Лишние

Странное дело – время. Странное дело – память. 
Первое то упирается, как ишак, то ломится  сквозь дни испуганным зверем.
Вторая фиксирует моменты первой избирательно, руководствуясь  исключительно своими  соображениями.
Время нельзя притормозить, а память -  заставить  вернуть картинки  прошлого.

Зато будущее порою видится отвратительно четко – без надежды на ошибку.

Если кредит не продлят, проект лопнет так и не успев встать на ноги. Жаль? Безусловно. И даже не потраченные деньги и усилия, а самою идею.  Может, впервые в жизни работал над концепцией и драматургией  столь увлеченно и с удовольствием. Знал, это – твое, и никто лучше не сделает. Думал, дети и внуки гордиться будут.
И вдруг – бац! – банальное кидалово и ты лицом к лицу перед не своей («…деньги - не Ваша забота») проблемой.

-  Н - да, лоханулся. Впрочем, лучше пожалеть о том, что сделано, нежели … - П отряхнул оцепенение, встал и умылся.
-  Вот уж действительно – умылся. Ладно, доработаем сценарий до конца.

-  Слушай, Серега, а что собой представляет барышня, ведающая корпоративными кредитами?
-  Ведьма. Все от нее рыдают.
-  Неужто такая неприступная?
-  Скала.
-  Должно же быть в ней хоть что-то человеческое?
-  Спешу тебя огорчить - только имя. И брюки.
-  Брюки?
-  Ну да – ни юбки, ни платья не носит. Конь баба. Не смотри, что от горшка два вершка. Ей бы в ВОХРе  служить.
-  Спасибо, утешил.

В назначенный день и час П явился в приемную начальницы  отдела кредитования юридических лиц.
Накануне он долго размышлял, какие доводы привести в защиту проекта,  и каким образом выстроить линию поведения. Однако ничего существенного на ум не шло. Видимо сказывалось нервное перенапряжение и как результат душевная опустошенность.  Тогда он просто напросто постригся, побрился, надел костюм и аккуратно повязал неброский галстук.

-  В Вашем распоряжении 15 минут, - холодно пригласила секретарша.
За огромным столом, среди кипы  бумаг и чудовищным письменным прибором  не сразу угадывалась  фигура распорядительницы денежных потоков.
«Ведьма» и впрямь оказалась субтильной женщиной неопределенного возраста в строгом деловом костюме.
-  Слушаю Вас. Только покороче, - не поднимая глаз от  клавиатуры.
-  Видите ли… -  и П изложил суть дела. Как ему показалось, неубедительно и фальшиво.

