Соблазны. Глава 8

Агния. Неординарность этого ребенка, Гаи и их окружение, начали ощущать буквально со второй недели после рождения. Первой была  Ев, чувствуя все ее желания, находясь даже в другой части дома. Потом Вилена, в один прекрасный день уловила вполне ясные мысли для столь маленького человечка и стала прислушиваться, никому не говоря, чтобы не попасть в поле насмешек собственных дочерей. За ней Вел, затылком прочувствовала внимательный взгляд, изучающий ее, повернулась и…, племяшка улыбнулась и отвернулась. Вел, естественно приняла это к сведению, но не спешила объявлять. А Агния росла, ежедневно набирая вес, положенный младенцам, приобретала навыки, доступные возрасту и удивляла ежеминутно, как делают все новорожденные, желанно появившиеся на свет.  Однако девчушка никогда не плакала, она просто ставила точку в своих требованиях громким криком, таким, что дрожали стекла, во всех комнатах дома и получала, без повторения все, что хотела.
- Дэн! – Ев проснулась среди ночи от упорного требования дочери явиться в ее комнату, разбудила мужа, заявляя: – Она с ней не справляется.
- Что? Кто? – открыл он глаза, не до конца проснувшись. Накануне была очень трудная операция, затем прогулка с ребенком, многочасовая, Агния требовала, изучая звезды и капризничая, как только он сворачивал к дому,  да и так, навалилась разная мелочь, удержавшая его у рабочего стола до двух ночи. Не сразу сообразил, что говорит жена, а та уже поднялась. – Ты куда?
- К Нии. – Ев запахнула халатик, рукой поправила волосы. - Няня с ней не справляется.
- Я сам схожу, спи. Тебе скоро ее кормить. – Ев благодарно улыбнулась и улеглась, а он прошел в детскую и застал няньку в слезах.- Что случилось?
- Ничего, - всхлипнула женщина, - кроме того, что она меня терпеть не может.
- У нее, между прочим, имя есть. – сделал замечание Дэн. – Возможно, если вы ее полюбите, то будет взаимность?
- Как вы можете?! – женщина даже пустила слезу. - Дэн! Неужели я здесь первый день. Я Славочек, как родных.
- Вот именно, что не первый. Поздно уже, вернее, рано еще, так что не будем спорить. Отдыхайте сегодня, я Нию заберу к нам.
Но на утро к этому вопросу не вернулись, Агния, словно поняла произошедшее, ночами давала спать и няне, и родителям. А через месяц, патронажная сестра, выходившая двойняшек, отозвала Дэна в сторону:
- Извините меня, но я больше не могу.
- Что ж такое?! – удивился Дэн, мгновенно вспомнив разговор с няней. Катерина больше не напоминала ему о трудностях, но медсестра же приходит к ним не каждый день, да и опыта у нее много, возраст то достаточно зрелый. Решил уточнить: - Вас не устраивает оплата?
- Нет, более чем устраивает! – откровенно ответила женщина и опустила голову, поясняя: - Ваша дочь меня пугает. – Ев, слыша их разговор из-за двери, лишь улыбнулась, зная мнение Агнии о няньке.
- Как это?  - не понял Дэн. - Она еще совсем маленькая, чтобы как-то влиять на Вас!
- Она за мной наблюдает! – прикрыв рукой рот, чтобы никто больше не расслышал, произнесла женщина. – Круглые сутки, если я остаюсь с ней. Я даже спать боюсь.
- Это вам кажется! Наверное, вы переутомились…. Поезжайте в отпуск. Вас отвезут! – немного резко сказал Дэн и посмотрел ей вслед с нескрываемым недоумением. Нянька была к этому готова, схватила сумку, кивнула Ев и умчалась, даже не взглянув на ребенка. Агния громко рассмеялась и отвернулась к стене, разглядывая тени.
Подбор следующей, приходящей патронажной сестры, занял более двух недель – некоторых ребенок отвергал сразу, несколько задержались на сутки - двое. Единицы выдерживали больше недели. Дэн не выдержал:
- Ев! Что она хочет?
- Спроси сам. – ответила, пожав плечами и отошла в сторону.
- Как? – его вопрос был накрыт смехом Виен, что крайне задело Дэна: - Не понимаю, что смешного?
