Серость в крапинку. Глава 44

Глава 43 здесь http://proza.ru/2013/08/02/1991

Игорек отправился на кухню «жарить ультрамальвин», а Жорж сломя голову понесся настраивать Интернет. Через полчаса кот торжественным шагом на задних лапах подошел к хозяину; передними лапами он что-то прятал за спиной.

– Как дела? – спросил Игорек, медитативно помешивая деревянной ложкой на сковородке какую-то коричневую жижу. – Надеюсь, мы уже подключены к всемирному разуму?
– Почти, – уклончиво ответил кот.
– Что значит «почти»? – удивился Игорек. – Либо подключены, либо нет. Нельзя быть почти подключенным, как и почти беременным.
– Это ты правильно заметил. Беременным быть нельзя. Можно быть только беременной.
– Жорик, не придирайся к словам и заговаривай мне зубы. – Игорек начал бояться, что кот что-то опять учудил и не решается ему в этом признаться. – Что ты там прячешь?

Кот протянул листочек с текстом, напечатанным разноцветными буквами; шрифты и размеры у букв тоже были разные. Заголовок, выделенный курсивом и подчеркнутый, гласил: «Пауку». Далее следовала пара четверостиший:

Не кусай меня, Паук,
Не тянись ко мне рогами.
Ты великий, мудрый жук,
Ты ведь сплел всю Сеть ногами.

Не тяни меня за хвост,
Не швыряй в меня камнями.
За тебя – мой первый тост.
Одари меня рублями.

– Что за бред? – спросил Игорек, вновь отметивший для себя, что кот уделяет внешним красивостям, то есть форматированию текста больше внимания, чем его смыслу.

Жорик надулся:

– Это поэтическая жертва создателю Сети. Мы просто обязаны принести ее, дабы наша работа в ней была плодотворной.
– А мы собираемся в ней работать? Кто-то, помнится мне, хотел поискать что-то про «Апис».
– А кого-то кто-то скоро уволит, если еще не уволил, – кот решил отвечать хозяину такими же намеками. – И если кто-то готов питаться смесью азота, кислорода и прочих полезных, бесполезных и даже вредных газов, то другому кому-то нужны белки, жиры и углеводы для подпитки его главного органа. Кстати, чем это так пахнет? Я полагал, ультрамальвины издают более благородный аромат.

Игорек снял с плиты сковороду и поставил ее на стол. Жорик прыгнул на табуретку и с любопытством и опаской осмотрел приготовленное блюдо. Любопытство преобладало.

– Ты все-таки настаиваешь, что это они – ультрамальвины? Мне казалось, они должны быть ультрамалиновыми.
– Они подгорели, – с печалью в голосе объяснил Игорек.
– Фиг с ним – с цветом. Я голодный, как мартовский комар, – сказал кот и взялся за ложку.

Игорек макал хлеб прямо в содержимое сковороды и задумчиво отправлял кусочки в рот. Кот, в тщедушном теле которого всегда бодрствовал arbiter elegantiarum*, с неодобрением поглядывал на хозяина. «Мдя, – подумал он. – Если бы обезьяны могли предсказывать будущее…». Но погрузиться в дальнейшие размышления об альтернативном пути цивилизации ему помешала неожиданно родившаяся мысль Игорька.

– А вот возьму и сам уволюсь, – не то обреченно, не то с надеждой заговорил он. –   Свалю за бугор, как ты предлагал, а лучше – за океан.
– Я плавать не умею, – мгновенно отреагировал кот, испугавшийся, что его оставят по эту сторону океана. – И потом этот санитарно-ветеринарный контроль, – он как-то неопределенно помахал лапой. – Плюнь ты на Михалыча. Он тебя эксплуатирует. Пора покончить с рабством. Ты – умный. Я – умный и красивый. Дальше подсказывать?
 – Ты это о чем?

Жорик подумал, что он несколько поторопился с эволюционными умозаключениями и пропустил какое-то звено на отрезке «если бы обезьяны могли…» и «ты – умный».

– С нашими мозгами и моей красотой мы можем многого добиться и в этой стране, несмотря на заботу государства, – сказал он.
– Жорик, у нас водка есть? – спросил Игорек. – Сегодня без нее мои мозги не в состоянии справиться с твоими умно-красивыми парадоксами.
– Пара бутылок найдется. Хватит?

И не дожидаясь ответа, кот потрусил за лекарством от тупости, лечебный эффект которого, к его удовольствию, проявлялся в обострении другого заболевания – недуга мышления, порождающего в свою очередь недовольство всем и вся. Жорж был падок на душевную «обнаженку» и уже предвкушал, как часок-другой проведет, обмениваясь с Игорьком многозначительным фразами на тему «Бытие и ничто»**. Ради этого он даже был готов отодвинуть на второй план страстное «соитие», как он это называл про себя, с Сетью.

*arbiter elegantiarum (лат.) – арбитр изящества
**аллюзия на одноименный трактат французского экзистенциалиста Ж.-П. Сартра

Глава 45 здесь http://proza.ru/2014/07/22/1711