вошедший в палату. Это была Мария. Завидев, что дочь при памяти, бросила сразу же к ней, не обращая на меня никакого внимания.
- История, доченька, ты вернулась?!
Не хотела им мешать. Встала и направилась к двери, но голос Исты остановил.
- Ева, ты забыла кристалл.
Я подошла к койке. На ладони лежал ярко синий камень, и я приняла его назад.
- Спасибо, Ева. За все тебе – большое спасибо! – произнесла Мария.
Молча приняла слова благодарности.
- Поправляйся, Иста. Я как-нибудь забегу.
- Я буду ждать.
Направилась к выходу, оставив их вдвоем. По дороге возвратила на шею хрусталь, завязав нитку на бант. Когда открыла двери, столкнулась с Адамом. Мы посмотрели друг другу в глаза.
- Адам, у тебя входит в привычку подкрадываться незаметно.
Мимо нас проскочил в палату врач, безмолвно оттолкнув меня от двери, тем самым сократив расстояния между мной и Адамом. За дверью послышалось: «С возвращением». Я прислонилась к двери, чтобы слышать, о чем они говорят.
- Подслушивать не хорошо, - отвлек от происходящего Адам.
- Адам.
В этом слове был приказ помолчать, но он понял его иначе: медленно склонился ко мне и поцеловал.
Понедельник. 12: 40
Этот день был нашим. В нескончаемых разговорах и любовании друг другом он ограничил от прозаичного бытия, создав лично для нас вселенную бескрайнего познания и наслаждения. Мы гуляли берегом, не разжимая рук, говорила ни о чем и обо всем, целовались, сидя у большой соленой воды, и словно застряв в приторно счастливом эпизоде, вторично прогуливались берегом, окуная босые ноги в песок.
Время же другой вселенной незаметно пролетело, принявшись к отсчету вечерних часов. Возможно, эта быстрота была связана с тем, что понедельник давно нами прожит, а происходящее – условность. Мимолетом взглянула на часы.
- Почему ты смотришь на часы? Тебе скучно? – заметил Адам.
- Ну, что ты? Я скажу одну вещь, только пойми правильно: не могу дождаться окончания этого дня, чтобы удостовериться, что все будет хорошо.
- Все уже хорошо. Посмотри на этих людей, - он кивнул в сторону кафе. – Они ни о чем не знают и не догадываются, спешат жить, грешить. И нам незачем беспокоиться.
- Допустимо ли, что кто-то из виров уцелел и готовит новый план захвата. А, может, это было не единственное их скопление? – Я посмотрела в сторону скалы Молчания, название подходило ей как никогда – там действительно обитало молчание.
- Даже если так, мы будем готовы дать отпор.
Адам обратился к небу, я притихла. Небо было готово распрощаться с солнцем и принять в свои объятия месяц. Начался закат. Мы присели на песок, чтобы воздать должное этому торжеству и насладиться красками маленькой смерти. Молчали и слушали, как меняется звуки: кипящее море, отсутствие птичьих голосов, музыка из прибережного кафе и одинокий крик цикады.
Словно желая разделить эмоции с амулетом, поднесла к нему руку. Но его там не было. Видимо, из-за стольких развязываний и завязываний нить не выдержала.
- Адам, я потеряла оберег, - сказала с отдаленным испугом.
- Я поищу, - с этими словами он подскочил.
Солнце зашло, лишь тусклый свет напоминал о его присутствии. Как он найдет в темноте, особенно в песке? Он дальше и дальше отдалялся, как и вероятность успеха. Я встала, чтобы лучше видеть скользящий песком силуэт. Включились прибрежные огни. Повернулась в сторону ресторанчика, робот включил музыку поспокойнее.
- Нашел, - услыхала сквозь мелодию знакомый голос.
Адам бежал ко мне. Медленным шагом двинулась в его направлении. В полуметре он повторил: «Нашел». Я протянула правую руку. Взяв меня за кисть, Адам обхватил меня за талию, и наши миры замерли в поцелуе. Когда опомнилась, на пальце висела золотая нить. Подняв правую руку повыше, заметила, что та висит на безымянном пальце. Освежились воспоминания. В одном из видений Адам сделал точно так же, единственное, тогда он был ребенком, и талисман был его собственным. Бросив взгляд на руку, подумала: «Безымянный палец, дважды. Неужели, это моя судьба? Не торопись!».
- Тебе нравится? – вернул к реальности голос.
- Очень. Когда ты успел?
- Сегодня утром. Не хотел, чтобы ты потеряла хрусталь.
- Ты знал!? – улыбнулась я. Адам надел цепочку. – Спасибо тебе.
