На книжных полях - чуточку литературного наследия

Нужно в юности читать русскую классику. Как можно больше! Это приучит к книгам и выработает вкус. После этого, можно читать что угодно, но «что угодно» читать часто уже не хочется.
К русской классике я обращался часто. Здесь какие-то «щепки», заметки по случаю, не более. И, тем не менее…
 
Обрыв
Н.Гончаров

 Прошлым летом побывал в музее - Доме Гончарова в Симбирске. Очень атмосферно. Душа радуется. На родине писателя помнят: весь город в плакатах в честь его 200-летия. Но лучшим памятником ему будет обращение к его книгам.
 Хочу перечитать любимейший "Обрыв".
 Нужно в юности читать русскую классику. Как можно больше! Это приучит к книгам и выработает вкус. После этого, можно читать что угодно, но «что угодно» читать часто уже не хочется.
 «Обрыв» - некогда наиболее ценимый мной роман Гончарова. Читал с огромным интересом. Возможно, так просто совпало. Подростком я чувствовал, почти физически, как мое сознание расширяется и растет… И это сопровождалось чтением Тургенева, Достоевского, Гончарова, Чернышевского, Помяловского, Златовратского… Но «Обрыв» особенно запомнился.
 А "Палладу" я в свое время умудрился пропустить. Как так?! Исправимся.
 Русский дух, культурная атмосфера нашего золотого 19 столетия живет, по-моему, в наибольшей степени в текстах Гончарова. Достоевский и Толстой в совем величии, все же часто бывали "экстремальны". А здесь - продолжение пушкинского "нашего всего" в прозе. Какая гармония слова!

Горе от ума
 Александр Грибоедов

В связи с юбилеем Ю.М.Соломина посмотрел телеспектакль «Горе от ума», и вдруг обнаружил странное свойство памяти: пьесу, которую, конечно же, читал и видел, практически не помню.
 Только несколько расхожих цитат…
 Время вымыло за последние десятилетия почти все.
 В связи с этим подумал про изучение классики в школе. Время такое, что нынешние kids просто не в состоянии в подавляющем большинстве ее воспринять. Отсюда агрессивное скалозубие, в ответ на навязываемую школьную программу.
 Больно уж «неклассическая» жизнь пошла.
 И «карет» нет – не вырвешься.   
 


Преступление и наказание 
 Федор Достоевский

Прочитал! После этого выбирал в библиотеке все романы Достоевского и читал их один за другим!
 Четыре тетради заполнил своими юношескими «Заметками о Достоевском». Впечатлений было – море!
 
 
 Новь
 Иван Тургенев

Читал "Новь", "Накануне" и т.д. в юности
 Тип «тургеневской девушки» воспринимался в советские времена прямолинейно и потому превратно. Помню, как школьником меня удивили «пахитоски» Марианны… Но тем не менее, в советские времена И.С.Тургенева читали гораздо больше. Сейчас его почти не читают, хотя писатель удивителен и не только литературным мастерством. В рабской стране, при душевной травме, оставшейся от деспотичной маман; «на краю чужого гнезда» и т.п. - создать такие шедевры! Какой талант нужен для этого! Зря забыли и поколение, ушедшее в террор, после «хождения в народ». Целое поколение маргиналов. Разве потом было не так? А сейчас?
 
 
Петербург
 Андрей Белый

Приятель еще в студенчестве одолжил этот том «Литературного наследия», приговаривая, что это его любимая книга. Тогда я оценил этот роман как отличный, лучшее, пожалуй, что написано А.Белым. А обращение «Русские люди!... Не пускайте вы тени те…» знал наизусть. Интересно, как бы мне сейчас пошел «Петербург». Не соберусь никак перечитать.
Думаю, что надо читать первый, петербургский вариант, а не сокращенный на треть берлинский. Тогда Бугаев был уже сломлен личными неудачами, разочарованием в Штайнере и антропософии, революцией, голодом-холодом, насекомыми, манией преследования и тп.
 
