Шоковая терапия у подножия Северного полюса

На веранде турбазы Ханавей ся (Соколиный обрыв), что уютно расположилась почти у самой Печорской губы, изображая сторожа, сидел старый седой пес. Рядом с ним совершенно спокойно (конечно, при такой-то охране)устроилась черная упитанная кошка и внимательно наблюдала, как маленький рыжий котенок ловит муху, прыгая и катаясь по выбеленным временем доскам. Метрах в тридцати от дома  озеро. Синее. Белый лебедь Тима лениво плыл по этой сини, не замечая яркого солнца, зеленой травы, резвящихся над ним крачек-черноголовок.  Восемь лет назад у Тимы погибла подруга. Говорят, он месяц  криком кричал, осенью улетел самым последним, уже когда снег падал. Думали  не вернется. Вернулся. Один. Осенью улетает, весной возвращается. Один.
Я приехала сюда работать. Два часа машиной, еще два по Печоре на катере... устала.

В проеме открытой двери появился десятилетний  сын хозяина  Миша и улыбаясь каждой веснушкой радостно заявил:
– Мария Алексеевна,  через пять минут  можно будет загорать!

Ага! Размечтался! А комары? Их в тундре  20 килограммов на каждый километр. И все жаждут крови. Моей! Любят они меня, просто обожают!  Нет, чтобы так  начальство любило? Тьфу!  Как что придумаю: если и оно начнет кровь пить…  Ладно, пойдем загорать. А от вампиров будем гардексом отбиваться.

– А комаров не будет, – видя, что я достаю из сумки заветный флакон,  авторитетно добавил мальчишка. –  Они, когда жарко, куда-то деваются…  Градусник показывает 28, но это в тени.
–Сколько? – не поверила я, и как оказалось, правильно сделала.
–Ну-у, 29.
–Мы же сгорим!
–Не-е,  мы на снег пойдем, там прохладно.  Хотите в снежки поиграть?

Пока я переживала третью сногсшибательную новость, в дверь просунулась оленья морда, украшенная ветвистыми рогами.  Олень внимательно осмотрел меня с ног до головы, фыркнул и, стуча копытами,  прошел прямо в гостиную, тяжело вздохнул и улегся на ковре перед телевизором.  Вообще, домашние олени Авки равноправные члены семьи, им все можно.

–Это Хорка, ему три года,  – пояснил Миша. – А вот наш малыш, Ванечка. Ему уже две недели. Ваня, поздоровайся с тетей.
Весело цокая ко мне подбежал и прижался к ноге всем телом олененок. Он был такой маленький, что мне пришлось наклониться, что бы погладить шелковую спинку.  Большие прозрачные глаза смотрели  доверчиво и ласково  – сердце захлебнулось нежностью.Ну надо же, какая примета хорошая, олененок... Иногда важенки, то есть - оленихи, отказываются от ребенка, если тот родился перед кочевкой к северу. Дескать, все равно  не дойдет... Таких малышей забирают пастухи, выкармливают, лелеят и нежат.
–Ой, а я ему ничего не привезла. Надо же его угостить…
–Не, не надо. Он целую бутылку детского питания выпил только что. Следующая кормежка через три часа. А больше ему ничего нельзя, он же – олень!  Ваня, пойдем на снег?
Олененок радостно подпрыгнул, Хорка в одну секунду вскочил с ковра и встал передо мной.
–Ладно, -  я двумя ладонями погладила оленя по морде.  – Раз такая компания подобралась,  пошли.

И мы пошли. На ногах толстые носки и кроссовки, купальник под плащом-дождевиком.  На всякий случай.  Хотя… кого я могу таким нарядом шокировать, кроме себя?  Здесь  до Северного полюса ближе, чем до Москвы, намного ближе. 

Путь предстоял неблизкий: усадьба турбазы на самой макушке сопки, так что сначала вниз по дощатым ступенькам, до пристани, потом еще метров двести-триста по берегу речки Мохнатки,  с кочки на кочку… За поворотом реки - размером с  небольшое футбольное поле - белые языки снега. Если намет снега в высоту метра два, да еще под обрывистым берегом - ни за что не растает, он же на вечной мерзлоте лежит. Зато рядом со снегом встречаются фиалки. Кстати, вот за ними я и приехала. И вообще за всеми лютиками-цветочками. Нет, не рвать. Они у нас тут все краснокнижные, снимать буду.
 
Великое волшебство тундры в том, что далекое – на деле совсем рядом. Уже через пять минут я с наслаждением ухватила ком снега и швырнула его вверх, к солнцу. Если снежок только слегка примять, он разваливается в воздухе и  искрящимися льдинками падает вниз.
Ой, на спину оленя! 
Миша расхохотался, увидев, как Хорка  жмурится от удовольствия, и запустил вверх еще один снежный ком.
Я всегда знала, что олени умные, но чтобы настолько… Хорка успевал увидеть, куда летел очередной снежок и старался встать так, чтобы снег сыпался на него. Бедолага, комары его зажалили, а снег так приятно охлаждал места укусов…

Очень скоро поляна плотного снега превратилась в пушистую опушку, словно снег выпал только что. Ванечка  собачонкой бегал то за мной, то за Мишей. Ох, ты, солнышко мое.  Холодными и мокрыми ладонями я гладила спинку Ванечки, большие мохнатые уши, тонкую мордочку. Он выгибался под  ладонями, подставляя то один бок, то другой…  комарам ведь все равно, кого кусать, больших или маленьких. А больно всем одинаково.
Хорка подошел, удивленно склонив голову, подумал секунду и, обдав горячим дыханием, ткнулся меховой мордой в мою щеку. По-це-ло-вал!

Ну, так и запишем: 25 июня. Загорала в тундре, играла в снежки. Заслужила одобрение оленя, а впечатление, будто Орден Дружбы получила. День удался!  Правда, впереди еще 12 часов съемок, но это такие мелочи….



 


Рецензии
Прекрасный рассказ, Мария Алексеевна, как будто побывала на "Ханавей ся"!)
Загорать и играть в снежки - ну, это только у нас и ...на альпийских курортах!
Нужна ссылка на Ваш видеофильм "Каменный город"))))))).

С теплом,
Любовь

Любовь Царькова   28.08.2014 14:57     Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.