Мой дом - моя крепость

     - Чудесный чай, - с наслаждением причмокнув, сказал Алексей Семёнович. - А выпечка - просто объедение. Право, Сергей, вам повезло с супругой.
     Сергей Геннадьевич всем своим видом выказывал удовлетворение от подобной похвалы, хотя и пытался придать себе оттенок скромности. Они сидели на веранде небольшого, но добротного дома, окружённого собственным, Сергея Геннадьевича, яблоневым парком. Их плетёные кресла располагались вокруг аккуратного столика, в центре которого возвышался антикварный самовар.
     - Олечка, остались ли ещё булочки? - на распев спросил свою супругу Сергей Геннадьевич.
     - Конечно остались, - послышался из глубины дома мелодичный, отдаленно напоминающий флейту голос. - Распорядиться подать?
     - Будь ласка.
     - Анна! - мелодии в голосе хозяйки заметно поубавилось - он все ещё звучал, но уже не как флейта, а как древний боевой рог (быть может, не так басовито, но столь же внушительно).
     Что хозяйка сказала служанке осталось сокрыто стенами дома, но вскоре Анна - во всех отношениях обыкновенная девушка лет двадцати - вынесла на веранду большой поднос с выложенными пирамидой булочками.
     - Спасибо, Олечка, - поблагодарил супругу Сергей Геннадьевич, даже не взглянув на быстро удалившуюся девушку. - Уж этого, надеюсь, нам будет достаточно.
     Когда пирамида существенно усохла, Алексей Семёнович спросил:
     - Дорогой сосед, а слышали ли вы о недавнем происшествии у нашего общего знакомца Олега Васильевича?
     - Нет, увы. Надеюсь, происшествие это не имело негативных последствий для доброго Олега Васильевича?
     - Благо всё обошлось. Но начну по порядку.
     - Весь внимание.
     - Уже как три дня назад, на землю героя повествования проник некий сомнительный субъект. По описанию он был молод, грязен и беден, - Алексей Семёнович сделал паузу, чтобы сделать глоток чая. - Замечательный чай. Какого он происхождения?
     - С юга нашей необъятной родины, - ответил Сергей Геннадьевич и нетерпеливо попросил: - Продолжайте же - весьма занимательное начало.
     - Прошу простить - не мог не восхититься сим прекрасным напитком. Итак, этот человек влез к Олегу Васильевичу на приусадебный участок и стал украдкой пробираться к его дому.
     - Какой ужас! - воскликнул Сергей Геннадьевич.
     - Абсолютно согласен. Но Олег Васильевич, который славится своими осторожностью и предусмотрительностью, был готов ко вторжению. Он заблаговременно, как только позволили технологии установил на своей земле новейшие системы слежения, передавшие ему сигал опасности. Но звать полицию было поздно и ему пришлось самому постоять за неприкосновенность своих владений.
     - Он прогнал этого мерзавца сам? - восхищённо спросил Сергей Геннадьевич. - Какая смелость!
     - Олег Васильевич не прогнал этого человека. Он сделал больше - пресёк его преступные порывы раз и навсегда.
     Воцарилась тишина, которая привнесла в идиллию чуточку реальности.
     - Каким образом пресёк? - осторожно, словно боясь оскорбить собеседника, спросил Сергей Геннадьевич.
     - Окончательно и наиболее радикально, - безмятежно ответствовал Алексей Семёнович. - Олег Васильевич пристрелил его из охотничьего ружья.
     Сергей Геннадьевич ахнул.
     - Как пристрелил? Он хотя бы спросил, чего хотел тот несчастный?
     Алексей Семёнович поморщился, будто в чай ему подлили уксуса.
     - Что вы такое говорите? Когда ж его спрашивать? Вдруг этот оборванец собирался убить нашего доброго соседа, а затем вынести все ценности из дома? А если бы там была семья Олега Васильевича - страшно подумать, что этот человек мог сделать с ними!
     - Человек, Алексей Семёнович, вы сами так его назвали. А разве можно вот так просто взять и застрелить человека? Или, как вы выразились, пристрелить - словно он какая-то бешеная собака!
     Отодвинув чашку в сторону и сложив руки на груди, Алексей Семенович смерил собеседника удивлённым взглядом и нахмурился.
     - Как же по вашему нужно было поступить? Только не говорите, что влезь он так к вам, вы предложили бы ему чаю. Вздор! Закон даёт право собственнику защищать своё имущество и свою территорию, при том защищать любыми подходящими способами, лишь бы защита была эффективной, а на мой взгляд пока ничего эффективнее ружья для этих целей не придумали.
     - С этим я не спорю и чаю  бы ему предлагать не стал. Но можно же было прежде, чем стрелять, предупредить его и потребовать объяснений! Закон людской позволяет, но так мы все друг друга перестрелять можем! Ведь мы ничем от того несчастного не отличаемся - вдруг, он какой-нибудь загулявший сын достойного человека, который заблудился в незнакомом краю и хотел попросить возможности позвонить или хотя бы осведомиться о названии местности!
     - А если нет? Если это был обычный ничтожный пьянчужка, которому не хватало на очередную попойку?
     - Да хоть бы и так. Но что, пьяница - не человек? Закон, насколько я его помню, не разделяет граждан по уровню достатка и призван одинаково защищать права всех.
     - Но тот мерзавец не имел права вторгаться на чужую территорию, и закон здесь всецело на стороне Олега Васильевича, который, что бы вы ни говорили, поступил единственно верным образом!
     Дискуссия прервалась сама собой, когда на веранде появилась хозяйка.
     - Оживлённый у вас спор получается, - сказала Ольга. - Однако предмет его мне не кажется достойным внимания.
     - То есть как? - удивился Сергей Геннадьевич. - Жизнь человека для тебя не является достойной темой?
     - Ну что ты, дорогой, - Ольга обворожительно улыбнулась. - Конечно является. Но, как я смогла понять, жизни то уже нет. А булочки тем временем уж почти остыли.