Легионеры демона. Глава 9

                Глава 9

   Весной 1996 года в России началась предвыборная кампания. Люди из окружения Ельцина  понимали, что им необходимо оставить  на троне прежнего властителя. Он для них был удобный.  Имея силу, власть  и абсолютный цинизм при нём, они могли  взять всё что им не принадлежало, и  в принципе  никогда не могло принадлежать. При другой власти  эти люди сидели бы в тюрьме или,  в лучшем случае,   были бы служащими захудалого предприятия. А так, никогда, не   имея совести и чести,  они оказались хозяевами страны.
   В выборах участвовало одиннадцать кандидатов. Даже  доведший СССР до развала М.С. Горбачёв и тот пытался взять реванш, но шансов у него не было. Его рейтинг был на уровне пол процента,  и кто его надоумил и на что он рассчитывал — неизвестно. Основным соперником Ельцина был кандидат от КПРФ  Г. А. Зюганов. Кандидаты уже с апреля  стали ездить по стране. Пьяный президент отплясывал с толстыми бабами, показывая близость к народу, и эту мерзость показывали по всем каналам ТВ.  В провинциальные города устремилась с концертами вся столичная артистическая братия.   «Голосуй, а то проиграешь» — кричали певцы и музыканты, щедро оплачиваемые из государственной казны. Был пир во время чумы, а в это время в Чечне продолжалась война. У селения Ярышмарды 245-й мотострелковый полк российской армии попал в засаду. Было убито полсотни  военнослужащих и столько же ранено. Президент и его окружения веселились, а отцы,  матери и жены хоронили своих сыновей и мужей. Популярность Ельцина была низкой, и нужно было что-то предпринять, чтобы поднять его рейтинг. Прекращать войну  им не хотелось — уж больно был большой куш, который можно было сорвать на военных поставках. И близкие к Ельцину люди решили отдать в жертву своего бывшего друга и ставленника Джохара Дудаева. Убить президента Чечни и его помощников можно было с самого начала войны, когда они все сидели в Грозном в президентском дворце. Ещё в армии СССР на вооружении  были высокоточные ракеты, которые, как говорят, могли залететь противнику в форточку. Такой ракетой и был убит Дудаев. Его разговор по телефону спутниковой связи запеленговали  и по пеленгу пустили ракету. Но раньше задача такая не ставилась. Нужно было продолжать затеянную войну. Они понимали, что это самый выгодный бизнес. Затраты государственные, а сворованный доход в карман. Пойди,  разберись, сколько там  поставлено и взорвано снарядов, израсходовано боеприпасов,  сколько сожгли топлива, сгорело техники и имущества от огня противника. Война всё спишет, только успевай составлять акты. Если скажут, что для победы нужен танк из чистого золота, его сделают и отправят на войну, и тут же украдут. В огне войны сгорали огромные суммы бюджетных денег. Страна нищала, а  в ней появлялись миллионеры и  даже миллиардеры. А убитые чьи-то сыновья — это пустяк, бабы нарожают новых.
  Предвыборный трюк с убийством Дудаева немножко приподнял балы Ельцину, но все равно у  Зюганова был рейтинг выше.
   Выборы были назначены  на16 июня . Накануне выборов боевики опят,  устроили  террористический акт уже в самой Москве на станции метро «Тульская», взорвав бомбу.
 Четыре человека погибло, шестнадцать были ранены. Бесы делали  свои делишки, а гибли ни в чем неповинные мирные граждане.

