Телефонный звонок

Обычный переменчивый уральский май: то солнечный, то дождливый. Светало. Порывистый ветер, несущий не прогретый еще лучами солнца воздух, рыскал по дворам в поисках первых прохожих. Он врывался неожиданно, словно вор из-за угла, и при его появлении мусор разлетался в разные стороны, а дворовые собаки, поджав хвосты, тревожно озирались по сторонам.
 Наступала суббота. Несмотря на это, пустые улицы медленно, как бы нехотя, наполнялись звуками просыпающегося города.
В одной из двухкомнатных квартир панельной девятиэтажки все еще спали. Накануне вечером забежала в гости дочь и осталась ночевать, что случалось крайне редко. Уже некоторое время она жила с бабушкой. Так бывает иногда. То ли оттого, что родители слишком заняты, то ли слишком поучают. Все же, прошлым вечером весело болтали во время ужина, потом спорили, выбирая телепрограммы. Отцу это вскоре надоело, и он ушел спать. Мама с дочкой, убавив звук телевизора, безмятежно развалились на диване и еще долго беседовали, о чем придется.
 Семейство проживало на последнем этаже и чаще всего не придавало значения всяким заквартирным звукам. В доме частенько что-то грохотало и стучало. К этому добавлялся гудящий шум троллейбусов и время от времени вопящая автосигнализация. Горожане привыкают жить с этим фоном и не обращают на него внимания.
 Мобильный телефон отца, оставленный им  в большой комнате, неожиданно для субботнего утра проснулся первым. Писклявая мелодия звонка  добралась до отца, спавшего в другой комнате, назойливо будила его. Настойчивость звонившего не оставляла шансов остаться в постели, а никто другой его телефон не возьмет. Он поднялся, мотнул головой и двинулся в зал, где жена и дочь спали на разложенном диване, обнявшись как подружки. Отец постарался (насколько это возможно в полусонном состоянии) быстрее найти телефон, чтобы не разбудить девчонок. Когда он  взял мобильный,  на дисплее  высвечивалось: «Дочь вызывает».
 «Наверное, где-то под подушкой бросила свой телефон и нечаянно нажала вызов», - подумал он.
 Одним глазом смотря на спящую дочь, а другим разыскивая ее мобильный, он открыл свой телефон-раскладушку и прошелестел полусонным голосом:
 - Алло.
 - Алло, пап! – раздалось вдруг из телефона.
 Он  непонимающе повторил:
 - Алло.
 - Пап,  слышишь меня?
 Что еще за шуточки? Не отпуская трубку от уха, он подошел к дивану и уставился на лицо спящей дочери.
 - Ирина,- шепнул он, наклонившись, - ты спишь?
 - Алло-алло, - раздался в трубке  голос дочери. - Папа!
 Он, не отрывая взгляда от лица спящей дочери, в поисках ее телефона свободную руку просунул тихонько под  подушку. Затем, откинув прядь черных, как ночь, волос дочери, убедился, что телефона нет и возле ее уха.  Он снова шепнул, но уже в трубку:
 - Ира? Что-то я не пойму.
 - Да, папа, блин! Ты что, еще не проснулся? Время уже сколько!
 Голос дочери, ни с кем не спутаешь. Может запись какая-нибудь? Но зачем? Если это ее шуточки, я ей устрою, когда проснется. Или разбудить сейчас, да и все узнать? Нет.   Что-то тут не то.
 Прошло еще мгновенье. Тень смутных подозрений тревожно двинулась где-то за спиной. Он смотрел на ее красивое мирно посапывающее личико, и будить стало жалко. Отец сделал несколько шагов назад и присел на край дивана, аккуратно, чтобы не потревожить спящую супругу.
 - Алло,- произнес он в динамик, сдерживая голос,- кто говорит?
 - Слон, блин!  Пап, просыпайся, уже полседьмого. Ты обещал приехать за нами и сказал мне, чтобы я тебя разбудила. Алло!
 Это было протараторено скороговоркой. Надо было отвечать. Он ответил:
 - Да, да. Э-э, а когда, ну, ехать-то?
 - Ты не выпивал вчера?
 - Нет, нет. С чего ты взяла?
 - Ну, мы же договорились. Ты все забыл что ли? - возмущенно хлестал ее голос.
 - Да ничего я не забыл,- ответил он голосу и подумал: «Нужно задать какой-нибудь вопрос, как-то потянуть время, дабы попытаться сообразить и разгадать эту дурацкую шараду».
 -Ты говоришь, который сейчас час?- промямлил он.
 - Да полседьмого уже,- таким же возмущенным тоном огрызнулся голос,- а регистрация начинается в девять!
 - А! Регистрация,- еле ворочая языком и бешено соображая,- в аэропорту что ли?
 - Папа, хватит прикалываться, меня мама на кухню зовет завтракать. Давай, собирайся!
 - Э-э, погоди, доча. Мама на кухне?  Готовит завтрак?
 Он дотронулся до жены, положив руку на ее лоб. Она шевельнулась и сонно промолвила:
 - С кем ты там разговариваешь? – вздохнула она и добавила: - В такую рань…
 - Спи. Это так, кое-кто тут, - а в трубку, немного отвернувшись от жены, сказал: -  Ирина, я забыл, ехать-то в Кольцово?
 - А что, у нас еще один аэропорт есть?
 Ага, значит все-таки в аэропорт! Он поднял указательный палец вверх. Сейчас все прояснится.
 - Ладно, пап,- пролепетал знакомый голосочек, - я пошла в туалет. Очухаешься, перезвони мне или маме, но только не усни снова. Мы можем опоздать. Все, пока.
 Последняя фраза прозвучала так спокойно и обыденно. 
 - Угу,- только и смог выдавить он.
 Щелк  -  и связи нет. Вызов завершен. Его глаза смотрели то на телефон, то на спящих рядом дочь и супругу. Зачем-то уставился на настенные часы. Тик, тик, тик. Лифт поехал, за окном прогудел натужно, словно задыхаясь, КАМаз. Следом за ним, шурша шинами, промчалась какая-то легковушка.
 «Спокойно, - сказал он сам себе. - Сейчас во всем разберемся. Меня, бывшего офицера надуть вздумали. Такой номер не пройдет. Прежде всего, необходимо разыскать мобильники дочери и жены».
 Он начал планомерно обшаривать все закоулки квартиры. Телефон дочери вскоре удалось обнаружить на полу в туалете, прямо возле унитаза.
 «А! Вот, значит,  откуда она меня дурачила,- осенило его».
 Однако он сразу усомнился в своей догадливости. Разговаривал то он с ней по телефону, сидя возле нее! Даже с ее способностями, такое проделать невозможно.
