Деревенская ведьма

Деревенская ведьма

Эти страшные и одновременно загадочные события, произошедшие почти сто лет назад, еще в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века хорошо помнили старожилы небольшого сибирского села, затерянного в лесостепной зоне юга Западной Сибири.
Загадочные исчезновения
Весной 1915 года в деревеньке Чистюнька Алтайского уезда пропала молодая девушка – дочь зажиточного крестьянина Ивана Сурмина. Семнадцатилетняя Елена отличалась редкой набожностью, была очень скромна и послушна, и потому никуда, кроме, как в приходскую церковь, на работы в поле под присмотром матери, да к подружке, жившей на соседней улице, не отлучалась. Были организованы тщательные поиски, и вскоре деревенские мужики наткнулись на свежий пролом во льду реки Алей, на берегу которой располагалась деревня. Данное обстоятельство дало повод предположить, что Елена провалилась под некрепкий весенний лед и утонула в ледяной воде.
Родители заказали поминальный молебен, и вскоре в селе стали забывать об этом несчастном случае...
В Чистюньке под малиновый перезвон и радостные «христосования» шумно отметили Пасху, затем отсеяли рожь и пшеничку, как вдруг перед самым праздником Пятидесятницы очередное страшное известие облетело деревню: бесследно пропала еще одна молодая  девушка – зазноба многих деревенских парней – красавица Наталья, ушедшая из дома за водой к колодцу. Пока шли поиски Натальи, деревенский староста сообщил в город о пропаже и для дальнейшего разбирательства вызвал полицейского урядника. Тем временем среди жителей Чистюньки как-то сама собой родилась версия, что их односельчанку похитили цыгане, до этого месяц стоявшие табором неподалеку от деревни и в день исчезновения ушедшие на юг в сторону Алейска. Оседлав коней и вооружившись кольями и дубьем, деревенские парни к вечеру того же дня нагнали цыган, неспешно двигавшихся пятью обозами по пыльной проселочной дороге. Между деревенскими и цыганами возникла ссора, едва не перешедшая в драку, которую удалось предотвратить старому цыгану. Он внимательно выслушал подозрения деревенских парней и даже согласился показать им все брички табора, дабы те убедились, что Натальи с ним нет. Когда досмотр закончился, старик-цыган сообщил парням, что утром видел похожую по описаниям девушку, которая с ведрами на коромысле вброд переходила Алей...
Через день из Барнаула в Чистюньку прибыл пожилой урядник. Он опросил жителей, осмотрел окрестности села и в итоге вынес вердикт: вероятнее всего переходившая реку вброд девушка утонула, попав в сильный водоворот, коими печально славился Алей.
Мать Натальи, не желавшая свыкнуться с мыслью о гибели дочери, обратилась к  пожилой гадалке, жившей в соседней деревеньке. Раскинув карты, старуха мрачно заявила убитой горем матери, что ее дочери на этом свете больше нет...
Прошло немногим более месяца, как весть о новом исчезновении взбудоражила деревню. На этот раз пропала пятнадцатилетняя внучка самого деревенского старосты...
Тайна заброшенной деревни
Вскоре старосте удалось добиться того, что из города в гудевшую словно пчелиный улей деревню приехал молодой пристав в сопровождении группы нижних полицейских чинов. Возраст Ивана Спиридоновича Павлова – так звали прибывшего сыщика – поначалу посеял сомнения в умах деревенских жителей. Уж больно несерьезным показался им безусый и худощавый пристав. Однако Павлов сразу рьяно взялся за расследование этого загадочного дела. Обладавший хорошими знаниями в области юриспруденции и криминалистики, а также большим опытом сыскной работы, Иван Спиридонович сумел расположить к себе недоверчивых сельчан и стал дотошно, обращая внимание на самые мелкие и незначительные на первый взгляд детали, опрашивать свидетелей и родственников пропавших девушек. У деревенского старосты он навел справки обо всех жителях Чистюньки, самым тщательным образом осмотрел окрестности села. Внимание его привлекли заброшенные строения, темневшие вдали за рекой. Староста объяснил уряднику, что деревня Чистюнька  прежде находилась там. После пожара, случившегося в 1897 году, жители отстроили поселок на новом месте. Тогда наблюдательный пристав поинтересовался у старосты, почему это из трубы одного заброшенного дома струится дым. Деревенский голова рассказал Павлову, что накануне Рождества в их края из Полтавщины, где к тому времени уже проходил русско-германский фронт, приехала молодая женщина, промышлявшая ведьминым ремеслом, которая и поселилась в заброшенной деревне. Со слов старосты к ведьме иногда тайком ходят деревенские женщины – чужого мужа приворожить, порчу на соперницу навести, сглаз с ребенка снять. Случается, что и молодые девицы втайне от родителей бегают к колдунье погадать на суженого...