   Тучков и Путигин сидел в кабинете  губернатора. На столе лежали итоги голосования по области.
— Я думаю, второй тур будет, — сказал Путигин, — если  везде так голосуют, как в нашей области, коммунисты победят.
— Вы думаете, у соседей по-другому? — ответил Тучков.  — Там такие же люди и такие же беды как у нас.
—  И что же будет, если во втором туре победит Зюганов. — задумчиво сказал Путигин, — опять будем строить коммунизм.
— А ничего не будет, — возразил губернатор, — не победит он.
— Почему Вы так думаете, Павел Иванович. Вы же сами только что подтвердили — коммунисты побеждают.
— Я думаю,  в Москве подправят голоса в пользу Ельцина, а Зюганов и возражать особо не будет. Для него главное участие в выборах, чтобы показать своим коммунистам, что именно он лидер  партии. Он не амбициозный человек, как Ельцин и не станет противиться.
— Не пойму, неужели только ради этой цели идти на выборы?
— Ну, а ради чего ещё, Александр Владимирович.  Не уж-то вы наивно полагаете, что эти люди отдадут так просто власть. Они скорее его убьют и затеют гражданскую бойню в масштабе всей России, чем отдадут трон. Вы что не помните событие трёхлетней давности — расстрел парламента?  Потеря власти для них  смерти подобно.  В случае победы коммунистов все наши Сохновы, Шиловские и иже с ними, все олигархи, окружение Ельцина, вся его семья, да и он сам, должны будут бежать из страны. Уж больно много натворили дел. Кто же на это пойдёт. А потом Зюганов неглупый человек и прекрасно понимает, что брать в это время власть — это равносильно самоубийству, ибо  через четыре года может потерять  всё — власть и партию.  Он нашёл свою кормушку и ему, я полагаю, хватит. Государства нет, экономика развалена. Самой передовой отраслью в экономике была оборонка, которую развалили ещё до Ельцина. То, что наработали советские учёные, наши предприятия ещё долго не будут производить, если вообще смогут.
— Этих разработок уже нет, — пошутил Путигин, —   полагаю, господа воры все новейшие разработки умудрились продать.
— Может и так, от них всего можно ожидать. Весь мир движется вперёд, а мы назад. Нас уже Китай  обошёл. Армии нет, её ещё при Горбачёве развалили.  Добивая в Чечне свою армию, они там  на самом верху думают, что этот  сундук  с  брильянтами, золотом, нефтью и газом,  никому не будет нужен. Так могут думать  только глупцы, взращённые без идеологии и веры. За это время подросло поколение без ориентиров и морали. Что будет дальше, не знаю. России сам Бог велел быть сильной державой. Как только она слабеет — это провоцирует  войны. Русским людям Бог вверил быть хранителями огромной части суши,  богатствами которой пользуется пол мира.
— Совсем недавно  люди выходили на улицы, чтобы убрать власть, от которой они устали, а теперь опять голосуют за коммунистов. Парадокс и только, —  сказал Путигин.
— Увы, но это факт. При советской власти не так уж и плохо было, каждый мог выучиться и найти себе работу. При Хрущёве люди переселились из бараков и сараев в  отдельные квартиры. Пусть маленькие, но их давали. И это было сразу после такой разрушительной войны. А сейчас бандиты отнимают квартиры, и люди исчезают неизвестно куда. Даже  подкупленные суды на стороне бандитов. У нас в области  сорок процентов ветхого жилья и никакой возможности нет этих людей переселить. Так за кого скажите, Александр Владимирович, эти люди будут голосовать?
— Вы не правы, не такой уж прекрасной жизнь была при коммунистах, — возразил Путигин, — люди  работали за копейки и боялись слова сказать. Они  устали и захотели жить без гнёта государства. Поэтому и поверили демократам.
 — Беда в том, что наши люди всему верят. Любая ложь, красиво упакованная, для них кажется завтрашним днём. И молодая демократия  не разглядела, что за лидеры рвались к власти. В Кремль пришли люди, у которых цель была совсем другая — личное обогащение. Не получилась в России демократия.  За пять лет они в глазах народа полностью дискредитировали прекрасную демократическую идею, — ответил Путигину губернатор.
— Но почему сейчас на этих выборах  демократы  опять сделали ставку на Ельцина?
— А куда им деваться, у него  власть, армия, ФСБ, милиция. У демократического блока
 было очень много сторонников выдвинуть кандидатом в президенты Анатолия Алексеевича Собчака.  Я с ним лично знаком. Это прекрасный,  честный человек и я вам скажу, был бы не плохим президентом,  русским Рузвельтом, и вывел бы страну из этой депрессии. Россия развивалась бы демократическим путём, а не этим бандитским. Он прекрасный юрист. Конституция, по которой мы живём, это его труд. Анатолий Алексеевич был лидером демократов в начале девяностых и первым, кто рассказал народу о том, как саперными лопатками в Тбилиси разгоняли демонстрантов. Он показал людям  истинное лицо Горбачева.
— К сожалению, я  только знаю, что он мэр Санкт-Петербурга,  видел его в лицо пару раз, вот и всё. А почему  он не пошёл на выборы, ведь в президенты рвались неизвестные никому люди?
—  Эти, как вы говорите, никому не известные кандидаты были назначены властью, чтобы отобрать голоса у Зюганова. А уж во втором туре дело  в руках счётной комиссии.  Собчаку  не разрешили пойти на выборы. Ельцин и его ближнее окружение боятся его и, не желая отдавать власть, пытаются его отстранить подальше от власти. Я  перед Новым годом с ним лично говорил. В декабре Ельцин вызвал  Анатолия Алексеевича   в Кремль. Конкретно  о чем они говорили, я не знаю, но из его разговора понял, что его принудили отказаться. Он мне сказал, что его начали травить. Генпрокурор Скуратов  обвинил Анатолия Алексеевича в  злоупотребления  при  распределении квартир. Конечно же, эти обвинения надуманы. Полагаю, что Ельцин, боясь конкурента, дал своим  силовикам команду  « ату его».   Сегодня, когда я хотел  поздравить его с победой на выборах в губернаторы, он мне сказал, что   выборы проиграл своему заму Яковлеву.  Думаю, Ельцин и его окружение к этому приложили руку,  навесив на него всех собак, чтобы окончательно устранить конкурента, а наш народ легковерный за кого прикажут за того и проголосует.
— Тогда и поделом ему, — сказал Путигин.
 — Да, остаётся только сожалеть,  глядя, как он из-за своей глупости страдает. Правы историки, утверждая, что история идёт по кругу.  С момента образования Петром Алексеевичем второй столицы, московская  и питерская элиты всегда боролись между собой за власть. Вспомните из истории, как Сталин устранял своего конкурента Кирова.
 «А судьи кто?» — как говорил поэт. — Губернатор задумался, — Анатолия Алексеевича травят людишки, сами погрязшие в коррупции и  прелюбодеяниях. Плохие слухи  о них  по Москве ходят, особенно о генеральном прокуроре. Скоро, я думаю, это  прорвёт.
 —Там же, наверное, такие же люди сидят, как и наш Шиловский, — сказал Путигин
 — Ну, а какие же, другие там не могут быть — в волчью стаю собираются только волки, тельцов там не бывает, Александр Владимирович. Кстати вы встречались с Головановым, как там продвигается  расследование?
— Встречался, они взяли ещё одну банду. У него есть доказательства в участии  молодчиков Сохнова в бандитской разборке. Тогда погибли пять человек, но Шиловский всячески препятствует  аресту бандитов.
— Это  понятно, как божий день. Пусть соберёт всё досье на Шиловского. И о том, что мы им интересуемся, никто кроме нас не должен знать. Первым надо убирать его. Если мы пойдём в открытую, они не только Голованова, но и нас уберут.

