Тринадцатый... глава 10

10
     Утро. Рассвет. Балкон... Человек может всё. Он может сделать новый шаг, раздавить в руке грязные облака, затянув рассветы и закаты в узел, и переступить через внутренний суицид. Пусть стонет тоска и боль, а ты вновь шепчешь - «дыши», и туго связываешь себя, как крепкий санитар связывает буйного пациента смирительной рубашкой. Ты учишься заново улыбаться. Просто улыбаться. Физически... Ещё можно смеяться. Ха-ха-ха... Это, как треск горелых веток в костре, а в данном случае - смех на бумаге. Вы слышите?.. Громкий, весёлый, глупый!.. Ты пробуешь смеяться, чтобы не тронуть тоской другую душу, и пытаешься жить со своей болью в мире бредовых снов. Всему вопреки - жить.
     Ромке подремонтировали плечо и на удивление всем не комиссовали, оставив на службе. Чему он бы отчаянно рад. После прогона по нормативам и прохождения комиссий и проверок, после спецподготовки, в группу пришли новые ребята - Паша Щеглов и Олег Белецкий.
     Неугомонный и шустрый Пашка поразил всех умением играть ножами. Именно - играть: работать ими они все умели. Он настолько ловко и красиво это делал, что они иногда просили его поиграть ножом, чтобы просто полюбоваться. Настырный характер, постоянное движение и азарт: от Пашки шло столько позитива и энергии, как от заряженной на день батарейки. А какие соловьиные трели он выдавал свистом!.. Несомненно, что были такие девчонки, которые пали перед ним за эти переливчатые трели. А однажды, к своему немалому удивлению, они узнали, что в детстве и юности Пашка увлекался бальными танцами и даже завоёвывал призы, выкручивая на танцполе разные вальсы, танго, фокстроты, страстные латино-американские румбы и ча-ча-ча. Оказывается, бальные танцы - это не только искусство. Это - спорт, это - страсть, выраженная в движении. И ещё напряжённая тренировка для мышц тела и здоровая нагрузка на сердечно-сосудистую систему. Так объяснил им Пашка.
     Олег - начитанный и грамотный парень, спокойный и вежливый, был родом из потомственных «их благородиев». Прадед - офицер царской армии, дед - полковник советской армии, отец - полковник ВДВ. В Олеге чувствовалось офицерское благородство, с его гусарским и душевным отношением, например, к женщинам. За его с виду тихим спокойствием скрывалась такая убойная стрела, которая сметала всё на своем пути. Протопавшие столько перевалов и горных тропинок, побывавшие во всех мыслимых и немыслимых передрягах, в первой же командировке они убедились - насколько чётко оценивает Олег ситуацию. Если на выходах случалось кому-то трудно, то Олег быстро приходил на помощь. И в деле: сам отмашется и другим поможет. На спаррингах в спортзале Олег спокойно выходил один против двух и не сдавался. Короче - молния. Видимо, сказалось воспитание в семье потомственных военных.
     Вайс, поникший и чуть постаревший после гибели Лёхи, откровенно мучился. Выстрел Лёхи из группы висел над всеми жуткой утратой, и это трагически чувствовалось. Глаза постоянно искали его среди ребят и не находили. Однажды, не выдержав этот пресс, Вайс задумчиво ушёл в кабинет начальства. Разговор Вайса с командованием был долгим и трудным, и вышел он из кабинета полковника Щербинина уставшим.
- Всё, братцы, не могу. Денис, принимай группу.
- Что, товарищ майор, списался? - спросил Денис. - Там тебе вроде подполковника готовят на плечи.
- Нет, пока не списался. С кем в горы-то пойдёшь? Глянь, какие живчики резвятся, - Вайс прищурился и посмотрел в сторону молодых. - Схожу пару раз с вами.
Серьёзные и здоровые мужики, а глаза у них тогда слегка заблестели. Даже у ставшего чуть молчаливым Ромки. Да ну!.. Они заблестели от солнца, сильно яркое оно было в тот день. Точно!
     А на площадке в спортгородке гоняли мяч Федя, Пашка, Олег, и молодые ребята, вновь прибывшие на подготовку. Олега они теперь в шутку называли Алькой, и это прилепилось к нему надолго.
- Да зовите хоть Лёлькой, - не сопротивлялся Олег.
- Ну а Федю - Федотом, - хохотнул Пашка.
- Паш, а тебя кем? - съязвил Федя.
- Я - Пашка, меня никак не переврёшь.
- Щегол пл... Птичка певчая, - пробубнил Федя в ответ.
С тех пор у Пашки с Федей начались особые отношения: они не могли теперь обойтись без добрых и безобидных подковырок. Пашка задирался, а Федя со свойственным ему спокойствием отвечал, иногда взрываясь и тут же остывая.
- Да, Юрок, пора тебе на отдых, - Денис вздохнул, зная, что ему придётся принимать группу.
- Скоро сорок два праздновать будем, - Вайс неспешно потёр макушку.
