Работу выполнять с горячим сердцем и чистыми рукам

Время подходило к новому 1951 году, когда совсем неожиданно на политическом Олимпе грянул взрыв.
Учебный год начинался тогда, когда так трудно отличить летний день от осеннего. Листва на деревьях и кустарниках даже и желтеть еще не начинала. Я прекратил работу в «Центрплодоовощь» в Симферополе, где сбивал деревянные ящики разного назначения, Стать капиталистом на этой работе я не мог, но подспорьем в моем чрезвычайно скудном бюджете она являлась. Что-то, пока еще слишком неопределенное, туманное, на политическом горизонте Крымского полуострова появилось. Начались отчетно-перевыборные комсомольские и партийные собрания, областные конференции. На одной из них я успел попасть в список неблагонадежных. Возможно, что мне бы и не сдобровать, но судьба распорядилась по своему.
 Встав как-то утром, жители Симферополя вдруг  обнаружили исчезновение обкома партии. Нет, не здания, а административного состава, вместе с первым секретарем его Соловьевым. На рабочих местах сидели совсем незнакомые люди.
Происходящее было связано с так называемым «Ленинградским делом», когда с арены устранялся очень популярный государственный деятель А.А. Кузнецов, которого прочили на место Сталина... Забегая вперед, скажу о том, что устранением Кузнецова, Сталин обеспечивал себе тылы перед приближающейся старостью, одновременно лишая страну толкового полноценного выбора! Коснулись ли действия репрессивного аппарата других структур партийного аппарата, я тогда не знал
В медицинском институте имени Сталина, славившегося относительным демократизмом, начались проверки. Основные нарушения сводились к двум явлениям: семейственность и национальный состав. И тут, возразить было нечего. Эти «грехи» были на лицо. Более 80% кадрового состава составляли евреи, да на кафедрах комплектование шло по такому принципу: возглавляет кафедру профессор муж, жена его – доцент этой кафедры, взрослые дети – ассистенты. Началась чистка. Чистка превратилась в разгром. Десятки людей были освобождены от занимаемой должности. Думаю, что основанием для большинства из них была формулировка: «За служебное несоответствие!» И, как всегда, вместе с водою был выплеснут и ребенок. Были изгнаны из института крупные ученые. Скажем, Эйдлин – заведующий кафедрой судебной медицины, монография которого по огнестрельным повреждениям была признана всем миром. Профессор Браул, талантливый патологоанатом, начинавший свою ученую карьеру с работы санитаром морга, перешел работать в Симферопольский автопарк. Садящемуся в его «Победу» с шашечками на кузове пассажиру он говорил всякий раз: «Вас везет профессор Браул!».  Добрались и до «неблагополучных» студентов… Часть моих друзей по разным причинам была исключена из института. Потом, правда, их восстановили, разбросав по другим медицинским вузам страны. Я был спокоен. У меня в кармане лежали все необходимые документы для перевода в Воронежский институт. Я уезжал из Симферополя, никому не оставляя своего нового адреса, не посвящая самых близких друзей, сжигая за собой мосты. И опять следует воскликнуть: «О, как же я был наивен!»
Общественность города так тогда и не узнала об истине происходящего. Чистка кадров института имела только случайное совпадение по времени с арестом Соловьева, на самом деле это были отголоски совсем другого политического дела Еврейского антифашистского комитета.
Люди недоумевали. По Симферополю пошли самые невероятные слухи. Странно, никто не сказал доброго слова об арестованных. Потом уже общественность узнала о так называемом «Ленинградском деле» Обвинялись такие известные лица, как Кузнецов, Попков, Соловьев, Родионов, Вознесенский. Мы поняли, что пришла очередная волна массовых репрессий. Формулировки преступлений этих людей нас не интересовали, мы знали, что конечный пункт их будет гласить – преступление против Сталина и народа.
Из перечисленных выше лиц хотелось бы еще раз несколько слов сказать о Вознесенском Николае Алексеевиче, которому на период расстрела исполнилось 47 лет. Выходец из села, он уже в 1931 году становится видным экономистом. Статьи его, посвященные экономическому планированию, проявляются в центральных газетах. Они отличались глубиной анализа, о недопущении разбалансирования промышленности неправильным планированием. Не удивительно, что он становится руководителем Госплана СССР, первым заместителем  Председателя Совета Народных Комиссаров. В период войны он был членом Комитета Обороны СССР. Работоспособность и организационные способности этого человека были уникальны. Это его стараниями стали возможными эвакуация заводов из Европейской части Союза в восточные регионы и быстрое развертывание там их работы. Масштабы перевозок на фронт, и с фронта потрясают. Это благодаря Вознесенскому произошло быстрое залечивание ран, нанесенных нашей стране в период войны и отмена карточной системы распределения. Он бывал и приглашаемым в круг Сталина, хотя и значительно реже других. Будучи членом Политбюро, Вознесенский не оставил ни одной своей подписи под расстрельным списком. А эти списки стали вновь и вновь появляться в большом количестве. Расправа над Вознесенским, Кузнецовым и другими поражала поспешностью исполнения приговора. Приговор был вынесен 1 октября 1950 года в 0 часов 59 минут, а в 2-00 он уже был приведен в исполнение. Расправа над «ленинградцами» окрылила МГБ.  В.С.Абакумов, министр Госбезопасности СССР  решил, что пора приструнить народ, распустившийся после победы над фашистской Германией. Как пробный шар решено было заняться деятельностью Еврейского Антифашистского Комитета. Было арестовано свыше ста человек, начиная с главы комитета Лозовского С.А (до ареста возглавлявшего Совинформбюро), и кончая  Штерн Л.С., директора научно-исследовательского института физиологии Академии Наук СССР. В состав группы входили видные научные работники, писатели, поэты. Их обвиняли в разжигании еврейского национализма, попытке превратить Крым в еврейскую республику, связи с иностранной разведкой, передаче ей ценных разведданных. Дело быстро было окончено и подано на подпись Сталину. Но тот, впервые в репрессивной практике, не стал подписывать это уголовное дело. И сделано это было не потому, что «отец народов» пожалел невинных, а потому, что он хотел из еврейского дела сделать показательный процесс, на подобие тех, которые проводились, когда судили троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев. И не списком, а поименно. Дело было возвращено Абакумову и дан срок закончить его через год.