Теперь у него в руке было два мобильника: свой и дочери. Он продолжил бродить по квартире.
 «Курлык»,- вдруг послышалось, откуда-то. Так сигналит мобильник жены, когда требует подзарядки. Разряжающийся телефон он обнаружил на подоконнике в кухне.
Ну почему их трубки всегда валяются, где попало! Женщины! Теперь все три трубы у меня. Так, что дальше? Да очень просто: сейчас же позвоню на сотовый дочери».
Но сначала он на цыпочках прокрался в зал и проверил, все ли на местах. Дамы сопели, как ни в чем не бывало. Он переместился в кухню и набрал номер дочери. Послышались гудки, но ее телефон отчего-то не звонил. Более чем странно. Может, в сотовой компании какая-нибудь акция? Например: «Запутай друга и плати меньше». И тут в его трубке мурлыкнуло:
 - Да, пап.
 - Э, Ирина? Знаешь, я нашел твой телефон в туалете.
 - У тебя все в порядке, пап? Ты где вообще?
 - Да я-то дома, на  Таганской. А вот ты где?
 - И мы дома, на Ползунова. Ты точно вчера не пил?
 - Да не пил я! Трезвый, как стекло.
 - Что-то сомневаюсь я, судя по твоим вопросам. У тебя ведь всего два праздника: Новый год и пятница. А вчера была как раз пятница. Подожди, не отключайся.
 Видимо, она прикрыла рукой трубку, и были слышны лишь обрывки фраз: «… папа звонит… нет, он уже не спит, мам…»
 Он пулей кинулся в большую комнату, держа в руках три  телефона, по одному из которых сейчас общался со своей дочерью, которая  в это же самое время спала на диване.  Просто бред какой-то! Когда он решительно направился к дивану, со всего маху мизинцем врезался в его ножку.
 - О, черт! – сдавленно захрипел он, чуть не выронил все три телефона. - Проклятая коряга! Я выкину тебя и куплю другой, без ножек!
Через секунду, превозмогая боль, он наклонился над лицом жены. Она тут же открыла свои заспанные глазки. Она всегда чувствует, когда он где-то рядом.
 - Ты чего такой? - удивленно спросила она. - Все в порядке?
 - Нет,- прошипел он,- я опять шваркнулся об эту корягу!
 Он кивнул головой на диван. Она приподнялась на локте и открыла было рот, чтобы сказать что-то еще, но он не дал ей этого сделать:
 - Будь здесь и никуда не уходи с дивана. Ясно?
 Оставив супругу недоумевать, он бросился на кухню.
 - Алло, пап, ты чего там пыхтишь?
 Это снова зазвучал голос дочери в его телефоне.
 - Я тут споткнулся о ножку дивана, доча, очень больно, - ответил он.
 - Опять! Бедный,- пожалела она.
 - Если я правильно понял, вы с мамой собираетесь в аэропорт, и я должен вас туда отвезти?
 - О, пап, ты - гений, - она засмеялась и что-то еще добавила на иностранном языке.
 - Ага, все ясно. Я перезвоню тебе чуть позже, хорошо?
 - Давай.
 Он нажал на красную клавишу своего телефона и захлопнул откидную панель. Из большой комнаты послышался голос. Он продвинулся из кухни в коридор. Это Ирина его звала, лежа на треклятом диване.
 - Пап, ты не видел мой телефон?- спросила дочь.
 Отец с выпученными глазами и взъерошенной шевелюрой стоял посреди большой комнаты, держа в руках три телефона, а к нижней губе прилипла неизвестно откуда взявшаяся незажженная сигарета.
 Слева и справа от него, в постели, придерживая руками одеяла, сидели две его любимые, глаза у которых были с юбилейную монету.
 - Папочка, что с тобой? – хором пропели обе.
 Он набрал полную грудь воздуха и начал доклад:
 - Я все утро разговариваю по своему телефону со своей дочерью Ириной, которая, разбудив меня, сказала, что они с мамой собираются в аэропорт, и я их должен отвезти. Но при этом телефон Ирины я нашел в туалете, и он не отвечает на мои звонки. А мама тем временем готовит на кухне завтрак и справляется, проснулся я или еще нет. Далее. Обе вы, дочь Ирина и ее мама, находитесь дома у моей тещи, то есть у бабушки, на Ползунова, тогда как в то же самое время моя дочь Ирина и ее мама, моя жена, родная дочь моей тещи, сидят в этом злополучном диване напротив меня на улице Таганской, где нахожусь сейчас и я сам. По словам моей дочери, регистрация рейса в Кольцово начинается в девять утра сегодня.   Сейчас – без пятнадцати семь. Вы что-нибудь понимаете? Я лично – нет.
 Последние предложения прозвучали уже почти на крике. Он размахивал при этом телефонами, вращал подозрительно глазами и кивал то на ногу, то на диван и делал еще что-то. Любимая и единственная жена, а также  любимая и единственная дочь продолжали сидеть,  раскрыв рты.
 - Думаете, я спятил?- произнес отец. – Разыграть меня решили, Фроськи Бурлаковы!
 За окном снова пошел на разгон троллейбус, кто-то из соседей хлопнул дверью на лестничной площадке…
   Первая, конечно, вступила жена:
 - Так, не поняла. Что еще за жена?  Я всю жизнь тебе посвятила, а ты, мало того, что завел вторую семью, так еще и дочь назвал таким же именем! Чтобы не путаться? И с чего это они живут у моей мамы? И что это за интонации по поводу завтрака? Неблагодарный! Я танцевальную карьеру ради тебя бросила и поперлась с тобой в Тмутаракань, куда тебя  отправили служить твои тупоголовые военные. Какое счастье: ни приличного жилья, ни теплого туалета! Из мебели – один холодильник. Вот дура, прости Господи! А всё потому, что любила…
 Казалось, этот монолог не закончится никогда. Ирина пыталась успокоить маму:
 - Кроме меня никто не живет у бабушки. Видимо,  у папы  крыша поехала.
 Жена выдвинула свою версию происходящего:
 - Бросить нас хочешь ради этой вертихвостки молоденькой! – гневалась она, - Сколько ей лет, а?
 Он, пытаясь ее перекричать, отвечал, что у него одна жена и одна дочь. А вот почему с их телефонов кто-то пытается его дурить, ему непонятно. И почему, если они кого-то устроили жить на Ползунова, он про это не знает?
 - И при чем здесь служба? - удивился он. - Вы обе всегда делали, что хотели.
 - Мама, успокойся,- успокаивала дочь.- Он прикалывается или свихнулся.
 Но мать успокаиваться не собиралась:
 - Еще дочери запретов понаставил! Пусть и по кубам ходит и по вечеринкам. А то потом влюбится в такого же, как ее отец, и всё.
