записки графомана 69. Походная ленкомната

                (две цитаты с комментарием)

2007 год. В День космонавтики унеслась в горние выси душа Курта Воннегута. Я и не думал, что он ещё жив, казалось – давно уж нет его. Почему так думал?
 
Да прежде всего, потому, что снова стали создавать фильмы и книги, против которых так ополчилась Мери О`Хара, жена его фронтового друга. Фильмы, в которых не Джоны Уэйны и другие грязные стариканы, а наши отечественные шибздики, от службы в армии отмазанные,  изображали войну как интересное приключение.  А от представления войны интересным приключением войны накатываются одна за другой, а умирать на них посылают детей. В то же время кому-то (мы все знаем, кому) выгодно, чтобы  антиледниковые книги Курта Воннегута забывались.

Мы в школе проходили «Молодую гвардию». А американские школьники – «Бойню № 5», в чём я им завидовал. Потому, слегка повзрослев, парни и сжигали прилюдно свои повестки на вьетнамскую бойню. А российские ныне, воспитанные  нефтегазпромовским телевидением, едут в Ичкерию с радостью – шанс подзаработать. На убийствах своих же (де-юре) граждан. Увидев последствия безумной и никому не нужной бомбёжки Дрездена (иронически заметив, что всё это делалось для ускорения окончания войны) молоденький помощник капеллана стал совершенно другим человеком. Которого, увы, никто не захотел понимать. Ибо, чтобы понять такое, нужно самому поработать на рудниках по добыче трупов, самому побродить по лунной поверхности, в которую был превращён город – «Флоренция-на-Эльбе»…

В описании армейского порядка меня поразил один маразм (украинский перевод М.Соколовского):

"На маневрах у Південній Кароліні Біллі грав знайомі з дитинства гімни на чорному водонепроникному органчику. Інструмент мав тридцять дев`ять клавішів і дві педалі – vox humana i vox celesta. Крім того, Біллі доручено було переносний вівтар – щось наче бруднувато-сіра валізка з висувними ніжками.  Зсередини валіза була оббита темно-червоним плюшем, і на цьому полум`яному плюші спочивали полірований алюмінієвий хрест та біблія.
Вівтар і орган були вироблені на заводі пилососів у Камдені, штат Нью-Джерсі, що й засвідчувала етикетка фірми".

Не покидало ощущение дежавю. Ага!!! Вспомнил! Ярослав Гашек (в переводе П. Богатырёва):

«Пресловутый походный алтарь был изделием венской еврейской фирмы Мориц Малер, изготовлявшей всевозможные предметы, необходимые для богослужения и религиозного обихода, как-то: чётки, образки святых. Алтарь состоял из трёх растворов и был покрыт фальшивой позолотой, как и вся слава святой церкви. Не было никакой возможности, не обладая фантазией, установить, что, собственно, нарисовано на этих трёх растворах. Ясно было только то, что алтарь этот могли с таким же успехом использовать язычники из Замбези или бурятские и монгольские шаманы. Намалёванный кричащими красками, этот алтарь издали казался цветной таблицей для проверки зрения железнодорожников.

Выделялась только одна фигура какого-то голого человека с сиянием вокруг головы и с позеленевшим телом, словно огузок протухшего и разлагающегося гуся. Хотя этому святому никто ничего плохого не делал, а, наоборот, по обеим сторонам от него находились два крылатых существа, которые должны были изображать ангелов,- на зрителя картина производила такое впечатление, будто голый святой орёт от ужаса при виде окружающей компании: дело в том, что ангелы выглядели сказочными чудовищами, чем-то средним между крылатой дикой кошкой и апокалиптическим чудовищем.

На противоположной створке алтаря находился образ, который должен был изображать троицу. Голубя художнику, в общем, не особенно удалось испортить. Художник нарисовал какую-то птицу, которая так же походила на голубя, как и на белую курицу породы виандот.
Зато бог-отец был похож на разбойника с дикого запада, каких преподносят публике захватывающие кровавые американские фильмы.

Бог-сын, наоборот, был изображён в виде весёлого молодого человека с порядочным брюшком, прикрытым чем-то вроде купальных трусиков. В общем, бог-сын походил на спортсмена: крест он держал в руке так элегантно, точно это была теннисная ракетка. Издали вся троица расплывалась, и создавалось впечатление, будто в крытый вокзал въезжает поезд.

