Тайна

Новогодний подарок

Дом наш — обычная пятиэтажная хрущёвка — славился тем, что жили в нём преимущественно пенсионеры. Я на тот момент, пожалуй, был единственным представителем «прогрессивной» молодёжи на весь подъезд. Так уж вышло. Шёл мне девятнадцатый год, и я со дня на день ожидал повестку в армию. Чтобы я не скучал, отец устроил меня в ЖЭК электриком.

А история началась, когда наш сосед из квартиры напротив благополучно отдал Богу душу. Человеком он был скандальным и изрядно пьющим, поэтому кончине его никто не расстроился. Бабушки, которым он досаждал, перекрестились и вздохнули с облегчением. В опустевшей квартире поселилась его двоюродная племянница с мужем — ничем не примечательная семья средних лет. Он, дядя Коля — высокий, дюжий мужик лет сорока, водитель-дальнобойщик. И она — Арина. Называть её «тётей» у меня язык не поворачивался: симпатичная, молодо выглядящая рыжеволосая женщина лет тридцати трёх. В нашем «доме престарелых» (как шутливо называл пятиэтажку мой отец) она была единственной женщиной, на которой задерживался мой взгляд. И зацепиться, надо сказать, было за что: фигурка у неё была очень даже впечатляющая...

Я, бывало, заглядывался на неё — дело понятное: девятнадцать лет, разгул гормонов, тут любая покажется принцессой. А Арина и вправду была женщиной аппетитной: большие голубые глаза, пышные, огненно-рыжие кудрявые волосы, рост под метр семьдесят. Фигура — классические 90-60-90, хотя верхние «девяносто», как я подозревал, были явно больше. Ходила она преимущественно в коротких юбках, облегающих платьях или приталенных брючках. В общем, поглядеть было на что.

Принцесса эта частенько оставалась одна: муж в постоянных разъездах, работа такая. Но ничего предосудительного за ней не замечали — даже всеведающая Митрофановна не смогла ничего выследить. В отсутствие мужа к Арине никто не приходил, да и сама она никуда, кроме детского сада, где работала воспитательницей, не ходила. Отношений у нас толком не было, так — здоровались при встрече.

И вот однажды, когда её муж был в очередном рейсе, у неё в квартире замкнуло проводку. По закону подлости произошло это вечером в пятницу. Вызывать мастера из службы было бесполезно. Когда Арина обратилась ко мне, я, уже привычный к подобным просьбам, захватил дежурную сумку с инструментами и пошёл за ней.

Ковырялся я около двух часов. Соседка гремела на кухне посудой, откуда доносились сногсшибательные ароматы. Завершая работу, я услышал ее голос:

— Ужинать будешь?
— Буду, — ответил я, смущённо улыбнувшись.

— Давай хоть познакомимся толком? — весело предложила она. — А то в подъезде такой молодой человек живёт, а я даже имени не знаю. Нехорошо.
— Вадим, — представился я.
— Арина, — улыбнулась она. — Очень приятно.

Я осторожно пожал её тёплую ладонь. Мы проболтали почти до полуночи, время пролетело незаметно. Вернувшись домой, я встретил отца. Тот посмотрел на меня с хитрой ухмылкой:
— Ну что, починил?
— Да, короткое замыкание. Повозиться пришлось.
— Гляди, а то устроит тебе её Колька короткое замыкание, — усмехнулся отец.
— Да ты что, батя, даже в мыслях не было! — смутился я.

С тех пор я стал часто заходить к ним в гости — и когда Николай был дома, и в его отсутствие. Помогал по хозяйству, если нужно было что-то починить. С Николаем мы подружились: несмотря на разницу в возрасте, он общался со мной на равных.

Однажды Арина позвала меня прибить вешалку. Закончив, я снова оказался за столом — она обожала угощать, а пекла просто превосходно. Напившись чаю со сдобными булками, я, набравшись дерзости, спросил:
— А почему у вас детей до сих пор нет?
Арина мгновенно посерьёзнела, и я пожал о своём вопросе.
— Не получается как-то... — Она слегка покраснела.
— Ну, не расстраивайтесь, какие ваши годы, — отвёл я глаза.
— Да уж... — грустно вздохнула она.

Прошло полгода.

В новогоднюю ночь, погуляв с друзьями, я возвращался домой уже после полуночи. На лестничной площадке мне в голову пришла мысль: а не поздравить ли соседей? Я позвонил в дверь.
— Кто там? — раздался за дверью голос Арины.
— Соседи! С Новым годом! — весело крикнул я, подогретый шампанским.

Дверь отворилась. Арина стояла в домашнем халате.
— А, это ты, Вадим? Я уже спать ложилась...
— Извините. А вы почему не празднуете?
— Да одной как-то не весело.
— А дядя Коля где?
— Вызвали в рейс. Напарник запил, вот его и отправили в новогоднюю ночь в другой город.

— А можно я зайду? — спросил я.
Она улыбнулась и отступила в сторону:
— Отчего же нельзя? Заходи, хоть праздник не одна проведу.

Мы расположились за накрытым столом, выпили шампанского. Под воздействием алкоголя и ночной тишины Арина погрустнела.
— Знаешь, — тихо произнесла она, заглядывая в бокал, — хоть бы дети были... Всё веселее. Было бы для кого ёлку наряжать, подарки прятать...
— А почему не обзаведётесь? — мягко спросил я.

