Пасынок

  Рано или поздно, но любую космическую посудину приходится тащить на профилактику. Само по себе это занятие затратное. Целая планета системы Грома кормится от этого бизнеса. Выражение "слетать на Гром" стало синонимом слова "разориться". Но тут уж никак. Обслуга любого космического аппарата заканчивалась внесением в общую базу данных сведений о проделанной работе и обнаруженных проблемах. А общая база, этот такая гадость, на основании которой машина либо появлялась в списке поиска, либо нет. Вообще, необходимость этой технической проверки  жутко раздражала пилотов. Они всегда лучше любых спецов знали проблемы. Вот только устранять их не всегда было по силам или по карману, что иногда приводило к катастрофам. Естественно, существовал черный рынок для самодельщиков, но предлагаемая работа была низкооплачиваемой, опасной и, зачастую, незаконной. Впрочем, почти каждый успевал побывать на черной бирже. Этим не гордились, но зато к коллегам, кому не повезло, относились с пониманием.
  Лоцманка жестко прихватила "Скарабея" и поволокла мусоровоз к Рембазе Юг, старательно огибая разные искусственные и естественные небесные тела. Когда-то приличных размеров камешки подвесили над полюсами на стационарных орбитах и связали мостами с планетой. Выгрызенные изнутри планетоиды стал отличными ангарами.
  - "Скарабей" - четвертый шлюз. Ждите. - Диспетчер выглядел усталым, издерганным
  - Понял, Рембаза.
  Ждать пришлось долго. Наконец, красные огни отключились, из шлюза выпорхнул обобранный бедолага. Лоцманка его поволокла к дольке. Стас проводил глазами собрата по несчастью, вздохнул, еще раз проверил средства на счету и нырнул в светящееся жерло, как в преисподнюю. За кормой сдвинулись створки. Появился шум. Шлюз начал заполняться воздухом.
  - Переведите силовую установку в сервисный режим.
  - Сделано.
  - Когда будет барическое равновесие, покиньте машину и загляните в офис.
  - Сообразил.
Едва появился сигнал, Стас выбрался из "Скарабея" на причал. Слабенькое притяжение, поддерживающееся на поверхности, заставляло двигаться осторожно. Не делать резких движений.
  По кольцевому монорельсу подъехал офисный блок. Двери открылись. Стас шагнул внутрь и едва не упал на колени. В блоке тяготение было вполне нормальным. За прозрачными стенами было видно, как мусоровоз провалился вниз и заскользил вбок. Это развернулось кольцо монорельсовой дороги, закрепленное на полюсах. А сам блок двинулся к следующей остановке.
  На обслуге торчало полно народу. Стас оформил в конторе документы, расписался в диагностической карте, которую уже скинул бортовой комп, и разрешил блокировку средств. Судя по тому, что выданная карточка приемки оказалась с зеленым кантом, в кредит он не влетел. Что радовало.
  У выхода Стас сунул карту в аппарат. Блок ухнул куда-то вниз, одновременно смещаясь вправо. На секунду пилоту показалось, что он увидел "Скарабея", но тут пришло время выходить.
  Стоимость пребывания на планете входила в обслуживание. Легенды гласят, что правило ввели с того момента, когда кто-то из экономных пилотов был выброшен ремонтными киберами вместе с раскладушкой в мусор, как неисправный блок. Но это, понятное дело, была просто хохма. Зачастую, когда ремонт оказывался дорогостоящим и со средствами была полная напряженка, карточка приемки являлась единственной возможностью не бомжевать на планете. Стас шагнул в лифт, положил рюкзак на пол. Ленты плотно прижали тело к мягкой стене. Вектор действия силы тяжести сместился и Стаса словно опрокинули вместе с ложем. Кабина ухнула к поверхности. Внутри движение не ощущалось. Экран на двери показывал меняющиеся цифры высоты, скорости, температуры и прочую подобную информацию. Можно было по рекомендации инструкции активировать голосом камеры, но смотреть на быстро приближающуюся поверхность для опытного пилота было тяжело. Сразу бы захотелось поменять вектор тяги маршевого двигателя, чтоб уйти от столкновения. Чисто рефлекторная реакция. Стас закрыл глаза, пытаясь угадать по колебаниям кабины, что происходит снаружи. Но не получалось.
