Демьяныч. Из рассказов о рыбалке

   Солнце еще делало робкие попытки выбраться из-за горизонта, а в лимане уже шлепали по воде весла азартных рыболовов.
   Утки спокойно реагировали на проплывающие мимо посудины, словно чувствуя, что сезон охоты еще не начался.
   Выходя в лиман, лодки расходились: кто стремился поближе к камышу, кто искал щучьи места прямо на протоке.
- Греби сюда, - скомандовал Гриша сам себе и приналег на весла. Лодка послушно уткнулась в нависающий камыш. Заякорившись, Гриша ловко метнул блесну метров на двадцать и, подтягивая леску, нервно закурил. Второй заброс оказался удачным. И третий.
Не обладая навыками «щукаря», я ловил на поплавок мелочь.
- Нормально, - благодушно заметил Гриша, - на живца пойдет.
Я не торопился. Утро только начиналось, и я рассчитывал, что на другом месте клев у меня будет лучше.
   Тем временем Гриша успокоился: щука брать не хотела. После очередной пустой попытки он взялся за весла.
- Пошли к нашим. Демьяныч места знает.
И действительно, Демьяныч места знал. Уже на подходе было видно, как работает удилище: очередной красавец окунь, сдаваясь, нырял в садок.
Напарник Демьяныча, Олег, больше создавал противовес мастеру, но тоже изредка снимал с крючка, то окунька, то красноперку.
Мы стали по соседству, но ничем существенным похвастаться не могли.
- Ну, что притихли? – подбадривал Демьяныч, - под камыш забрасывай.
И тут же весело тащил извивающуюся по воде огромную красноперку.
Солнце начинало пригревать. Демьяныч, как на конвейере, поставлял в садок горбатых окуней и увесистых красноперок.
   Мы с Гришей, нежась в теплых солнечных лучах, терпеливо ждали поклевок. Но, то ли наше спокойствие передалось рыбе, то ли наживка у нас не соответствовала ее запросам, рыбьи косяки планомерно обходили наши поплавки и упорно тянулись к Демьянычу. Тот орудовал снастью, как сталевар кочергой, выуживая одного за другим приличные экземпляры.
 Наблюдать со стороны за этим процессом было любопытно, но по-спортивному мало интересно.
- Сворачиваемся, - резюмировал Гриша,- после обеда наверстаем.
- И то верно, - поддержал Демьяныч, - пора заправить организмы, пока прикормку не съели.
На берегу, быстренько раскатав «скатерть-самобранку», разложили закуску. После второй Демьяныч, снисходительно поглядывая на нас, поучительно произнес:
- Тут на «мушку» хорошо идет. Да и кукурузка в чести. Особенно под вечер.
И вываливая из садка весь улов, предложил:
- Вы это…рыбу солите всю, чтоб не испортилась, а на уху вечером наловим. Я гарантирую.
Выпили по третьей.
Обед несколько затянулся, что, в общем-то, не очень смущало слегка повеселевшую компанию. Заправив желудки нехитрой снедью, стали на воду, выбрали направление и разошлись. Демьяныч, хитро подмигнув, развернул лодку на старое место. Гриша, подкрепленный бутербродами, уверенно взял курс на прибрежные камыши.
- Живец нужен, - пояснил он.
Я согласно кивнул и запустил поплавок, как мне казалось, в самое подходящее для лова место. Поплавок лег на воду и замер. Гриша закурил. После пятой сигареты, наградив нелестными эпитетами несчастную белорыбицу, он с таким усилием взялся за весла, что наше повидавшее виды суденышко рвануло по глади лимана похлеще сторожевого катера. Через пять минут мы были уже на новом месте. Потом еще на одном. Потом еще. Азарт перемещения и бесплодность попыток на время отвлекли нас от мысли, что мы не одиноки на этом водоеме.
Вспомнив о Демьяныче и его обещании обеспечить всех ухой, Гриша позвонил. Телефон Демьяныча хранил гордое молчание. Я набрал номер телефона Олега. Подозрительная тишина в трубке наталкивала на мысль о небывалом клеве у них и бестолково потерянном времени у нас. Мы налегли на весла. Уже маячившие на горизонте силуэты рыбаков придавали нам удвоенную энергию. Однако, что-то в этой картине казалось неестественным. Уж больно близко к камышу стояла лодка да и активности находящихся в ней не наблюдалось вовсе.
- Весла не видали? – грустно то ли спросил, то ли проинформировал Олег.
- Не, утюг не проплывал, - весело парировал Гриша, но, глянув на Демьяныча, осекся.
Сказать, что Демьяныч был в печали, значит, ничего не сказать. Еще не высохшая одежда придавала его фигуре и вовсе потерянный вид.
- Сигареты есть? –  потухшим голосом обездоленного человека выдавил из себя герой утреннего заезда. И, глубоко затянувшись, молча уставился в одну точку.
Под вялый дымок нервно подергивающейся сигареты напарника Олег поведал историю послеобеденного лова.
   То, что Демьяныч несколько переусердствовал с напитком и недооценил закуску, он заметил лишь на втором забросе, когда лодка резко качнулась, показав тем самым, что ее остойчивость не намного надежней Демьяныча. И пока Олег соображал, каким образом вернуть судно на базу, не дав Демьянычу размахнуться по-настоящему, тот и махнул…
Вернув лодку в надводное положение и переместив туда Демьяныча, удачно выхваченного за шиворот из щучьих угодий, Олег собрался было оповестить товарищей о некоторых трудностях с плавсредством. Но по мобильникам незадачливых рыболовов уже весело договаривались о перемирии на время выступления приезжего водного цирка избежавшие крючка караси и большеглазые щуки в хороводе безмятежно снующих по такому поводу красноперок.
- Набери мой номер, - вдруг неожиданно произнес Демьяныч.
- Не отвечает, - выполнив его просьбу, резюмировал Григорий. И обе лодки покачнулись от неудержимого смеха четырех достаточно упитанных мужчин.
   А уху мы все-таки сварили.
Предусмотрительный Дима, не искушая судьбу и не покидая берега, наловил ведерко серебристых карасей и с чувством исполненного долга, вдыхая аромат томящейся на костре ухи, слушал наши рассказы, хихикая и подмигивая Демьянычу.