 - А вам бы только развлекаться, - парировал он.
 - Папа,  хватит!
 - Помолчи! – бросил он дочери.
 - Сам молчи! – вступилась за нее мать.
 Ситуация выходила из-под контроля. Вот-вот должны были начаться боевые действия локального характера с применением подручных средств. И вдруг зазвонил телефон дочери, который все это время не выпускал из рук отец.
Все замерли. Трое самых близких людей на свете неотрывно смотрели на дисплей телефона  Ирины, где четко и ясно было написано: «Папа звонит».
 Они переглянулись, совершенно очумелыми взглядами.
 - Вот,- очнулся первым глава семейства, - смотрите, ей звонит папа, то есть я! А я никуда не звоню. Вот моя труба, - и он показал свою трубку.
 - Точно, эта мелодия твоего вызова, пап. Что мне делать, отвечать? – спросила она.
 - Конечно,- вмешалась мать,- посмотрим, что там еще за папа.
 Медленно, словно во сне, отец передал трубку дочери. Она нажала зеленую клавишу и  включила громкую связь.
 - Да, алло,- пролепетала Ира.
 - Алло, Ирина, ты почему не звонишь? Я же просил тебя разбудить меня. Вам ведь ехать в аэропорт. Чего молчишь? Вы проспали там обе что ли, Фроси Бурлаковы!
 Все трое переглянулись. Не иначе, как групповое помешательство.
 - Андрюша, это ты записал где-то и теперь издеваешься, да?
 - Клянусь тебе, Валечка, ни фига я не писал. Отвечай, давай, - обратился он уже к дочери, - отец  тебя спрашивает. Живо!
 Ира выпятила губу и милым простецким языком заворковала:
 - Алло, пап, мы уже давно проснулись. Я была в туалете и трубку там оставила, поэтому еще не звонила тебе. Вот.
 - В туалете, конечно, где ж  ей еще быть. Ясно. Мама где? – требовательно спросил голос из телефона.
 Андрей и Ирина уставились на Валю, как бы спрашивая взглядом, мол, ну и где ты?
 Та молниеносно отреагировала и с насмешкой произнесла:
 - На кухне я.
 - Она на кухне, папа,  еду готовит, - перевела дочь.
 - Да я  уж слышу, как она еду готовит. Ладно. Во сколько начало регистрации?
 - Мне кажется, в девять утра,- неуверенно ответила Ира.
 - Что значит: кажется? Не понял.
Ира глазами нашла своего отца и тот, утвердительно кивнул.
 - Да, точно,  в девять ноль-ноль, - подтвердила она.
 - Ясно. Я буду в восемь у подъезда. Чтобы были готовы. Я не собираюсь ждать полчаса, а потом гнать, как сумасшедший. Мать поторопи, поняла?
 - Да, я все поняла,  отец,- уже улыбаясь и делая ударение «о», добавила она.
 Он отключился. Все трое разом протянули:
 - Ну и ну!
 - Несомненно, это был твой голос, дорогой, - сказала Валя.
 – Ну и как это понимать? – вставила Ирина.
 - Я пошел курить. 
 С этими словами Андрей вышел из большой комнаты. Валя, посмотрев вслед уходящему мужу, обратилась к дочери:
 - Ира, а ты не думаешь, что это могут быть мошенники? Скачали, например, образцы наших голосов, а затем нарезали фразы.
 - А что им, по-твоему, надо от вас, а? Вы - преподаватели, с вас брать нечего, кроме анализов. Ваш общий доход в месяц меньше, чем у самого тупого менеджера. Бред. Вот если только отец неожиданно получил богатое наследство?
 - Мои предки были бурлаками на Волге, а его – все служили. Голь перекатная.
 - Выходит, мошенники отпадают, мама.
 - Ага. Ладно, давай пока уберем постель.
 Некоторое время никто не разговаривал, делая вид, что ничего не произошло. Каждый был занят своим делом: мать и дочь убирали комнату, отец брился. Наконец, все собрались в кухне, и дочь заявила:
 - Послушайте! Мне папа, ну, тот, по телефону, сказал, что он прибудет к подъезду ровно в восемь утра. А мы все знаем, что наш папа ждать не любит.
 - Ну, -  промычали родители.
 - К подъезду на Ползунова, просекаете? Если там кто-то есть, то они об этом не знают.  Смотри, пап, ты разговаривал со мной, еле сообразив, что тебе надо куда-то ехать. Так?
 - С тобой,- задумчиво ответил отец, - которая меня разбудила по телефону.
 - Ну, да. Но тот папа позвонил мне, а мы никуда не собираемся лететь. Значит, там я не знаю, что ты приедешь к восьми утра.
 Во время всего этого объяснения она тыкала пальцем то на себя, то на отца, то на телефоны.
 - А давайте позвоним мне,- сказала Валя. - Если я там тоже есть, я быстро поставлю все и всех на свои места.
 Все расселись за кухонным столом, после чего Ирина затараторила:
 - Папа, круто, блин. Смотри, мы с мамой собираемся куда-то лететь, находясь на Ползунова. Папа на Таганской собирается за нами выехать. Звонить маме пока не будем, она вечно не слышит свой телефон, так как бросает его, где попало.
 - Яблоко от яблони недалеко упало,- вставил отец.
 - Э.. и вот,- поясняла она дальше, стараясь игнорировать его замечание. - Тот папа не знает, что звонил мне на улицу Таганскую, а та Ира не знает, что звонила отцу, который тоже на Таганской, но который до ее звонка был не в курсе о поездке в аэропорт. Каково! Поэтому, надо звонить мне на Ползунова. Ясно?
 - Нет, не ясно! – изрекла Валя. – Я всегда беру трубку и могу без вас разобраться - где какой отец и где какая дочь!
 - Я твой телефон,- вмешался Андрей, - сегодня нашел здесь, на кухне, и у него почти села батарея.
 - Вам только повод дай! Тихо, блин! – прикрикнула дочь. – Поэтому, звонить будем мне, а говорить со мной по телефону будешь ты, папа, чтобы они там ничего не заподозрили и не переругались, как мы.
 - О, поняла, - обращаясь к жене, изрек Андрей, - мое воспитание. Я согласен с Ириной.
 - Ты готов согласиться даже с Ли Харли Освальдом, только не со мной!
 - Дорогая, причем здесь Харли? Уже почти семь утра! Остается час, чтобы…- он вдруг уставился в пространство.
Из зала донеслись звуки комнатных курантов. Часы пробили ровно семь ударов. Семь ударов молчания и тишины. Валя поднялась и загремела посудой.