 Когда путешествие закончилось, койка снова стала стенкой. Ленты отстегнулись. Впервые за пару лет Стас вышел без скафандра на поверхность планеты. Впрочем, вышел он по купол грузовой станции. У полюсов сосредоточились промзоны, где было размещено производство разнообразнейших компонентов для ремонта кораблей. Здесь же была и гостиница обладателей карточек приемки. Народ же местный предпочитал селиться поближе к экватору. Где и море есть, и воздух почище, и климат помягче.
  Помучив терминал, Стас решил все же смотаться к морю. Не так уж часто выпадает случай немного отдохнуть. На курорты - дорого. Да и людно. А тут - полезное с приятным. Поезд хордовой дороги как раз ждал пассажиров. Наверное, кончилась смена. Большинство мест было занято. Спустя несколько минут гермостворки сошлись, поезд немного проехал вперед и остановился. Замигал меняя цвет индикатор атмосферы над дверями. Было слышно, как потихоньку затихает мощный гул откачивающих воздух насосов. Стало слышно, как потрескивает пластик вагона да вполголоса обсуждают что-то пассажиры. Наконец индикатор над дверью перестал мигать и загорелся  красным. За стенами вагона был вакуум. Поезд дернулся, проехал еще вперед, потом встал и двинулся в обратную сторону. Видя как Стас крутит, головой, сосед пояснил:
  - Сцепка. Грузовой вагон зацепили.
  - А-а-а, спасибо!
 Поезд снова тронулся, однако на этот раз ускорения не чувствовалось. Включились компенсаторы. Было видно, что попутчики не первый раз едут вместе. Дюжие мужики травили байки, заразительно смеялись. Кто-то тихонько музицировал на странном инструменте, извлекая жутковатые звуки. Несколько человек включили завесу-глушилку и спали. Стайка девушек что-то обсуждала. Наверняка перемывали косточки парням. В передней части салона небольшая очередь стояла у буфета. Стас решил присоединиться. Все же созерцание женщин в таком количестве приводило пилота в смущение. А там вроде как и делом занят. Ждешь, прицениваешься, покупаешь...
  Забрав чашку с кофе в автомате буфета, Стас тоже включил завесу. Шумопоглотитель отсек все звуки. Оставался тихий шум ндивидуальной вентиляции над головой. Если закрыть глаза, то можно представить себя на борту мусоровоза. Хотя, нет. В рубке все время что-то пощелкивает, жужжит, попискивает. А то и звякнет предупреждающе. И все же под завесой было гораздо лучше, чем без нее. Не было голосов людей. Пилот - одиночка всегда прислушивается к голосам. Ведь кроме связи, компа и самого человека говорить на борту некому. Автоматически любой голос мозг интерпретирует как важное сообщение. И если одиночка вдруг оказывается в толпе, то тут же начинает прислушиваться к любому разговору вертя головой. Это обычно нервирует окружающих. Потому на планетах пилоты-одиночки слыли грубыми невежами.
  Путешествие продлилось немного меньше часа. Поезд остановился у шлюза. Снова был толчок - видимо грузовой вагон отцепили - и послышалось нарастающее шипение. Началось шлюзование. Индикатор снова замигал, проходя путь от красного к зеленому. Стас отключил завесу.
  - Долго!
  - А? - обернулся Стас к соседу.
  - Долго, говорю.
  - Вроде бы нет.
  - Приезжий? - Догадался собеседник.
  - Да, пилот. На обслуживании тут у вас.
  - Ну, для вас недолго, конечно. Привыкли, наверное, к шлюзованию. А мне каждый день приходится мотаться и теряется куча времени, если прикинуть. - Сосед протянул руку и представился. - Сергей.
  - Стас! - Пилот пожал протянутую ладонь.
  Наконец, вагон снова дернулся, двинулся вперед и замер. Гермостоворки разошлись, впуская в салон соленый морской воздух.
  - Идемте.
  - Давай на ты? - Предложил новый знакомый.
  - Давай. - Согласился Стас.
То ли было так задумано, то ли случайность, но станция находилась почти на берегу моря.
