это может случиться с тобой...

За каких-то одну-две минуты ходьбы и созерцания окружающей Его реальности, Он порой успевал побывать в нескольких своих состояниях и ролях.
Немного нелепо и бестолкого улыбаясь, Он порой производил отчётливое впечатление слегка рассеяного, а возможно и чудоковатого человека.
Но это Его нисколько не интересовало и не смущало.
Он просто не думал об этом.
Правда, эти путешествия не только развлекали и подпитывали Его жизнью, но временами,
по-своему настораживали.
Где-то в глубине своей души Он, при всём получаемом Им удовольствии, иногда всё-таки немного сомневался: "... а нормально ли, для взрослого человека притворяться детской песочницей и за сто метров ходьбы представить, осознать и почувствовать быт, и судьбу песка?..."
Такие критические вопросы порой приходили Ему на ум и Ему приходилось давать самому себе на них ответы.
Обычно это случалось, когда Он смотрел на себя в зеркало и начинал путешествовать под своим именем, вспоминая недавние свои перевоплощения.
Но эта критика была только внутри Его.
Других, посторонних оценок себя Он не воспринимал и не слушал.
Потом, всё перемешалось.
И все Его дублёры стали самостоятельными.
И Он, единственный, и настоящий, больше не мог себя контролировать, и тем более представлять своё ближайшее будущее.
Но Он, который был настоящим и первым в своём теле, своей долей мозга со страхом догадывался, что перспективы Его ждут не совсем радостные и желаемые...
А сейчас, Он один в своей квартире.
Сидит в своём кресле.
Смотрит телевизор.
"Стивенсон... ", - узнавая великого боксёра в лицо, излишне задумчиво произносит Он вслух, негромко и не торопясь рассуждая с самим собой, а возможно и между собой, что сейчас, в каком-то смысле, в принципе было одно и тоже, - Да-а-а... Стивенсон - хороший боксёр... Куба... ".
Но Его голова, на самом деле, сейчас занята совсем другими мыслями и Он снова переключается полностью на них, и продолжает дальше думать вслух только именно над ними.
"... Почему же, она тогда меня не узнала?... А может, это я сам всё перепутал и это была вовсе не она?... Но этого не может быть... Ведь на ней был её номер... ".
Правда Он не помнил, чтоб в тот раз смотрел на её номер.
Он смотрел на неё и это была она.
И никак иначе.
Он сам её сделал.
Раньше.
"... Она просто не узнала меня или не захотела меня узнавать, или ей больше нельзя меня узнавать, или... или она - всё-таки уже не моя...."
И у Него не было тогда от неё ключа.
- Он просто сказал ей "привет" и просто нажал на её ручку.
- но дверь, видимо уже позабыв Его, не открылась Ему.
- и Он, бледный и грустный, стоял, и молча смотрел на неё.
- потом, ушёл.
- дверь смотрела на Него и видела Его бессилие.
И даже, если бы и был бы у Него тогда этот самый ключ, не было Его самого.
Он был не Он.
И это Его отсутствие и было Его бессилием.
Отсутствие.
Его нет.
Он исчез.
Но появился другой Он.
Многоон, которого дверь не знала...
Он выключил телевизор и пошёл в спальню.
продолжение следует.