   Тучков был прав. Данные выборов в избиркоме подправили, и Ельцин получил  тридцать пять процентов голосов, а Зюганов на три процента меньше.
 Третье место оказалось у  А.Лебедя. Во втором туре Ельцин и его семья решили привлечь на свою сторону генерала Лебедя, у которого было почти пятнадцать процентов голосов.  На второй день после выборов Ельцин предложил ему пост Секретаря совета безопасности РФ. Лебедь согласился. Золотая акция оказалась у Ельцина. Уже на третий день после первого тура у банка, финансирующего коммунистов, отобрали лицензию.  Страна раскололась пополам. В самом ельцинском лагере тоже было два течения, и они стали драться между собой за власть.

     В начале века сразу после смерти Ленина развернулась борьба, которую народ окрестил борьбой  «Ивановичей»  с «Давыдовичами». В конце столетия, в  девяностых годах продолжалась та же борьба  «Ивановичей» с «Абрамовичами»  Одно  из течений возглавлял А. Чубайс. Он предлагал идти на второй тур и одержать победу демократическим путём, конечно же,  не без того, чтобы  подправить голоса избирателей.  Их поддерживал  Борис Абрамович Березовский и все  евреи олигархи, которые выступили в прессе с обращением к  российским бизнесменам. Во главе второго лагеря стояли директор ФСБ  Михаил Иванович Барсуков и А. Коржаков они были сторонниками силового захвата власти. Силовики  попытались воздействовать на Ельцина и оттеснить от него демократов.   Для выборов во втором туре Ельцину понадобились наличные деньги. Вечером 19 июня  доверенные лица Ельцина, С.Лисовский  и А. Евстафьев, были задержаны с коробкой из-под ксероксной бумаги,  которую они пытались вынести из Белого дома. В коробке было полмиллиона долларов. Инициатором задержания были глава президентской службы безопасности А. Коржаков, директор ФСБ  М. Барсуков и первый  вице-премьер О. Сосковец. Эту информацию сообщили журналистам, и все СМИ стали об этом говорить. Главная военная прокуратура возбудила уголовное  дело о незаконных валютных операциях. Но  потом его закрыли, а инициаторов задержания Коржакова, Барсукова и Сосковца, царь Борис  приказал отправить в отставку. На этот раз « Абрамовичи» победили. За одно с ними  Ельцин отправил в отставку и министра обороны  Павла Грачёва,  взвалив на него всю вину за войну в Чечне.
    Во втором туре на избирателя обрушились все СМИ. Поработала счётная комиссия, подправив голоса. В итоге Ельцин незаконно захватил власть. А русский доверчивый мужик, которого  обманывали много раз в начале века и в конце его, умылся кровью и  уже молил  —  пусть лучше придёт старая власть. За каких-то пять лет власть,  своим пьянством и повальным воровством, народу стала ненавистной. Распущенные этой властью бандиты   в городах и посёлках России творили беспредел.
   Московско-ельцинская группировка  продолжала борьбу с питерской. Анатолий Алексеевич Собчак, потеряв власть, уедет  заграницу. «Революция пожирала своих  героев».