После недоброй паузы мадам подняла ресницы.
-  А Вы совсем не изменились – такой же несуразный. Одним словом – интеллигент.
Сказать, что П растерялся, все равно, что ничего не сказать.
-  Закурите – раньше Вам помогало, - ведьма придвинула пепельницу, - я недавно бросила, но для гостей держу.
П неловко порылся в  карманах:
 – Забыл в машине.
-  И такой же рассеянный…
Хозяйка нажала кнопку интеркома:
-  Лидочка, у нас есть Ротманс Интернейшнл? Принеси.
-  Позвольте, а откуда Вы знаете сорт моих любимых сигарет? Они здесь не продаются.  Видимо, спроса нет.
-  Давай на ты – мне так легче будет.
-  Извольте. Только я  с Вашего позволения…
-  Знаю, знаю – к дамам только на Вы. Неисправимый ты человек: «раб привычек». Я правильно говорю?
-  Есть такое. И все же?
Секретарша вошла и положила на стол пачку сигарет и красивую зажигалку. П глубоко затянулся.
-  Ладно уж, и я с тобой, - ведьма протянула руку, - Мужчина, угостите папироской.
Сигарету она держала по-мужицки – тремя пальцами.
-  Знаешь, а я потом, когда деньги появились, тоже пыталась к ним привыкнуть.  Но не смогла: крепкие-то крепкие, но дух не тот – дерьмеца не хватает. Не наше, не родное. Ты не смотри, что у меня сисек нет, я все одно – женщина. Конь баба.  Слышал, небось?
П покраснел.
-  Не стесняйся – не ты ведь назвал. Так что память у меня цепкая. Правда, многое пытаюсь забыть… - начальница, сломав, затушила сигарету и прикурила другую, - но не все…
Глаза, где я мог видеть эти глаза?  Бесконечные, словно пустая дорога…
-  Не старайся – не выйдет. А жаль – и у меня, какая никакая, гордость имеется.
Она перегнулась через стол:
-  Заплечная я.  Ну, вспомнил?
П как током ударило. Точно! Небольшого роста, удивительно располагающая к себе девочка по вызову. В ней присутствовало все то, что несвойственно дешевым  гетерам: закрытость переплеталась с умением слушать, профессиональный  холодок с прорывающейся  сердечностью, готовность  угодить  с приятной  ненавязчивостью,  очевидное простодушие с вековой  мудростью. В череде развязных, вульгарных товарок она казалась  инопланетянкой.   Одна престранная деталь: казалось бы, вот она сидит рядом, улыбается и хмурится к месту, но в то же время… отсутствует. И вроде бы даже это не она, а фантом - нечто нематериальное, потустороннее.
-  Вижу, и ты не забыл. Здорово. Подробности обсасывать не стану, да и пьян ты был основательно.  Сдается, не первый день.
 Да, да. Это - именно она. Ее манера называть вещи своими именами. Фразы рубленные, неприглаженные. Но  в них нет и тени желания обидеть, оскорбить. Лицемерия нет. Во! попал. Как я себя тогда вел? Помню только, жутко хотелось спать, а водитель за ней все не приезжал. В таких случаях положено выпроваживать дЕвицу за дверь, но ее было жаль. На улице темно и холодно, а она такая миниатюрная и даже не просит дождаться машину в тепле. То ли чертовски гордая, то ли чрезмерно вышколенная. А платить за лишний час не хотелось…  Чем кончилось, убей Бог,  не помню.
-  Жизнь, господин хороший, как дорога: петляет, петляет, а иногда кружИт мелким бесом на веревочке.
Как быть? Этот же вопрос я задавал себе и той бесконечной ночью.   А вдруг хитрит, ждет, когда засну? Подобных случаев хоть отбавляй. Сам попадал не раз…  Вот и сейчас.  Только нынче все козыри у неё на руках.
-  Удивляешься,  небось, как я в банкиршу превратилась?
-  Немного.
-  Так уж и немного? С трассы на «по вызову» переквалифицировалась же. Ну а там…  Выпьешь?
-  Пожалуй.
-  Армянский. «Ной классик 7».
-  У Вас потрясающая память.  Мне, право, становится страшно, - П старался звучать привычно легко, иронично.
-  Как тогда?
Бац! В десятку. Ведьма, а не женщина.
-  А с чего Вы взяли, что я чего-то боялся?
Начальница встала, подошла к бару:
-  Поколесишь  с мое, научишься разбираться в людях.
Раздвинула бумаги, водворила пузатую бутылку и две хрустальные рюмки:
-  Извини, коньячных нет. Клиент у меня простой: вор на воре.  А про «научишься» зря ляпнула – не про тебя это. Ты неисправимый романтик. За что будем пить? За встречу?
-  С удовольствием.
-  Не ври. Не твое это. А вот я действительно рада тебя видеть. Живым.
-  Были сомнения?
-  Были.  Такие в наше время долго не живут. Лишние. Как пепельница в кабине трактора.
Замигала кнопка интеркома:
-  Мария Сергеевна, у Вас через пять минут совещание.
-  Ну вот, теперь ты знаешь, как меня зовут.
-  Вы плохо обо мне думаете – я перед встречей поинтересовался.
-  И забыл. Как тогда. А кредит я тебе не продлю. Хочешь, обижайся, но работа есть работа. Борща налью.
Чиркнула на листочке:
-  Мой телефон. Личный.
П сунул бумажку в карман, раскланялся и вышел на улицу. Осень звала послать всех к черту и напиться. По дороге решил заехать к супруге. Обращаться к ней ой! как не хотелось, но обязательства перед коллегами требовали доиграть партию до конца.

-  Прости, что без звонка. Пытался несколько раз и все безуспешно.
-  Я сменила номер.
-  И мужа.
-  Да, и мужа.
-  Надеюсь,  в этот раз все тот же?
-  Тебя не должно это интересовать. Я же не спрашиваю про твоих дам.
-  Шут с ними, я вот по какому вопросу…
Пришлось и здесь рассказать про свои затруднения. Вышло опять не очень  складно.
-  Знаешь, за долгие годы нашей совместной жизни я так устала от твоих прожектов.  Да, красивых, но кому они нужны?  Ты остался в прошлом веке. Или перескочил в будущий. Оглянись вокруг: люди дорвались до материальных благ и им ничего другого не надо. О каком духовном возрождении может идти речь, когда все живут одним днем. Тебе ли не знать? Среди твоих немногочисленных порядочных  знакомых одного расстреляли, другой вовремя сбежал. Остальные и до сорока не протянули.
-  Неправда.  Есть у меня друзья, которыми можно гордиться и ты это знаешь.
-  Ну, есть. Такие же ископаемые, как и ты. Зарылись в норки, носа не кажут. Ни машины, ни приличной квартиры. Отдыхают в лесу, в палатке. А я так не хочу! Проходила уже.
-  Плохо было?
-  Нет, хорошо. Но, знаешь, всему свое время. И ты был другой, и я была другая.
-  Понятно.  Извини, что побеспокоил.
-  Не обижайся. Я тебе добра желаю, но и о себе должна подумать. 
Чиркнула на листочке:
-  Борща налью. Мой новый телефон.
П сунул бумажку в карман, раскланялся и вышел на улицу.
Проходя мимо урны, достал два мятых листочка, на мгновение задумался и выбросил один.
Осень звала послать всех к черту и напиться.

29.07.13


Рецензии
Мне образ банкирши понравился. Интересно в реальной жизни есть такие?

Антон Гранд   29.07.2013 08:51     Заявить о нарушении
Спасибо! Банкирши не знаю, а вот женщины - встречались.

Владимир Фомичев   29.07.2013 12:36   Заявить о нарушении