 - Вот и наше море. Центральное. Это, в сущности, даже не море, а океан, - пояснил добровольный гид, - но коренные зовут его Карибским. Как на старушке Земле. Мне тоже такое название нравится. Советую искупаться. Сегодня погода замечательная просто.  Тебе повезло. Когда обратно?
  - Сегодня, наверное. У меня там гостиница.
  - А-а-а, "Спарта" - Понимающе покачал головой собеседник.
  - Почему, "Спарта"?
 - Да наши окрестили. За минимализм в интерьере. - Сергей улыбнулся. - Отдыхай. В общем, ночевать можно и на берегу. Погодка шепчет. А я, если что, буду тут утром. Поедем вместе. Все, бывай!
  - Ага. Подумаю насчет поспать. До свидания!
  Стас спустился на пляж к самой кромке воды. Набегающие мелкие волны с тихим шипением исчезали в песке. Зрелище завораживало. Ветерок пах морем, солнце клонилось к закату. Сбитые из деревяшек настилы стоящие рядами сперва озадачили пилота, но потом он сообразил, что на них, наверное, лежат. В фильмах на таких вот штуках люди принимали солнечные ванны, загорали. Стас уселся на одну из деревяшек и принялся рассматривать город. Небольшие домики тянулись до горизонта. Закралась мысль на тему поспать. Почему нет? Уходить с пляжа совершенно не хотелось. Что под куполом, что в "Скарабее" потом будет искусственный воздух, безвкусная вода...
  Стас скинул ботинки, куртку. Закатав штанины, вошел в воду, ощущая ногами рифленую поверхность тонкого песка. Стайки мальков прыснули в разные стороны. Пилот полюбовался солнечными бликами, беспрерывно менявшимися над рифленым песком под ногами. Затем Стас наклонился, зачерпнул горстью воду и попробовал это странное море на вкус. Оно было горьковато-соленым.
 Пока Счастливчик любовался столь редким для пилота пейзажем, светило потихоньку садилось. Оно уже опустилось довольно низко. Поднялся легкий ветерок. Стас поежился. Быстро темнело. От впечатлений ли, от морского воздуха, но очень хотелось спать. В рюкзаке была плащ-палатка, сделанная из ткани для куполов. Стас изначально хотел толкнуть контрабанду каким-нибудь местным фаатам-рыбакам на местной барахолке. Хорошо что не успел. Теперь пригодился. Бросив в изголовье рюкзак, пилот расстелил на досках куртку и, завернувшись в плащ, закрыл глаза. Ему казалось, что шепот воды, уходящей в песок - шум вентиляции. Почему-то представилось, что "Скарабей" лег в дрейф и плывет среди переливающихся пузырьков. Те бесшумно лопались, сталкивались, соединялись, распадаись на мелкие...
  Проснулся Стас где-то перед самым рассветом. То ли потому, что выспался, то ли потому, что замерз нос. Пилот не сразу сообразил, что он где-то вне корабля. И натренированные за годы скитаний рефлекс тут же потребовали вскочить и отладить систему поддержания климата. А заодно посмотреть, почему ложемент стал таким жестким. Спустя мгновение холодный соленый воздух привел сознание в норму. Пилот пошевелился. Капли влаги на плаще поползли, оставая за собой забавные дорожки. За пологим куполом моря появилась полосочка света. Звезды стали выцветать. Тьма заметно посерела. Ночь сдавалась на милость Грома. Сунув нос в отворот плаща, Стас уселся на лежаке и стал наблюдать. Рассвет шел по нарастающей. Только-только стало более-менее светло, и вдруг показался край светила, одним махом сметя тьму в прошлое. Гром поднимался быстро, дрожа и дробясь слоями. Потом словно стал меньше, круглее. Очистился и завис над горизонтом уже цельным диском. Небо стало приобретать выцветший оттенок. Стало невыносимо глядеть на всполохи света, прыгающие по волнам. На искусственном глазу сработал защитный фильтр. Здоровый пришлось закрыть. Стало заметно теплее.
  За долгое время в космосе Стас успел насмотреться на разные звезды. Но тот свет был равнодушный. К тому же обычно отфильтрованный через аппаратуру или поляризатор скафандра. А этот свет живой. Какой положено видеть человеку через атмосферу испокон.
