Возвращение

Мне никогда еще не было так плохо, мне никогда еще не было так хорошо, и так сладко, и так горько, и это всего лишь начало и только! — поет моя любимая "Агата Кристи", вводя в сомнамбулический транс.

Я несколько секунд наблюдала за ними, потом достала телефон и сделала пару четких снимков. Только тут они меня заметили: Светка взвизгнула и накрылась одеялом, муж сидел с отпавшей челюстью.

— Продолжайте, чего уж там, — бросила я и вышла.

Внутри было пусто. Ни ревности, ни боли — только четкое понимание: пора. Пятнадцать лет — достаточный срок, мы оба отсидели в браке условную вышку и заслужили свободу. "В духе стильных парижан", я позволила себе даже немного самоиронии.

Выйдя из дома, я села в свой красавец "Ягуар" и поехала в адвокатскую контору Рубинштейн и Ко. Звонит телефон, естественно, Серж.

— Да.

— Ну ты и сволочь! — обрушился он на меня. — Прокралась, как змея, даже поговорить не снизошла! Думаешь, эти снимки помогут тебе забрать у меня половину бизнеса? Да пошла ты, сука фригидная, Светка в сто раз лучше тебя, хотя бы эмоции человеческие!

— Мне ничего твоего не надо, придурок. Всё, пока, адвокат с тобой свяжется, — отключаюсь, достаю из телефона симку и выкидываю в окно.

Что ж, суд не будет затяжным, всё четко прописано в контракте. Дочь, естественно, предпочтет остаться с отцом, и будет права. Иришка добрая и милая, взбалмошная и капризная, Серж ей во всем потакает. Неудивительно, что она души не чает в отце.

Серж... Несмотря ни на что, я ему благодарна. Он помог мне встать на ноги, вложился в раскрутку моей идеи, хотя и не одобрял ее. А идея действительно была одиозной. Реалити-шоу "Игры со Смертью".

Из десяти участников по жребию выбирали одного, который должен был сыграть в любую из интеллектуальных игр со Смертью. Вид игры выбирал он сам — шахматы, шашки, эрудит, преферанс, кубик Рубика, что угодно. Смерть была облачена в канонический черный балахон с капюшоном и косой. Антураж соответствующий — средневековые орудия пытки, репродукции картин Босха, кроваво-красное освещение, потусторонняя музыка.

Шансы выиграть у Смерти были примерно 1:20. Победивший получал 500,000 долларов, а проигравший... Его ждала страшная участь. Сверху с грохотом падала клетка, и начиналась борьба за жизнь — найти выход, повернув нужным образом три фигуры на стене, чтобы замкнуть цепь и открыть дверь. Если не успевал за три минуты, его било током, или приходилось уворачиваться от падающих булыжников, или в клетке появлялся леопард...

До смертоубийства не доходило, жертву в последний момент спасали, но зрители этого не видели: для них показ прерывался на самых драматичных секундах, с намеком, что это конец. Рейтинги были сумасшедшие, букмекеры принимали ставки, деньги лились рекой. Шесть европейских телеканалов купили франшизу. За мной, как автором шоу, охотилась вся желтая пресса.

— Лорел, как вы додумались до такого?
— Лорел, у вас в роду были маньяки и убийцы?
— Лорел, как у вас с душевным здоровьем?

Я подыгрывала, сочиняя немыслимые истории, мои интервью были колоритны и полны аффектации. Во мне словно жили два разных человека: один воплощал в "Играх" болезненные фантазии, подсказанные внутренними демонами, другой был вполне адекватным существом.

Через пять лет я вышла из проекта и довольствовалась роялти — их хватило бы на сносное существование монарху средней руки. Но продолжала работать, организовывала исторические хоррор-перформансы, производившие фурор, и наслаждалась тем, что делаю.

Вот и контора Левы Рубинштейна — трехэтажное здание в стиле барокко, его собственность; один этаж занимает сам, два сдает. Паркуюсь возле фонтанчика, поднимаюсь на второй этаж. Лева рад меня видеть, встречает с распростертыми объятиями, проводит в кабинет, усаживаемся на диванчик из кремовой кожи.

— Рассказывай, что привело, — говорит Лева, я у него нечастый гость.
— Хочу развестись, — протягиваю телефон с фотографиями.
— Ты серьезно? Из-за этой ерунды?
— Да. И вообще я устала, хочу пожить отдельно.
— У тебя потрясающий муж, красавица-дочка, Серж тебя любит...
— Слушай, ты адвокат или миротворец? Если не хочешь браться, так и скажи.
— Ладно, успокойся. Я сделаю все, как скажешь.

