Азбука жизни Глава 1 Часть 10 Секрет обаяния женщи

Глава 1.10. Секрет обаяния женщины

— Как ты сегодня хороша, родная!
—Мне тоже нравится это платье, — легко парировала я, делая полуоборот перед зеркалом. — Белое, короткое… и я в нём совершенно не ощущаю своего возраста. Совершенно.

Николенька улыбнулся, подойдя ближе, но взгляд его скользнул за мою спину, в окно, выходящее в сад.
—Вика, посмотри на свою наставницу! Ксения Евгеньевна там, у роз. Прекрасно выглядит, правда?

Я прислонилась к косяку, наблюдая, как бабуля что-то говорит садовнику, и её профиль на утреннем солнце кажется высеченным из светлого камня.
—Николенька, этому есть простое объяснение, — сказала я тихо. — Её любили. Беззаветно. Родители, дед с бабушкой… Да, они много работали, но внимание — настоящее, всамделишное — у неё было всегда. Потом она полюбила моего деда, а он её просто боготворил. И обожал. Всю жизнь. — Я на секунду замолчала, ловя мысль. — У неё, конечно, всегда хватало поклонников. Но она принимала это спокойно, как данность. В ней не было и нет главного врага — спеси. Надменности. Самомнения. А ведь именно они, эти качества, и порождают ту самую кислоту — зависть, злорадство, ненависть к другим. Они и разрушают женскую красоту изнутри, как ржавчина. А теперь пойдём лучше к гостям! — я взяла его под руку. — Судя по голосам, все уже проснулись и вовсю гуляют по твоему имению.

— А твоему? — лукаво уточнил он, позволяя мне вести себя к выходу на террасу.

— Моему, — согласилась я с улыбкой. — Но я всё же мысленно благодарна бывшему хозяину. Этому… собирателю. Тому, кто скупал эти земли кусками двадцать лет. Что бы я сегодня делала без Сен-Тропе? Где бы я выдыхала?

— Ты не просто не сидишь на месте, — рассмеялся он. — Ты буквально задыхаешься в любом замкнутом пространстве. Тебе нужен простор. Как орлу.

— Скоро и всей Планеты будет мало, — выдохнула я, и в голосе прозвучала неподдельная усталость. — Я уже просто разочарована. Глупостью, беспомощностью, мелкостью… власти. Во всех странах подряд. Это удручает.

Он остановился и посмотрел на меня intently, заглядывая в глаза.
—Знаешь, иногда мне кажется, что ты сидишь в самом центре своей собственной, идеально устроенной Вселенной. И оттуда, из центра, ты просто недосягаема. Даже для нас.

Я встретила его взгляд и улыбнулась по-другому — тайно, словно делясь самым главным секретом.
—Это замечательно, что ты так думаешь. Иначе… вы бы меня все давно разлюбили. Надоела бы им эта вечная песочница.

— Узнав тебя, уже не убежишь, — сказал он тихо и серьёзно. — Хотя познать тебя, кажется, невозможно в принципе.

— Я и сама не знаю границ своих возможностей, — призналась я, и это была чистая правда. — В этом, наверное, и заключается моя настоящая любовь к себе. Не в самодовольстве, а в этом… безграничном интересе. К тому, что ещё во мне есть.

— Не сочиняй! — он тряхнул головой, но в глазах его светилось понимание. — Твоя «любовь к себе» ярче всего проявляется ровно в один момент: когда нужно отгородиться, защититься от окружающего мира. Построить неприступную крепость. Вот тогда ты себя и лелеешь, и холишь, и бережёшь — как драгоценный артефакт.

Он нежно обнял меня за плечи, прижал на мгновение к себе — тепло, сильно, по-мужски. А затем отпустил, и его взгляд стал деловым, собранным. Он вспомнил, что ему надо спешить. На завод. В другую реальность.

А я осталась стоять на террасе, провожая его взглядом. Он был прав. И в этом не было ничего плохого. Защита — это ведь тоже форма любви. К той маленькой девочке, которая до сих пор живёт внутри и верит, что мир можно сделать прекрасным, если отгородить его от всего уродливого достаточно высокими стенами. Хотя бы на время.