Она подпёрла щеку рукой и вздохнула:
— В детстве Коля тяжело переболел. Думали, без последствий, а оказалось — бесплодие. Мы узнали уже после свадьбы. Я сначала на себя грешила из-за ошибки юности, бегала по врачам. Но со мной всё в порядке... А на искусственное оплодотворение денег нет. Пожила бы ты с моё — понял бы, как это тяжело.

— Ну... а по-другому не пробовали? — намекнул я.
— Это как? — Арина подозрительно прищурилась.
— Ну, как некоторые делают... Одна моя родственница «к маме на Украину» съездила, а через девять месяцев сына родила.

Арина вдруг тихо рассмеялась:
— Вон ты о чём... Грешным делом, мысли были. Только сложно всё это. Мужа я люблю, а кандидата на роль «суррогатного отца» нет.
— Да для такой женщины, как вы — красивой, яркой, сексапильной — это разве проблема? — смутившись своей смелости, выпалил я.
— От кого попало не хочу, а любовника у меня нет, — она внимательно посмотрела мне в глаза, и в её взгляде блеснула озорная искра. — А ты... сам бы решился?

Я обомлел. В голове мгновенно помутилось, сердце заколотилось где-то в горле.
— Шутите? — Едва выдавил я, боясь встретиться с ней взглядом.
— Нисколько, — в её голосе пропало озорство, осталась лишь глубокая, звенящая серьёзность. — Я абсолютно серьёзно, Вадим.

В комнате повисла тишина, разбавляемая только тихим тиканьем часов да шуршанием гирлянды на ёлке. Я сидел, судорожно сжимая хрустальный бокал, и чувствовал, как к щекам приливает жара.
— Арина... но как же дядя Коля? — выговорил я наконец, пытаясь ухватиться за здравый смысл. — Мы же с ним... подружились. Он ко мне как к мужику относится. Я не могу так с ним поступить. Не хочу быть любовником за его спиной.

Арина мягко накрыла мою дрожащую ладонь своей — тёплой, нежной.
— Вадим, послушай меня, — тихо и очень убедительно проговорила она, глядя мне прямо в глаза. — Ни о какой измене или любовных играх речи нет. Я Колю люблю и никогда не брошу. Но нам обоим нужен ребёнок. Семье нужен. Ты здоровый, умный, непьющий парень из хорошей семьи. Коля тебя уважает. Если ты согласишься... ты не разрушишь нашу семью, ты её спасешь. Ты станешь для нас... донором. Живым, естественным донором. Это останется только между нами. Никто и никогда не узнает. Я прошу тебя не о блуде, Вадим. Я прошу тебя подарить нам жизнь.

Её слова, произнесённые с такой искренней надрывом и женской тоской, подействовали на меня сильнее любого вина. Мы обсуждали это ещё полчаса. Арина объясняла, как сильно они мечтают о малыше, а я, постепенно избавляясь от юношеского страха и ложного стыда, начал осознавать всю важность этого момента. Гормоны девятнадцатилетнего парня, смешанные с чувством собственной «взрослости» и благородства этой миссии, сделали свое дело. Наконец, глядя в её полные надежды голубые глаза, я медленно кивнул:
— Хорошо. Если это действительно нужно... я согласен.

Арина вздохнула с таким облегчением, словно с её плеч упал огромный груз. Она поднялась из-за стола, подошла ко мне и мягко притянула за плечи к себе.

Она медленно развязала пояс халата. Шёлк соскользнул с её плеч, обнажая безупречно гладкую кожу на лобке, мягкие изгибы талии и пышную грудь, от вида которой у меня перехватило дыхание. Рыжие кудри рассыпались по плечам огненным водопадом. Вся прошлая неловкость растворилась. Я встал и обнял её за талию, ощутив манящий запах духов и живое тепло её тела.

Наш поцелуй начался как благодарность, но уже через мгновение перерос в жадный, страстный порыв. Она тихо ахнула, когда мои руки уверенно легли на её бёдра. Мы переместились на диван. Вся её затаённая женская тоска и моя юношеская пылкость сплелись воедино. Каждое прикосновение отозвалось электрическим разрядом. Арина подалась навстречу, её пальцы судорожно вплелись в мои волосы, шепотом выдыхая моё имя. Движения наши стали единым, плавным и безудержным ритмом. Это была не просто страсть — это было священнодействие новогодней ночи, наполненное трепетом, жаркими вздохами и звенящим чувством абсолютного доверия.

Домой я вернулся только утром — уставший, выжатый, но с совершенно новым чувством внутри. Отец, решив, что я загулял с друзьями, только пожурил меня и отправил спать.

Спустя положенный срок Арина родила крепкого, здорового мальчика.

Наша тайна осталась между нами. Николай искренне радовался сыну, отдавая ему всю нерастраченную отцовскую любовь. Возможно, он о чём-то и догадывался, но никогда не обронил ни слова.

Прошло тринадцать лет. Арина и Николай всё так же живут по соседству. Я повзрослел, женился на своей однокласснице. И всё бы ничего, да только жена моя в последнее время всё чаще присматривается к соседям и со смешком замечает: «Вадим, а пацан-то соседский... с каждым годом всё больше на тебя похож!»

Я пока отшучиваюсь, как могу.