   Уголовный наместник «Соха», назначая  «стрелки» и устраивая стрельбу, пытался подчинить себе разрозненные группировки. Но это ему не удавалось. Бандитские авторитеты, понимая  сложившуюся ситуацию, каждый играл свою партию. Так же, как и по всей стране в этом областном городе шла борьба за власть  между бандитами.  Зубанов понял, что  власть у того, у кого есть сила. Ему подчинялось с полсотни тупых накачанных парней,  и он продолжал от имени «Сохи» отдавать им команды, но на самом деле стал прибирать к своим рукам понравившейся ему  бизнес. В городе были  три крупных предпринимателя, которые занимались частным извозом. Бизнес этот был не плохой, давал доход. Многие индивидуальные перевозчики пассажиров поняли, что, объединившись, легче выжить и шли со своими машинами в эти коллективы. Три частных таксопарка росли на глазах. Их и захотел взять под свое подчинение Зубанов. Два  уже платили  бандитам дань. «Зуб», обложив их двойным оброком, стал требовать от хозяев этих предприятий, чтобы они отдали ему свой бизнес.
   Один из них  стойко упирался.  Тогда зубановские молодчики затащили его в подвал, избили до полусмерти, и  «живой труп»  подписал бумаги. Второй понял, что его ждёт та же участь, согласился «якобы продать» бизнес Зубанову. Но вот с третьим, с Саввой  Мошкиным  у Зубанова было дело посложней.  Рушкин Николай Алексеевич   и Мошкин были  женаты на сёстрах.   Савва был спокойным, вежливым, законопослушным. Его свояк, по кличке «Адвокат»,  замолвил за него слово перед смотрящим,  и «Соха» велел Зубанову Савву не трогать. Хозяин частного таксопарка за «крышу» свояку  кое-что платил, но это не было для него большим грузом, и его бизнес процветал. Он  купил несколько «Газелей». Это была новинка, которую горьковский завод  стал выпускать два года назад. Обладатель таких машин считался крутым бизнесменом. По городу бегали новенькие маршрутки. Как только бандиты забрали бизнес у его конкурентов, многие водители со своими машинами перебежали к Мошкину. «Зуб» злился, что бизнес, который он взял силой, разваливался на глазах.  Но, когда Сохнов  потратил весь общак  и велел Зубанову  удвоить оброк, тот решил под этот шумок придавить и Савву. К нему пришли бандиты Зубанова и стали требовать деньги. Мошкин сразу же пошёл искать защиту у «Адвоката». Тот  встретился с Зубановым.
— Ты зачем наехал на Савву? — гневно спросил Рушкин.
— Мне «Соха» приказал. Все должны бабки платить. Он чё, особый?
— «Соха» при мне тебе говорил, чтобы ты Савву не трогал.
— Иди «Сохе»  скажи, ты чё ко мне пристал.
— Не трогай Савву, я тебе сказал, а то хуже будет.
— Ой, напугал. Ты думаешь, я тебя боюсь? Вы скоро все передо мной плясать будете, — вырвалось у «Зуба».
— Ты что сказал? — «Адвокат», прищурив глаза, посмотрел в лицо Зубанову.
— Чё слышал то и сказал.
— Я «Сохе» скажу, пусть с тобой разберётся.
— Говори, думаешь, я его боюсь. Сила у меня, а не у «Сохи».
— Ты пожалеешь о том, что сказал.
 Зубанов понял, что он поторопился и наговорил лишнего.
— Ладно, перетёрли. Не трону я твоего Савву, пусть работает.
    На этом и закончился разговор. Бандиты больше к Мошкину не приходили, но Зубанов стал действовать по-другому. Водителей стали запугивать и они от страха за свою жизнь с машинами переходили к Зубанову. Тех, кто не хотел уходить от Саввы, среди белого дня  вооруженные бандиты  выкидывали  на улицу, а  машины угоняли. Их разбирали на запчасти и продавали. «Адвокат»   пошёл к «Сохе» решить этот вопрос.
   «Соху» он нашёл  в офисе фирмы «Золотой шар». Он сидел в кабинете директора и о чём-то разговаривали с «Чижом». Вид у него был какой-то подавленный. «Адвокат» поздоровался. «Соха» вяло пожал руку и молча продолжал смотреть в окно.
— Я к тебе по делу, « Соха».  По команде «Зуба» пацаны наехали на  Савву.
— Ну и что?
— Мы же с тобой  говорили, ты обещал его не трогать.
— А, помню, был такой разговор. Ладно, разберусь, не до него мне сейчас.
  «Соха» поднялся и вышел из кабинета.
— Чего он такой? — спросил «Адвокат» у «Чижа».
— Дела разваливаются, из-за завода убытки несём.
— Как это убытки? Он же из долгов вылез.
— Москва кислород перекрыла. Сырья не давали. Нефть  вроде бы нашёл, теперь цистерны не дают. Кругом одни палки в колёса.
— Зря он погнался за этим заводом, — сказал «Адвокат», — я ему  говорил,  чтобы он не трогал их, а он все равно  на своём стоял. Упертый как баран!
— Ему из Москвы друган позвонил. На «Соху»  не только власть, но и братва гонит. Говорят, что не по понятиям поступил,  в завод все деньги вогнал. Требуют  вернуть или завод или общак. Власть с братвой  видать договорились, и теперь братва на «Соху» давит.
— Слушай, Ваня, а откуда они знают про общак?
— Кто-то видать настучал.
— Ты мне скажи, Ванечка, если с «Сохой»  что-нибудь того, сам понимаешь, человек он уже не молодой, кому  весь этот бизнес достанется? Жены и детей у него нет.
— Ты чего пургу погнал?
— Да что ты, упаси Бог, просто интересуюсь, — «Адвокат» ухмыльнулся.
— Наверное, мне останется,  мы же с ним компаньоны.
— Но, хозяин по документам   он — возразил «Адвокат».
— Хозяин то он,  а я  согласно документам директор. Всё у нас по понятиям.
— Шустрая молодёжь нынче стала. Мы в ваши годы таким богатством не владели — съязвил «Адвокат»
— Времена другие пошли. А ты чего перетереть с «Сохой» хотел?
— На свояка «Зуб» наехал, похоже, что у Саввы хочет бизнес отобрать.
— Не решит «Соха» это вопрос. Зуб от рук отбился, пошёл по беспределу. «Соха» власть потерял, теперь в городе каждый  играет свою партию.
 — И ты, Ваня тоже?
— А как же. Надо не спать, а то выдернут и из-под твоей задницы  кресло. Глядишь, «Зуб» придет и твой ювелирный магазин заберёт.
— Ты прав, Ванечка. Надо думать, а то и в правду «Зуб» нищим оставит. Вы нынче молодёжь хваткая.
— Не бойся, с фирмы  не прогоню,  юристом оставлю.
— Спасибо, Ваня, на добром слове.
  «Адвокат»  понимал, что сейчас началась борьба за власть, и «Чиж» метит  захватить весь бизнес «Сохи» в свои руки. А  Зубанов хочет подмять все банды под себя и стать уголовным наместником. « Нет уж, милок, — подумал «Адвокат», — с твоим тупым рылом только и править. Кажется, пришло время,  вот и ножны сгодились».
   В обед Рушкин пришел в кафе. Он попросил официанта, чтобы тот  позвал к нему хозяина. Минут через пять появился Игорь Маркович.
— Вы меня звали? — спросил он, — есть претензии к обслуживанию?
— Нет, что Вы, у меня к Вам очень важное дело. Будем знакомы,  Рушкин Николай Алексеевич, — «Адвокат» протянул руку Рядчику.
— Рядчик  Игорь Маркович. И какое же у Вас дело ко мне?
 — Я юрист фирмы «Золотой шар». Знаете такую?
— Как же, наслышан, наслышан. Простите за вопрос, это не Ваша жена держит ювелирный  магазин « Сапфир»?
— Да это наш  магазин, мы с ней владельцы, каждый в доле пополам.
— Очень рад с Вами познакомиться
— Игорь Маркович, я слышал, что у Вас часто в гостях бывает  милиция.
— Ну, как Вам сказать, бывает иногда. Всякие люди сюда приходят.
— Давайте на чистоту. В городе говорят, что они Ваша «крыша».
— Если говорят,  наверное, так, — ответил  в шутку Игорь Маркович.
— Вы  могли бы мне организовать встречу с майором Головановым. Может, Вы знаете его?
— А чего же не знать, знаю. Известная  среди  милиции личность.
— Я хотел бы с ним  здесь встретиться.
— А почему Вы, Николай Алексеевич, не пойдёте к нему на прием в УВД.
—  У меня не кабинетный разговор.
— Понимаю Вас. Постараюсь Вам помочь.
— Вот возьмите, — «Адвокат» достал из кармана визитку, — как только он даст согласие, позвоните  мне по этому телефону и я сюда подъеду.