Что представляла собой третья икона – совсем нельзя было понять»

А теперь – си-эй-раша. Зимой назначены полковые (?) учения. О том, что внезапно придётся выезжать, узнаём за неделю. Мы, связисты, заряжаем аккумуляторы радиостанций, промываем шестерни и перематываем катушки проводов, проверяем сухие элементы телефонов, красим ящики. Остальные тоже при деле – не выковыривание грязи из протекторов и не окраска шин чёрным лаком, а переборка двигателей, промывка свечей и т.п.
 
Ночью, перед внезапной тревогой, народ после отбоя ложится, не раздеваясь.   Меня угораздило попасть посыльным по штабу. В назначенное время (которое мы и так знали) поступает неожиданный сигнал, дежурный офицер посылает меня по казармам проверить, осуществляется ли подъём. Казарм пять штук, подъём осуществляется. Далее дежурный офицер, с момента заступления в наряд уже порядком утративший адекватность, передаёт имущество другому, ещё более неадекватному, чем он сам. Со стульями и сейфами проще, с содержимым сейфов сложней. Считают пистолеты Макарова. У одного получается одна цифра (больше сотни), у другого – другая. Но всё время у каждого своя, одна и та же. В качестве независимого эксперта приглашают пересчитать  меня. Считаю. Получается третья цифра, отличная от первых двух. Безоговорочно доверяя, пишут мою. Спасибо Александре Прокофьевне Самойловой, Людмиле Петровне Пятаченко и Тамаре Павловне Петренко! Научили.

А, может, проще – по ведомости сошлось?

Вместе с миссией дежурного офицера заканчивается и миссия посыльного по штабу. Бегу в дивизион. Народ на руках относит имущество в парк (подогнать машины ума не хватает) и грузит. Основную часть мы перетащили за неделю до войны, так что к бою готовы. Пора выезжать. Из пяти машин две не заводятся, и их таскают по парку на тросе. Завелись. Кажется, всё.

Gott mit Uns!!!

На заснеженном серпантине заносит гаубицу, отчего может полететь вниз и наш «ЗИЛок» вместе с содержимым. У водителя кроме положенных «500 км», другого опыта вождения в гористой местности никакого. Тормоза удержали – Бог есть!

По возвращении выяснилось, что на обратном пути потеряли 120 мм миномёт, прицепленный к автомобилю. Как ключик от дома. Ездили искать.

Занятие позиции, потом перестановка батарей из-за неудачно выбранного места взвода управления (деревья загораживают), потом заново прокладка линий по снегу до колен. Потом привязка к местности, выбор реперных точек. В части проще – там по сопкам расставлены обозначенные на карте тригопункты. В реальных условиях сложней – нужно выбирать отдельно стоящие деревья, а потом по телефону объяснять, какое из них имеется в виду. А на той батарее это дерево загорожено другими. Однажды выбрали вовсе – не дерево, а солнышко, едва приподнявшееся из-за края гряды…

Привязались к местности, пора бы и «стрелять». В пылу беготни и нескончаемых матов не замечаем, что неподалёку успели взорвать взрывпакет. «Вспышка слева», то есть, имитация ядерного заряда. Войне для нас конец, а мы и не заметили.

Ночь. Два часа дежурства по охране техники намного приятней остальных шести часов колотуна в железном бетеэре на двадцатиградусном морозе.

Ветер. Позёмка. Рядом – «клубные». У них, как говаривал Мао, своя война. Включили киноаппарат, повесили экран. Никого нет, все попрятались от холода, но фильм идёт. Сидящие на ветках вороны от Серго Закариадзе в полном ауте…

Утром бегает замполит, славный человек  Анатолий Иванович: где походная ленкомната?!!

Наконец пропажа находится и воцаряется рядом с буссолью и дальномером взвода управления.

Что такое походная ленинская комната? Это такой себе фанерный планшет, вроде доски для игры в нарды, но побольше – метр на метр. Раскрывается на две стороны. Слева – вырезанные из журналов лики членов Политбюро. Справа – маршалы прошлой войны. Один портрет свежее других – недавно умер прежний министр обороны. По центру – распечатки описаний подвигов (Ярослав Гашек отдыхает!) и карта боевого пути соединения. Боевой путь Хасанской дивизии короток – десяток километров и состоит весь из упорных боёв за  сопку Приозёрную и сопку Безымянную.

С помощью таких изделий военачальники, от постоянного пьянства впавшие в маразм, собирались обеспечивать боевой дух.

И, действительно, история – она по спирали…


Рецензии