- Прости дорогой! – извинилась Виен. – Просто ты спросил, что она хочет и Ния четко сказала: «есть»!
- Вы издеваетесь, да? – Дэн переводил взгляд от жены к теще и обратно. - Дочь даже не агукала.
- Зато она может думать! –  Виен отдала ему внучку и вышла из комнаты.
- Потешаетесь надо мной, - прижав к груди малышку, поддерживая ее «клюющую» голову, вздыхал Дэн, - причем, все сразу!
- Даже не думали! – спокойно ответила Ев, сидя в кресле и листая журнал. -  Ты же сам приучил ее, еще в Праге. – реакция Дэна была непредсказуемой - он обиделся:
- Вы, женщины этого дома, все-все, знаете, как я вас люблю и вьете из меня веревки! Ими же вяжете по рукам и ногам! Ей нет еще и полугода, она не может четко думать. Я же врач! – Агния подала голос – резкий и требовательный. – Ну вот, опять заткнули рот.
- Одевайся лучше, Ния хочет гулять, с тобой и без посторонних.
Чем старше становилась Агнеша, тем сложнее было найти им помощницу. Но, наконец, девчушка выбрала,  женщину под пятьдесят, небольшого росточка, совершенно одинокую, не навязчивую. Та  понимала ребенка с полу-взгляда, полу-звука. И не смотря на это, Ния слушалась только мужчин. Плохо спала днем, так слегка клевала носом на плече у Николя или Жана. Дэн должен был находиться в поле ее зрения по первому требованию, иначе дом содрогался ее криком. Если ему нужно было уехать – предупреждали заранее и, как правило, это делал Эд. Именно его Агния, почему-то побаивалась. Не пряталась, не  дрожала в его присутствии, а слушалась. Едва семья выбивалась из сил, ходя с ней по дому, на помощь приходил Эд. Он ничего не говорил, только входил, как Ния делалась ангелочком – натягиваясь как струна, всем тельцем. Всовывала соску-пустышку в рот и хлопала глазами, следя за ним, выполняя  все, о чем он просил. 
- Агния! – Говорил Эд тихим голосом, - посмотри на девочек, они не капризничают. – девочка моргала и затихала, но на девочек не обращала никакого внимания, они ее просто не интересовали.  Славочки пару раз попытались с ней поиграть, но потом остыли и приходили только с отцом. Так что, в присутствии Эда наступала полная идиллия.   Однако стоило ему отойти от детской, как она наверстывала, строя всю семью.
- Может у нее что-то болит? – искала причину такого поведения Вел. – Мои красавицы, вдвоем меньше забирали сил и времени.
- Дети разные. – отвечала Виен. – Все наладится. С вами было тоже нелегко, и ничего – выросли!               
В принципе, ребенок  был своенравен, но вполне терпим. Все, что ей надо было – это руки и поесть по первому требованию. Да, еще погулять, на свежем воздухе, утром, днем и перед сном. 
Что же, дети это всегда непредсказуемость. Некое мановение палочки, по которой рушатся все устои и запланированная жизнь. Дети – это удивление и чудо, с множеством оттенков.   Таким чудом у Гаев появилась  Лера. За ней небеса послали Славок, что было просто неожиданностью, а теперь Агния.  Желанная, долгожданная, бесценная. Вот только она пока этого не знала, как и не знала мир, в который попала и боролась с ним, покоряла его и всех кого видела, как могла.  Вторым человечком, в присутствии кого Агния умолкала, была та самая приемная дочь, Лера,  забредшая в их дом морозным, трагическим днем января и оставшаяся с семьей навсегда. Подросток, умный и сообразительный не по годам. Опережающий своих сверстников на несколько лет. Видя окружающее немного больше, чем обычные люди. Не доставляющая хлопот приобретенной семье,  обожающая уезжать со сверстниками на все лето. В этом году и она  удивила Гаев не меньше Агнии.  Впервые отказалась ехать в лагерь, заявив, что там ей взять больше нечего.  Добровольно была у всех под рукой и помогала по силе своих двенадцати лет. И только в конце августа, Жан уговорил ее съездить с ним в Чехию, на десять дней.
