For You...

               


 



Посвящается Ю.И.



«Итак, я пришел уже к тому выводу, что мы не свободны перед произведением искусства, что мы творим его отнюдь не по собственной воле, но, поскольку оно уже ранее, до всего, до замысла, существует в нас и является объективной, но скрытой, реальностью, мы должны открыть его, как закон природы».  Марсель Пруст.


                Loveless Act 1

   Как обычно я опаздывал на работу… Кто там,  Оскар Уайльд, что ли сказал, что: «работа – это проклятие для пьющего класса».
   На работу пришел, чайник поставил… Chass, думаю, перечитаю Энтони Берджесса «Клюкву (Мед) для медведей», Slava Bogu никто не  обратил  внимание на мое опоздание. Только я спокойно уселся в кресло и вооружился книгой, как звонок: «А ты где? Чем занят?» – черт, что за работа? Книгу не дадут почитать…
  Я таскал тяжести, попутно размышляя об «Общественном договоре»  Руссо и о «Исследованиях о природе и причинах богатства народов» Адама Смита.
   Вот как так можно, с математической жестокостью  написать: «… а разделение труда, сводя работу каждого работника к какой-нибудь простой операции и делая эту операцию единственным занятием всей его жизни, неизбежно в значительной мере увеличивает ловкость рабочего…» Адам Смит, этот «злой гений», все естественно знал наперед, но «единственным занятием всей его жизни»,  я  косо посмотрел на лежавший груз, который мне предстояло поднимать. В голове опять промелькнуло смитовское «единственным занятием всей его жизни…»
   Ладно… «Начнем же с того, что отбросим все факты, ибо они не имеют никакого касательства к данному вопросу»  (Руссо). Вообще, таскание тяжестей («единственное занятие всей жизни»), надо сказать, надежно избавляет от такого явления как, например, меланхолия… Заодно и от смысла жизни… Вот скажи ребенку: «Ты будешь, как ломовая лошадь тягать груз и это будет единственным занятием всей твоей жизни…»
   Может физический труд и убивает меланхолию, но не избавляет от депрессий. Ведь при беглом взгляде, меланхолия тем и отличается от депрессий, что может быть даже приятной…

                *                *                *

   Мне вспомнился персонаж Дугласа Адамса: робот Марвин, который страдал хронической депрессией, постоянно занудствовал на тему того несоответствия между уровнем своего развития и той простецкой работе, которую ему поручали.
   После каторги я медленно шел домой, уже не было сил смотреть  даже на женщин. А женщины, как говорил дон Корлеоне у Марио Пьюзо: «…а женщины, они на этом свете только помеха делу…», «единственному занятию всей жизни…»
   Денек-то выдался нелегкий, во время обеда только я раскрыл книгу, как надо мной из-за спины нависла недовольная, фыркающая физиономия начальника. У меня пропало всякое желание читать, только я улизнул на перекур, как звонок: « А ты где?» Под конец дня еще и наорали что я медленно работаю… Я начал в тайне всех ненавидеть…
   Никколо Макиавелли писал, что мудрый князь должен стремиться, чтобы подданные его не ненавидели… Видимо, то, что в XVI веке понимали, сейчас безвозвратно забыли…
   Идя домой в час, когда большинство людей на улице, трудно не заметить, все-таки на скольких людях «природа отдохнула»… Совершенно тупой, озлобленный взгляд незнакомых людей, как будто денег должен… У входа в магазин, читай– местная распивочная, очередное тупое рыло буравит глазами. Ну как тут можно «любить ближних», вот гопники видимо особенно почитают слова из священного писания: «плодитесь и размножаетесь…»
   В романе Эдгара Доктороу «Рэгтайм» был негр Колхауз Уокер младший, и один из персонажей спрашивает (глядя на то как уверенно и с каким достоинством ведет себя Колхауз): «А знает ли Колхауз Уокер младший, что он негр?» Меня одолевал несколько схожий вопрос: «А знает ли гопник, что он гопник?» Нет, действительно, этот вопрос очень занимал/забавлял меня… Просто каста какая-то… из которой вряд ли им придет в голову вырваться.