- Сколько мы паримся в этой заварухе, а ей конца и края нет. Вроде и не война уже, да только нам от этого не легче, - Денис задумчиво посмотрел на Вайса.
- В Афгане я недолго был, нас вскоре вывели. Потом учёба, возня на Кавказе и первая чеченская. Сюда по контракту позвали, с девяносто шестого здесь. И вторую чеченскую мы с тобой тут были, один хрен в этих же горах. Вот и считай. Ладно, ещё немного и всё, - Вайс посмотрел в сторону молодых. - Состав наполовину новый, ребят надо сбивать в группу. Гонять их до горячего пота, отрабатывать до слаженности в действиях. И чтобы молча понимали друг друга. Только тогда это будет группа.
- Афган, первая Чечня, и одиннадцать лет тут. Да-а. Сколько пацанов прошло рядом. А за погибших... Так получилось, то не твоя вина, - Денис говорил это, зная, что пройдёт время Вайса, и на него упадёт ответственность за ребят.
- Эти погибшие пацаны на всю жизнь останутся вот тут, - Вайс похлопал себя по шее. - Грузом 200.
- Да понимаю я всё. Спору нет, всем тяжело получать такое домой. Слова родных, их глаза. А главное - их невысказанное и оставшееся в них горе. Тяжело.
- Я после первой чеченской вернулся, и так непривычно было без грохота и взрывов. Честно говорю: по привычке опасался всего, на крыши смотрел, и обстрела ждал. По улицам украдкой ходил. Со временем прошло. А дальше - жена и дети, на работу сюда позвали. И если бы у меня этого не было, то я бы уже, - Вайс махнул рукой.
- В первую чеченскую мне пятнадцать-шестнадцать лет было, - вклинился он в разговор, слушая Дениса и Вайса. - О войне в Чечне часто говорили. Но я даже не думал, что через неполные четыре года сам буду там по срочке. У нас никто не спрашивал - хочу или нет, шли все. Только это не игра, а человеческие судьбы. Нам, что ли в кайф убивать?
- Мир сходит с ума, готов порвать друг друга, - Денис задумчиво смотрел на землю. - Мне иногда кажется, что замес ещё круче будет.
- Будет - значит, примем снова на себя. А там парни хорошие были. Не откосили, и не обделались, честно отдали долг, а многие и жизнь. Они заслужили солдатский рай сполна, - он прищурился на солнце. - Есть вон умники, которые говорят: «А мы вас не просили». А мы и не спрашивали. Надо было иметь особую силу духа, чтобы в восемнадцать-двадцать лет под пули лезть.
- Ребята, мы даже думать не можем иначе. Нам привили понятие - «Долг!» и «Честь!», - Вайс улыбнулся. - У меня советская школа воспитания. Кремень! Как-то неудобно материться. Только порой так хочется некоторых умных послать к их матери и разбавить папиным. Они не знают, как на самом деле страшно на войне. А ещё страшнее - везти погибших домой. Кажется, что родственники ненавидят тебя больше тех, кто убил их сыновей и мужей. Ты стоишь и думаешь, что они готовы убить тебя. Лучше бы в гробу вместо него лежать, чем испытывать на такую ненависть. Стоишь, опустив голову, и принимаешь удар на себя. Чёрный караул.
     Слушая ребят, он в который раз прокручивал в себе тот «чёрный караул» возле Лёхи. И как только речь зашла о «двухсотых», то он сразу отошёл и сел на скамейку, стоявшую под раскидистой рябиной. Ему тяжело было слушать этот разговор. Он ловил обрывки слов мучаясь так, словно у него вырвали кусок из груди. Лёха... Посматривая на играющих ребят и крутившегося рядом с ними Ромку, он вспоминал, как несколько лет назад они с Лёхой были в группе такими же «молодыми». Сейчас ему было двадцать семь, и за шесть лет службы он ничуть не уступал старшим по возрасту и званию. Старший лейтенант - Иван Неволин, с закостенелой и глубоко раненой душой.
     Ребята играли, а он сидел и не знал пока, что скоро они станут ему самыми близкими друзьями. Вайс будет называть их - «бешеная четвёрка». Он, Федя, Пашка и Олег. Он был старше ребят на четыре-пять лет. Со временем эта разница перестала чувствоваться, молодость сглаживала небольшой разрыв в возрасте. Ребята относились к нему как к старшему и более опытному по работе, а в обычной жизни он постепенно стал центром этой «бешеной четвёрки». Предварительно созвонившись, они вваливали к нему в любое время, зная, что найдут у него поддержку и понимание, а если надо, то и хороших «люлей». Их невозможно было разделить по признаку - этот лучший друг, а этот нет. Это был монолитный кулак. Всё в их жизни стало общим: горе, беда, радость, и даже семейные заботы. Не было у них такого: это - твои проблемы, ты сам и решай; это - твоя семья, ты и заботься о ней. Нет!.. Участие в личной жизни каждого, помощь, поддержка, стало обыденным и привычным делом. Постепенно, общение перешло в крепкую дружбу, и иногда он даже думал, что небо послало ему этих ребят втройне - за Лёху. Федя, Пашка и Олег... Он сидел на скамейке под рябиной и ничего об этом не знал.

