Нинка

неоконченная повесть

Нинкину убежденность в том, что  с мужиками можно спать только за деньги и никак иначе не могла  поколебать ни зависть соседей, ни программа «Депутатский час».
-  Даже  не уговаривайте, - горячилась идейная путана, - хочешь на саночках кататься, люби и саночки … - Нинка задумалась. Этот процесс волшебным образом напоминал работу бухгалтерского арифмометра, - содержать. Вот!
Кататься хотели многие, но «Вот!» нравилось далеко не всем. Среди Нинкиного окружения доминировали мужики, глубоко верующие в испытанное средство борьбы  с женской головной болью. Побочное действие этого народного анальгетика подсвечивало супружницам в темноте и вызывало всеобщее уважение.
-   Бьет, значит любит. И дома у них все путем, и в парнике, и на грядках.
-  Это кто любит, Колька что-ли?
-  А то кто ж?
-  Дык Колян-то наш - левша, а бланш у Галчонка  аккурат под лЕвым глазом.
Правду сказать, местные мужики славились прямотой и наблюдательностью (потомственные браконьеры).
-  Господи! Срам-то какой!

Вот про Нинон так сказать не могли: шалавой она никогда не была и свято блюла договорные отношения.
-  А ежели кто больше даст? – подкалывали прижимистые кавалеры.
-  Предложи! – парировала Нинка, - Тогда и обсудим.

Семен Семеныч предложил вдвое больше привычных для местечка тарифов и с тех пор спал спокойно. Рассуждал он примерно так:
-  Мириться с моими закидонами вряд ли согласиться другая женщина, а бобылем куковать не хочется, да и положение не позволяет.
И действительно: СС занимал почетную должность директора сельского клуба и его художественного руководителя по совместительству.  За его спиной колосились многочисленные браки на всей территории необъятной родины и куча голодных детей.
По поводу причины скоротечности семейных отношений мнения недоброжелателей СС не разделял:
-  Не там ищут. Им бы во всем водку винить. Надо смотреть глубже.
Но «глубже» никто не хотел: либо от лени, либо по привычке казнить во всех грехах вино и непогоду.
Справедливости ради необходимо заметить, что Семеныч слыл человеком добрым, но через чур влюбчивым и увлекающимся. Его беспокойная артистическая натура требовала постоянных жертвоприношений. На эту роль более всего подходили работницы здравоохранения и общепита. Вследствие такого - заметьте, бессознательного -  выбора СС носил под сердцем округлое брюшко, и отличался отменным здоровьем.
Детей он любил. Как любят кошек и собак – искренне, не за что. Карманы его  некогда стильной одежды вечно слипались от кучи ирисок, которые СС  раздавал ватагам разномастных шалопаев, и сорванцы беззастенчиво этим пользовалась:
-  Пацаны, вон Ириска идет!
Исполнительные листы за подобную любвеобильность падали ему на стол, словно письма счастья от ГАИ. Он беспомощно разводил руками, вздыхал и … делал новых.
Конец безотцовщине положила решительная Нинка:
-  Значит так, милый. Детей ты от меня не дождешься, но пытаться не возбраняется – строго по курсу ММВБ*.

Первое время Семеныч, следуя богемной традиции, пытался  рассчитываться «без сдачи». Но упертая Нинка внимательно следила за курсом основных валют и скрупулезно возвращала лишнее:
-  Нам чужого не надо.
Престарелый  Дон Жуан обижался, однако со временем привык и даже сам готовил гонорар за «сердечные услуги» заблаговременно. Чтобы хоть чем-то отличаться от рядовых клиентов, он нет-да-нет разбавлял равнодушные купюры букетиком цветов или плиткой шоколада. Цветы Нинка частенько забывала, а вот сладости относила домой – детям.
Нинка тоже любила детей. В отличие от СС она вкладывала в них всю душу и все заработанные деньги.
-  Дети – это мои инвестиции в старость, - оправдывалась она перед привередливым поклонником за скудность профессионального гардероба.
Ему становилось жутко неловко, и он незаметно запихивал в ее сумочку свои заначки.
Да, да, мой прозорливый читатель, Семен Семенович был человеком сентиментальным, как все горькие пьяницы (и некоторые жестокие убийцы). Но не латентным, не в пример добродетельным чинушам и благообразным клерикалам. Нет, СС пил открыто и регулярно. На упреки он отвечал фразой знакомого ученого-физиолога:
-  Алкоголики – генотип русской нации.
Интересен сам факт происхождения этого мудрого и утешительного для многих высказывания.
В  пору своей бурной и разноцветной молодости, переживая очередное тяжелое похмелье, он проезжал мимо института фармакологии АМН СССР. Где как не там, в глубинах прославленного на весь мир фундаментального научного учреждения, должно получить ответ на мучительный для юного дарования вопрос: Алкоголик ли я и что с этим делать?
-  А ничего, - ответил доктор наук, доставая из холодильника початый «рыжик» со спиртом, - ректификат.
И, терпеливо выслушав синдромы, добавил:
-  У Вас налицо прогрессирующая вторая степень, посему о здоровье позаботиться необходимо уже. Обратите внимание на закуску. Вот, например, эта.
На рабочем столе, среди кипы статей о превентивных мерах по  защите организма крыс от агрессивного воздействия окружающей среды, появилась невзрачная, кривобокая морковка.
-  С огорода. Выращена без капельки удобрений. Угощайтесь.

С того памятного дня утекло много воды и не только. СС исколесил большую страну вдоль и поперек. Бывал даже за кордоном. И везде с маниакальной настойчивости доказывал превосходство русского генотипа над всеми прочими. И надо сказать, ему это превосходно удавалось: садился за стол первым, уходил последним. Много и к месту шутил, ухаживал за дамами, пел и играл на гитаре. Одним словом: душа компании.
Его же душа требовала нечто большего, а чего он и сам не знал.
Так и приплыл к Нинке с джентльменским набором: очки, носки, цирроз.

За сим позволю себе простительную для начинающего литератора ошибку – приостановлю наблюдения за столь разными на первой взгляд героями, равноудаленными  друг от друга и от окружающих.
Далее возможны следующие варианты развития сюжета.
Вариант первый
Семен Семенович теряет работу, а с ней и кредитоспособность. Нинка, пусть и с сожалением, но бросает интеллигентного и необременительного клиента.
Вариант второй
Семен Семенович загадочным образом богатеет, покупает Нинке самолет, нет,  – два, и заводит себе любовницу помоложе.
Вариант третий
Нинка влюбляется в Семен Семеновича и перестает брать с него деньги.
Вариант четвертый
Семен Семенович отходит в мир иной. Нинка накладывает на себя руки. Они встречаются на том свете, и Нинка продолжает биллинговать ценителя женских прелестей, регулярно отсылая выручку детям («что б ни в чем не нуждались»).

Впрочем, читатель и сам в состоянии додумать продолжение этой истории в меру своего житейского опыта и умения предвосхищать события.

* московская межбанковская валютная биржа

11.08.13


Рецензии