                *                *                *

   Уже дома я корпел над «Махабхаратой», постепенно запутываясь в этом пантеоне… до сих пор не уяснив для себя роль Шивы…
   Если у остальных есть Бог и Дьявол; то, Кецалькоатль (вроде бы положительный) и Тескатлипока (который уже мог выступать как творец и разрушитель Мира). Ни дать, ни взять, родственник Шивы. Или взять пару Ахурамазда и Ангро-Майнью, здесь все более-менее ясно…
   Но, в конечном счете, все религии и эпосы, это не только истории сражений, но и истории любви… Сотворение мира, конечно очень важно (также как и его уничтожение), но Любовь… Любовь, видимо, важнее, так как сотворенный мир это уже данность, а вот взаимную любовь еще нужно заслужить, выпросить у Богов…

                *                *                *

   Я много лет ломал голову над вопросом, почему в этом мире возможны: черные дыры, кротовые норы, частицы/античастицы, расстояния в сотни световых лет… но в моей жизни взаимной любви так и не было…
   Дэвид Герберт Лоуренс сказал: «На белом свете полным-полно самых заманчивых возможностей, но каждому в жизни выпадает лишь одна-две…» На мою долю выпало еще меньше…
   Но Жак-Фаталист бы сказал: «Все, что случается с нами хорошего или дурного, предначертано свыше». Но мое одиночество, это… «Одиночество – извечный рефрен жизни», – писал Эрих Мария Ремарк.

                *                *                *


   Логика требовала от меня правильных поступков. Но само течение моей жизни носило всегда какой-то иррациональный характер. Я натворил столько… столько безрассудных поступков.
   Да, мы часто понимаем, но нечасто следуем… Умом,  я  всегда все понимал, как правильно поступить, но на эмоциях…
   Парменид учил, что все чувственные впечатления ненадежны. Я с детства сам до этого додумался, но… скольких страданий я бы избежал,  живя умом!

                *                *                *

   Я всегда был чужд алчности этого мира. Напрочь лишен коммерческой «хватки». Какие там у нас величайшие ценности: Красота, Добро, Истина… которые,  почему-то,  не вписываются в картину повседневной жизни.
   Дома не было сил на ненавистные книги. Тогда меня надолго занимала тоска… не было сил кому-то позвонить и назначить встречу. Я вспоминал Ее…

                *                *                *

   Работа – действенный антидепрессант, но ненадолго: она обессмысливает, и без того, лишенную какого-либо внятного смысла жизнь.
   На работе… на работе количество начальников возрастало… лишь бы я без дела не сидел…
   Бесконечный телефонный террор с «вечным вопросом» : «А ты где?» Уже изрядно травмировал мою психику. Некоторые сотрудницы пока им не нахамишь, родного языка не понимали…
   Все эти начальнички словно срывали на мне свои комплексы: кем еще руководить, как ни человеком занимавшим низшую должность. Затюкали, замордовали, а потом… «А что это ты никогда не смеешься?» Это над их-то шутками! В лучшем случае, выдавишь из себя кислую улыбку, с фигой в кармане…

                *                *                *

   Сбежишь на перекур, так там опять недовольные физиономии, причем, одни и те же… Я чувствовал, что моя жизнь куда-то уходит, а декорацией служат эти… людишки… Я устал бороться с бессмысленностью своей жизни. Дома, никакой отдушины, разве, что только книги.
   Хотя и Ральф Эмерсон и Жан-Жак Руссо в один голос говорили, что следует прислушиваться к собственному голосу, собственным мыслям, нежели верить книгам… Но готового ответа на вопрос: «Как преодолеть бессмысленность этой жизни?» –  у меня не было… Моя  жизнь  стала носить какой-то надрывный характер: ничто не радовало меня… Ничто (никто) не утешало…
   Как стонал капитан Ахав, изрекая: « Одаренный высшим пониманием, я лишен земной способности радоваться; проклят изощреннейшим, мучительным проклятием, проклят среди райских кущ!»