- Денис, зови игрунов, - Вайс сел к нему на скамейку. - О чём задумался, Вань?
- Да так. Уйдёшь скоро от нас, вот и думается.
- Ещё два похода впереди, прощаться потом будем. Скакуны, давайте ваши позывные, - и на весёлый взгляд ребят Вайс добавил: - Дома обзывайтесь, как хотите, а в работе - по позывным. Знакомьтесь: Белый, Ковбой, Дэн, Воля, Бах.
- Почему Белый? - спросил Пашка.
- Потому, что Вайс.
- Меня в армии Соловьём звали, - дружный хохот заставил обернуться всех, кто был в это время на площадке.
- Кто бы сомневался, - пробасил Федя.
- Зовите так, - Пашка пожал плечами. - Можно по-школьному - Щегол. Зубастый я был, и колючий. Тяжело со мной было учителям.
- Да ладно, Соловей. Ты привык, и нам нравится.- Вайс повернулся к Олегу. - А ты?
- Меня Граф звали. Зовите так, я тоже привык.
- Вы оба из N-ской бригады ГРУ к нам?
- Да, только в разных ротах.
- Молотки. Чую я, весело будем работать. Всё! Денис за старшего, и в спортзал. Гонять, показывать, рассказывать, - Вайс встал. - А я пойду к полковнику Щербинину на разговор.
     Раздевшись в спортзале до пояса, они били груши и друг друга, тянули ноги, отрабатывали приёмы рукопашки и самообороны, приёмы владения холодным оружием, отжимались и крутились на турниках. Обучая и притирая молодых к группе, им с Денисом самим необходимо было держать нужную форму. И ещё психология, доверие и понимание, чувство крепкой надёжности: это должно быть главным в таких небольших группах. После двух часов занятий они сели на скамейки передохнуть.
- Ребята, а командир-то наш уставший, - протянул Олег.
- Вайс больше морально уставший, чем физически. Тряхнуло сильно группу, - сказал он, глядя в пол.
- Может мы сами справимся? - Пашка стоял и играл мускулами.
- Федя недавно пришёл, вы с Олегом новые, Ромка подбитый. А вместо Вайса взять ещё молодого, и ладушки, - Денис обречённо вздохнул.
- Вайс просто так группу не бросит. Её надо сбить как можно быстрее, и тогда с чистой совестью отпускать его. И всё, - он махнул рукой.
- Мы новые, не спорю. Но ведь опыт есть, мы полгода в армии были в командировке. Наша бригада до сих пор там стоит, - возразил Пашка.
- Вот именно, что стоит. Здесь, Паша, всё по-другому. Настраивайся на серьёзную работу, - ответил он Пашке.
- Вайс - офицер. И он не будет афишировать свою боль, - добавил Денис. - Всё стоит отпечатком на лице, и это видят те, кто понимает. И нежелательно, чтобы об этом знали дети, родные, знакомые. И особенно те, кто нас никогда не поймёт.
- Прошедшие войну - самые адекватные люди. Мы зрим глубоко, не качаемся поверху, - поддержал его задумчивый Ромка.
- В Афгане Вайс с разведгруппой стоял у стенки, и каждому дуло автомата в висок. Он рассказывал, как они тогда выбирались. Зрелище, не для слабонервных. Кто не пережил запах смерти, тот до конца не поймёт плох этот мир или хорош. Это надо чувствовать шкурой, - Денис распрямил плечи до хруста и потянулся.
- Кому, это надо было, – зло ругнулся Пашка.
- Приказ не обсуждается. А про цель и смысл нашего похода будут думать потомки в будущем. Дэн, заразил, блин, - он потянулся следом за Денисом. - Народными артистами у нас весь танцпол забит. Весело! Хорошо! А у вас, господа офицеры, работа серьёзная. Сбиваемся в стаю, пацаны. Мы должны понимать друг друга. У нас даже мысли должны быть одинаковые.
- Ну давай, Вань, показывай, как мне мысли твои понимать, - сверкнул глазами Пашка.
- Паша... Я взял вилку и сказал, что это нож. И ты тоже должен сказать, что это нож, даже если в руках у меня вилка.
- Это - типа воспитание?
- Аха, типа этого, и с целью. Играй мускулами, Паша, а в остальном сам воспитаешься. А мы поможем.
Новые ребята ему нравились. Покрутив молодых через небольшие задания и спецсоревнования, через три месяца они ушли на операцию новым составом.

- Значит так. Выбрасывают нас в квадрате N- вертушкой, высадка с борта, с зависания по-штурмовому. После выполнения задания - эвакуация группы вертушкой из ближней к нам точки. Перепад высот от 1200 до 1800 метров. Температура в районе поиска от плюсовой днём и до минусовой ночью. Цель - уничтожение базы боевиков. О базе известно по наводке. Численность неизвестна. Действовать по обстоятельствам, в случае необходимости вызывать помощь, - Вайс тяжело вздохнул. - Месторасположение известно не точно. До ближних подступов к предполагаемой базе ведёт лесная заброшенная дорога, она частично доступна для автомобилей повышенной проходимости, с воздуха не наблюдается. Короче - заросли, глушь, и возможное столкновение с боевиками. Необходимо заранее просчитать места вероятной встречи, засад и секрет-постов. Путь далёкий и высокий. Ваши предложения по экипировке: вещи, питание, оружие.