   Утром  Голованов сидел у себя в кабинете. Перед ним лежала тоненькая папка, в которой было всего пять листов. Это было дело о погорельцах из деревни Костюки, которое он вёл в тайне от начальника. За что ухватиться  он не знал. У него было всего несколько показаний свидетелей и всё. «Леший» убит и доказать, что Зубанов с ним был в деревне  невозможно. Майор ещё раз перечитал показания свидетелей — ни одной зацепки. Конечно, одна из старух могла б опознать Зубанова. Но как и за что его арестовать. Полковник Шиловский  не даст это сделать.  И тут зазвонил телефон. Голованов поднял трубку.
— Здравствуйте, это Рядчик, — услышал он голос в трубке.
— Здравствуйте, Игорь Маркович.
— Давненько  вы не приходили в моё заведение. Вчера один гость у меня был, очень хотел вас видеть. Если сможете, зайдите сегодня, по бокальчику хорошего вина выпьем.
— Хорошо зайду.
— Лучше в первой половине дня . В это время у меня  кафе почти пустое.
— Договорились, в одиннадцать часов я подъеду.
  В назначенное время Голованов зашел в кафе. Рядчик уже крутился у стойки бара. Увидев его, тут же подошёл и проводил в малый зал. За столом сидел старый знакомый майора Голованова.
 — А, «Адвокат», и ты думаешь,  что я с тобой буду пить вино?!
— Садись, Витя, и не будем сориться. « Не  хлебом будет жить человек, но всяким словом Божьим».
— Евангелии читаешь?
— А как же, Витя, без Бога нельзя жить.
— А когда друга моего убивали, Бога вспоминал?
—Не убивал я его, ты же знаешь. Его другие убивали, а я только помогал, за что и получил законное наказание. Теперь всю жизнь каюсь. Садись, винца хорошего выпьем и покалякаем,  авось тебе мои слова пригодятся, — Рушкин показал рукой на стул и стал наливать в бокал вино.
— Слушаю тебя, «Адвокат». Что ты хотел мне сказать?
— Погоди ты гнать лошадей, давай лучше выпьем.
    Они подняли бокалы и сделали по глотку вина.
— Помнишь, Голованов,  год назад возле больницы доктора убили.
— Конечно, помню, я расследовал это дело. Его убила женщина, некая Кира Шуткова.   Суд  уже состоялся, ей четыре года присудили.
— Ошибочка вышла, Витенька, а зов моей прежней профессии меня мучает. Я не могу смотреть, когда люди незаконно осуждены.
— Позволь, ты  не прав. Она сама  в преступлении созналась.
— Эх, майор, молод ты ещё и мало у тебя практики. Бывают обстоятельства, когда человек вынужден на себя взять чужой грех.
— И какая же у неё могла быть веская причина взять на себя это преступление.
— А вот причину ты сам ищи. Я тебе могу только назвать убийцу. Если ты вёл это расследование, то, наверное, заметил,  что в деле не хватает одной маленькой детали.
И  эта штучка  лежит у меня в папочке.
   Рушкин потянул к себе  папку, что лежала на краю стола. Он достал из неё маленький сверток.
— Вот она,— Рушкин развернул  свёрток, — ножечек у тебя, а ножны от него оказались у меня.
   Голованов увидел ножны и сразу вспомнил, как они  долго искали их в лесу. «Тогда Шуткова сказала, что выбросила нож и ножны в кусты, — подумал он. — Как они оказались у «Адвоката?»
— Тебя, наверное, интересует один вопрос. Где я их взял?
— Конечно, интересно.
 — Мне их «Леший» продал. Ты, может, слышал о таком.
   Услышав кличку «Леший», Голованов вздрогнул. «Неужели  эти два дела связаны? Одно преступление тянет другое, — промелькнула мысль, — чаще всего это так бывает».
—  Слышал краем уха о таком, квартирном воришке, — ответил майор. — Как к «Лешему» ножны попали?
— «Леший» гостил у «Сохи»,   его по городу катали. Там из бардачка в машине Зубанова  он их и слямзил. Привычка такая у человека, тащить, что плохо лежит.
— Что ты тянешь кота за хвост, — нервно сказал Голованов, — расскажи подробнее
— О, никак ищейка след унюхала, поводок рвется. Не торопись, майор, давай выпьем еще винца, и я тебе расскажу одну историю.
   Они выпили вина, и «Адвокат» подробно рассказал Голованову, всё, что он слышал от «Лешего».
— Я думаю здесь на ножнах и визитная карточка убийцы осталась. И если ты его упрячешь в тюрьму, я буду тебе только благодарен.
— Что, дорогу он тебе перебежал?
— «Зуб» беспределом занялся. Даже «Соха» его не может остановить. Подумай  вот  о чём: Шиловский и «Соха» заодно с ним и тебе его просто так не отдадут.   
 — Это я знаю. Шиловский  уходит в отпуск, и я  возьму Зубанова, когда будет вместо начальника его зам. Он нормальный мужик и с ним можно  все дела решить.