                *                *                *

   Я бы бросил и эту работу…но смысл? Я любую работу буду ненавидеть… Тем более с моим талантом приспосабливаться к этим сволочным коллективам. Я, ни по внешнему виду, ни по внутренним качествам не подходил на роль хотя бы заурядного офисного бездельника.
   Я человек, в основном интеллигентный. Лишенный наглости и хамства, я всегда работал честно и добросовестно. Но, как известно: «хороший человек – это не профессия», поэтому с трудоустройством на новые работы, часто были  большие  сложности,  и приходилось держаться за каждое место…
   Лишь на одну работу я ходил с удовольствием, там, где я встретил Ее…

                *                *                *

   Выбраться из непролазных дебрей депрессии было делом нелегким… Это можно было бы назвать: «Порядок из Хаоса…»
   Я был целиком обращен в свое прошлое. «Опыт – единственный источник истины: только опыт может научить нас чему-либо новому, только он может вооружить нас достоверностью», – писал Анри Пуанкаре.
   И так «Опыт»… «Опыт» в ломании дров достаточно богатый… С таким «Опытом» полезно вспомнить постулаты Ганса Рейхенбаха, о том, что: «Прошлое никогда не возвращается», –   или,   – «Мы не можем изменять прошлое, но можем изменить будущее».

                *                *                *

   «…человечество всегда себя опровергает, оно внезапно переходит от доброты к низкой жестокости, от чрезмерного стыда к чрезмерному бесстыдству…» – исключительно верно писал Жорж Батай.
   Шесть лет назад, без роду и племени, не имея ни опыта работы( ни желания его получить), ни каких либо связей, я шел устраиваться «простым смертным», т.е. «продавцом», т.е. занимать низшую должность.
   Не потрудившись даже повытаскивать многочисленные сережки из ушей, я был «белой вороной», и отчетливо понимал это…
   Но Она была первой женщиной, еще и начальницей, которая отнеслась ко мне по-человечески… уж  не знаю, насколько Ей было близко мое это нонконформистское бунтарство…
   Я полюбил Ее, как никогда никого не любил – я был одержим Ею…
   Впоследствии, Она не оправдала моих надежд… После очередного холодного отказа, я не выдержал… «Опроверг себя, перешел от доброты к низкой жестокости…»


                *                *                *

   Нынешняя  работенка, в плане карьерных достижений не далеко ушла от той, шестилетней давности. Если не сказать больше: осталась на том же уровне… хм, если не хуже…
   Помнится, Фрэнсис Скотт Фицджеральд писал: «Если меня и дальше будут использовать как чернорабочего, это приведет к моральной травме».
   Сколько людей  живут, выполняя придуманную кем-то до них работу, постепенно растворяясь в ней (работе) и теряя свою индивидуальность…
   Тот же Фицджеральд в «Великом Гэтсби» заметил: «Каждый человек склонен подозревать за собой хотя бы одну фундаментальную добродетель…» Я подозревал… одну… А именно: Любовь.
   Любовь к Ней стала для меня толи спасательным кругом, толи якорем, тянущем  ко дну.
   Любовь… «Дафнис и Хлоя», «Тристан и Изольда»… Вывод: Любовь должна терпеть испытания.

                *                *                *

   Состояние мое было близко к нервному срыву, наверное, это Трумен Капоте  называл: «лезть на стену», или «Angst»…
   Одна мысль, что все могло быть  по-другому… она могла бы быть моей…
   Это действовало крайне угнетающе. Шопенгауэр как-то, еще до Фрейда, охарактеризовал  половую любовь (или половое влечение), как «сумму всех человеческих устремлений». Что здесь можно еще добавить? Вот тайна знаменитой шопенгауэровской «беспредметной тоски и скуки…»
   Мне кажется, что  расплатой  за человеческий  интеллект  стала, как это  ни странно, человеческая психика, т.е. появление  всевозможных  нюансов  человеческой  психики, такие как, стеснительность, обидчивость, чувства  неловкости и т.д.
   Я, в силу своих многочисленных психологических особенностей, не могу просто подойти и «взять» себе самку. Вейнингер верно подметил, что пол человека не достаточно хорошо определен и имеет двойственную природу… и если я недостаточно общителен и лишен наглости, то…
   Оскар Уайльд в «Исповеди» хорошо высказался: «Дарвин был прав, выживает зауряднейший…»
               
                *                *                *

   Любовь к Ней, стала саморазрушающимся двигателем моей жизни. Сколько раз страдания были так велики, что я только и думал о самоубийстве… даже предпринимал попытки… Так что, моя теперешняя жизнь – это жизнь в кредит… Ну или жизнь авансом – по сути, я уже живу лишнее…
   То, что после того как я «опроверг себя, перешел от доброты к низкой жестокости», я не мог Ей позвонить и просто услышать Ее голос… невероятно угнетало меня.
   Услышать Ее прекрасный голос! О, Господи! Я ловил отголоски Ее голоса в разговорах с другими женщинами(с которыми мне просто приходилось общаться по-жизни) и находил… лишь оттенок, но все равно Страдал.