- Ну что, десант, сколько будем вешать в граммах? - Денис окинул взглядом стоявших вокруг стола ребят. - Боезапаса надо много брать.
- Сколько не бери - всё равно мало. А много возьмешь - группу перегрузишь, - он поднял глаза на ребят. - Задачка, с ходу для молодых.
- Боезапас - максимум, дерьма всякого - минимум. Так всегда выживали, - Пашка стоял с серьёзным и невозмутимым видом.
- Я тоже думаю, что лучше патронов возьмём на лишний вес, - Вайс почесал затылок.
- Высаживаться надо вечером на границе дня и ночи. По первой заре идти с места высадки до объекта, - он сидел уткнувшись в карту. - Ночью нельзя, растяжки могут стоять.
- Конечно, «мышкам летучим» виднее, - улыбнулся Вайс и повернулся к Олегу: - Ты двигайся ближе, не стесняйся.
- Может взять через одного АК-74М с подствольными гранатомётами ГП-30? Они компактней, - Олег подвинулся ближе к столу и воткнулся глазами в карту. - Гранаты Ф1. Печенег.
- Печенег? Соблазнительно. Только пулемётчик будет снижать мобильность группы. Всё-таки единые пулеметы тяжелее настоящего «ручника».
- Я унесу, командир. С ним надёжней, - Федя кивнул Вайсу. – Хотя, у «ручника» много плюсов: взаимозаменяемость магазинов с автоматами, возможность ведения прицельного огня с рук.
- Ром, чё молчишь-то? Как плечо? - Вайс посмотрел на задумчивого Ромку. - Может не пойдёшь? Мы заменим тебя.
- Нормально всё, иногда немного ломит. - Ромка зло сверкнул глазами на Вайса. - Придумал тоже. Сам тут сиди. Винторез и патронов к нему возьму, и мне хватит.
- Берцы новые получили? Перед выходом их разносить надо. Два-три дня на мокрый шерстяной носок и они сядут по ноге, - Вайс вздохнул, а они дружно рассмеялись, типа: «Не учи, командир, сами знаем». - Чего ржёте? Жиром смажьте их, чтобы воду отталкивало. Мама их знает, что там с погодой. Ночи холодные, надо брать тёплые штаны, тельняшку, свитер и тёплые носки. Коврик под спальник обязательно, бушлатами можно укрыться, это сохранит тепло через воздушную прослойку. Не улыбайся, Неволин. Спать в спальнике теплее без верхней одежды. Что за ржач, я сказал! Молодым напоминаю. Еда: сухпай, сало, сахар, сухари. Мясные консервы съедаются в первую очередь. При необходимости избавиться от лишнего груза, их выбрасывают. Шоколад сберегать до упора. Шоколад - это «НЗ». На плитке шоколада можно продержаться пару суток, - Вайс помолчал. - Запрещается брать телефоны, документы, письма, фотографии, газеты. Переживаю я, молодых трое и Ромка подбитый.
- Да не переживай ты за меня, четыре месяца прошло с госпиталя.
- Я не уже молодой, - возразил Федя.
- Для меня вы все молодые, - поморщился Вайс.
- По пулемёту, что? - Федя явно настаивал, чтобы в группе был пулемёт. - Нужен, потому что надёжно прикроет группу. Да, тяжёлый он, но нужен.
- Так! Боевая укомплектовка: пулемётчик - Печенег-6П41; снайпер - винторез-6П29; головной дозор - АКМ с ГП-30, и АКМН с ночным прицелом; гранатомётчик - АКМС, РПГ-7В2 и дополнительный комплект к нему; автоматчики - АК-74М с ГП-30, командир группы - АК-74М с ГП-30. У всех по три гранаты Ф-1. Санитара с базы дадут, с АКМС. Порядок работы группы. «Головняк» - разведчик и старший дозора: работаем в режиме радиомолчания, в пределах удаления от группы не больше пятидесяти метров. «Головняк» идёт уступом в трёх-пяти шагах друг от друга. Разведчик - впереди, старший дозора за ним для досмотра подозрительных мест. При отрыве из зоны видимости, дозору занять круговую оборону и ждать подхода группы. Пулемётчик, основная огневая единица, идёт в пределах десяти-пятнадцати шагов от головного дозора. Следом, командир группы, разведчик-санитар, за ним вторая тяжёлая единица группы - гранатомётчик. Крайним идёт тыловой дозор: разведчик-снайпер и разведчик-автоматчик. Они осуществляют контроль следа. В случае боевого контакта «головняк» создаёт огневую точку для развёртывания группы, пулемётчик делает рывок к головному дозору и прикрывает огнём. За пулемётчиком выдвигается гранатомётчик и под прикрытием работает РПГ, создавая огневое преимущество. Мы до тонкости отрабатывали действия, взаимозаменяемость, и работу каждого бойца в группе. В случае вылета кого-нибудь, тьфу-тьфу, - Вайс постучал по столу, - его смогут заменить другие. Сколько их там мы не знаем. По разведданным база есть, но с воздуха не наблюдается. Всё.