   Голованов вышел из кафе и сразу направился в областную больницу. Все нити тянулись туда. Ему сейчас было важно узнать, за что Зубанов убил Долицкого. В больнице он нашёл историю болезни Анастасии Петровны Зубановой и ему стали ясны мотивы убийства. Теперь оставалось доказать что Долицкий брал с Зубанова деньги. В терапевтическом отделении  он переговорил с медперсоналом, и после разговора с медсестрой Ритой майору стало всё ясно. Теперь в деле фигурировала  Елена Николаевна Сушкова, и Голованов понимал, что она, будучи любовницей и помощницей в делишках Долицкого, укажет сумму, из-за которой и произошло убийство. Майор шёл по коридору больницы и думал: « какой же сегодня удачный день!». Но, придя в лабораторию,  понял, что зря раньше времени радовался. Ему сказали, что Елена Николаевна  пол года назад вышла замуж за итальянца и уехала жить в Италию. Из рассказов «Адвоката» майор знал, что Шуткова и Путигин были в близких отношениях, и он решил встретиться с вице-губернатором.  Секретарша сказала, что Александр Владимирович уехал в отпуск.  «Вот и кончилось везение,  — подумал он. — До отъезда Шиловского необходимо  собрать все улики на Зубанова, а когда начальник уедет — надо действовать. В противном случае это будет пустой беготнёй.  За это время Зубанов под нажимом улик сознается. Дело о  пожаре в деревне Костюки надо отозвать, дорасследовать и  передать в суд. Тогда Шиловский ничего сделать не сможет. Единственная, кто может дать мне письменные показания, это Шуткова».
   Голованов решил поехать  в тюрьму, где сидела Кира.
  Он договорился с начальством тюрьмы и ему привели осуждённую на допрос. Перед ним  в арестантской робе стояла уже не та Кира, а совсем другая женщина. За это время её лицо  осунулось, постарело, стало грубым и каким-то бабьим.
—  Здравствуйте, Кира. Я пришел к вам по  вашему делу, — сказал Голованов.
— Здравствуйте, начальник. По делу уже суд состоялся,  я уже всё сказала, зачем воду в ступе толочь.
— Некоторые  новые обстоятельства открылись.
   Голованов достал из папки три фотографии и положил их перед Кирой.
 — Вы узнаете этих людей? — спросил он.
   Кира увидела Сашину фотографию и его отца, а третий ей показался знаком, но где она его видела, но не могла вспомнить.
— Нет,  я никогда не видела этих людей, — ответила она и отвернулась.
— Послушайте, вы говорите неправду: зачем-то взяли на себя  чужой грех, а в это время преступник разгуливает на свободе, прекрасно живёт, жрёт и пьёт. Я знаю, вы с Александром Владимировичем знакомы. Мало того, у вас с ним были близкие отношения.
— А вы меня, майор, на чувства не берите: нет больше никаких чувств, всё пропало. Я убила,  суд это признал, и разговора больше не будет.
   Что-то сверкнуло в глазах Киры.  Какая-то жалость к себе, к поломанной судьбе  изменило её лицо и в глазах появились слёзы. И тут Голованов всё понял: « да ведь она  покрывает любимого человека, думая, что Путигин совершил это убийство».
 — Поймите  же, наконец, Кира! — выкрикнул Голованов.  — Не Путигин убил Долицкого. Его убил совершенно другой человек. Александр Владимирович выбросил нож в урну, а этот человек его подобрал. В его машине оказались ножны от того ножа.
   И тут Кира  разрыдалась. Она наклонила голову, уткнув лицо в  ладони. Её тело вздрагивало, Голованов стал  её успокаивать. Наконец Кира перестала рыдать и выпила воды.
— Ну, а теперь расскажите всё, как это было.
— Да, я знаю этих людей, — начала свой рассказ Кира,  — это Саша, а это его отец. Третьего я не знаю. Мне кажется, видела,  но не помню где.
— А я вам подскажу, может вспомните. Когда вы сели в машину и показали нож Александру Владимировичу,  там  сидели  ещё его  отец и  один человек.
— Вы даже и это знаете. Да,  водитель был. Но я его видела сбоку. По-моему это он.
— Опознать сможете?
 — Да смогу. Вы его подозреваете?
— В его машине нашли ножны. Этот человек, чтобы скрыть преступление, убил мать, бабушку и отца Александра Владимировича. Вот вам лист бумаги,  напишите всё как было. Мы будем добиваться  пересмотра судебного решения.
— Пока  суд пересмотрит, и срок закончится, — сказала Кира.
— А восстановление чести для вас что, не важно.
— Я сразу поняла, вы порядочный человек. Что-то там внутри говорило мне, что надо сказать правду, но потом переборола себя.
— Время ещё не потеряно, справедливость должна восторжествовать — сказал Голованов.
   Кира взяла из его рук бумагу и стала писать.
 