  Стас свернул плащ и убрал его в рюкзак. Встряхнул от песка куртку и спустился к морю. Как и вчера зашел по щиколотку. Постоял в полосе прибоя, прислушиваясь. Затем со вздохом обулся. На память собрал несколько ракушек и камешков, положил в карман куртки. Сзади раздался знакомый голос:
  - Доброе утро, Стас!
  - О, привет, Сергей!
  - Поедешь или тут пожаришься еще?
  - Да посудина моя, скорее всего, уже готова. Она новая совсем. Если не успею - еще и за стоянку подстригут.
  - Тогда пойдем.
Когда они поднялись к станции, створки как раз разошлись. К платформе подъехал вагон. Люди принялись занимать места.
  - Как тебе море ? Как спалось на берегу?
  - Отлично выспался!
  - Давно в космосе работаешь?
  - Да около пятнадцати лет. Сперва, на "Транспланетную" молотил каботажником, потом сам, вот, взялся.
  - Тягач?
  - Нет, мусоровоз. Не люблю маршрутами ходить.
  - А что в изыскатели не подались? Оплачивается прилично, маршрутов нет и уважение...
  Стас усмехнулся.
  - Уважение это тут, у вас. Изыскатель пашет на правительство. Мусорщик - частник.
Вагон дернулся.
  - О! Уже стартуем. - Заметил Сергей, откинувшись в кресле. - А в чем преимущество? Ты же сам по себе, один. Случись что и все.
Вагон вполз в шлюз. Снова шипение и толчки. Включились компенсаторы. Красный индикатор. Потекли минуты поездки.
  - А, альтернатива хуже. Повышенная пенсия от правительства в случае чего, вот и вся недолга. А случись что - то помощь все равно не поспевает. Космос обычно бьет сразу, наповал, не обращая внимание на место работы. И грузовозов, и изыскателей. И за это выполнять чужие приказы? Летат куда пошлют? Нет, не по мне. Нет смысла
  - Тоже есть в этом что-то. - Сергей потянулся. - Кофе будещь?
  - Да, если можно.
Внезапно Стас ощутил какую-то заторможенность. Окружающее пространство словно завибрировало. Девушка впереди вскрикнула. Пилот сообразил, что компенсаторы почему-то перешли в аварийный режим. Поезд, скорее всего, экстренно тормозил. Автоматика переключилась в импульсный режим, стараясь уберечь людей. Спустя несколько секунд все вернулось в норму. Слышался тоненький, еле слышный свист. Никто не обратил на него внимания, но Стасу стало не по себе. В туннеле поддерживался вакуум. Свист означал ровно тоже, что и в космосе - утечку! Одно хорошо со свистом этим - паники не будет. Если утечка невелика, то регенератор будет успевать пополнять утечку.
  Словно ни в чем не бывало, пилот, как бы в продолжение беседы спросил:
  - А кто управляет поездом?
  - Никто. Автоматика...
  - А-а-а...
 Стас прошелся по вагону и в конце обнаружил стандартный регенератор. Индикатор помигивал зеленым. Давление еще было в норме, но все же потихоньку падало. Здесь свиста практически не было слышно.
  Усевшись в кресло, Стас снова принялся за кофе. Сергей размешал сливки и поинтересовался:
  - Что-то не так?
  - Да не то чтобы...
  - А-а-а! Туалеты вон там, впереди. За буфетом - штора.
  - Д-да, я сообразил... Сейчас, вот, было тут...
 - Наверняка, просто сбой автоматики. Приедем - вагон отправят на профилактику. Сбой зафиксировался в компьютере. Все в порядке, космонавт.
  - Хорошо, спасибо... Схожу, пожалуй.
Но мысли были совсем совсем о другом. Авария была серьезной, раз произошло экстренное торможение. Без человека автоматика могла наломать дров. По своему вполне надежная, машина не в состоянии осознать последствия своих действий на долгосрочную перспективу. Стас встал и отправился к буфету. За шторой свист стал слышен явственней. И к тому же тут было немного прохладней, чем в салоне. Туалеты располагались справа и слева. Впереди была неприметная дверка. Практически люк. Не герметичный, обычный сервисный. Воздух уходил по контуру. И еще. Шестым чувством пилот ощущал, что поезд стоит. А один плюс один точно означало аварию. И воздуха наверняка не хватит до конца поездки. Плохо, но Стасу понадобится помощник. Сергей?