     Их выкинули в заданный район в первом часу ночи. Чудес, типа - «опа и нашли», там не бывает. Разведпоиск требует больших усилий, времени, внимания и материального обеспечения. Необходима собранность личного состава группы, наблюдательность для обнаружения противника по следам, окуркам, кострищам, по вытоптанной траве, по специфически ненормальной зловещей тишине. Они знают, что это такое.
     Чуть только появилась маломальская видимость, они приготовились к поиску базы боевиков.
- Готовы? - шёпотом спросил Вайс, оглядывая молодых. - Попрыгайте, проверьтесь на звук, чтобы ничего не брякало. Ночью в горах прослушка хорошая. Сонное состояние снимать упражнениями на ходу: махать руками, прыгать. Принимать глюкозу каждые два часа, помогает при усталости. Воля, - повернулся Вайс к нему, - по любому стоишь и лыбишься. Это памятка для молодых, да и тебе не помешает. Отдых будет через пару часов. Воля и Дэн - в «головняк», старший - Дэн. Работаем.
- Есть! - они стукнули в круг кулачками, раскатали груз на спине, чтобы ничего не мешало, попрыгали, и приготовились к маршу.
- Воля, - кивнул ему Вайс и отошёл в сторону. - Вань, при столкновении «головняк» выбивается на шестьдесят процентов. Минимум. Это - не тайна. И это при большой группе. А при маленькой, «головняк» в восьми случаях из десяти гибнет. Ты идёшь первым. Смотри под ноги и будь осторожен, - они обнялись, и Вайс шепнул ему на ухо: - Держись, Ванюха.
Он кивнул Вайсу. Подняв зажатые кулаки, в знак единства с группой, они с Дэном ушли по тропе.
     Группа шла на пределе необходимой осторожности. Заросшая мелкой травой дорога была нетронутой, машин здесь давно не было. Ночь нехотя переходила в предрассветную пелену с опустившимися низко облаками и просыпающейся на макушках гор зарёй. Темнота скрадывала обзор: всматриваться приходилось в каждую ветку, лежащую на земле, в каждую тень, отражённую от деревьев и кустов. В воздухе висела напряжённость. Их учили чувствовать её, это было выработано годами.
     К предполагаемому району поиска подтянулись часа за три. На отдых остановились на укромной полянке, возвышающейся над тропой и скрытой молодой порослью деревьев. Отдохнув полчаса и перекусив сухпаем, они убрали следы и оставили лишний груз под маскировкой. «Головняк» ушёл вперёд, за ним в своём порядке двинулся основной состав группы. По их расчётам, лагерь боевиков базировался в этом районе.
     Поднявшись по крутому склону в гору и помогая друг другу на особо трудном переходе, они спустились вниз в небольшую ложбину. Перед резким поворотом вправо, он сделал Дэну рукой «стоп» и показал, что трава немного примята и неестественно приподнята вверх. Кое-где виднелись свежие обломанные ветки. Дэн кивнул в ответ. Дав группе знак «осторожней» и «вперёд», они двинулись дальше. Трава была невысокая, чуть скрывающая берцы, и в лёгком утреннем тумане тропа просматривалась относительно хорошо. Он сделал очередной шаг, и его словно ударило током: мурашки пробили от пяток до головы и собрались в клубок в районе макушки. Внутри в один миг стало холодно. До умело замаскированной в траве растяжки оставался один шаг. Секунда, и всё. Выдохнув воздух, он сделал Дэну знак «стоп». Они осмотрели тропу и замерли в ожидании группы. Недалеко от них стоял свежий остаток пенька от сухого дерева. Лагерь был, где-то рядом.
- С тропы ни шагу, растяжки стоят, - шёпотом предупредил Дэн подошедшую группу.
- Вы замрите тут, а мы с Графом дальше сходим, - незаметно кивнул он Вайсу, намекая на Олега.
- Сходи, - кивнул Вайс в ответ. - Мы пока растяжку снимем.
     Продвигаясь дальше под прикрытием деревьев, они с Графом вышли на край небольшой чащи, утопающей в густом кустарнике. Вокруг были заметны свежесрубленные сухие деревья - топливо для костров. Отклонившись немного от тропы, они осторожно спустились в гущу кустарника и залегли на краю откоса. Внизу открылось небольшое ущелье, в середине которого стояла база боевиков. Затаившись, они понаблюдали за окрестностью. Несколько замаскированных укрытий, почти полностью находившихся под землёй и выложенных по крышам дёрном и камнями, на взгляд представляли собой небольшие возвышенные холмики. Они сливались с местностью, и увидеть их с воздуха, практически, было невозможно. В трёх направлениях по периметру базы, за большими валунами, стояли укреплённые пункты охраны, которые с вертушки могли быть приняты за груду камней.