 - Вы оба ненормальные. Надо звонить мне, и все распутается мгновенно. А лучше, дорогой, заведи машину. Съездим  втроем на Ползунова, пока никто никуда  не  улетел.  Там  я  и разберусь во всем.  Марш отсюда, через  десять  минут будет завтрак. Ирина, одевайся, я  - в ванную!         
 - Пусть  все телефоны будут у Ирины,- крикнул он.
 - Мне все равно, - послышалось из ванной.
 Отец подошел к двери ванной и громко крикнул:
 - Правду говорят, что все танцоры думают ногами!
 - А у всех вояк,- раздалось из-за двери под шум льющейся воды,- вообще мозга нет. Есть  одна извилина и та - от фуражки.
 Отец передал дочери три телефона, стал одеваться. Ирина сложила их рядом и начала быстро приводить себя в порядок. Она находилась в каком-то приподнятом настроении, улыбаясь сама себе. Так быстро она никогда еще не собиралась.
 Отец надел джинсы, рубашку, проверил портмоне, документы, деньги, ключи от машины и квартиры, все это рассовал по карманам пиджака и схватил обувную щетку.
 Он быстро прошелся ею по своим туфлям, зацепив  полусапожки жены и огромные, жуткого вида боты дочери. Такую моду он не понимал никогда!
Валя уже покинула ванную и суетилась на кухне. В ванную юркнула Ирина и вскоре  закрутилась возле зеркала в прихожей.
 Отец посмотрел на настенные часы. Одиннадцать минут восьмого. Пора, решил он.
 - Я собираюсь звонить Ирине, - произнес отец громко.
 - Идите все сюда, - крикнула Валя из кухни.- Я хочу все слышать, но у меня кофе на плите.
 Ира прибыла на кухню со всеми тремя мобильными телефонами. Отец и дочь сели за стол, Валя же стояла у кухонной плиты.
 - Давай, пап, звони мне. Ха!
 Андрей взял свой телефон и набрал вызов: «Дочь».
 Раздался первый гудок, и он приготовился включить громкую связь. Еще гудок. Лежащий на столе телефон дочери не активировался. Еще два гудка. Валя насмешливо хмыкнула, продолжая следить за кофе на плите. Андрей заерзал на стуле, не отрывая взгляда от дисплея. Еще гудок. Отец и дочь, кажется, даже не дышали.
      Через открытую форточку доносились все новые звуки. Пиликнула сигналка, где-то застучал отбойный молоток.  Неожиданно над головой, то ли с чердака, то ли с крыши прозвучал странный, очень глубокий звук: «Б У Л Ь». Голуби отчего-то беспокойно закурлыкали и замахали крыльями. Еще гудок. Ничего. Переглянулись. Снова гудок.         
  - Да! – наконец, послышалось из динамика. – Что?
 - Ира, ты? - не своим голосом произнес в трубку отец.
 - Нет, папа, ты! Ха-ха. Я крашусь. Чего?
 - Уау… - прошептала Ирина, сидящая напротив отца на кухне, закрывая рот руками.
 - Путаница какая-то, - вырвалось у матери.
 Отец попытался перейти на свой обычный тон. Сделав глубокий вздох, он начал:
 - Короче, раз начало регистрации в девять, то я приеду на Ползунова к восьми утра. И будьте готовы, я не собираюсь ждать полчаса вас, а потом гнать, как сумасшедший. И поторопи мать. И чего мне беспокоиться, я то ведь никуда не лечу. Правда?
 - Ты чем там чавкаешь? Завтракаешь что ли?  – поинтересовался голос из трубки.
 -  Ем яичницу с ветчиной, хлеб с маслом, - оглядывая стол, ответил он.
 - Ну, понятно. Что еще может приготовить разведенный мужчина, - бросила она.
- Что-о-о! – вырвалось у отца, дочери и матери.
 Отец вскочил из-за стола, Ира развела в недоумении руками, а кофе успел убежать, залив всю плиту.
 - Кто там у тебя, что за звуки?- прогремело из телефона.
 - Это телевизор, – нашелся отец.
 - Телевизор, говоришь. Мама опять вчера ночью плакала.- Она глубоко вздохнула.
 - Из-за чего плакала?
 - Папа, ты тупой, вообще! Вы уже двенадцать лет в разводе, а ты так ничего и не понял! Она хотела, чтобы ты вместе с нами в отпуск полетел. Пока она в ванной, хочу тебе сказать, что вы оба меня уже достали: то любите, то ненавидите. К восьми, так к восьми. Только, пожалуйста, постарайся ее не доводить хотя бы перед полетом.
 - Перед полетом куда? - на автомате промямлил Андрей.
 - Ох, блин! В Феодосию, куда же еще! Туда, где вы и разругались вначале. Опять ты… Даже разговаривать с тобой не хочу.
 - Погоди, доча! Я…
 - Что – Я? Сейчас разревусь и вообще никуда не поеду!
 - Да, погоди ты. Обещаю тебе, сейчас во всем разберемся.
 - Слышала я твои обещания. Все, хватит, мама вышла.
 Послышался голос Вали в трубке:
 – Ириша, кто там опять звонит?
 Та ответила, отстранившись от трубки:
  – Отец,- делая ударение «о». – Он, кажется, не в себе, всякую ерунду спрашивает.
 - Он приедет за нами или такси вызывать? – спросил голос Вали.
 - Говорит, что к восьми будет.
  И снова в  трубку:
 - Ладно, папочка, все.
 - Погоди-ка, что значит – все. Ты знаешь, с кем ты разговариваешь? Ты думаешь, ты все утро со своим отцом разговариваешь, который на Таганской один бобылем живет? Тут вся семья моя – Ты, Валя и я сам!
 - Ты точно спятил,- раздался огорченный голос,- или пьяный, блин!
 - Да, не пьяный он, тупица!- заорала Ирина в трубку самой себе. -  Папа, дай мне трубку, я ей сама все объясню…
 - Я так и знала, у тебя баба там! – взвизгнуло из трубки.
 - Доченька, - вмешалась криком уже Валя, держа в одной руке турку, а в другой – мокрую тряпку,- погоди, не отключайся, это я, твоя мама!
 Валя наклонилась как можно ближе к телефону, чтобы ее было слышно.
 - Еще и не одна! – крикнуло из трубки. – Как ты можешь, папа!
 Валя выхватила телефон отца и быстро заговорила:
 - Тихо, доченька, спокойно послушай меня. Голос мой узнаешь? Мы с папой на Таганской, понимаешь. Лететь никуда не собирались и никогда не разводились. Ты вместе с нами тут же.
 - Ни фига себе!  Похоже! Мама? Как это у тебя получилось? Ты же в комнате, - удивился голос дочери, звучащий из трубки.
