Миллионщик духовной жизни, 6 июля

6 июля

Про Распутина писали в газетах, что он лентяй, бездельник, пытавшийся бежать от крестьянской участи. Но до самой своей смерти Григорий будет с любовью возделывать своё крестьянское поле, убегая из ненавистного ему Петербурга. Лето 1912 года Григорий Распутин, как обычно, проводил в Покровском — занимаясь крестьянским трудом, обрабатывая землю и принимая больных и убогих со всей Сибири. Потому он был далеко от царской семьи, когда в сентябре того года в Беловежской пуще, куда Семья отправилась на охоту, произошло несчастье с царевичем Алексеем. Мальчик упал, и у него открылось сильное внутреннее кровотечение. В октябре доктора заявили, что должно произойти неизбежное — царевич был приговорён.
Из воспоминаний Вырубовой:

«...Три недели он находился между жизнью и смертью, день и ночь кричал от боли; окружающим было тяжело слышать его постоянные стоны, так что иногда, проходя его комнату, мы затыкали уши. Государыня всё это время не раздевалась, не ложилась и почти не отдыхала, часами просиживая у кровати своего маленького больного сына, который лежал на бочк`у с поднятой ножкой, часто без сознания. Ногу эту Алексей Николаевич потом долго не мог выпрямить. Крошечное, восковое лицо с заострённым носиком было похоже на покойника, взгляд огромных глаз был бессмысленный и грустный.
Как-то раз, войдя в комнату сына и услышав его отчаянные стоны, государь выбежал из комнаты и, запершись у себя в кабинете, расплакался. Однажды Алексей Николаевич сказал своим родителям:

„Когда я умру, поставьте мне в парке маленький каменный памятник“» .

Все газеты печатали официальные бюллетени о состоянии здоровья наследника. В церквях шли молебны. Вырубова по просьбе государыни отправила в Сибирь телеграмму с просьбой о помощи.

О том, что произошло дальше, существует художественный рассказ писателя Анри Труайя, который опирался на воспоминания Марии Распутиной.

«Голубка моя, — говорит Распутин дочке, прочитав телеграмму, посланную Вырубовой, — надо совершить очень важное таинство. Пусть это удастся... Ничего не бойся и не разрешай никому сюда входить... Если хочешь, можешь остаться, но молчи и не мешай. Молча молись, про себя!» Бросившись на колени, он кричит: «Излечи Своего сына Алексея, если то в Твоей власти! Отдай ему мои силы, Господи, пусть они помогут ему излечиться!» В этот момент лицо его начинает светиться, он не чувствует себя, обильный пот заливает лоб и щёки. Он задыхается от неимоверных усилий и падает как подкошенный. Подтянул ногу к животу, другая выпрямлена. «Как будто он испытывал ужасную агонию, — вспоминала Мария. — Я думала, он умирает. Не знаю, сколько прошло времени, он открыл глаза и улыбнулся». Он освободил ребёнка, взяв на себя его боль по воле Божьей. Распутин пошёл на почту и отправил телеграмму: «Болезнь не такая уж страшная. Не дай врачам изгаляться!»

Не склонный к лирике Андрей Амальрик описал то же самое суше и лаконичнее, ссылаясь на воспоминания очевидцев:

«На следующее утро, вспоминает Мосолов, они с бароном Фредериксом „узнали, что в апартаментах императрицы и наследника царит большое волнение. Государыня получила телеграмму от Распутина, сообщавшего, что здоровье цесаревича исправится и что он вскоре освободится от страданий...“ В два часа врачи пришли опять ко мне, и первое, что они сказали, было, что кровотечение у цесаревича остановилось. По словам императрицы, это было уже не в первый раз, когда старец спасал жизнь наследника».