 Устои
 Николай Златовратский

В молодости нравились русские писатели 19 века из «второго ряда» : Помяловский, Златовратский и др. Роман Николая Златовратского «Устои» переиздавался в 1947 году – в самый разгар послевоенного сталинского поедания деревни. Потом Хрущ нанесет еще один смертельный удар и с мужиков исторически будет покончено. Как и с устоями.
 В «Устоях» мужик - пока еще главный герой. Но пореформенное время уже вовсю деморализует его. От маленьких шалостей («с наглой наивностью чмокал губки барышень») до серьезных «безобразий» - грабежа и поджогов, именуемых аграрными беспорядками, осталось недолго. Потом уж, после помощи большевистской сволочи в захвате власти, придется за это расплачиваться, расплачиваться и расплачиваться…
 А что было делать – если не хватает земли и работы. Россию мучило так называемое аграрное перенаселение. Революции проистекают не из-за того, что много работы, а от того, что работы мало, от нищенствующего безделья. (Таков русский урок современной «глобализации»). Как показано в утопической вставке-сне у Златовратского, счастливый мужик – это мужик, у которого пуп трещит от работы и пот градом. Урожай уродился! (См. «Сон счастливого мужика»)   
 Может и хорошо, что Златовратский не увидел трагедию русского мужика 20 столетия! Повезло жившим в предыдущий век.

Голубая звезда
 Борис Зайцев

А вот тем, кто соприкоснулся с адом революции – не повезло.
Пронизанная ностальгией повесть о дореволюционной России, той «которую мы потеряли». Вспоминается «документальный» фильм талантливого, но глупого С.Говорухина. Он воздействовал на умы и чувства в годы «перестройки», получил какой-то приз, но сейчас кажется дикостью. Из дикости вырос кошмар революции. Но вот эмигрантская проза Бориса Зайцева убеждает гораздо сильнее. Была ведь и другая, нормальная Россия. Простая спокойная жизнь, поездка на дачу, переживания. Но все это стало недостижимым как невообразимо далекая Вега.   
 
 Сергей Есенин
Черный человек

 Знал на память и любил про себя повторять
 
Анна Снегина

 Недавно послушал аудио-файл.
 В 9 классе хотел выучить наизусть, но что-то помешало.
 
 

Красота
 Федор Сологуб

- Где же люди лучше?
 - Да они везде одинаковы.

Итак, «красота спасет мир?».
Вряд ли. Но и без неё совсем никак.

Возвращение Чорба
 Владимир Набоков

Идеальный рассказ.

 
Гумилев и Блок
 Владислав Ходасевич

Гумилевым было отлично написано о Блоке:
 "Обыкновенно поэт отдает людям свои творения. Блок отдает
 людям самого себя"
 Один замечательный поэт понял другого очень хорошо.
 О «противоречиях» между символистами и акмеистами читаешь сейчас с грустной улыбкой.
 Конечно, у Блока были и символизм, и соловьевщина.
 Но это было изначально сильно преувеличено рецензией Вячеслава Иванова и буйными реакциям ... Читать полностью
 
 

 Максимилиан Волошин
Александр Блок: Константин Бальмонт- Андрей Белый- Валерий Брюсов-Вячеслав Иванов
Рассматривая лица других поэтов, можно ошибиться в определении их специальности: Вячеслава Иванова можно принять за добросовестного профессора, Андрея Белого за бесноватого, Бальмонта за знатного испанца, путешествующего инкогнито
 по России без знания языка, Брюсова за цыгана, но относительно Блока не может быть никаких сомнений в том, что он поэт, так как он ближе всего стоит к традиционн ... Читать полностью
 
Наследие символизма и акмеизм
 Николай Гумилев

Программная статья Н.Гумилева была опубликована в №1 "Аполлона" за 1913 год.