В этот момент на кухне все заорали, пытаясь убедить абонента на другом конце линии, в том, что она, на самом деле, находится с родителями на Таганской, а не на Ползунова. А рядом с ней, естественно, ее мама.
 - Как твою маму зовут?- хором заорала вся кухня.
 - Валентина,- удивленно ответил голос Ирины.
 - Мам,- крикнула она, не отрываясь от трубки,- тут с папиного телефона группа шизоидов во главе с ним, утверждают, что они – это мы! Прикинь! Что? Отключить? Но голоса очень похожи, особенно  твой! Прикольно.
 На кухне все замерли, вслушиваясь в  диалог, где-то там.
 Вдруг зазвонил другой телефон.  На его дисплее четко высвечивалось «Папа звонит».
Ирина выхватила телефон у отца и с видом человека, который во всем разбирается, начала разговор:
 - Алло, Ирина, это я, Ирина, ну, то есть ты, только здесь!
 - Кто? Что?  Ни чего себе!
«Представляю,- подумал Андрей, какие у нее сейчас глаза. Хотя, что тут представлять, когда такие же напротив меня»
 - Прикинь, это я с тобой, ну, с собой получается, сейчас по мобиле говорю.
 - Не поняла
 - У тебя фамилия – Михайлова?
 - Ну да.
 - А папу твоего зовут – Андрей Анатольевич!
 - Откуда ты знаешь?
 - Погоди, только не отключайся. Слышишь другой телефон?
 - Ну,- отозвалось в трубке.
 - Мелодия на вызов папы. У тебя ведь похожая?
 - Вроде.
 - Это тебе папа звонит, а получается, что мне, понимаешь?
 - Нет.
 - Да, блин. Смотри, сейчас я возьму свою трубку здесь, на Таганской, и отвечу папе, который должен ехать за тобой и мамой на Ползунова. Тот папа тоже на Таганской, но не с нами. Слушай, я буду говорить с ним и включу свою мобилу на громкую, ты его услышишь. Но не зови пока маму, поняла?
 - Ты кто? Ты Ирина?
 - Я – это ты, тупица! Я в другом телефоне! Что-то со связью произошло, потом разберемся. Слушай
 - А-а-а,- протянула та. – Теперь, кажется, ясно.
Ирина взяла свой телефон и нажала ответ.
 - Да, пап! – Она включила громкую и сдвинула обе трубки как можно ближе. Оба ее уха превратились в абсолютный слух.
 - Ирина! Ты глухая что ли? - раздался голос отца из трубки дочери. – Вы чем заняты?
 - Я крашусь, а мама в ванной, - хихикая, ответили она.
 - Что за хрень? - вырвалось из трубки Андрея у другого уха Ирины ее же собственным голосом, звучавшим неизвестно откуда.
 - Ира,- сказал голос папы,- ты говорила, надо взять на юг какое-то платье  с Таганской. Я не знаю, какое.
 - Платье? – прогундосила Ирина, сделав недовольную гримасу.
 - Скажи ему,- отозвалось из другой мобилы,- что не платье, а мой бежевый сарафан. Он в маленькой комнате в шкафу.
 Теперь и она врубилась в алгоритм переговоров.
 - Бежевый,- удивленно пропела Ира ближе к мобиле отца,- у меня есть такой!
 Она переместила губы ближе к своей трубке и передала:
 - Пап, это не платье, а сарафан,  такой, знаешь, бежевый. Он в маленькой комнате в шкафу.
 Валя и Андрей  смотрели на дочь, словно только что увидели динозавра.
 - В комнате, в шкафу,- повторил он, словно соображая, есть ли у него в квартире шкаф, и чем же все-таки отличается сарафан от платья. И бежевый – это какой?
 - Пап, а ты поел чего-нибудь?
 - Ну, да. Я яичницу сделал с ветчиной, хлеб с маслом. А что?
 - Скажи ему, что мама на троих завтрак приготовила, мог бы и пораньше заехать, - сказал голос дочери из трубки отца.
 - Пап, а мама на троих завтрак сделала. Может, ты пораньше заедешь? – передала Ирина  просьбу.
 - Спасибо, так я и поверил, – недоверчиво буркнул он. - Сами ешьте, за троих.
 - Слышала? – спросила Ирина у Иры.
 - Да, слышала. Он все-таки - тупица.
 - С чего это  я – тупица? – возмущенно вмешался Андрей.
 - Да, помолчи ты, - одернула его Валя.
 Он повернулся к ней, заглянул в ее глаза и произнес:
 - Ты что, сериал смотришь, вернее, слушаешь? Речь  тут о нас с тобой идет.
 - Алло, Ирина, кто там еще говорит,- послышался голос отца из трубки дочери.
Родители притихли.
 - А, это телевизор, пап, - соврала она.
 - Что! Телевизор говорит мужским голосом? – Он недоверчиво хмыкнул.- У вас там мужик  какой-то, а? Ирина!
 - О, блин, еще один,- в сердцах произнесла Ирина,- одна про баб, другой про мужика.
 - Все прекрасно понятно,- вступила Валя, поставив, наконец, турку на стол, - они в разводе и постоянно ревнуют друг друга.
 - Кто – они? - начал Андрей. - Это мы, только в других телефонах!
 - Это родители?  – удивленно вылетело из трубки отца голосом дочери. - Круто!
 - Мы не в разводе, слава Богу, - вмешалась Валя, - хотя это только благодаря моему терпению. А она видимо его бросила, и правильно сделала! Одна нервотрепка с тобой. Даже сегодня, с самого утра тебе кто-то названивает. А, ну, дайте мне, я хочу с ней поговорить!
 - С кем там мама ругается? - спросил голос отца из трубки дочери.
 - Ты, папа, не поверишь, - ответила Ирина,- с тобой, прямо здесь на кухне, на Таганской в нашей квартире! Во как!
 - Что там происходит? – пискнул голосок из мобильного телефона отца.
 Видимо, последние слова она плохо расслышала.
 - Ира,- озабоченно спросил голос из ее трубки,- с тобой все в порядке?
 - Так, тихо всем, - крикнула Ирина, - сейчас я все объясню, а потом мы отключимся и попробуем созвониться снова. Итак, слушай, папа, который говорит из моего телефона, и слушай ты, Ира, которая говорит по мобильному отца!
  Теперь уже в игру включились пятеро: два папы, две дочери и одна мама.
 - Тихо, я сказала! – властно повторила Ирина.
Через некоторое время на кухне и в обоих телефонах образовалась тишина и внимание.
 - Значит так,- начала Ирина. – Сегодня в половине седьмого утра Ирина с Ползунова позвонила своему отцу на Таганскую, чтобы разбудить его и напомнить о выезде в аэропорт. Так?