  Пилот вернулся на место и тихо сел, стараясь выглядеть спокойным и расслабленным.
  - Все нормально?
  - Да, спасибо, нашел! А ты кем работаешь, если не секрет?
  - Наладчик блоков ориентации.
  - Да, полезно. А вот пойдемте, у меня там один технический вопрос. - Стас махнул рукой в сторону туалетов. - Поможете?
  - Там? - Сергей удивленно поднял брови, потом ехидно улыбнулся. - Чем? Впрочем, чем смогу, конечно...
  - Нет, я серьезно.
  - Ну, пойдем... 
  Прихватив рюкзак, пилот отправился за штору. Пожав плечами, наладчик отправился за ним.
  - Прохладно. - Поежился за шторой Сергей.
  - Свист слышишь?
  - Да.
  - Это уходит воздух. Наша задача - разобраться с этой проблемой. Что за этим люком?
  - Не знаю. Служебное помещение, наверное, какое-то.
  - Мне надо туда попасть. Но при этом нельзя допустить разгерметизации. Сейчас я вскрою замок и проскочу туда. Но перед этим...
  Стас развернул плащ и приложил его к люку. Серебристый материал перекрыл проем, плотно облегая каждый бугорок. Свист прекратился. Сергей стоял бледный, но больше ничем испуга не выдал. Это было хорошо.
  - Так может, оставим плащ и доедем?
  - Есть еще одна проблема: мы не движемся.
  - Как вы... ты узнал? Ведь тревоги нет. Если что случится, то тут же тревога... 
  - Это уже на уровне инстинкта. Но не в этом суть. Надо все узнать. Ты подержишь плащ. Я за ним открою люк и проскользну внутрь. Держи со стороны створки как можно крепче. Когда вакуум...
  - Погибнешь!
  - Я в курсе. Тише. Не пугай пассажиров. - Стас поморщился. - Если не попасть туда, то тоже погибну. Но попозже. Вместе с тобой и остальными. Я же надеюсь, что там есть еще воздух. Его натягивает отсюда. Когда захлопнется люк, вытаскивай плащ из щелей и накрой проем. Для вящей герметизации лучше набрать сладкого кофе и пролить по кругу места, где материал прилегает к стенке. Понятно? Сергей кивнул и приготовился.
  Стас достал универсальный ножик из мешка и, поднажав, свернул простенький замок. Затем забрался под плащ и резко дернул люк на себя. Давлением затянуло было материал, но Стас нырнул в проем. Люк захлопнулся. Край плаща моментально втянулся в щели.
  - Молодец, Серега!
  Три раза стукнув по люку Стас услышал ответные удары. Пусть ему будет спокойней.
  Внутри каморки дышать было трудно. К тому же стояла сильная жара. В ушах зашумело. Стас хватал ртом воздух, стараясь как можно быстрее сориентироваться. Должны были остаться время и силы нырнуть обратно, если что не так пойдет.
  Сила тяжести в каморке оказалась гораздо ниже, чем в салоне. Это было хорошо. На полу валялись какие-то обломки. Скорее всего, что-то сорвало со стены, рядом с гермодверью. Воздух уходил из образовавшейся в месте прилегания щели, образовавшейся почти по всей вертикали проема. Стас огляделся. Под потолком обнаружился легкий вакуумскафандр. Не такой, как на мусоровозе - попроще, но вполне годящийся для местных условий. Пилот быстро опустил шкаф и облачился. Включилось питание, индикаторы засветились зеленым. Это был хороший знак. Вспоминилось, как инспекторы мучили каждого пилота придирками к спасснаряжению. Стас т души понадеялся, что на планете дело поставлено так же. И не зря. Инструменты включали в себя тот же привычный набор, что всегда был на кораблях. Только тут обошлись без компесирующих момент отверток и молотков с гасителями импульса. Потому все было намного миниатюрней.
  Теперь уже спокойно рассмотрев комнатку Стас понял, что тут было нечто вроде рубки для ручного управления поездом. Осталось выяснить, что же произошло? 