                *                *               *

   …Больные воспоминания… Когда-то мы вместе возвращались с работы. Я… я ходил по тем местам, один, много раз но не находил Ее. Место, где мы вместе работали… у меня сердце кровью обливалось, когда я видел его, зная, что Она когда-то была там… когда-то это место принадлежало Ей… Нам…
   Нам всегда было интересно общаться… даже на самые пустяковые темы. Но в первую очередь, мы обсуждали литературу, искусство, кино, и если она случайно обронит, что Ей понравилась та или иная книга, или кинофильм, то я тут же с остервенением брался за них…Когда я сказал, что в данный момент дочитываю «Кентавра» Джона Апдайка, то Она высказалась, что «Бразилия» того же Апдайка Ей понравилась больше… Я тут же схватился за «Бразилию»… Хм. История любви… Тристан… Изабель…
   Она могла огорошить меня вопросами: «В чем разница между Даосизмом и Дзен-Буддизмом?» или «В чем суть теории суперструн?..» – чтобы я еще долго ломал голову…

                *                *                *

   В своих признаниях в Любви я был готов превзойти Раймона Кено с его «Упражнениями в стиле». Я хотел сказать, как я Ее люблю на всех иностранных языках, которые когда- либо изучал. Любовь постепенно поглощала меня, я был бессилен…
   Но первой ласточкой перед предстоящим разрывом послужило, то, что Она не пришла ко мне на день рождения. Нужно ли говорить, что это было бы самым лучшим подарком… День рождения у меня почти сразу после Нового Года, у всех еще на уме праздники, но Она не пришла…
   У Генри Миллера Козероги характеризуются как: «Глубина. Одиночество. Страдание…» Я бы от себя добавил: «Обида», –  так как тогда я очень обиделся! Обида глубоко засела и давила в груди…
   Моя жизнь без Нее стала походить на бесцельное существование(Scheinleben)… Я был зол и обижен. Она даже не захотела придумать убедительную отговорку, из-за чего не смогла приехать на мой  Birthday…
    Scheisse! У меня в голове тогда, что-то щелкнуло, я понял, что если Она не сделает шагов на встречу мне, то наши отношения может спасти только чудо…

                *               *                *

   Чудеса стали  происходить… но другого характера. В один «прекрасный день», после работы было  собрание… Я вообще,  не очень любил подобные мероприятия, поскольку там обсуждали мало интересовавшую меня коммерческую мутотень…
   Но на этот раз все было по-другому. Я стоял  переминаясь с ноги на ногу, в кругу бывших коллег. Я словно предвидел, что очень скоро они станут «бывшими»…
   И тут она, что-то сказала… Хм. Я отметил, что Ей очень хорошо в черной юбке, а Она редко ее надевала. А в конце произнесла: «Меня переводят в другой магазин!»
   Тут стеллажи поехали у меня перед глазами. Воздуха стало сразу не хватать, возникло чувство «сделанности», «нереальности»  окружающего…к такому я был не готов…никак не готов.

                *                *                *

   Я тогда не ел больше суток… зато … пил…. Невозможно было представить, что я буду ходить на работу где Нет Ее! Тогда мне хотелось разрыдаться!
   Christ Goodbye! Мои надежды были  уничтожены … все мои молитвы… Я  впервые,  всерьез усомнился во всей своей «вере»… Тогда «вера» покинула меня…
   Оставшиеся дни, что Она дорабатывала в этом магазине, я ходил во все смены, в том числе и не в свои. Она видела как я Страдаю! Тогда Она впервые прикоснулась ко мне, как казалось единственный раз. Я провожал  Ее… Я тогда сказал: «Вы столько для меня сделали!», –  и Она тихонько коснувшись  моего локтя произнесла: «Я кроме боли, вам ничего не сделала…»
   Я до сих пор, спустя почти шесть лет, как сейчас слышу эти пророческие слова…