- Охрана, - шепнул он Графу.
- Да-а, замаскировались. Весна, зелёнка густая попёрла, скоро сольётся всё по дёрну и их вообще не будет видно.
Они лежали и шёпотом соображали - сколько здесь боевиков, хватит ли сил для уничтожения, или всё-таки вызвать вертушку на подмогу. За спиной у них вставало солнце. Утро становилось ярче, и светлее: оно уронило на траву обильную влагу и в воздухе чувствовалась холодная сырость. Внизу по ущелью и базе стелился редкий туман.
- Смотри, - Граф тронул его за плечо. - На скале оптика на солнышке сверкнула. Снайпер сидит.
- Где? Не вижу.
- Видишь откос нависает, острый такой? Чуть сверху смотри, засветится.
- Аха. Ползи тихонько до наших, пусть подтягиваются. Осторожнее только, по следу.
     Через несколько минут группа по одному подтянулась к краю откоса.
- Спят, – жестом показал он Вайсу. - Восемь холмиков.
- Если в каждом по четыре-пять человек, то получается примерно сорок, - Вайс задумчиво посмотрел в ущелье. – А если больше?
- Для нас много, - пожал он плечами.
- Где снайпер?
- Вон откос острый, там сидит.
Вайс помаячил Ромке - «ползи». Подождав, когда тот подползёт ближе, Вайс кивнул в сторону откоса:
- Попробуй достать.
- Далеко. Щас попробую, - Ромка взял откос в прицел винтореза.
- Сейчас я координаты сверю, и откатываемся назад. Рисковать не будем, вызываем вертушку. Соловей и Граф за мной, и чтобы трава не колыхнулась. Остальные здесь. Дэн за старшего.
     В таких случаях, когда сил и средств разведгруппы недостаточно для самостоятельной ликвидации отдалённой базы боевиков, она может быть уничтожена наведением на неё боевых вертолётов или штурмовой авиации. Огневое поражение базы бандформирований осуществляется до её полного уничтожения. Разведгруппа перед этим отходит на безопасное расстояние от цели, составляющее не менее двух километров. Вертолёты армейской авиации могут наносить удары по целям, находящимся в непосредственной близости от группы при условии, что экипажи чётко наблюдают позиции своих бойцов.
- Нашёл снайпера? - шепнул он Ромке. - Как плечо?
- Нашёл. Далеко, боюсь не достану, - Ромка помолчал, вглядываясь в оптику. - Вань, да всё нормально со мной.
- Глушь - капец. От тишины в ушах звенит, - Дэн вытер пот с лица рукавом. - Чё-то я уже мокрый весь.
Высокая влажность пропитала одежду сыростью и противно добиралась до тела. Неуютное состояние, и без какой-либо возможности просушиться.
- Вызвали вертушку, заутюжат. Отходим до стоянки, - позвал их вернувшийся Граф.
     Они отошли к оставленному грузу, и попадали в траву. Есть не хотелось, хотелось свалиться и хоть немного отдохнуть.
- Щас там проснутся, и можно нарваться на бородатых пацанов. Вдруг за топливом пойдут, - пробасил Бах Вайсу. - Командир, мы с Графом покараулим.
Ребята ушли и залегли с двух сторон за валуны, метрах в двадцати от стоянки. Повернув голову, Вайс проводил их задумчивым взглядом и закрыл глаза. Ночь подмотала их хорошо, и они почти сразу отключились. И даже холодный утренний ветерок, пробегающий по лицам, не мог потревожить их короткий сон. Вдалеке послышался звук подлетающей машины.
- Вертушка, - тронул Вайса за плечо Бах.
- Белый, - тут же вызвали Вайса по рации. - Вы отошли от цели?
- Да, можешь работать.
Винты протрещали над ними, и их звук убежал вперёд. Вскоре, они услышали взрывы и автоматные очереди. Сделав несколько заходов, вертушка покружила над ущельем и пострекотала назад. По рации вновь вызвали Вайса:
- Белый, приём. Вертушка отработала, делай зачистку. Вызывай потом в точку N-, там есть посадка.
- Борт, понял, - Вайс отключился и развернул карту. - Вертушка будет в этом квадрате, чуть ближе, чем выбрасывала. Всё, зачищаем. Про снайпера я говорил, должны его зацепить.

     Заняв удобное место для наблюдения, они около получаса последили за базой: там было тихо. По периметру узкого ущелья темнели воронки. На фоне молодой зелени они выглядели чёрными взъерошенными островками. Ковбой усиленно выискивал снайпера в оптический прицел. Создавая видимость движения, Соловей покидал по кустам камни. Не получив ответ с той стороны, Дэн с Графом не спеша стали спускаться в ущелье, осматривая путь прохода на наличие возможных растяжек и минирования.
- Осторожней, там могут быть раненые. Влупит очередь, а нам проблем не надо, - Вайс окинул взглядом небольшое ущелье. - Спускаемся следом.