  Гермодверь подклинило. Видимо, удар не только покорежил обшивку. Но старый добрый ломик справился с этой задачей. Врубив фонарь, Стас слез на рельс. Свет отражался от стекловидной массы, покрывавшей стены тоннеля. Даже в скафандре ощущался жар от поверхности. Что-то, что вызвало повреждения, оставило во вмятинах куски пластика и металла. Кое-где обшивка была разодрана и под ней виднелись поврежденные элементы какой-то системы. Внизу тоже валялись обломки. Значит, с чем-то столкнулись. Стас не стал гадать; было и разрушилось. Главное - препятствие уже не мешало движению хотя бы в одну сторону. На одну проблему меньше.
  Посветив вдоль стенки вагона, Стас ничего не увидел. Но вполне может быть, что путь назад заблокирован обломками. Пилот забрался в рубку и закрыл дверь как смог. Замок не хотел входить в пазы. Проделав отверстия в стене и двери, Стас протащил нить аварийного моста на манер шнуровки. Затянув узел ломом на несколько оборотов, притянул дверь и активировал фиксатор. Стас бы и не стал заморачиваться, но кресло располагалось на этой самой двери. И вылететь вместе с ней совершенно не хотелось. К тому же был шанс заделать щель. Найдя в аварийном комплекте заплатку, Стас со вздохом кинул ее обратно. Все же кое-что из спасательного сильно подсократили. В корабле это был кусок на несколько квадратных метров.
  Пилот пристегнулся и принялся изучать управление. Пульт управления оказался простым: трехмерный купольный экранчик. Ползунок "экстренное торможение" горел красным в крайнем правом положении. Чуть дальше мигала кнопка "ручной режим" Стас передвинул тормоз влево. Справа тут же появилось затемненное желтое окошко "торможение", а над ползунком повис зеленый флажок. Двинув рычажок с ярлычком "ход" вперед, Стас почувствовал толчок. Не в ту сторону! Конечно, он сидел спиной к движению. К себе. Точно! Поезд принялся неторопливо набирать ход. Путешествие, правда, затянется надолго. Пассажирам остается надеяться, что Сергей не употребил весь кофе на герметизацию. Хорошо еще, что все произошло минут через пятнадцать после начала. Был шанс использовать на разгон гравитацию. Вряд ли стоит долго гонять силовую установку при таких повреждениях в автомате. Черт его знает, чего там с контролем? Аварийного сигнала-то нет. Пилот ткнул в кнопку "Автоматический режим". Но ничего не произошло. Повис флажок с надписью: "заблокирована система безопасности".
  - Ага, так ты все же в курсе? Добро. Сейчас тебя немножко помучаем.
На попытку включить, система ответила презрительным молчанием. Стас двинул рычажок "ход" в серединку. Скорее всего, это и был нужный вариант. Цифры скорости потихоньку росли. В скафандре становилось невыносимо жарко. Климат то и дело валился в красную зону. Индикатор шлема время от времени начинал предупреждающе мигать. Влагопоглотитель не успевал сушить лицо. Если дело дальше так пойдет, то в конце пути аборигены получат к столу вареного в собственном соку пилота. Даже так, в ручном режиме вагон просто размажет об шлюз тоннеля в конце пути.
  Баллоны! По бокам к полу крепились баллоны: аварийный запас воздуха. Можно попробовать обдувать скафандр снаружи. Стас отвинтил гофрированную трубу от магистрали и выгнул ее, направив на скафандр. Затем сорвал пломбу и нажал рычаг. Полегчало! Да и вес тел заметно уменьшился. Под равномерное помаргивание пульта Стас потихоньку задремал.
  Ему снилось, как лоцманка Бланки тащит его к порту, но каким-то странным путем. Словно программа ошиблась, увела мусоровоз далеко от планеты и теперь, развернувшись, "Скарабей" снова набирает ход. Солнце стало просвечивать сквозь экран, нагревая ходовую рубку. Уже коробился пластик на стенах. Стас включил воду, но из душа зашипел пар. Со звоном лопнула чашка...
