Можно ли научиться любить? Часть 4

«Вот он и появился в моей жизни» -думала ты. Он живёт в нашем доме. Что будет дальше?
Теперь я буду говорить и за неё и за себя. (примеч. Автора).
Она и не думала, что пришла к ней любовь. Уничтоженная трижды, раздавленная невеждами, она просто не смела надеяться, что в её жизни может быть какая-то любовь. Она вообще не представляла, что же это за чувство и сможет ли оно прийти к ней и овладеть ею. Она была в любви белым листом.  И кто-то должен был написать на нём первые строчки. Предыдущие листы были чёрные.
Он всего лишь приходил два раза, поцеловал её. Во второй раз они долго и страстно целовались. Можно ли назвать это любовью? Ну, конечно, нет. А когда же она начинается?  Она ещё не знала на тот момент, что любовь- это сначала – боль души! Там она зарождается и уже владеет человеком и не выпускает его из своих цепких объятий. И путь к истинной любви всегда лежит через страдания. Но это не те страдания, которые ей причиняли те невежды- бывшие её мужья! Это были ещё совсем неведомые ей страдания, сладко-горькие. Сладкие потому, что приходили во сне и являлись в призрачных картинах, о которых она мечтала всю жизнь. А горькие потому, что вдруг появившись, эти чувства могли исчезнуть навсегда и в который раз.
Она была хорошенькой в свои сорок три года. Хорошо одетая, с аккуратным макияжем, с хорошо накрашенными ногтями. Но что её особенно отличало – это белоснежная улыбка подаренных природой зубов. Для женщины это настолько важно, что трудно себе представить её с некрасивыми зубами. У неё от природы были удивительно маленькие руки и особенно- мизинчик. Он был крошечный. Некоторые больные, приходившие на уколы, умудрялись его поцеловать в благодарность за сделанный укол.
Кто из читателей прочитал здесь мои рассказы «Младший сын», тот только тогда может понять мою позицию по отношению к женщинам. К моменту встречи с этой женщины я уже шестнадцатый год не знал, что такое женщина, имел троих детей, имел жену, но не знал, что такое женщина. Так бывает. Всё строилось на моей честности и порядочности по отношению к болезни жены. Но она не была инвалидом или прикована к постели, нет она жила, работала, бегала по магазинам. Но только не было у нас одной маленькой детали – сексуальных отношений. В рассказе, вышеупомянутом, об этом всё написано.
Моё существо сопротивлялось долго такому положению. Я понимал, что, встретив женщину- пропасть, я брошусь в неё, очертя голову. Столько лет я ждал этого случая. И вот он наступил. Ежедневно я садился в служебный автобус и ехал вместе с ней на вторую площадку завода. Мы ездили домой обедать. Я думал о ней постоянно. Она ведь не оттолкнула меня ни в первый раз, ни во второй. Значит, я не был ей противен. Я был старше её лет на десять. Но это не играло никакой роли. Поднимаясь на третий день по лестнице вместе с ней (мы жили в одном подъезде), она спросила меня не могу ли я прийти к ней после работы. Я пообещал, что приду. Мой день был настолько не нормирован, что в большинстве случаев, я допоздна задерживался на работе. У меня за спиной работали два конвейера по выпуску телевизоров и отсутствие хотя бы одной детали эти конвейеры могли остановить. Люди бы остались без зарплаты. Я был руководителем комплектации этих, поглощающих всё время лент. На них стояли телевизоры. Вернее, они не стояли, а медленно двигались. Десятки машин ехали по стране, за этими самыми деталями и должны были возвращаться к сроку, чтобы эта лента не останавливалась хотя бы из-за нас. Было ещё множество цехов и служб, из-за которых эта лента всё же останавливалась. Жизнь конвейера- это – целая книга, которую можно писать бесконечно.
В шесть часов я позвонил ей в дверь. Она стояла передо мной в длинном шёлковом халате, запах духов и блеск маникюра дурманили голову. Я обнял её. И мы застыли в долгом поцелуе.  Как-то оказались в комнате. Мои руки скользили по шёлку халата от шеи и до самых кончиков пальцев на ногах. Я осторожно тронул пуговички халата, а под ним – ничего не было!!! Ждала! Мысль эта пронзила голову, кровь застучала в висках и через мгновение мы были в объятиях друг друга. Я целовал её с головы до ног, не смотря на её лицо. Передо мной было женское тело, о котором я мечтал шестнадцать лет! Мне так хотелось дотронуться до груди и потихоньку рука соскользнула к ней. Она не убрала руку. Тогда я нежно стал целовать её в обе груди по очереди. Это были слабые её места, как и шея. Она тихо стонала, выгибаясь всем телом навстречу мне. Дальше и так понятно! Мы лежали, бесконечно счастливые, она от своих мыслей, а я от своих. Иногда она приподнималась на локти и долго смотрела на меня. Я притягивал её к себе, к своим губам и опять был бесконечно долгий поцелуй. Уставшие, мы уснули. Время было восемь вечера. Она, спохватившись, будила меня, что мы всё проспали.
Потом моё спокойствие всегда поражало её, особенно тогда, когда я говорил: «Жить будем также!» Потом мы ещё долго прощались у двери и трудно было расцепить наши руки. Открыть дверь и выйти было неимоверно трудно. Казалось, отпусти сейчас я её и она исчезнет и это окажется сном!
Начались наши встречи, уже с телефоном и временем, уже с ужинами и чуточку с вином и свечами (всё это устраивал я).  В дополнение к этому я принёс магнитофон и из него лилась тихая музыка Массне. Вечера были незабываемы, мы их ждали, мы жаждали обнять друг друга, жаждали ощутить жар и желание наших тел.
Позже я стал встречать её с работы и мы шли через окраину города, сидели в «Шоколаднице», приходили к ней и всё повторялось вновь. Насыщения и не могло наступить: столько пустых лет было у неё и у меня за спиной!!! И, забегая далеко вперёд, я могу с уверенностью сказать, что это не было любовью в полном понимании этого слова, это было лишь утолением страсти, застоявшейся в душах и телах. Это утоление длилось долгие годы, не взирая ни на что! Но это была не Любовь!!! Любить ты ещё не умела.

Продолжение следует…