     Туман рассеялся, зацепившись белыми клочьями за траву в небольших низинах. В стороне шумела узкая горная речка, её поток слегка затихал в разбросанных по дну крупных валунах и убегал дальше по течению. Крутые скалы, и буйная зелень вокруг ущелья. Красивое место.
- Бах - левая сторона, Ковбой - правая, держите поляну по периметру. Дэн в паре с Графом, Воля - с Соловьём. Провести осмотр укрытий и землянок. Не забывайте о возможной установке взрывных устройств, мин-ловушек, и прочих подарков.
     Досмотр укрытия производится только после уничтожения оставшихся в нём боевиков. Проникая внутрь, бойцы обычно действуют парами, прикрывая при этом друг друга. По каждому, обнаруженному внутри боевику, производится контрольный выстрел из бесшумного оружия с целью их ликвидации. Обычное не бесшумное оружие в закрытом пространстве оглушает бойцов, и глушит другие посторонние звуки.
- Опаньки! - Денис вытащил боевика из первой землянки, перед ними стоял парнишка лет четырнадцати. - Под нары забился и сидит, шарами чёрными сверкает. Боец.
- Молодое поколение мстителей. Перевяжи, - Вайс кивнул санитару, на локте у пацана была запёкшаяся кровь. - Дэн, зафиксируй его пока у кухни к лавке. В землянках всё посмотрели?
- Чисто. Все успели выскочить на поляну, - откликнулся он Вайсу. – Схрон с оружием ребята с вертушки сделали. Пернатые! Прям в точку попали.
- Проверить и пересчитать убитых, - Вайс осмотрелся вокруг. - Воля, сделай чертёж базы с отметками укреплений, землянок и прочих объектов, с расположением тел уничтоженных боевиков.
Они обошли поляну и среди трупов нашли трёх тяжелораненых.
- Чё с ними делать? - Федя посмотрел на полуживых боевиков.
- Бах, ты предлагаешь пулькой им облегчить? - на губах Вайса мелькнула усмешка. - Вколоть обезболивающее, а остальное на волю Аллаха.
- Ясно. Нашим легче, - откликнулся Федя.
     Они ещё раз прошлись вдоль развороченных землянок. Одно из строений, замаскированное в плотных кустах, служило кухней. Просторный навес над длинным столом, сколоченным из досок, заслонял его от дождя. На середине горкой лежали железные чашки, ложки, кружки, по краям тянулись лавки. Здесь же было костровище: над ним висел большой казан с вчерашним пловом. Привязанный к одной из лавок пацан испуганно стрелял в них глазами.
- Кучеряво устроились, - усмехнулся Ковбой. - В плове целый баран по ходу лежит.
- Я там оружие в кучу собрал, - подошёл к ним Соловей. - Их тридцать шесть насчитал.
- Плюс этот, - Граф кивнул на пацана. - И снайпер.
     Ещё одно строение, замурованное в деревьях возле речки, служило чем-то вроде бани. Всё, как положено: с печкой, с лавками для мытья, и с прочей банной утварью. В закутке у скал болталось на верёвке постиранное бельё. За баней, в самом углу у скалы, они заметили небольшое строение, похожее на шалаш.
- Воля и Граф, проверьте там, - кивнул Вайс в сторону неприметного убежища. - Осторожней только.
Дверь в землянку была сделана из сплетённых между собой толстых веток, перетянутых ветхой верёвкой. Он дёрнул дверь со стороны, ожидая возможных выстрелов, подождал немного и заглянул в землянку.
- Ёпр. Вань, - раздалось у него за плечом.
Застыв на входе, они с Графом не решались сделать шаг внутрь жилища: на полу в грязном тряпье лежали три скрюченных мужских тела. К ним подошли ребята и по очереди заглянули в землянку. В воздухе повисло напряжённое молчание.
- Наши, - процедил сквозь зубы Вайс. - Соловей, приведи пацана.
    Они вывели ребят из землянки и усадили на землю. Измождённые и истощённые до предела, пленные смотрели непонимающими глазами и не соображали пока, что перед ними стоит их спасение. Один из пленных был настолько плох, что едва открыл глаза.
- Все тут? - Вайс пристально посмотрел на испуганного пацана, приведённого к землянке.
- Плэные.
- Я вижу. Я спрашиваю, все здесь? Давно они здесь?
- Давно. Оружэ насыл в схроны, тут дэла всякы дэлал. Ых пят была. Чэтырэ мэсяц назад сбэжат хатэл, пэрэбыл ахрану ночью и ушёл. Ых дагнал и дваых долга казныл, а патом парэзал. А этых мало кармыл, штоб нэ бэгал.
- Без вести пропавшие, - Вайс помолчал немного и спросил. – Знаешь, где трупы?
- Да, - кивнул мальчишка.
- Четыре месяца назад холодно было, трупы должны быть относительно целыми, – Дэн зло выругался и сплюнул в сторону.
