Кабан

  Легковушка неспешно, словно гусь, переваливается через рытвины. Мы едем по грунтовой дороге у края уснувшего на зиму поля. Яма с водой, еще одна — пока терпимо. Будут глубже — повернем назад. Но дальше дорога выравнивается; сворачиваем и мимо посадки выезжаем к оврагу.

Глушь. Слабый ветер лениво пытается поднять с земли сухую листву. Над головой — тяжелое небо, перечеркнутое высоковольтной линией.

— Видишь с той стороны словно ступени? — Миша указывает рукой на противоположный склон.

Я киваю.

— Тут во время войны ждали немецкие танки. Собрали людей копать рвы. Немцы узнали и стали расстреливать их с воздуха. Многие погибли... А танки в конце концов пошли по дороге.

Мы молча смотрим на эти «ступени», затем спускаемся в овраг сквозь заросли терновника.

Пара минут — и мы в лесу. Разбуженные клены удивленно осматривают нас, изредка роняя желтые листья. Тихо. Хочется говорить шепотом.

— И что здесь за грибы? — спрашиваю я.

— В основном опята. — Миша смотрит под ноги и наклоняется, чтобы срезать первый трофей.

Я не помню, чтобы когда-то собирал опята. Да и как они выглядят?

Тем временем товарищ уже показывает мне первый гриб и объясняет, как узнать его среди остальной братии, высыпавшей из-под осеннего ковра.

Поначалу я не вижу ничего, кроме поганок на пнях. Но вот что-то показалось под желтым листом. Наклоняюсь — гриб. Бог его знает, опенок или нет... Срезаю.

— Миша! — кричу, надеясь на ответ. Тишина моментально глотает крик. Странно: я вижу друга за деревьями, но он будто не слышит. Глухие места. Вроде и от дороги недалеко, а тишина абсолютная.

Я набираю в легкие воздуха, чтобы крикнуть сильнее, как вдруг слышу сбоку фырканье. Поворачиваю голову: «Собака?»

Из-за дерева на меня внимательно смотрит кабан. Маленькие глазки, темный пятак и тяжелое, хриплое дыхание. Я никогда не видел их на воле. Инстинкт подсказывает: стой и не шевелись. С виду зверь не очень большой, но это не радует.

Он продолжает сверлить меня взглядом, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Э-ге-ге-й! Ты где? — это Миша вспомнил обо мне.

Кабан ведет ухом в сторону голоса. Я осторожно оглядываюсь в поисках увесистой палки. Словно угадав мои мысли, кабан снова переводит взгляд на меня.

— Эй! Отзовись! — Мишин голос слышится слабее. Он уходит в сторону. Я молчу — не знаю, как поведет себя животное.

Между тем кабан, громко фыркнув, ложится на землю, по-собачьи вытянув морду вперед.

«Вот тебе и грибы», — думаю я. Зверь явно никуда не торопится.

— Э-ге-й... — голос товарища теперь едва различим.

Делать нечего, пробую осторожно шагнуть в сторону. Кабан не реагирует. Получается этакое «замедленное бегство».

«Хорошо, — успокаиваю я себя, — сейчас еще пару шагов и расстанемся. Лежи себе, наслаждайся природой...»

Делаю шаг и наступаю на сухую ветку. Громкий треск! Кабан вздрагивает, вскидывает голову и снова замирает, изучая меня. Затем вытягивает морду и начинает шумно принюхиваться. Я застываю в нелепой позе. Так проходит пара минут. Внезапно кабан поднимается, неспешно подходит ко мне и в упор обнюхивает мои джинсы. Видимо, запах адреналина его успокаивает: он снова ложится, но теперь — прямо мне на ногу.

«А ведь я не хотел ехать...» — вспоминаю я, чувствуя тяжелое тепло и ритмичное дыхание зверя.

«Интересно, сколько он так пролежит? Тяжелый, гад, килограмм сорок в нем есть...»

Кабан на мои размышления не реагирует. Скорее всего, он о них даже не подозревает. Но мне не легче: стою, широко расставив ноги в полуприседе.

«Неужели тебе места мало в лесу? — мысленно обращаюсь я к нему. — Я ведь долго не выдержу, сейчас или ногу выдерну, или просто рухну на тебя».

Мои мысли прерывает лай. Сначала едва слышный — кабан только шевелит ушами. Затем лай становится отчетливее, и зверь резко вскидывается.

«Ну же... вставай, вставай...»

Кабан напряженно всматривается в чащу, откуда доносится шум. Поворачивает голову ко мне.

«Ну что еще? — я пожимаю плечами. — Не слышишь, что ли? Убегай быстрее, по твоему следу идут».

Он смотрит на меня мгновение, будто ждет последнего слова. Наконец срывается с места и исчезает в зарослях.

— Ну ты чего молчишь?! — из-за деревьев, словно странник с посохом, появляется лохматый Миша. — Я уж думал, ты к машине ушел.

— Да нет, я тут с кабаном общался.

— С каким еще кабаном? — Миша недоверчиво хмурится.

— Он не представился.

— А-а, ну-ну. В следующий раз хоть имя узнай, — начинает улыбаться товарищ.

Вдруг невдалеке пробегает пара гончих, а следом появляется охотник в камуфляже с ружьем наперевес.

— Кабана не видели? — спрашивает негромко.

— Видели, вон туда пошел, — я указываю рукой в ту сторону, откуда только что вышел Миша.

Охотник свистит собакам и быстро уходит «не в ту степь».

— Ты чего? Там же никого нет, — шепчет Миша.

— Ну и хорошо. Может, успеет убежать, — отвечаю я, провожая взглядом собак. Одна из них на секунду останавливается и обнюхивает мой сапог.

— Иди-иди... лови кабана, — машет рукой Миша вслед охотнику.

— Эти точно никого не поймают, — говорю я и наконец улыбаюсь.