А у младших Гаев заботы не уменьшались. Упругие ножки Агнии, протаптывающие себе дорогу к рождению, упорно пытались ходить и по земле. Она буквально, весь день проводила стоя. Даже на руках, не лежала как все дети, а прижавшись к щеке, поглядывала в разные стороны, крутя головой. Ножки всегда находили опору и, вцепившись руками, балансировала как поплавок.   А вот с речью дела не шли.  Поняв, что ее прекрасно понимают без слов, она недолго баловала человеческими звуками и полными словами. Ей достаточно было вымолвить первый слог и указать рукой, а дальше была забота взрослых.
После восьми месяцев, Ния стала маминой дочкой, расставалась с ней с трудом и ненадолго. От этого Дэн и Ев перестали выезжать в свет одни. Только с ней и то не везде. Агния четко выбирала, где ей комфортно.
- Счастливый Эд! – как-то выпалил Дэн. – Его так любят девочки!
- Зачем ты так говоришь! – глянула на него Ев и обрадовалась, что Агнеша не слышит.
- Разве ты не видишь? Ния не хочет побыть со мной, поиграть или просто погулять вдвоем в саду.
- Дэн, не надо! Еще недавно она предпочитала тебя. Кстати, ты и тогда жаловался.
- Я?!
- Ты! Отдохни. Скоро ты опять станешь для нее первым человеком.
И действительно, попробовав немного мамину близость, Агния вернула прежнее предпочтение к отцу  намного раньше, чем предполагала Ев. Впрочем, Ев почувствовала, насколько ребенок действует планомерно, держал их на привязи. Как бы там ни было, а девчушка  была живчик – бегающий целыми днями, залезающий, куда только можно. И Ев отдавала себе отчет, что не всегда бы справилась с ней, не переметнись она опять к отцу. Освоив к году ступеньки, переметнулась покорять целые лестничные марши, затем деревья и так далее. Все, что находилось на уровне ее глаз, должно быть под ногами. У Вилены замирало сердце, Ев забывала дышать, пока кто-то из мужчин снимал Нийку с очередной, взятой высоты.
- Скалолазка! – называл ее Дэн. – Странно! Ведь ни ты, ни я не фанатеем от гор.
- Самоутверждается! – поясняла ему, да и себе, Ев.
  Отъезд Эда с семьей принес, на довольно долгое время, беспокойство всем оставшимся. Только сейчас все поняли, насколько она была сдержанной в присутствии Эдгара. Но вызвать их назад – дать понять этому монстрику, что она победила. Терпели, сражались и завоевывали свой авторитет, без единого повышения голоса, только лаской и объяснениями.
В отличие от Славок, Агния чаще температурила – такой была реакция ее организма буквально на все, от прорезающегося зубика, до скуки за родителями. И Дэн, как ребенок, впадал в панику, расстраивался, обвинял себя в не компетенции и неполноценности как врач.  Суматошный и напряженный год пролетел так быстро, что никто и не заметил, как в окна постучался очередной май.  И Ния стала успокаиваться, проявляя любопытство в общении с людьми.
****
- Ник! Мы переберемся на тот берег. –Ев  обняла «старичка», внешне годящегося ей в отцы, но ни как не в деды.  – Тебе надо отдохнуть.
- Здравствуйте вам в шляпу! Я что, утомился или рассыпаюсь от дряхлости? – мгновенно погрустнел и ссутулил плечи. - И потом, ребенок только утихомирился, обратил на меня внимание, как вы ее увозите.
- Приезжай к нам, как можно чаще. А мы уж с первыми заморозками к тебе.
- Не обращай на меня внимание! – вздыхал Николя.  - Это я для солидности бурчу, или от противности.
Жан уехал первый, подготовил все и встречал их в летнем доме, на берегу Азовского моря, их, так называемой, летней даче, что упрощало жизнь всем. До города было рукой подать, а значит и работу можно возобновить, не отрываясь от семьи.
- Что нам делать с няней? – Этот вопрос довольно долго мучил Дэна, но он постоянно откладывал его.
- А что делать? – Ев приподняла бровку, но поняла мужа без лишних слов. - Отпускать. Человек она хороший, но с нашей не справляется уже, зачем ее обнадеживать, быстрей найдет других.
- Ясно, оплачу за два месяца и отвезу домой.
- Уверена, - чему-то заулыбалась Ев, -  даже обрадуется. – И действительно, для женщины это не стало неожиданностью, она с легкостью приняла известие и мгновенно собралась.