Обговариваем детали: основание — измена, имущественных претензий нет, дочь остается с отцом. Я не хочу присутствовать на суде.

— Но все же, скажи, в чем настоящая причина? — Лева разливает коньяк.
— Я встретила другого. Между нами пока ничего нет и не знаю, будет ли, но в любом случае хочу быть свободной.
— Я так и знал! — радуется он собственной проницательности.

***

Я не знаю даже его имени. Встретила неделю назад на вечеринке в стиле Чикаго у Сандры. Его взгляд обжег спину раньше, чем я обернулась. Смуглый, черноволосый, подтянутый, в кожаном жилете прямо на голое тело и джинсах — он был так хорош собой, что захватывало дух. Глубокие синие глаза, взгляд острый, как лезвие.. Дамы явно обращали на него внимание, но он не платил им тем же. Сердце заныло, словно узнавая давно забытую боль. От него чуть пахло серой и полынью — запах, который я откуда-то знала, но не могла вспомнить, откуда.

— Привет, Лорел. Узнала меня? — голос низкий, выразительный.

Если бы я его видела раньше, точно бы не забыла.

— Боюсь, что нет. Мы встречались?
— Я видел твою программу, "Игры со Смертью", — он уклонился от ответа. — Тебе никогда не было интересно, откуда и почему у тебя появилась идея такого шоу? Почему ты так хладнокровна?

С каждым его вопросом сильнее ноет сердце. Кто он, черт подери?

— Подумай, Лорел. Если не вспомнишь, скоро я тебе все объясню, — он встал и ушел.

Прошло несколько дней. В моей жизни наступил период странного покоя. Проснувшись солнечным утром, включила Lacuna Coil "Trip the darkness". Несмотря на мрачные слова, песня наполнила энергией по самую макушку. После пробежки на тренажере иду на кухню и застываю — возле стола сидит тот самый незнакомец с вечеринки.

Начинает ныть сердце...

— Вы тут... Как?
— Давай на ты, Лорел. Мы хорошо знакомы, — его голос ласкает слух, но я предчувствую беду.
— Ты так ничего и не вспомнила?
— Что я должна была вспомнить?
— Дай руку.

Поколебавшись пару секунд, протягиваю руку, он сжимает ее своей. Яркая вспышка в мозгу, реальность треснула, как зеркало, и сквозь трещины хлынуло прошлое.

Багровое небо, озера кипящей серы, крики грешников. Я — другая я, с волосами цвета адского пламени, стою на коленях перед троном из черных костей. Воспоминания накатывают волнами: вкус его крови на губах, жар демонических крыльев, слова на мертвом языке, которые мы произносили во время церемонии. Сто лет пыток до этого. И один миг свободы после — когда я украла напиток забвения и сбежала в мир живых.

— Да, Лорел, это было наше адское бракосочетание, — отвечает он на мой незаданный вопрос. — Как видишь, мы женаты.
— Это бред, это невозможно, я живая!
— Ты сбежала и выпила напиток забвения, чтоб стереть все из памяти.

По мере того, как он рассказывает, я все вспоминаю... К моменту свадьбы с Ориаксом я пробыла в аду сто лет. Как-то узнала, что от мучений можно избавиться, выйдя замуж за демона, но это лишало душу всякой надежды на искупление. Я выбрала тело... Кровь и семя демона отравили мое существо, разорвав сознание на две части, человеческую и бесовскую.

Теперь я понимаю причину своей отстраненности от людей, тягу к жутким шоу, холодность к мужу и дочери. Случайно взглянув в зеркало, замираю: на меня смотрит огненноволосая женщина с шальными зелеными глазами...

— Иди ко мне, Наама. Пора домой, — произносит Ориакс. Мы крепко обнимаемся и растворяемся в воздухе...

"Продолжаются поиски известного продюсера Лорел Оливер, пропавшей неделю назад из собственной квартиры. Полиция рассматривает версию о похищении..."

Серж смотрел новости, машинально поглаживая дочь по голове. Иришка плакала, уткнувшись ему в плечо.

А где-то в глубинах преисподней вернувшаяся королева занимала свой трон, и грешники в ужасе отводили глаза от ее огненных волос и зеленых глаз, полных древней тьмы...