Узники мира. 29 - 30

29

Пилта разбудил какой-то шум. Открыв глаза, и отойдя ото сна, он понял, что начался штурм. Шла всего четвертая ночь с момента осады, а значит, армия графа не успела изготовить осадных орудий. Видимо, Фульзе решил ограничиться лишь лестницами.
Пилт окончательно согнал сон и начал быстро одеваться. Перед ним стоял выбор: пойти на доклад и определение участка сражения к своему «командиру», начальнику стражи Фаргару, или же направится в донжон и ждать окончания битвы, чтобы без проблем сдаться победившему графу. Второй вариант казался самым привлекательным, однако трактирщик решил выбрать первый путь. Во-первых, он все-таки мужчина, и раз воспользовался кровом и гостеприимством барона, то должен отплатить ему хотя бы небольшой, показной верностью. Во-вторых, ему еще по новой открывать трактир и обслуживать все местное население, а прослыть последним трусом – очень плохо для дальнейшего ведения дела. Именно поэтому Пилт, как только оделся, сразу же пошел искать Фаргара. Начальника стражи он нашел на западном участке стены.
- Вот и ты, старый дружище! – С радостью воскликнул Фаргар, но сделал это очень торопливо, так, что стало понятно, что сейчас ему не до задушевных бесед. Пилт посмотрел в сторону поля. Три или четыре отряда в темноте быстро продвигались к стенам замка. Со стороны защитников в них летели редкие стрелы, но из-за ночного времени и малого количества стрелков, ранить удалось всего двоих. Каждый из отрядов нес по лестнице. Пилт отметил, что таким темпом атакующие заберутся на стену минут через десять.
- Быстрые, гады! – Кивнул в сторону нападавших Фаргар. – Будешь сражаться под моим командованьем. Глядишь, уберегу тебя от смерти. – Пилт кивнул. – надеюсь, сюда быстро прибудут остальные «защитники». – Усмехнулся командир, давая тем самым понять, что он сильно сомневается в нынешних защитниках-ополченцах. После этих слов трактирщик оглядел западную стену: всего человек двадцать, плюс на башнях по углам еще столько же. Было понятно, что даже в количественном показателе против четырех отрядов солдат, человек по шестьдесят-сто, этого категорически не хватает, не говоря уже о качественном показателе. Возможно, за десять минут, оставшиеся до штурма, сюда прибудет еще человек пятьдесят ополченцев, но этого все равно будет мало. Он видел, что и начальник стражи это прекрасно понимает и знает заранее, что сражение проиграно и замок придется сдать.
В течении всего времени, что армия графа приближалась к стене, Пилт не отходил от своего командира, при этом стараясь по возможности прикрываться щитом, так как за стену уже стали изредка перелетать стрелы и камни, пущенные солдатами графа. Когда солдаты Фульзе вброд преодолели ров и стали приставлять лестницы, ряды защитников пополнились еще человек на тридцать, одного из которых уже ранили в руку стрелой. Женщины поднесли три котла с кипящей водой, и пообещали, что скоро прибудет еще котел со смолой. Принесенную каменно-деревянную посуду быстро осушили, вылив содержимое на головы нападающих. Теперь Пилт мог слышать крики боли со стороны атакующих, которые его немного, но успокаивали. Ведь слышать, что противник несет потери, это хорошо, значит, легче придется в сражении на стенах. Пилт решил рассуждать как солдат, коим он сейчас и являлся. Трактирщик выглянул за зубец замка, и различил в темноте, что неплохие ожоги, из-за которых продолжать сражаться нельзя, получило человек пятнадцать. Это, конечно, не так много, но все же лучше, чем вообще ничего.
