Повязанные одной нитью

Ничто так не напоминает о ценности нового дня, как смерть.
Сегодня моя коллега Даша не вышла на работу. У нее умер отец.

Мы оградили себя от несуразно счастливого солнца, задернув окно жалюзями. В кабинете тишина. Каждый нырнул в собственные неприятные воспоминания. Как мы кого-то потеряли, как куда-то не успели...
Нет-нет, а взгляд соскальзывает на Дашин застывший стол, на сиротливо стоящий стул.
Запив горечь, будто пилюлю, черным кофе, я сказала:
— Сейчас самый мерзкий возраст.
Это действительно так. Именно сейчас уходят бабушки и дедушки, а за ними, словно на привязи, тянутся родители.
В детстве, представляя, что не будет бабушки или мамы, я яростно трясла головой: «Этого никогда-никогда не случится!».
И чем уверенней звучало «никогда», тем дальше отодвигалась страшная картина. Но я выросла. Я знаю, что «никогда» — это сладкий миф для малышей. Он растаял, как дым, когда умер мой дядя, и я поняла: «Это только начало».
Есть еще кое-что. Теперь я знаю, что и на моем запястье болтается мертвенно бледная нить. Пока что она как браслет, а не наручник.
Но это лишь вопрос времени.