 - Да, да, да, - понеслось со всех трубок и на кухне.
 - Тихо. К телефону подошел отец, находящийся в квартире на Таганской и ответил своей дочери. Но каково же было его удивление, когда, разговаривая с дочерью по телефону, он наблюдал ее, спящей в большой комнате. Рядом, в этой же комнате, на этом же диване спит мама. Отец собирает все трубки, продолжая разговаривать с дочерью по телефону. Трубки, понятное дело, молчат. Я, Ирина Михайлова и моя мама Валентина Евгеньевна – спим на Таганской, дома. В тот же самый момент, неизвестно как, Ирина Михайлова и ее мама Валентина  собираются в  аэропорт.  И, получается, что один  отец   бегает в трусах по квартире с тремя телефонами, другой, тоже на Таганской, но без жены и дочери, звонит и попадает на дочь, которая только что проснулась на Таганской и не собирается ни в какой отпуск с мамой. И самое главное – родители мои, которые сейчас здесь, на Таганской – никогда не разводились! А мама Ирины, которая на Ползунова у бабушки, оказывается, в разводе с отцом уже двенадцать лет! Полная фигня! Вы  слушаете меня?
 - Точно,- заорал Андрей, - когда я звоню дочери, то попадаю к дочери на Ползунова. Когда он, ну я другой звонит дочери, то телефон его соединяет с дочерью, которая со мной, на Таганской. О, как!
 - Так, так,- раздалось из телефона голосом отца. – Если вы там хотите меня одурачить, то у вас это не получится.
 - Тогда позвони своей жене, тупица,  и, если я правильно понимаю, попадешь на мою жену.
 - Кого ты там тупицей назвал? Я в разводе с Валей и только.
 - Ну, и дурак! А я - нет! Сегодня завихрения связи какие-то.
 - В мозгах у вас там завихрения! Ира, что происходит?
 - В самом деле, пап, попробуй набрать мамин телефон, - ответила Ирина.
 - Хорошо, посмотрим, что это объяснит. Но если вы меня разыгрываете …
 Он отключился. Ирина забарабанила скороговоркой в мобильный отца.
 - Ира, ты еще не отключилась?
 - Нет! Я пытаюсь понять
 - Ни в коем случае не отключайся. Сейчас наш папа будет звонить маме. Он должен попасть на мобильный мамы, которая здесь, с нами на Таганской. Поняла?
 - У меня башка кругом пошла и ухо вспотело. Я на связи, как бы там ни было.
Андрей метнулся из кухни и через несколько секунд появился обратно, неся с собой зарядное устройство для маминого телефона. Он лихорадочно подключил его к розетке и ее телефон курлыкнул, показав процесс зарядки на дисплее. Тогда он взял у Ирины свой телефон.
 - Ира, это я, папа.
 - Хм, угу.
 - Найди на Ползунова телефон мамы. Где он? – взволнованно спросил Андрей.
 - Уже нашла, папа. Он у меня в руке, батарея почти села.
 - Молодец. Подключай зарядник.
 Ирина на кухне довольно улыбнулась. Она и там, на другом конце этой странной связи соображала быстрее всех.
 - Готово. Я останусь ну кухне, пока мама в коридоре феном прическу делает. 
 Отец с дочерью переглянулись и уставились на Валю. Та повела плечиком, будто нет в этом ничего необычного.
 - Хорошо, покушай и не отключайся, - сказал Андрей. - Мы ждем звонка твоего отца. Тьфу ты, моего звонка маме.
 - А Ирина где?
 - Я здесь, Ира! Ха-ха, ем. Давай тоже.
 - А мама?- почти шепотом спросила она.
Валя взяла трубку Андрея и спокойно сказала.
 - Я тоже здесь, дорогая моя, не волнуйся, покушай. Скоро во всем разберемся.
 - Мама, о Боже!  Две мамы, два отца и две меня!
Все вчетвером рассмеялись.
Андрей взглянул на часы: половина восьмого. Мысли роились в голове. Наверное, это самый необычный день в его жизни. Что всё это означает? Ведь ничего просто так не происходит.
Внезапно телефон Андрея сигнализировал о завершении соединения. Ира отключилась, хотя обещала оставаться на связи. На кухне началось бурное обсуждение и выдвижение различных версий.
 Между тем  тот отец, который обещавшал пару минут назад перезвонить маме, продолжал молчать. В такие моменты  каждая минута превращается в долгие и мучительные часы.
 - Послушайте,- предположила Ирина,- я бы не смогла просто так уйти. Точно говорю. Думаю, что еще немного, и она даст о себе знать.
 - Хорошо, я успею накраситься. Вдруг придется ехать в аэропорт,- заявила Валя.
 - Сомневаюсь. У меня идея. Я хочу проверить одну мою догадку, - задумчиво вставил Андрей.
 - Как бы там ни было, - заявила Валентина, - я не собираюсь после всего происшедшего сидеть дома.
 С этими словами она вышла из кухни, а спустя мгновенье в коридоре заработал фен.
Дочь задумчиво прошлась по территории объекта и вскоре доложила отцу, что в доме не работает ни телевизор, ни компьютер,  ни городская линия связи. Странно, как и всё, что происходило в это утро.
 И снова зазвонил мобильный телефон Ирины.
 - Ну, наконец-то, хоть что-то! – выпалил Андрей.
 Вызывал ее папа, хотя он обещал позвонить Вале.
 - Да, пап, - ответила Ирина.
 - Ирина, это ты, на Таганской которая?
 -Угадал,- задорно сказала она.
 - А твой папа рядом? - неуверенно спросил он.
 - Да, я включила громкую и он тебя слышит. Ха, он или ты.
 - Дай ему трубку, вернее мне, вернее. Пусть я … короче, понятно, да.
 - Даю. – Она передала трубку Андрею, и тот, смутившись, ответил:
 - Алло.
 - Привет.
 - Привет. Странно говорить с самим собой.
 - У меня бывало такое от пьянства и одиночества, - прозвучало в трубке.
 - Сейчас по-другому, ибо есть свидетель - наша дочь.
 - Я  тута, папочки,- пропела Ирина.
 - Ты  как? – спросил он.
 - Нормально,- ответил Андрей.
 - Я не звонил, потому что проверял одну свою догадку.
Ирина и папа на кухне понимающе переглянулись, а он продолжал:
 - Я покинул пределы квартиры и вышел на лестничную площадку, а затем  из подъезда. Я попробовал позвонить другим абонентам из моей телефонной книги, набрал более десяти номеров и все оказались недоступны. Все очень странно. Еще звуки эти сегодня с утра. Ты слышал?
 - Что-то похожее на «Буль».
 - Точно!