   Наконец все улики на Зубанова были собраны. Голованов ещё несколько раз ездил  в больницу, и там нашлись свидетели, которые видели  Зубанова и Долицкого вместе. Но самым главным свидетелем была дежурившая на проходной женщина. Она в день убийства, открывая ворота машине  «скорой помощи»,   видела   возле  калитки  человека похожего на Зубанова. В это время выходил  Долицкий. Они вместе пошли по тропинке  в сторону стоянки автомобилей и о чем-то громко разговаривали.
   Для Голованова нужны были показания Путигина. Но он был в отпуске, а ждать времени  не было. Шиловский уехал на отдых и вместо него остался зам.  Майор прибыл к нему и доложил о появившихся новых уликах в деле об убийстве  врача и о пожаре в  деревне Костюки.  Был поставлен в известность прокурор области. Оба дела вернули и объединили в одно. Чтобы не просочилась информация к бандитам, о предстоящем аресте Зубанова держали в строжайшем секрете. Боясь, чтобы Зубанов не сбежал, Голованов устроил за ним слежку. Взяли Зубанова рано утром  тепленьким,   в доме одной проститутки, когда он расслабился и отправил домой всю свою охрану. В начале Зубанов  всё отрицал, но когда перед ними положили ножны и показания свидетелей, он стал   сотрудничать со следствием в надежде, что  ему уменьшат срок. Одновременно всплыло ещё ни одно убийство. Он рассказал о  том, как они убивали стариков  при выселении дома, как  выколачивали деньги  из торговцев, как отбирали акции у рабочих завода и как поджигали на рынке палатки. Последовали аресты всей банды. Многие, учуяв опасность, скрылись из города.
    О том, что взяли «Зуба» и что он заговорил, доложили «Сохе».  С развалом всей банды  «Соха» потерял все рычаги управления.  Он позвал к себе Рушкина и стал советоваться, как быть ему в данной ситуации.
 — « Адвокат», ты слышал «Зуба» взяли и говорят, что он, падла, начал колоться.
— Слышал, «Соха»,  как же не слышать. Весь город только об этом и говорит.
— У тебя ж есть  связи с   ментами,  хотя бы узнать, что он на меня настучал.
—  Нет, «Соха», я пробовал, ничего не могу узнать. Позвони своему менту, он же тут самый главный начальник. Пусть он разберётся, не зря же за наши деньги жрет и пьет.
— Куда  я ему позвоню? Говорят, он в Египет уехал отдыхать.
— Да, дело сложное. Как бы они, Илюша, и за тобой не пришли. Вспомнят всех убиенных, когда ты место расчищал под торговый центр. Одно я сегодня узнал, что «Зуба» перевели из КПЗ в тюрьму. Говорят, там есть у тебя кое-какие связи.
—Да есть, но они шишки малые. Вряд ли они смогут побег устроить.
— А зачем побег, ты что, так сильно «Зубом» дорожишь? В тюрьме всякое случается: и вешаются в камере, одна таблеточка в суп и уснул навеки. Кончать с ним надо, Илюша.
— Мне он и самому надоел, видно надо так и сделать. Умная у тебя голова, «Адвокат». Ты мне вот что подскажи. Я бизнес свой потеряю?
—  Да, если докажут рейдерский захват завода, заберут. И не только завод, а торговый центр и всё остальное тоже.
 — Понимаешь, на меня  наехала не только  власть, но и, подстрекаемая московскими боссами, братва.
— Я тебе говорил, зачем ты пожадничал и погнался за этим заводом. Думаю, «Соха», тебе надо отсюда делать лыжи.
— А это всё, что «Чижу» оставить? Придумал такое. Это он про общак на меня братве настучал. Он спит и видит себя хозяином «Золотого шара»
— Тогда выбирай, заграница или сидишь здесь, как собака на сене и ждёшь,  когда придут. — Оно всё  и так останется «Чижу». Он купит судей, пока ты будешь в тюрьме сидеть, всё обстряпает.
— А ты думаешь, придут?
— Всё зависит от того, что там Зуб настучал.  Если бумаги отправят в Москву, то те  ребята тебе заводик припомнят. Придут не только за тобой, но и за твоим ментом. Ему лучше  в Египте оставаться.
— А что же мне делать?
— Надо переоформить это всё хозяйство на  родственника, а сам мотай за бугор и оттуда будешь рулить. Есть у тебя родственник?
— Есть племянник, только он того  —  «Соха» покрутил у виска пальцем, — родился дурнем, а сестра уже умерла.
— Так это ж и хорошо, что он дурачок.  Его делаем хозяином, меня  временным опекуном и будешь нами оттуда править. У меня есть друг, хороший нотариус, за  вознаграждение он все сделает.
— Подсказал ты мне верное дело, но только я начну бегать с этими бумажками, «Чиж» узнает и стукнет братве. Все сразу поймут, что я решил когти рвать, а общак-то  надо возвращать. Они мне так просто не дадут уехать.
— Ты мне доверенность дай на право от твоего имени оформлять  все бумаги и адрес племянника. Я займусь сам и  все переоформлю.