Прошел год, а дело не было закончено, еще полгода – и такой же результат. То ли упрямыми стали евреи, то ли разленились следователи? Сталин был раздражен. Министр не выполнил в срок, ему отведенный, замысел самого вождя! Действовал Сталин так же, как действовал и прежде. Министр МГБ и его следственный аппарат был обвинен. Обвинителем стал малоизвестный к тому времени подполковник М.Д. Рюмин, у которого оказался дефект в биографии (он скрыл в анкете свое социальное происхождение). Подполковнику намекнули о тех неприятностях, которые его могут ожидать. Рюмин не на шутку перепугался. Его вызывают к помощнику Маленкова Суханову и там, под его диктовку, Рюмин пишет обвинительное письмо.  В нем  Абакумов обвиняется в сознательном укрывательстве террористических замыслов еврейских националистов против партии и народа, Письмо послано 2-го июля 1951 года, а уже 4-го июля с Рюминым ведет беседу сам Иосиф Виссарионович. Тотчас приглашаются члены Политбюро  Маленков, Берия, Шкирятов, Игнатьев. Абакумов отстраняется от работы, потом его помещают в «особую тюрьму» Участь Абакумова такая же, как и у тех, кого он своим «Ленинградским делом»  послал на казнь. Его участь разделили и ближайшие к нему люди, в том числе и следственный аппарат, занимавшийся Еврейским Антифашистским комитетом. М.Д.Рюмин  за «бдительность становится генералом (минуя звание полковника). Игнатьев становится министром Госбезопасности, генерал Рюмин его заместителем. Рюмин получил вопросник к допрашиваемым «евреям» из рук Сталина и возглавил следственную группу. Следователи неистовали, а дело продвигалось медленно. Похоже, используя Рюмина, Берия решился расправиться со своими опасными товарищами. Рюмин пытается получить от подследственных показания о том, что И. Эренбург, В.Молотов и Л. Каганович участвовали в еврейском националистическом движении.. Дело рассыпалось, публичного осуждения не получалось. Но не срамиться же перед всем миром. Все члены Еврейского Антифашистского Комитета, за исключением Штерн, были расстреляны.
Потом будет расстрелян и сам М.Д Рюмин.
Чекисты  выполняли работу пусть и грязно, но до «решительного конца»! И у многих он был слишком схожим.
Я за свою сознательную жизнь так много наслышатся о классовой борьбе, то о затихании ее, то об обострении, и о том, что в конце нашего пути будет бесклассовое общество – коммунизм. Я даже поверил в возможность его рождения, хотя не представлял построения его в отдельно взятой стране, в условиях окружения с иным общественным укладом!  Кто-то должен был руководить, а кто-то исполнять, а это – уже существование иерархии! Значит, и коммунизм, к построению которого призывали наши вожди, превращался в миф, раз сохранялся правящий аппарат. Если такой аппарат был велик,- тут уже никуда не деться,- он превращался в класс. Бесклассового общества не получалось. А без иерархии не обойтись. Все живое имеет иерархическую структуру. Эта иерархия задумана Создателем. Следовательно учение о классах, это – порождение лукавого.
Выгоден был Сталину тезис об усилении классовой борьбы в развивающемся социалистическом обществе, он его теоретически и развивал, так как он давал ему возможность расправляться с неугодными ему лицами.  Наше общество,- если помните, - состояло из двух классов, крестьянского и рабочего, с прослойкой интеллигенции. Но эти классы не антагонистические. Так с кем же шло усиление борьбы, спрашивается? Значит, умалчивал диктатор о том, что имеется в стране еще один класс, правящий ею, и назывался он партийно-хозяйственной номенклатурой. Они и стояли у руля распределения богатств и природных, и возникающих в процессе труда. Откуда они взялись? Да из той части человеческого общества, которая по своей природе не желала трудиться, предпочитая урвать. Они были во времена фараонов: воры, грабители могил. Они были в Древней Греции, там этих людей, любящих хорошо жить, не прикладывая к труду рук своих, называли паразитами. Они, эти паразиты, не считали зазорным жить даже на подачки гетер! В России, вследствие отмены крепостного права и необеспеченности землей появилось огромное количество свободных рук. Попытки императоров занять их чем-то  были обречены на провал. Они, живущие в условиях безнадежности, составляли ту массу недовольных, которую можно было повернуть не только к осмыслению причин, но и породить у них возможность насильственного изменения положения дел. Возникают множество партий различного толка и названия. Каждая партия ставит своей целью приобретение власти. Но никто не говорит, как будет партия действовать, получив ее. Легко бросить лозунг: «Земля крестьянам, фабрики – рабочим!». А, могут ли рабочие и крестьяне стать собственниками все, разом? Или, кто-то будет работать, а кто-то управлять? Изменится название, а сущность – останется! Ведь не обездоленные, не рабочие, а тем более консервативное крестьянство свергли императора Российского? Кто же, стал разрушительной силой?