                *                *                *

   Тогда у меня буквально вырвали почву из-под ног. Scheinleben… Общались мы в основном по телефону. По жизни я был далеко не краснобай… но по вечерам, после работы, после пивка… по телефону, я произносил такие тирады!
   Меня мучил тяжелый экзистенциальный кризис, «Angst», короче говоря… боролся я с этим «Angst» с помощью алкоголя… Чем сильнее «Angst», тем больше требовалось алкоголя, чем больше было алкоголя… тем сильнее был «Angst»…
   Казалось, страх смерти был ничтожен, перед перспективой утратить Ее… Я переосмысливал свое «бытие к смерти». Я так хотел… «Люди не дают хода мужеству перед ужасом смерти», – писал Хайдеггер. «Если и есть поистине философский вопрос… это вопрос о самоубийстве», – так, помнится, говорил Камю. Эта мешанина  царила у меня в голове. За чтобы я не брался, везде был явно очерчен вопрос жизни и смерти… Что смерть «она возможна в каждое мгновение» (Хайдеггер), до этого я додумался и сам, без него. «Философствовать – значит учиться умирать»   (Мишель Монтень). Я штудировал Сенеку и Аврелия, пытаясь добиться так необходимого мне философского спокойствия. Я был на грани собственного бытия… все вопросы… перед трансцендентностью смерти, казались мне вторичными.
    Как известно: и живое, и неживое состоит из одних и тех же атомов и веществ. Вся жизнь подчиняется  единым законам  физики… все  тела  притягиваются. Сложность таких понятий как пространство и время… Мое личное, психологическое время остановилось. Без Нее, казалось, было невозможно дальнейшее бытие…
   «То, что завтра взойдет Солнце – гипотеза», –  сказал Витгенштейн, мне так хотелось, чтобы оно больше не взошло… так мне было тяжело на душе. «Я могу лишь верить, что другой испытывает боль, но я знаю это, если сам ощущаю ее»,  – говорил Витгенштейн, поэтому я знал, что ни с кем не могу поделиться своими страданиями.

                *                *                *

   Считается, что существуют четыре способа постижения мира человеком: наука, философия, искусство и религия. Я так и не нашел своего Пути…
   Лучше всех сказал великий Сол Беллоу: «Каждый интеллектуал по-своему мудак… вы же задаете вопросы, на которые не знаете ответов…»
   Внутри меня боролись два великих шедевра эпистолярного жанра французской литературы: «Опасные связи» Шодерло да Лакло, и «Юлия или Новая Элоиза» Руссо, кто достовернее описал любовь? Это же просто трактаты о любви… какая глубина мысли!
   Не менее интересный вопрос: «За что я полюбил Ее?» Тристан и Изольда, например, полюбили другу друга выпив чудодейственного напитка, Дафнис и Хлоя, увидев друг друга нагими… А я?
   За что Петрарка любил Лауру? А Данте Беатриче? Ради… Ради страданий!
                «Любовь? Добро ль?.. Но эти муки, Боже!..
                Так злой огонь?.. А сладость этих мук!..»
                Петрарка «СонетCXXXII»
    Мне с такой участью смириться было невыносимо! Я не мог, как Кьеркегор отказаться от… Нее!

                *                *                *

   Нынешняя работа в отличие от той самой, шестилетней давности( если быть точным шести-пяти летней давности, так как я проработал там восемь месяцев, на рубеже смены года…), то сегодняшняя работа требовала значительных физических усилий.
   Да, было нелегко до 3 часов ночи пить водку, а в 7 часов вставать и идти на работу, а такое было не раз…
   Но сегодня выдавали зарплату! В немецком языке зарплата обозначается емким словом – «Lohn», посмотрим, сколько мне дадут Lohn…
   Деньгами я распоряжаться не умел и не умею, поэтому Lohn всегда не хватало… Получив Lohn, я порхал домой, от магазина к магазину. Сколько не получай Lohn – все равно мало… нет, правда! Я всегда презирал деньги, но без них-то тоже… У меня суммарный Lohn был выше чем у простых сотрудников, которые ничего на работе не делали, но они еще умудрялись содержать детей и что-то откладывать… А мне всегда было мало!
   Я человек! Русская душа! «Это, так по-русски, все и сразу!» – по-моему Достоевский… а что? Кутежи в русской литературе «золотого века» далеко не редкость! Хорошо, хоть, я еще не картежник… это тоже отдельная тема русской литературы…
 
                *                *                *

   Адам Смит поощрял всяческие накопления капитала. Я же… «Невидимой рукой» всегда сорил деньгами, и причем когда я это делал, то моя левая рука не замечала куда тратит деньги правая… Потом до следующего… