Савва Мамонтов и его художественный кружок меценат

Савва Мамонтов и его художественный кружок: меценат, вдохновитель, друг

Введение

В истории искусства нередко встречаются люди, которые сами не были выдающимися художниками, но чьё влияние на культурную жизнь эпохи оказывается поистине огромным. К числу таких личностей принадлежит Савва Иванович Мамонтов (1841–1918) – крупный промышленник, строитель железных дорог, человек редкой творческой энергии и организаторского дара. Академик Игорь Грабарь писал о нём как о человеке с «ярким дарованием», который увлекался искусством и увлекал других. Владимир Стасов сравнивал Мамонтова с «пчелиной маткой», за которой летит всякая трудовая пчела. И действительно, дом Мамонтовых на Садово-Спасской улице в Москве и подмосковное имение Абрамцево стали подлинными центрами художественной жизни последней четверти XIX века.

Абрамцево: место силы

Усадьба Абрамцево, приобретённая Мамонтовым в 1870 году, обладала особой атмосферой. Просторный барский дом XVIII века, старинный парк, речка Воря – всё это словно дышало историей и творчеством. Здесь в 1840-х годах жил писатель Сергей Тимофеевич Аксаков, создававший свои лучшие произведения; у него гостили Гоголь, Тургенев, Щепкин. Мамонтовы сумели сохранить и развить эту традицию, превратив усадьбу в место притяжения для художников, музыкантов, артистов.

Казалось, сам воздух Абрамцева настраивал на творчество. Художники приезжали сюда на лето, работали, общались, спорили об искусстве. Здесь рождались замыслы картин, писались этюды, обсуждались новаторские идеи. И, что особенно важно, в Абрамцеве сложился удивительный творческий союз, где не было иерархии, где каждый мог рассчитывать на поддержку и понимание.

Илья Репин: «без Вашего сочувствия…»

Знакомство Мамонтова с Ильёй Репиным и Василием Поленовым произошло в 1873 году в Париже и Риме, куда Савва Иванович отправился с семьёй. Оба художника были тогда пенсионерами Академии художеств. Завязалась дружба, продолжавшаяся всю жизнь.

Репин провёл в Абрамцеве несколько летних сезонов. Он писал: «Живётся очень легко и не скучно. Воздух чудесный, удовольствия всякие, телесные и духовные, вволю, сколько душе угодно, а главное, вблизи есть деревни, где крестьяне… позируют охотно, так что я к картинам некоторым понаделал уже этюдов и рисунков». Здесь, в окрестностях Абрамцева, Репин работал над «Проводами новобранца», «Царевной Софьей», «Крестным ходом в дубовом лесу», «Крестным ходом в Курской губернии». Многие персонажи этих полотн были найдены в местных крестьянах: странницы из Хотькова, урядник, богомолки, мальчик-горбун – всё это увиденное и запечатлённое здесь.

В Абрамцеве же родился замысел знаменитых «Запорожцев». Однажды на террасе дома за вечерним чаем Репину и Поленову прочитали пародийный «Ответ запорожцев турецкому султану» – народное произведение, обретшее новую популярность после русско-турецкой войны. Первый набросок к картине, датированный 26 июня 1878 года, хранится ныне в Третьяковской галерее.

О значении Мамонтова для себя Репин сказал в письме 1898 года: «Я люблю Вас, как всегда любил, и бесконечно восхищаюсь Вашей талантливостью и тем неиссякаемым ключом кипучей жизни, которая меня всегда освежает и восстанавливает, как здоровый душ, как только мне удаётся попасть под его струю».

Василий Поленов: «мажорность твоего настроения»

Семья Мамонтовых сыграла огромную роль и в жизни Василия Поленова. В Абрамцеве он создал свои известные пейзажи: «Верхний пруд», «Осень в Абрамцеве», «Река Воря». Именно здесь в течение многих лет Поленов работал над монументальной картиной «Христос и грешница» (1887), стремясь воплотить идею нравственной силы человека. В мамонтовском доме обсуждались не только художественные, но и морально-этические темы, читали Ренана.

В 1882 году Поленов женился на двоюродной сестре Елизаветы Григорьевны Мамонтовой – Наталии Васильевне Якунчиковой, что ещё теснее связало его с семьёй. Он участвовал в любительских спектаклях, писал декорации, вместе с Мамонтовым сочинял музыку. В 1899 году Поленов признавался: «Нет человека, который имел бы для меня, в моей художественной деятельности, такое большое значение, и прямо скажу, что без твоего сочувствия и помощи я не мог бы исполнить моей большой работы. В твоём искреннем отношении к искусству я почерпал бодрость, мажорность твоего настроения всегда оживляюще действовала на меня».

Сам Поленов, в свою очередь, был для кружка «самой важной личностью», как отмечали современники. Преподавая в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, он привлёк к Мамонтову многих молодых художников.

Виктор Васнецов: «ясное соколиное око»

С мамонтовским кружком связана вся творческая жизнь Виктора Васнецова – художника, который одним из первых обратился к темам русской истории и фольклора. В доме на Садово-Спасской он впервые услышал «Слово о полку Игореве» в чтении М. В. Прахова, что, несомненно, повлияло на решение написать «После побоища Игоря Святославича с половцами».

Мамонтов заказал Васнецову для Донецкой железной дороги картины «Ковёр-самолёт», «Три царевны подземного царства», «Битва русских со скифами». Когда члены правления не оценили работы, Мамонтов выкупил их для себя и брата, поддержав художника материально и морально. Впоследствии Васнецов вспоминал: «Савва Иванович взглянет ясным соколиным оком, скажет бодро, одушевлённо: "А хорошо!" – Посмотришь, и впрямь как будто хорошо».

В Абрамцеве были созданы «Алёнушка» (1881), «Иван-царевич на сером волке» (1889). Сказку об Алёнушке Васнецов услышал от няньки мамонтовских детей, этюд пруда написал в соседней Ахтырке, а для образа героини позировала Вера Мамонтова. Над «Богатырями», задуманными ещё в 1870-х, художник работал два десятилетия, и Мамонтов с интересом следил за этим подвижническим трудом. Для Ильи Муромца позировал крестьянин из Хотькова Иван Петров, для Алёши Поповича – сын Саввы Ивановича Андрей, богатырские кони писались с мамонтовских лошадей.

Для домашних спектаклей Васнецов создавал эскизы декораций и костюмов. Особенно ярко его дарование раскрылось в постановке «Снегурочки» Островского. Репин сообщал Стасову в 1881 году: «Васнецов сделал для костюмов рисунки. Он сделал такие великолепные типы – просто восторг». Сам Васнецов, игравший Деда Мороза, собственноручно написал четыре декорации. Эти работы стали важной вехой в развитии русского театрально-декорационного искусства.

По проекту Васнецова в Абрамцеве построили небольшую каменную церковь и знаменитую «Избушку на курьих ножках». Для иконостаса церкви он написал несколько икон и вместе с мастерами набрал мозаичный пол.

Елизавета Григорьевна Мамонтова и «второе поколение»

Особую роль в кружке играла жена Саввы Ивановича – Елизавета Григорьевна Мамонтова. Она оказывала огромное влияние на молодых художников, помогала им формироваться. Валентин Серов, приехавший в Абрамцево десятилетним мальчиком, писал ей: «Крепко люблю я вас с тех самых пор, как вас увидел в первый раз, 10-летним мальчиком». Своей невесте он признавался: «Ты ведь знаешь, как я люблю Елизавету Григорьевну, т. е. я влюблён в неё, ну как можно быть влюблённым в мать. Право, у меня две матери».

В 1882 году Елена Поленова и Елизавета Мамонтова организовали в Абрамцеве столярно-резчицкую мастерскую, возрождая традиции народного искусства. Местные мастера под руководством художников создавали бытовые вещи, сувениры с плоскорельефным орнаментом. В этой работе деятельное участие принимал и Васнецов.

Валентин Серов: «Девочка с персиками»

Валентин Серов вошёл в кружок подростком, его учителем был Репин. В доме Мамонтовых царила атмосфера творческого соревнования: Репин и Серов часто писали портреты гостей, и, по признанию Репина, «частенько портреты ученика привлекали больше внимания и одобрения общества».

Вершиной творчества Серова в Абрамцеве стала знаменитая «Девочка с персиками» (1887), написанная с двенадцатилетней Веры Мамонтовой. Сам художник говорил: «Всё, чего я добивался, это свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах». Игорь Грабарь писал об этом портрете: «Бывают создания человеческого духа, перерастающие во много раз намерения их творцов». До 1917 года картина висела в столовой абрамцевского дома.

Серов участвовал и в домашних спектаклях – играл, писал декорации. Для частной оперы Мамонтова он создал декорации к «Юдифи», портреты артистов, подружился с Шаляпиным.

Михаил Врубель: «интимная национальная нотка»

Именно Серов привёл в дом Мамонтовых Михаила Врубеля. Художник жил трудно, часто голодал, но мечтал о большом искусстве, о национальном монументальном стиле. Мамонтовы сразу оценили его талант и предоставили ему кров и возможность работать. Врубель поселился в большом кабинете Саввы Ивановича на Садово-Спасской.