- Пл-, - выругался Вайс вслед за Дэном. - Ищите тряпьё, целлофан, может мешки у них есть.
- Показывай, - он подтолкнул пацана вперёд.
На противоположной стороне от строений, в небольшой низине у скал, чуть прикрытые землёй и заваленные ветками, лежали два изуродованных и обезглавленных трупа. Они вынесли их к шалашу.
- Головы узнаешь, где-чья? - спросил Вайс.
- Нэт тэпэр.
- Командир, мы знаем, - отозвался один из пленных. - И фамилии знаем.
Запаковав трупы в тряпьё и мешки, они связали их оборванными у бани верёвками.
- Всё, сгребаемся отсюда. Трупы берём по двое, остальные помогают идти живым. Отдыхаем каждые полчаса. С таким грузом не разбежишься.
- Командир, - один из пленных поднял глаза на Вайса, - домой мы сами полезем.
- Этого я на плече понесу, - Федя кивнул на самого слабого из пленников. - Воля, пулемёт тебе переть.
- Ладушки.
- Добро. Дэн и Соловей, подрывайте там оружие, и уходим.
Ребята ушли к собранному на другом краю ущелья оружию и быстро вернулись. Через пару минут ухнул взрыв, и ушёл гулким эхом по ущельям.
- Дэн, пацана легонько привяжи к лавке, пусть малёха пленным побудет, - Вайс наклонился к пацану. - Отвяжешься, и к мамке иди. Понял? Ну лет четырнадцать, не больше, - пацан испуганно закивал головой. - Придёшь к своим и скажи, чтобы подобрали тут раненых, может волей Аллаха живые будут.

     Они возвращались с тяжёлым грузом, и каждый из них думал, что ведут они домой чьим-то маме и папе самое дорогое - их сыновей. А что до мёртвых, то пусть лучше могила дома, чем вообще ничего. Между мелкими привалами, они падали один раз на получасовой, нужен был небольшой перекус и отдых, за которым последует часовой переход до точки эвакуации группы. Глухой лесной массив не позволял вертушке сесть и забрать их поближе. По расстоянию точка эвакуации была недалеко, но, учитывая слабое состояние пленных и груз, шли они тихо, с частыми небольшими привалами.
     Пленные ребята смотрели на них тревожными глазами, всё ещё не веря в своё неожиданное спасение. И «Груз 200» рядом. Тяжёлое молчание давило, и нужно было хоть как-то разрядить обстановку.
- Чё, пацаны? Идти не можете? - пробасил Федя на одном из привалов. - Дотащим. Скоро дома будете.
- Здравствуй, Бах, - Пашка устало упал рядом с Федей на траву. - Ноги не стоптал, медведь косолапый?
- С чего это я косолапый? - Федя для достоверности покрутил ногами перед Пашкой. - Ложку бери и мечи по-быстрому.
- Упаси меня Бог от ночных тревог, от работ физических, от занятий тактических, от гауптвахт временных и от девчонок беременных. Пху-пху, - Пашка поплевал в сторону. - Федот, ты молился так в армии? Я молился.
- Кто бы сомневался. По любому скакун тыкдымский был. Зубы нигде не проверили? Подковы не отшибли?
- Не, нормально обошлось.
- Зря. Я бы дал. Пожизненный солдат ты, Паша. Не забывай эту молитву.
- «Кто из солдат к знамени присягал единожды, у оного до смерти стоять должен!». Пётр Первый так изрёк, - включился он в разговор, чтобы отвлечься от спутанных мыслей.
- Ну а чё? Нормально. Особенно, про «у оного до смерти стоять должен», – Пашка закинул в себя очередную ложку тушёнки и мечтательно посмотрел вверх. - Правильно Петро сказал, свой мужик.
- И есть успевает, и брехать, - Вайс улыбнулся.
- «У оного до смерти стоять должен» - это значит у знамени. Паш, тебя в первый класс сдать надо, у тебя ход естественных мыслей нарушен, - Федя откусил смачный ломоть хлеба.
- А мы про чё? Мы про знамя и говорим. А ты, про чё подумал, бессовестный? У Ромки, аж глаза повело. Стыдно мне за тебя, Федот.
- Дурачьё, пл... - Ромка сверкнул на ребят весёлыми глазами.
- Три наряда у знамени тебе, Федот. И чтобы стоял! Понял?
Пленные ребята заметно оживились и даже заулыбались.
- Давайте минут на пятнадцать на бок. Ноги отдохнут, и дальше пойдём, - Вайс лёг головой на эрдэшку и закрыл глаза.
Вертушку ждали на пятачке в заданном районе минут тридцать: при подходе к месту Вайс вызвал её по рации, сказав про неожиданный дополнительный груз. Они летели назад дико уставшие, просто попадали и уснули, проснувшись только на посадке. И всё. Командировка закончилась. От винта, и домой.


Рецензии
Перешла читать сюда.
Читаю... плачу...

Лариса Тарасова   10.10.2015 18:46     Заявить о нарушении
Спасибоооо..........

Наталья Шатрова   10.10.2015 20:06   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.