Откровения перед огнем

Огонь никак не хотел разгораться. Старуха подкладывала и подкладывала щепки, но они  были сырыми.  Разжигание проходило довольно уже долго, но время в этой хижине  не имело никакого значения. Оно здесь просто не двигалось, не шло.  На улице было сумрачно – никак не собирался пойти дождь, хотя  намеки на сырость с небес были везде. Наконец огонек стал устойчивым, видимо нашлась все-таки сухая щепочка. Старуха добавила в огонь  веток, которые были специально припасены на случай сырости в атмосфере и огонь, проглотив первые сухие приношения, сразу расцвел красивым цветком. Стал слышен треск березовых прутьев. Эти звуки, как всегда, успокаивали  и завораживали. Перед огнем можно было сидеть бесконечно, особенно, если рядом лежала куча дров.

Старуха, немного поковырявшись в бесконечных юбках, вытащила маленькую фотографию и, подсев ближе к печке, аккуратно разгладив на коленке фотокарточку, замерла, вглядываясь в огонь. Что там было, в огне? На протяжении многих лет, она, проживая вдали от людей, никогда не мучилась одиночеством. Давненько состоялся уход от людей – они мешали. Так хотелось жить в своем мире, где были только ее воспоминания о тех, кто был ей близок. Но это ведь она ушла от людей, а не они от нее и поэтому, люди постоянно приходили, но не просто так, проведать, а приходили со своими проблемами.  Разгадывание причин и решение проблем порядком надоело, но настраивать кого-то против себя, она не хотела и всегда, приветливо улыбаясь, расспрашивала о горестях и помогала. Некоторое время назад  уже и улыбаться гостям перестала. Люди очень сильно изменились и теперь частенько приходили не для собственного излечения, а просили навести порчу, сглаз на партнеров по бизнесу, на соседей, на бывших мужей, любовников.

Тема любви ее особенно раздражала, так как собственной личной жизни она не получила. Ее мужчины, как только становились ближе и сходили от нее с ума, через некоторое время погибали. Вначале она ничего не понимала и особо не придавала  значения этим событиям и лишь через несколько лет, потеряв очередной раз любившего ее мужчину, ужаснулась такой печальной статистике.   

Сидя перед огнем, старуха заправила под платок волосы и начала вспоминать...
Началось все в юности, когда она очень понравился мальчику Саше, у которого были белокурые волосы (мягкие, маленькими колечками). Она ему нравилась - это было понятно по его отношению к ней в играх, в драках за нее с другими пацанами. Одновременно появились еще два  юных влюбленных: Сережа - надежда дворового хоккея и Юрик - баянист. Они были одного возраста, но совершенно разные. Этих мальчишек объединяло только одно – она им нравилась.  Сама она никогда не общалась с девчонками, не играла в их игры, а дружила с пацанами, активно принимая участие во всех  мужских затеях и была среди них «своим парнем». Никого из них не выделяла и предпочтение в дружбе отдавала тем, кто держал всегда свое слово и  поступал честно. Все драки, катание на мотоциклах, лошадях, коньках – это все было наравне с мальчишками. После того, как ей однажды во время игры в хоккей, "заехали" шайбой в лоб, она не побежала жаловаться (пацаны  этот «подвиг» оценили и стали общаться с ней на равных).

В таком общении она не смотрела на своих товарищей, как на ухажеров. Они были для нее друзьями, причем такими, за которых можно погибнуть. Они не признавались в своих симпатиях, но поведение выдавало их с головой.  Через три года погиб Саша – утонул на озере.  Через год погиб Сергей – пришел из армии, стал работать на автофургоне (развозить почту). Однажды у него на трассе отказали тормоза и он, пытаясь спастись из машины, которая съезжала в кювет, выпрыгнул из кабины и попал под собственные колеса. Подробности смерти рассказал его младший брат. Юрик погиб через два года в ДТП...

Воспоминания прервала женщина, которая тихо вошла и села рядом. Даже не спрашивая причин визита, старуха поняла: опять муж, опять нужен возврат. Спрятав фотографию в бездонные карманы, вздохнув и вытерев слезу воспоминаний, громко спросила у гостьи:

- Зачем пришла?
- Здравствуйте. Не знаю, как Вас зовут, но очень прошу, помогите.
- Для чего? Ответишь – помогу!

И медленно, с перерывами на всхлипывания, полился обычный житейский рассказ о неблагодарном муже, о детях и о коварной разлучнице. Сколько таких россказней было выслушано здесь, не пересчитать. Объединяло их всех одно – жены  были «слепыми и глухими» и не понимали, что рядом с ними живут живые люди. Люди со своими желаниями, привязанностями и душой. Глядя на огонь ( совершенно не слушая рассказчицу), старуха, ковыряя кочергой  пламя, перебила рассказчицу:

- Слушай, ты все рассказывай. Расскажи мне о том, как познакомились и, как возникло решение о совместной жизни. Какие вы были до вашей встречи?
- Зачем? Я же Вас прошу вернуть мужа!
- Дорогая моя! Муж – живой человек, со своим внутренним миром. Ты хочешь помощи от меня – рассказывай и отвечай на мои вопросы.

        Женщина, не ожидавшая такого недружелюбного приема, немного смутилась. Помолчав немного, начала рассказывать про своё житьё-бытьё, во всех подробностях. Старуху это никогда не раздражало. Такие рассказы были, как «лечебный бальзам» для самих нуждающихся, так  как, проговаривая все свои претензии с посторонним человеком, они уже  сами могли анализировать свои поступки. Теперь этим делом занимаются психологи, но не каждый пойдет к ним. Рассказывают всё  самое сокровенное не всем (в этих рассказах человек рассказывал, прежде всего, о себе самом).
  Вот и сегодня, в очередной раз, слушая  голос этой женщины, она пришла к окончательному выводу, что все-таки тембр голоса играет важную роль в семейной жизни. Ей никогда не нравились женщины с высокими, пискляво-истеричными голосами.  Даже обычные слова в их исполнении выглядели началом очередной истерики. При знакомстве или разговоре с такими дамами, она невольно ловила себя на мысли, что, ну максимум сутки можно находиться в одном помещении с такими  говоруньями, а потом – раздражение. Таким женщинам сразу, в первую очередь,  давалась ею всегда одна и та же рекомендация – изменить тембр голоса, манеру речи.
Огонь, как будто поддерживая хозяйку, стал гореть ровно и тихо. Дом постепенно теплел.  Плавно, без истеричных надрывов зазвучала и речь посетительницы. Во время разговора она извлекла из-за пазухи фотографию мужа и сунула под нос старухе, которая мельком взглянув на фото, кивнула головой, предлагая продолжать рассказ. Этих фоток, насмотрелась она вдоволь. Посетительницы всегда носили их на груди, чтобы «хоть таким образом, передавать тепло своего тела непутевому мужу».

Никогда к старухе за  такого рода  помощью не обращались мужчины – приворот их не интересовал. Их интересовали проблемы немого другого рода – повышение мужской силы, продолжительность мужских возможностей и все в таком плане.




(продолжение будет)