   Расследование продвигалось быстро и шло к завершению. Голованову везло, он арестовал «Китайца», ещё одного фигуранта дела. Тот жил в  одном из районных городов области у знакомой женщины. «Китайца» выдала внешность. Местный участковый по приметам его вычислил и  сообщил  начальству. «Китаец» долго от всего отказывался, но когда ему устроили очную ставку с Зубановым, он стал во всём обвинять «Зуба» и «Соху». Майор  доложил  начальству, что  дело полностью расследовано и его можно передавать в суд. Но случилась ещё одна незадача — ночью  в  камере повесился  Зубанов. Майор понял, что бесы начали уничтожать друг друга.
   От секретарши Голованов узнал, что Путигин будет на работе через три дня. Шиловскому оставалось  быть в отпуске еще полторы недели. За это время   Голованов решил  взять Сохнова.  Для этого у него были все основания.  В  деле о  выселении из квартир людей  при сносе дома был замешан не только «Соха». Шиловский  и другие областные начальники  присваивали себе новые квартиры переселенцев, даже не задумываясь, куда подевались их законные владельцы. Своему начальству майор докладывать не хотел. Он понимал,  что зам начальника УВД  никогда не решится на такой смелый поступок и не даст добро на арест.
   Голованов решил подождать Путигина и через него заручиться поддержкой губернатора.

               




 


Рецензии
Интересно и полезно!!!

...Удачного плавания!!!

Раиса Мельникова   28.06.2013 16:53     Заявить о нарушении
Спасибо, что зашли в гости. И вам такого же плавания.

Григорий Покровский   28.06.2013 18:16   Заявить о нарушении