 - И какой вывод делаешь?
 - Бред, конечно, но мне кажется, такого рода связь действует только между нами.
 - Я понял. Ты, дочь и Валя, умноженные на два.
 - Да, и только сегодня, и только в пределах двух квартир: здесь - на Таганской, и там, на Ползунова. Что скажешь?
 - Я пришел к такому же выводу, но проверить еще не успел, - подтвердил Андрей.
 - Тогда проверяй и сразу же перезвони мне с телефона дочери. Я уже пробовал набрать сам себя, но ничего не вышло.
 - Понял. Жди.
 Андрей нажал отбой и отдал телефон дочери.
 - Что происходит, папочка?- взволнованно спросила она.
 - Время поджимает,- ответил он, - надо торопиться.
 Теперь он схватил свой телефон, быстро надел туфли, пиджак и выскочил из квартиры.
 - Куда это он? - перекрикивая фен, спросила Валя.
 - Они переговорили, и он ускакал,- доложила дочь.
 - Кто – они?
 - Твои мужья и мои папы!
 - Да? Ну и дела! – усмехнулась она.
 И в этот самый момент вновь зазвонил телефон. Эта мелодия звучала впервые за сегодняшнее утро. Это кричал и вибрировал сотовый телефон Вали, лежащий на столе в кухне и присоединенный через зарядное устройство к розетке.
Обе бросились из коридора в кухню. Валя схватила трубку, и обе увидели на дисплее фотографию улыбающегося отца с очками на лбу. В центре большими буквами высветилось: «Андрей».
 - Это папа,- сказала Валя дочери.
 - Ага, какой только?
 - Твой, какой же еще,- спокойно парировала она.
Валя сдвинула панель вверх, поднесла трубку к уху и ответила:
 - Да, дорогой!
 - Хм, дорогой,- ответил голос Андрея,- давненько я такого не слышал. Лет двенадцать, наверное.
 Ирина жестикулировала и шептала ей, чтобы мама включила громкую связь, но та не реагировала, направив взгляд в никуда.
 - Скажешь тоже. Ты куда умчал с такой скоростью из квартиры?
 - Я  умчал? Ах, да. Я проверяю одну догадку. Это ненадолго.
 - Какую? Ты где сейчас, Андрюш?
 В трубке послышался глубокий вздох.
 - Я здесь, Валечка, на Таганской, сижу на коряге в большой комнате.
 - В комнате? 
 Она отсоединила телефон от блока питания и быстро переместилась в комнату. Комната была пуста. На диване никто не сидел.
 - Ты! Это  ты!- догадалась она.
 - Я, это я.- Голос его дрожал, как когда-то давно, в прошлой жизни, когда он говорил самые сокровенные и так необходимые слова своей женщине. Она почувствовала это сразу, так как никогда не забывала всего, что было между ними. Чуткое женское сердце забилось и затрепетало, но она, набрав полную грудь воздуха, произнесла:
 - На какой коряге?
 - Которую мы с тобой купили много лет назад. Я утром чуть мизинец не сломал об ножку.
 - Да неужели,- весело пропела она. - Примерно час назад ты бубнил мне про это прямо в лицо, стягивая с меня одеяло.
 - Ему повезло. Он с тобой.
 - А ты почему не со мной? Думаешь, мне нужен кто-то еще?
 Было слышно его глубокое дыхание.
 - Я  не могу без тебя. Все эти годы … Скажи мне, как мне тебя вернуть? Что мне сделать?  Я ведь очень и очень тебя люблю, и всегда любил!
 - Ответ очевиден. Покажи мне свою любовь, дай надежду, открой мне свое сердце без глупой гордыни и вредности. Я ведь знаю, что ты нежный и отзывчивый человек.
 - Как хорошо слышать от тебя такие слова, Валечка моя! Но ты сегодня уезжаешь с Ириной, а я остаюсь.
 - Что же тебя держит? Ты разве не можешь бросить ради любви ко мне всё и всех на свете?
 - А как ты к этому отнесешься? Скажешь, что я слабак, что поплелся за тобой, как слепой щенок…
 - Дурачок ты, милый. Что тебе подсказывает сердце, то и делай!
 - Я хочу вместе с тобой и дочерью сесть в самолет и улететь. Там, где мы повздорили впервые, все начать сначала и обвенчаться. Ты дашь согласие?
 - Все зависит от тебя. Я, может, только и жду от тебя таких подвигов. Ты будешь все время спрашивать меня или, если любишь и жить без меня не можешь, возьмешь меня в охапку, обнимешь что есть силы и никуда не отпустишь от себя?
 - Да, любимая, я так и сделаю. Клянусь!
Наступила пауза. Оба дышали нервно и пылко еще несколько мгновений.
 - Алло, Валь, теперь к делу. Сейчас я приду  и, скорее всего, скажу тебе, что связи не будет, когда мы уедем в аэропорт, а может и раньше. Могу я тебя попросить?
 - Конечно, дорогой.
 - Сделай так, чтобы ни я, ни Ирина не дали понять тебе, которая на Ползунова, ну с которой… ты понимаешь… о моем решении…
 - Да, я понимаю. Она, то есть я, не должна знать, что тебя кто-то или что-то подтолкнуло к ней. Дочь сказала, что я там плакала ночью. Оказалось, что я и мечтаю о том, чтобы ты улетел со мной на юг. Она тоже хочет там все вернуть и начать снова жить вместе!
 - Ты всегда была тонким психологом и всё про меня знала.
 - Именно! Тогда как ты собираешься улететь?
 - У меня билет есть на этот рейс. Я не знал, как ей сказать
 - Теперь знаешь? Подожди, дверь входная открывается. Это ты топаешь на всю округу.
 - Угу, пришел, значит. Я верну тебя! Целую!
 Разговор прервался. Он отсоединился, а Валя все еще стояла посреди комнаты, держа телефон возле уха и глядя прямо перед собой.
В таком состоянии и застал ее Андрей, запыхавшийся и взбудораженный. Он на долю секунду притормозил возле нее, затем заглянул в ее глаза и обнял за плечи. За ее спиной появилась дочь, и отец кивнул ей, задавая молчаливый вопрос. Они понимали друг друга без слов. Ирина улыбнулась, а вслух произнесла:
 - Пока ты бегал, звонил ты оттуда, и они поговорили,- указывая пальцем при этом на маму.
 - Да? Отлично. Он или я  был прав. Если покинуть пределы квартиры, такой связи не будет. Связи вообще пока ни с кем нет, кроме как с нами, которые на Ползунова, и со мной, который живет здесь и без вас. Вот такая чехарда!
 Он отстранился от жены. Она улыбнулась и подмигнула ему.