А Ния словно выдыхалась, становясь все тише и спокойней.
- Мой ангелочек! –  постоянно говорила ей Ев. – Покорили этот мир и теперь будем в нем спокойно наслаждаться жизнью. Правда, милая? – дочь кивала,  Ев продолжала. – Осталось нам с тобой взять последний барьер – заговорить по - взрослому! – Но малышка не спешила. Ей и так было хорошо.  Зато она могла часами сидеть в мастерской Дэна и «рисовать», просто ручками по холсту.
- Ах, ты моя не наглядная! Талантище мое! Бриллиантик! – восхищался Дэн и развешивал «творения» повсюду, хвастаясь всем без исключения.
Так было и сегодня. С раннего  утра они забрались в студию и творили вдвоем очередной шедевр.
- Сё! – поставив последнюю закорлючку, Ния поднялась на ножки и пошла к двери, вытирая руки о специально одетый халатик.
- Ты куда? – спросил Дэн, не успев понять ее действий.
- Куда! – повторила она за ним, как попугайчик.
- Туда! Говорят – туда! – поправил он, подхватив на руки и зайдя за перегородку, вымыл ее.
- Куда! – упорно повторила Агния и сжала губы. Дэн снес ее вниз.
- Хочешь к морю? – она отрицательно мотала головой. – Значит, кушать и спать! – Не играя с ней в «угадайку», поставил точку в разговоре, глянув на часы.  Девочка лишь пожала плечами, зевнула, но поев, не уснула, а лежала и смотрела на окно, мечтая о чем-то своем.  Затем прикрыла глаза и,  как только осталась одна, взобралась на окно, уселась и долго водила пальчиком по стеклу, вычерчивая понятные только ей знаки, повторяя:  - Эддя, Эддя, Эддя. – протяжно затягивая последний слог.
А в скорости приехал ее Эддя, привез всю семью. И младшие заметили новые изменения в дочери – она умеет скучать и любить не только их, а всех, в том числе и Славочек. Опять Эд стал палочкой выручалочкой – справляясь сразу с тремя, не считая Леру, которая становилась просто его правой рукой.
- Чего грустный? – как-то рано утром Вел заметила Дэна на галерее, стоящего в тени витража и переминающегося с пятки на носок. – Что с тобой происходит последнее время? Ты так изменился.  Где твоя веселость, балагурство, шутовство? Дэнчик! Верни нам себя, пожалуйста. – обняла его, погладила по спине и не спешила убирать руку.
- Вел! – обреченно вздохнул Дэн. - Я не состоявшийся человек!
- Что?! – она развернула его, собираясь устроить взбучку, и ахнула: глаза совсем потеряли блеск. Прочная туманность закрывала его взор, а на лицо падала вуаль усталости. Он сейчас выглядел лет на пять старше ее Эда. – Ты это чего? – обняла, крепко, привстав на пальчики,  поцеловав в обе щеки и глаза, не выпуская лица из рук, смотрела не отрываясь.
- Вот, и ты меня целуешь в глаза, словно прощаешься.
- Дурында, моя! Я и двинуть могу, чтобы остаться рядом и выхаживать. – Вел потянула его за руку и уселась на пол, заставив сесть и его. Обняла за торс, предварительно забросив его руку себе на плечо. – Это ж надо такое выдумать! Мы только приехали. Я за тобой, знаешь, как сильно соскучилась. Так надеялась отдохнуть от серьезности моего мужа, окунуться в твои неудержимые шутки и проказы, а ты! Рушишь все мои надежды. С чего это ты хандришь? С Ев поссорились?
- Нет, конечно же. Я не могу с ней ссориться. Это было только раз и мне хватило.
- Так что тогда? У вас же клад какой подрастает.
- Ты видела?! – вспыхнул как спичка, светясь счастьем. – Ее рисунки? Это нечто!
- Согласна на все 200%! – кивнула Вел, буквально вечером просмотрев все в очередной раз.
- Да, моя доча… – проговорил он и тут же погас.
- Дэн! Что опять?
- Почему опять, я все тот же – никчема.
- Ты Ев такую глупость говорил?
- Нет, пока.
- Что значит: «пока»?! Даже не вздумай! Что за чушь?!