Последние слова деревенского старосты заинтересовали Павлова. Он поручил полицейским установить наружное наблюдение за домом в котором проживала Мария Кравченко – так звали единственную жительницу заброшенной деревни, а сам отправился к ней в гости.
Ивана Спиридоновича встретила красивая женщина лет тридцати – тридцати пяти, хлопотавшая по хозяйству, и провела его в чисто прибранную светлую избу. На все вопросы о пропавших девушках Кравченко ответила, что об их судьбе ей ничего не известно. Однако она признала, что деревенские женщины иногда приходят к ней за помощью, но назвать их имена Мария отказалась. Так ничего и не добившись от ведьмы, Павлов вернулся в Чистюньку и стал ожидать удобного случая, когда хозяйка отлучится в город, чтобы тайно провести осмотр показавшегося ему подозрительным дома.
Страшные находки
Дни следовали за днями, а Кравченко никуда не уезжала. Иногда к ней наведывались женщины, которые вскоре благополучно возвращались домой. Тем временем по телеграфу пришел ответ на запрос, сделанный уездным полицейским управлением, согласно которому стало известно, что в начале 1914 года в отношении Кравченко проводилось уголовное расследование – она подозревалась в убийстве двух молодых крестьянок. Затем грянула Первая мировая война, Кравченко уехала с хутора, в котором до этого проживала, и о ней позабыли.
Наконец в один из дней полицейские наблюдатели сообщили, что Мария Кравченко убыла в сторону железнодорожной станции. Павлов в сопровождении деревенского старосты и двух нижних полицейских чинов проник в избу и начал тщательный осмотр. Вначале ничего необычного обнаружено не было. Однако внимательный  Иван Спиридонович заметил потайной лаз, прикрытый домоткаными половиками. Спустившись под пол Павлов в свете керосинового фонаря увидел просевший в утрамбованную точно камень землю сундук, на деле оказавшийся очень легким. Под сундуком была рыхлая земля. Сыщик при помощи полицейской шашки принялся раскапывать ее, и вдруг с ужасом увидел среди комьев земли белую и тонкую девичью руку с маленьким серебряным колечком на безымянном пальце...
Вернувшаяся в тот же день Мария Кравченко был арестована. После тщательного осмотра в подполе заброшенного дома полицейские наткнулись на шесть женских обескровленных трупов, в троих из которых свидетели признали пропавших жительниц Чистюньки.
Павлову с огромным трудом удалось спасти Кравченко от самосуда. Под усиленной охраной ее доставили в Барнаул. После недолгого следствия, во время которого она призналась во всех совершенных убийствах, суд присяжных приговорил ведьму к смертной казни через повешение...
Перед самой революцией Иван Спиридонович Павлов по делам службы вновь оказался в Чистюньке. Тогда то он и рассказал деревенскому старосте, что арестованная Кравченко сообщила следствию, будто еще живя в Малороссии от одной старой колдуньи она узнала древний рецепт омоложения. Для этого необходимо было совершать особые колдовские ритуалы, основную роль в которых играла кровь убитых молодых девиц. Раскрыть этот страшный рецепт ведьма наотрез отказалась. Самым любопытным в этом уголовном деле, по мнению Павлова, было то, что возраст выглядевшей довольно молодо Кравченко на самом деле составлял пятьдесят девять лет. Это было подтверждено полученной судом выпиской из метрической книги города Полтавы.
Сергей Забуга