  Очнувшись, пилот не сразу сообразил, где находится. Потом до него дошло, что скорость упала уже меньше ста, а в скафандр снова заползает жар. Впрочем, пока еще терпимо. Похоже, в баллонах кончился воздух и сработал клапан отсечки.
  Вагон исчерпал все возможности движения по инерции и остановился. Самое время запустить привод. Рычажок на себя до конца. Поезд снова начал набирать ход. Цифры в окошке менялись все ленивей и замерли на четырехстах. Если верить показаниям, силовая установка работала на пределе. Тут главное следить, чтобы полосочка оценки состояния не стала оранжевой. Красная слишком близко будет. А это означает конец всему. В общем, больше давить на генератор не стоило.
  - Ну, пусть так и будет четыреста.
Час от часу тяжесть росла. Температура стала комфортней, кондиционер скафандра милостиво соизволил сменить красный значок на бледно желтый. Только теперь дико хотелось пить. Половина литра подсоленной водички, выделявшиеся в час из поглотителя не утоляли жажды, но хоть не давала умереть.
  Можно было снять упряж и немного размяться. От долгого сидения на неудобном насесте все затекло. Стас ткнул в кнопку замка ремней, поднялс и потянулся. На пульте полосочка силовой установки застыла в желтой зоне. Скорость оставалась прежней. Все в норме. По идее, не так уж и далеко... Пилота вдруг осенило: он не видит куда едет. Скорее всего, удар в тоннеле размочалил вдребезги радар.
  - Вашу ж мамашу!
 Дверь открывать было нельзя. В случае необходимости экстренного торможения Стас окажется гораздо дальше поезда. Скорее всего, головой в стене или шлюзе. Вполне достаточно пройтись резаком и проделать окошко. Работать местным инструментом в маленьком помещении было неудобно. После первого же реза кондиционер свалился в красную зону и пот снова залил глаза. Пришлось доделывать все почти вслепую. В итоге, кривая амбразура мало походила на задуманное окошко. Да к тому же ничего не было видно в кромешной тьме тоннеля. Пришлось напрячься и прожечь еще дыру. Туда Стас закрепил фонарь скафандра. Получилось страшно и неопрятно, но зато все видно. Огромным минусом поездки стала невозможность посидеть. Пилот ругал себя, что не додумался сделать отверстия пониже. Можно было бы и на полу усесться. Но все равно, надо было закрепиться. Стас сложил аварийный мост в жгут и закрепил на стене фиксаторами. Набрав плоских обломков и герметизирующую заплатку, забрался в получившийся держатель. Затем просунул между жгутом и скафандром собранные пластины и подтянул фиксаторы. Терпимо.   
  Через три часа монотонный блеск сменился провалом. Может ответвление? Да, а вот и шлюз. Створки стремительно приближались. Стас врубил экстренное торможение. Обломки пластика, которые должны были распределить давление жгута на все тело безнадежно осыпались, дыхание перехватило. Казалось, будто кто-то вознамерился передавить грудь стальным прутом. И все равно проклятый шлюз приближался слишком быстро. Удар был мягким. К сожалению, гермодверь оказалась намного прочнее кабины. Что-то больно ударило по голове. Шлем потрескался, засвистел воздух. Сквозь красную пелену, на грани сознания Стас увидел, как мнется рубка. Рвется металл, словно бумага, гнуться стойки.  Под выворачивающимися панелями крошится хрупкая электроника...
  Стас очнулся в больнице. Дышать все еще было больно. У кровати сидел какой-то смурной тип.
  - Очнулись? Хорошо. Инспектор по безопасности и охране здоровья Веселовский Андрей Павлович. Можно задать несколько вопросов?
  Стас мученически завел глаза. Ему пришло в голову, что он бы лучше вновь прокатился на злосчастном поезде, чем общаться с чиновником. Сейчас этот осел начнет петь дифирамбы герою...
 ... вы оказались в служебном помещении. Кроме одного пассажира, никто не знал об мифической утечке. Получается, что вы из хулиганских побуждений могли...
 Это было что-то новенькое. Стас на глазок прикинул расстояние и попытался кулаком достать говорившего. Тело подвело. Не достал. Инспектор же вскочил и отодвинулся подальше.
  - Потому, придется взыскать с вас ущерб в размере...