В Абрамцеве Врубель писал: «Сейчас я опять в Абрамцеве… и опять меня обдаёт, нет, не обдаёт, а слышится мне та интимная национальная нотка, которую мне так хочется поймать на холсте и в орнаменте. Это музыка цельного человека, не расчленённого отвлечениями упорядоченного дифференцированного и бледного Запада».

Здесь он создал «Демона» (1890), «Гадалку» (1895), портрет С. И. Мамонтова (1897). Шаляпин признавался, что образ Демона на сцене родился под впечатлением от картины Врубеля. Савва Иванович возил художника в Италию, где Врубель впервые попробовал лепить. Позже, в организованной Мамонтовым гончарной мастерской в Абрамцеве и Москве, Врубель создал замечательные майоликовые скульптуры: «Египтянки» (с Веры Мамонтовой), «Мизгиря», «Купаву», камины, отмеченные золотой медалью на Всемирной выставке в Париже (1900).

В частной опере Мамонтова Врубель оформил множество спектаклей: «Царь Салтан», «Чародейка», «Царская невеста», «Снегурочка» и другие. Он женился на певице Надежде Забеле, и их сына назвали Саввой – в честь Мамонтова.

Илья Остроухов, Михаил Нестеров, Константин Коровин

В кружок входили и другие художники, для многих из которых Абрамцево стало школой мастерства. Илья Остроухов, увлечённый естествознанием, под влиянием Репина и Поленова стал живописцем. Здесь он писал свои знаменитые пейзажи «Золотая осень» и «Первая зелень». «Учителем и воспитателем», сделавшим его «художественную физиономию», Остроухов называл Поленова.

Михаил Нестеров, уроженец Уфы, с детства знавший об Аксаковском Абрамцеве, был приглашён туда Еленой Поленовой в 1888 году. Он был потрясён «Девочкой с персиками» и «Избушкой на курьих ножках». «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет», – писал он сестре. В Абрамцеве он нашёл понимание и поддержку, особенно со стороны Елизаветы Григорьевны.

Константин Коровин, ученик Поленова, был замечен Мамонтовым благодаря «Портрету хористки», который вызвал нарекания в училище, но понравился Савве Ивановичу. Коровин стал любимцем Мамонтова, сопровождал его в поездках. В Абрамцеве он написал ряд пейзажей, проникнутых музыкальностью, и ярко проявил себя как театральный декоратор, оформляя спектакли частной оперы. Вместе с Серовым он ездил на Север по заданию Мамонтова, что дало материал для оформления «Северного павильона» на Нижегородской выставке 1896 года.

Частная опера Мамонтова и театрально-декорационное искусство

Основанная Мамонтовым в 1885 году Московская частная русская опера стала важнейшим явлением культурной жизни. Здесь работали лучшие художники кружка: Поленов, Васнецов, Серов, Коровин, Врубель, Левитан. Они создавали декорации и костюмы, стремясь к синтезу искусств, к раскрытию музыки средствами живописи. Эта линия оказала огромное влияние на развитие всего театрально-декорационного искусства XX века.

Итог: «честь и слава за всё хорошее»

Весной 1900 года Мамонтов был арестован по ложному обвинению в финансовых злоупотреблениях. Друзья-художники не оставили его в беде. Поленов организовал коллективное письмо, подписанное Васнецовыми, Репиным, Антокольским, Суриковым, Врубелем, Серовым, Коровиным, Остроуховым, Левитаном. В этом документе подводился итог того, что сделал Мамонтов для русского искусства:

«Все мы, твои друзья, помня светлые прошлые времена, когда нам жилось так дружно, сплочённо и радостно в художественной атмосфере приветливого, родного круга твоей семьи близ тебя, – все мы в эти тяжкие дни твоей невзгоды хотим хоть чем-нибудь выразить тебе наше участие… Твоя чуткая творческая душа всегда отзывалась на наши творческие порывы. Мы понимаем друг друга без слов и работали дружно, каждый по-своему. Ты был нам другом и товарищем… Мы, художники, для которых без высокого искусства нет жизни, провозглашаем тебе честь и славу за всё хорошее, внесённое тобою в родное искусство, и крепко жмём тебе руку».

Виктор Васнецов говорил: «С ним художник не погрузится в тину повседневья и меркантильной пошлости. Радостно на душе, что были на Руси люди, как Савва Иванович. Нужны личности не только творящие атмосферу, в которой может жить, процветать и совершенствоваться искусство».

Савва Иванович Мамонтов не был художником в прямом смысле, но он создал среду, в которой расцвели величайшие таланты эпохи. Его дар вдохновлять, поддерживать, объединять, его вера в искусство и любовь к России сделали его имя бессмертным в истории русской культуры.