Мы блуждали берегом, время от времени возвращаясь к цивилизации. И уже стоя возле моего дома, нам по-прежнему не хотелось расставаться.
- Как думаешь, это конец?
- Не знаю, - Адам, взяв мою руку, посмотрел на часы. – Но сегодня понедельник. 23:59... Нет. Погоди...
Я молчала, он смотрел на экран часов. Минута, не более.
- 00:01. Уже вторник. Смотри, - обратил внимание на часы.
Я взглянула, экран показывал: вторник, 20 августа 2560 года, 00:01.
- Можешь спать сегодня спокойно, - заверил Адам. Поцеловав, добавил, - спокойной ночи. Встретимся завтра.
Я его не остановила. Наступил новый день; волнительное спокойствие и будничная суета – это будет днем. И с Адамом встретимся тогда же. А сейчас – провожала его взглядом, пока едва заметный силуэт не скрылся за углом. Я поднялась в квартиру.
Уже лежа в постели, старалась прогнать воспоминания, нагоняя на них пелену грез. Произошедшее дважды, хоть и в видении, произойдет и в третий раз. Мы непременно с Адамом будем вместе. Представляла, как мы счастливы, как просыпаемся рядом, прогуливаемся, держась за руки, вместе мечтаем и строим совместные планы.
Несясь сквозь фантазию, не заметила, как очутилась в комнате. Комната походила на палату Истории. Посмотрела на кровать, в ней кто-то лежал. Это была женская фигура. Она спала. Иста это или кто-то другой, было трудно понять, так как лежала спиной ко мне. Подойдя ближе к койке, обнаружила, что это не История. Это я! Не знаю, сколько смотрела на себя, но другая я зашевелилась. Испугавшись, что обнаружу себя, попятилась. Упершись спиной в угол, замерла в ожидании. Я, вторая, пошевелилась и застонала. Прикоснувшись к чему-то, она привстала. Видимо Ева, номер два, нажала на кнопку экстренного вызова, потому что в палату ворвались четыре медработника.
- Началось, - выкрикнула она.
- В операционную ее, - обратился врач к подчиненным, проверив догадку девушки.
«Что началось», - подумала я. Присмотревшись, наконец-то поняла. Я была беременна.
Все направились к операционной, я последовала за ними. Они вбежали в нее, хотела было за ними, но двери закрылись прямо перед носом. Намеревалась войти, но внимание привлек человек, стоявший у стеклянной перегородки. Подошла к нему. На его груди красовался желтый кулон. Это был Адам. Он меня не видел. На его лице поселилось беспокойство. Не отводя взгляда, он наблюдал за родами через окно.
Я услышала плач ребенка. «У нас будет ребенок», - радостно подумала, и вместе с Адамом перевела взгляд на внезапно открывшиеся двери операционной. Это был врач.
- Поздравляю. У вас сын. Передайте, что эксперимент удался.
У меня расширились глаза.
- Какой эксперимент? – спросила я вслух.
- Я передам вирам, - будто услыхав вопрос, произнес Адам.
- Нет. Нет. Только не это, - повторяла, наблюдая в смотровое окно, как вторая я держит малыша и улыбается.
Адам приблизился к ней. Я постучала в окно, но они не слышали.
- Нет, - отчаявшись, выкрикнула еще раз.
- Ева, вставай. Ева, вставай, - послышалось в ответ, но я продолжала смотреть на картинку сквозь стекло.
Приказ повторился. Я обернулась и видение исчезло.
- Я встала, - открыв глаза, успокоила придирчивый прибор.
Будильник замолчал. Сидя в постели, смотрела на окно, через которое пробивался свет новорожденного дня. Луч, двигаясь комнатой, оказался на ноге. В нем запутались воспоминания о ночном кошмаре. Озноб не до конца сошедший с тела, обрел продолжение в холодном оцепенении.
Встрепенувшись, потрогала живот, он был таким, как и прежде. «Это был сон!», - от вскрика содрогнулся воздух. Луч исчез, видимо, солнце скрылось за облаком. «Это не видение. Сон. Обыкновенный сон», - продолжала убеждать, но глаза мне не верили, отвечая слезами. Раздался едва уловимый стук, который нарастал с каждым ударом. Понимала, что это стучат в дверь, но что-то сковывало движения. Приложив усилия, подскочила на кровати и тут же открыла глаза. В дверь и вправду стучали. По телу пробежали мурашки. «Это был сон», - проговорила почти шепотом, встав с постели, чтобы открыть дверь.
Пренебрегая раем
© Copyright: Лана Хавроненко, 2013
Свидетельство о публикации №213060601634
Свидетельство о публикации №213060601634
Рецензии