Стас закашлялся, снова проваливаливаясь на дно глубокого темного колодца.
 - ...и девять за ненадлежащее использование пляжного имущества...
Голос утонул в какой-то серой вате.
  Из больницы пилот вышел через три дня. Карточка приемки была красной по контуру, хоть прикуривай. Значит, уже на кредите. Посчитали и вынужденную стоянку, вонючки.
 Очутившись, наконец, на борту "Скарабея", Стас откинулся на спинку кресла и взял погремушку. Сухой шорох напомнил почему-то берег и воду, уходящую в песок.
  - В песок... - Повторил Стас вслед за воспоминанием из счастливого недавнего прошлого. - Черт бы побрал эту обслугу! В следующий раз из гостиницы и носа не высуну!
  Стас нашарил в кармане камушки и ракушки и, найдя коробочку, ссыпал туда трофеи. Они еще пахли морем. Хоть что-то хорошее. Пилот пощупал повязку на груди и поморщился:
   - Все, больше ни ногой.
  В бар Стас ввалился совсем злой. Хотелось тяпнуть чего-то мощного, резкого. Чтоб ударило по затылку, вытряхивая оттуда иллюзии.
   - На мели? - Угадал Щукарь. - Давай, в кредит нацежу.
  Похмелье застало Стаса в любимом кресле на борту. Вместе с вызовом. С трудом разлепив глаза, пилот поколебался. Еще насчитали? Хотелось продать "Скарабея", плюнуть на все и бомжевать на какой-нибудь курортной планетке, шатаясь от поселения к поселению... Чтоб ни одна сволочь... Почему же так все происходит, а? Вся чиновничья сволочь мешает жить, свято веря в необходимость неких правил для осчастливливания жизни человека. 
 - Да хрен на вас, в самом деле!
Пилот включил экран. Появился улыбающийся Серега:
  - Привет, спаситель!
  - Салют! Ты передай Грому своему, что пусть идет в задницу.
  - Не злись. Все обнаружилось. Отлетела часть обшивки с грузового вагона по пути к городу. Ну, обратно мы ее и снесли. Причем стукнул кусочек так точно, что выбил питание на автоматику безопасности, связь и аварийные маяки тоже. В общем, ты не виноват. Все вернули. И даже обслугу сделали, считай, бесплатно.
  - И то хлеб. - Начал потихоньку оттаивать Стас. - А как в отсеке пассажиры себя вели ?
  - Меня приняли за больного пару раз. Потом за извращенца. А потом я просто уселся у люка и притворился нажравшимся. Беспокоится народ начал только к исходу третьего часа. Да и то....
  - И мы... В смысле, все пассажиры, тебе подарок сделали маленький. Как могли, уж не обессудь. Надеемся, что тебе понравится. Лови и оценивай.
В углу экрана замигал сигнал приема.
  -Это чего?
  - Сюрприз! - Серега хитро улыбался. - А будешь снова в наших краях, по номеру вызовешь по этому. На яхте походим!
  - Обязательно!
  - В общем, спасибо тебе, старина! Если б не ты, то через сутки наши трупы и выволокли бы на поверхность.
  - Да, ладно. Не за что. Я ж и сам спасался.
  Серега улыбнулся, подмигнул и отключился.
  Процесс шел долго. Комп обиженно мигал бочонками дисков в экране. Потом все замерло.  Повисла надпись: "обновление программного обеспечения завершено". Экран мигнул и вдруг ... перед самым пультом возникло карибское побережье с Грома. Вода с тихим шипением уходила в песок. Небо было глубоким, темным. Словно вот скоро станет прохладней. Налетят ветра, начнется шторм.   Стая мальков играла на мелководье. По рифленому песочку расплывались, плескались и играли солнечные блики. Одинокая птица едва не проскочила в рубку, но перед самым носом Стаса взмыла вверх. В воздухе явственно ощущался запах моря.
  Пилот вдруг сообразил, что боится пошевелиться, чтоб не спугнуть иллюзию. И, конечно, это только ветер и яркое солнце заставили глаз слезиться, ведь пилоты-одиночки суровые грубияны. Стас глубоко вздохнул, потряс головой и буркнул:
- Конечно, вернусь. Куда уж без вас-то?