В атакующих, поднимающихся по лестнице, летели небольшие камни и редкие стрелы, попадая в основном по щитам, в крайнем случае – по кожаным доспехам. Пилт тоже метнул пару камней, взятых из большого ведра, стоявшего на стене, и эти камни также не принесли никаких результатов. Так как сейчас трактирщик полностью вошел в роль солдата, он заковыристо выругался, перехватил поудобней короткое копье, и, перегнувшись через стену, метнул оружие, правда не в тех, кто лез по лестнице, и в толпу внизу, сгрудившуюся около деревянных ступеней. Каким-то чудом копье попало не в щит, а в колено одному из солдат, стоявших с краю, из-за силы броска и скорости, пробив при этом кожаный доспех. Пилт не видел, насколько глубоко оно вошло в плоть, но по раздавшимся матам и тому, что человек упал, он понял, что ранил противника серьезно. Сразу же щеку трактирщика что-то обожгло, и он отступил подальше от края стены, выхвати при этом дубину, и готовясь к рукопашной.
Первого нападавшего, появившегося на стене, Пилт, вместе с тремя другими ополченцами, попытался оглушить, однако воин оказался опытней их, и первые удары пришлись в щит, а контрударом он сумел ранить в бок одного из защитников. Сразу же за этим из-за зубцов стали показываться и другие головы солдат. Ополченцы тут же отступили. Пилт не был героем и поддался общему настроению. Он, вместе с другими, побежал к лестнице, ведущей вниз, со стены. Но из-за небольшой толкучки, образовавшейся возле ступенек, трактирщик оказался замыкающим, и был вынужден повернуться грудью к нападающим, чтобы не получить копье в спину, да и прикрыть своих было необходимо. Через пару секунд на Пилта уже нападал один из солдат, направив удар своего копья в ноги трактирщику. Тот попытался закрыться щитом, но скорость его реакции было слишком медленной, и он почувствовал что-то острое, проникающее в самую середину бедра. В это же мгновение с боку появился другой солдат, и направил свое копье в голову Пилту. Трактирщик заметил это, когда навершие пришлось в дубину, которую Пилт держал как раз около лица. Она приняла на себя весь удар копья, однако, по инерции продолжила путь вместе с ним, и с силой ударила трактирщика по голове. В глазах у Пилта закружилось, его мотнуло пару раз в стороны, он попытался сохранить равновесие, но этого его еще больше укачало, и трактирщик полетел со стены во внутренний двор. Полторы секунды свободного полета, во время которых к нему успела прийти мысль, что это конец, затем глухая и тупая боль в спине, и Пилт потерял сознание.

30

Караван задержался в Этлау. Сначала, после приезда на ночлег, город закрыли из-за приближающихся войск противника местного Короля. Все думали, что они пройдут рядом, так как городок ничем не примечателен, небольшой, без каких-либо богатств или важных персон, да и расположение его абсолютно не стратегическое. Джель удивлялся, как вообще эта деревушка превратилась в городок, с населением в тысячу человек. Однако армия противника повернула почему-то именно к городку, но осаждать его не стала, лишь встала лагерем в десятиминутной ходьбе от его стен. Это было пятнадцать дней назад. С тех пор въезд и выезд в Этлау закрыт.
С каждым днем промедления Ланс все больше нервничал и злился. Его проводник, Ломанный, не раз предлагал Джелю пути решения проблемы, и подкупить стражу, и незаметно ночью повредить деревянную стену и удрать, и еще много всего, но командир от каждого такого предложения отказывался. Джель не хотел рисковать своими людьми, ведь и деньги были небольшими, и заказ на сопровождение не очень важным. Да к тому же, если они удачно покинут город, нужно будет еще каким-то образом пройти мимо войск Короля Гирьера. Если бы их было пять – шесть человек, то не было бы ничего проще, а так их отряд насчитывает под восемьдесят людей, и скорее всего его заметят.