 - Что будем делать?- все еще улыбаясь, спросила она.
 Андрей посмотрел на своих прекрасных девчонок и крепко обнял их обеих.
 - А собирайтесь-ка. Ты же не хочешь, жена моя, весь день сидеть дома?
 - Не желаю!
 - А ты, дочь?
 -  У меня сегодня свидание, и я не собираюсь его пропускать.
 - Тогда мы с мамой едем на авиашоу в Логиново. Это недалеко, километров сорок от города. Начало в одиннадцать часов. Мы успеем. Тем более что наши друзья  тоже собирались туда.
 - А как быть с нами, которые в телефонах?- спросила Ирина.
 - Пока они не уехали, попробуем их помирить, – предложил отец.
 - Сами разберутся, - ответила Валя, – не маленькие.
 - Ладно,- сказал Андрей,- мне только надо с ним поговорить.
 - А мне,- заявила жена, - с Ирой.
 - Давайте решим, с каких телефонов будем говорить,- вступила дочь.
 Они немного посовещались и решили, что Андрей позвонит себе самому с телефона жены, Валя же наберет Иру с его телефона.
Андрей взглянул на время: 7.40.
 « Надо успеть позвонить самому себе, пока я не уехал на Ползунова, а затем в аэропорт – размышлял он. - После этого связь оборвется. Я не смогу спокойно жить, зная, что в какой-то другой жизни живу вне своей семьи».
 Он взял телефон жены и набрал абонента «Андрей». Послушались гудки.
 - Да,- почти на крике, ответил его голос.
 - Это я!
 -А. Убедился?
 -Да. Ты прав. Знаешь, тебе скоро выезжать за девчонками и уж точно второго такого шанса у нас не будет. Я хочу, чтобы ты ради меня сделал одно важнейшее дело.
 - Я знаю, о чем идет речь и готов сделать это. Ты веришь мне?
 - А как же, ведь ты – это же я! Верни их!
 -Обещаю! Теперь, когда я точно знаю, что мы вместе, пускай где-то там, где ты, но вместе, я  верну свою семью!
 - Тогда я смогу жить спокойно. Только как я узнаю про вас?
 - М-да. Может быть, поможет чудо?
 - И так сегодня чудес полные штаны с самого утра. Но, все-таки, хотелось подтверждения.
 - Я что-нибудь придумаю.
 -  Хорошо. Аккуратней за рулем.
 - Как всегда.
 - Что ж, отключайся.
 - Береги их! Прощай!
 - И ты береги. И ты прощай…
 Андрей захлопнул свою «раскладушку» и, улыбаясь, направился в кухню. Валя и Ирина вопросительно смотрели на него.
 - Ну, что там? - нетерпеливо в два голоса начали они.
 - Сколько же сегодня вопросов! Что я могу сказать: там не так, как тут. Но я надеюсь на счастливый финал!
 - Они помирятся, мам? - с надеждой глядя на нее, спросила дочь.
 - Конечно, дорогая, все будет хорошо. А теперь нужно выполнить одно обещание. Ирочка, набери мне, пожалуйста, себя, надо там тебя предупредить.
 - Кстати, - вмешался отец,- от нее только что пришла СМСка.
 - Читай! – хором напали они.
 «…не могу звонить, маме не надо знать, жду звонка».
 Ирина набрала с телефона отца свой номер и все напряглись, ожидая ответа. Трубку в руки взяла Валя. Ждать пришлось недолго.
 - Алло!
 - Ириша, алло.
 - Мам, ты?
 - Я. Скажи мне, твоя мама знает про эти звонки?
 - А ты не моя что ли мама?
 - Твоя, но в другом мире. Скажи мне, где там я, на Ползунова?
 - Она ничего не поняла. Я решила не говорить ей. Вы там все вместе, а мы – нет. Я не хочу, чтоб она до конца жизни плакала по ночам.
 - Ты – настоящее золото, доча.
 - Эй, - крикнула Ирина,- ты  Чел!
 - Ха, а то.
 - Знаешь, я говорила с папой, я верю, что все наладится. Только он не хочет, чтобы про сегодняшнее утро знал кто-то еще, кроме тех, кто уже знает. Понимаешь?
- Да, мама. О, тихо, ты позвала меня помочь застегнуть сумку. Погоди, не отключайся.
 Вдруг зазвонил телефон Ирины. Звонил папа. Она тут же ответила.
 - Да, пап.
 - Доча, скажи моей доче, ну ты поняла, что я еду на завтрак. Целую, пока!
 - Скажу. Она как раз на связи. Пока.
 Ирина посмотрела на родителей, сидевших на кухне, и подумала, что у них все будет хорошо. По-другому и быть не может.
 - Эй, алло,- пискнул из телефона отца голос дочери.
 - Да, да, мы здесь. Ира! Это я, Ирина! Приветики, ха.
 - Да, я слушаю. Приветики. Надо же!
 - Папа едет на завтрак, скажи маме про это.
 - Ладно,- протянула она.- Э, знаешь, мне пора. Не рассказывай никому.
 - Знаю. Никто не поверит, что я говорила само с собой по телефону.
- Точно. Тогда до встречи…
 Наконец, все телефоны замолчали. Семья сидела на кухне, не в силах что-то обсуждать и делать предположения. Каждый прокручивал сценарии развития событий, не  желая раскрывать их кому бы то ни было, но никто не находился в полной уверенности, что все будет именно так, как хочется.
 За окном становилось все оживленней, чаще курсировал лифт, весеннее солнце пригревало теплом надежды. Надежды, которая согревает сердца обычных людей и делает мир вокруг совершенно необычным, наполненным  трепетным ожидании чуда. Настенные куранты в квартире по улице Таганская пробили  восемь раз.

 Обычный майский день. Поднимавшееся над горизонтом солнце понемногу прогревало суровую уральскую землю.
 Андрей и Валя Михайловы подъехали к месту проведения авиашоу. Это был небольшой аэродром для малой авиации в Логиново. По сравнению с городом, воздух здесь отличался  прозрачностью и чистотой, а настроение прибывших зрителей -  позитивом.
 Примерно в половине двенадцатого дня, когда веселье публики было в полном разгаре, Валя почувствовала в кармане вибрацию своего мобильного телефона. Это был сигнал о приеме СМС-сообщения.  На нее никто не обращал внимания, поглощенные ревом пролетающих самолетов. Толпа весело улюлюкала, но она решила все же отойти в сторонку, чтобы прочесть сообщение в одиночестве. Интуиция подсказывала ей, что там нечто важное и необычное.
 Она достала телефон и прочла:
 «Мы летим в Симферополь. Все втроем. Люблю тебя. Твой Андрей».

Екатеринбург
 2009 г.