- Это истина! – и опять он издал горький вздох, опустив голову на колени. Вел принялась его тормошить:
- Так, меня злят твои загадки. Колись, на чистоту, как священнику, адвокату, врачу, в конце – концов! –  легкая  улыбка промелькнула на его губах:
- Совсем слабо вижу тебя священником.
- Шутишь, уже легче. Выкладывай, буду кем угодно, главное, чтобы ты высказался.
- Все очень просто. Я не состоялся, как отец. Посмотри на Эда – ему и трое под силу, а я с Нией справиться не могу. Знаешь, как она за ним скучает? Может часами сидеть на окне, царапать пальчиком стекло и звать, тихо-тихо: «Эддя!» Не меня, а его!
- И что? Это понятно. Мои, за большим китом, до сих пор скучают!
- Правда? – Дэн словно ожил.
- Еще какая! Больше чем за мной. Я ж не вою на луну от этого.
- А на что ты воешь?
- Двину! – она показала ему кулак и переместилась, усаживаясь напротив: Так, с  одним понятно – блажь и только. Дальше давай. И побыстрее. Представляешь, если нас в таком виде Ев застукает? Убьет, двоих, потом пожалеет, но сначала убьет.
- Да, - кивал Дэн, - Нийка еще маленькая, рисковать нельзя.
- Зато как она изменилась! Слушай, а ведь усыпила своего Минотавра, всего за год. Я теперь опасаюсь, когда в моих проснется то, что вы уже преодолели?
- У тебя есть Эд, он справится. Он не я! 
- Опять двадцать пять! Что еще?
- Просто ты со мной не говори так, философски. От этого мне кажется, что ты меня жалеешь.
- Зачем мне тебя жалеть? Ты – это ты!
- Вот видишь – это все, что ты обо мне думаешь.
- Дэн! Можно я тебя стукну? – она замолчала, раздумывая, как бы его встряхнуть, чтобы мозги включил.  – Очень хочу треснуть, чтобы ты опять начал соображать! Я не скудно о тебе думаю. Я часто  думаю, какой ты незаурядный! В тебе есть та Божья искра, которой нет ни у кого из Гаев! По крайне мере была, до сегодняшнего дня – ты ребенок! А только в настоящем мужчине может жить ребенок до конца его дней! Ты невероятно красив и статен! Умен и внимателен. В тебе такое горячее сердце! Ты же не только муж моей сестры, ты мой брат. Ты мой дружище! Я люблю тебя ничуть не меньше Эдгара. Разве что чуточку, совсем малую. Ты врач! Возможно, единственный на всей земле. Ты творец, портретист и отличный художник. В твоих руках оживает все! Дэн, ну ты прекрати себя бичевать. – пелена самоиспепеления, постепенно скатывалась с его глаз. Каждое ее слово, не сразу, но доходило до него. Вел еще хотела сказать: как она с девчонками его любит, но у него задребезжал телефон и она поймала себя на том, что прозвонил то звонок, как нельзя вовремя. Дэн говорил тихо, шагая от нее по галерее. А она сидела и припоминала, не сказала ли чего в запале не нужного, лишнего, такого, что он не так мог понять.  Дэн вернулся к ней и протянул руку, помогая подняться:
- Можно мы с тобой поговорим, еще раз, наедине?
- Конечно! Я с большим удовольствием, как только захочешь. – Дэн обнял ее, как делал впервые годы их знакомства, сжал плечики и поцеловал в щеку:
- И я люблю тебя, очень, сестренка! – развернулся и ушел.
  **** 
« Да! Я люблю Ев, намного сильней, чем любил бы сестру. И часто боюсь, что об этом узнает Дэн. Не жена, а именно брат. Вел поймет, Вел сама хочет этого, потому что любит сестру больше всего. Порою мне кажется, что даже больше меня. И уж значительней Виен. В ней живет две любви к Ев – сестринская и материнская. И они сплелись воедино и заразили меня. Я не боюсь, что это разрушит мою семью, нет! Вел изменить нельзя! Просто не хочу потерять частичку себя. А Дэн… Тут другое. Порою мне кажется, что он догадывается, от этого такие перемены. Я переболею Ев. Развеется это облако. Главное успеть. Главное не сбить брата. Он одержим сам по себе, а уж женою настолько, что теряет голову. Мне кажется, что даже Агния становится неким барьером, через который ему надо переступить. Брат… Что же  в тебе сломалось?»