Джель сидел в местном трактире, с удовольствием попивая какую-то брагу. С их приездом тут стало очень людно, что нравилось трактирщику, так как приносило неплохой доход. Здесь сидел весь отряд командира, так как другой таверне в городке не было, и пара десятков местных. Да, столов на всех не хватало, но трактирщик вытащил из подпола старые лавки и накрыл их тряпками, чтобы все-таки разместить всех желающих.  «В тесноте, но в тепле, лучше, чем одному, но на холоде» - думалось Джелю. Вместе с ним за столом, помимо его солдат сидел также и Март, как обычно не ввязываясь в разговоры и о чем-то думая.
- А почему тебя называют ублюдком? – Прямо и без предисловий спросил он Джеля, когда тот добил свою брагу.
- Так прозывают всех, кто родился от гулянок на лево. – Ответил за командира один из солдат. – А у вас на ближних – по другому разве?
- Да. – кивнул Март и снова замолчал. – А «ублюдок» - это оскорбление? – через какое время вновь спросил он.
- Это факт. – В этот раз ответил Джель. Брага кончилась, есть он не хотел, и командира потянуло на разговор. От солдатской болтовни он уже устал, поэтому решил поговорить с умным человеком. – Вот ты – учитель математики, Март. Скажи, долго ты обучался искусству обращения с цифрами?
- Долго. Вместе с другими науками – шестнадцать лет ушло. – Сказал Март.
- Ничего себе! – Присвистнули солдаты. – Да мы за два месяца основам боя обучаемся!
- А чтобы стать отличным солдатом, сколько лет вы тренируетесь и сражаетесь? – Спросил их Джель. Тем самым, он давал понять, что основам обучится не долго, а вот чтобы стать искусным в своей области… Солдаты его поняли и замолчали. – А для чего эта математика нужна, а, Март? Ну, кроме подсчета денег, разумеется.
- Можно считать очень большие и разные суммы, да и вещи вообще. – Принялся объяснять Март. Джель видел, что этот учитель математики теперь стал потихоньку отходить от своего задумчивого состояния. – При помощи цифр можно сделать очень многое. Соорудить здания такой красоты, которых еще не было. Или настолько крепкие и высокие стены, что никто, ничто и никогда их не возьмет приступом. И это все не развалится не через сто, не через пятьсот лет. Используя эти знания, можно придумать множество новых машин, облегчающих жизнь людей, или оружие, с помощью которого один солдат на поле боя заменит несколько сотен. – Джель видел, что последние слова пришлись по душе его подчиненным, и что они теперь всем столом внимательно слушают Марта. Но тот, видя, что теперь все его слушают, немного стушевался, или же просто решил закрыть тему от дальнейших объяснений и расспросов.- Можно сделать много чего еще. А если сильно углубиться в математику, то можно и сражение выиграть с помощью соответствующих расчетов.
- Это в теории. – Сказал Джель. Он прекрасно понимал, что говорить можно что угодно, и также решил оградить собеседника от дальнейших расспросов, поубавив интерес солдат к этой теме. – А на практике всем и постройками и сражениями занимаются люди, математикой не владеющие. Именно они строят и выигрывают. – Солдаты одобрительно закивали, соглашаясь с такими словами. – Кстати, - вспомнил командир, - я бы не советовал твоему господину доверять проводнику – какой-то он подозрительный. Кажется мне, что плохого он вам желает.
- Мой господин и так ему не доверяет. – Ответил Март. – Но без него нам невозможно путешествовать.
- Можете нанять меня и мой отряд. – Предложил Джель.
- После змеиного мы идем на бычий, а ты там не бывал. – Отказал ему математик. Джель не стал с ним спорить. Лишь намотал себе, что за этой компанией, а в частности – за проводником, надо присматривать как можно более внимательно, по крайней мере до конца совместного пути. Да, он не ошибался, ведь предчувствие редко его обманывало, он знал, знал, что Ломанный предаст их, причем очень и очень быстро. Однако как, и почему, это Джелю и его крови было не ведомо. Лучше, решил он, заказать еще браги, а то скоро вечер, безделье, а командир еще трезв.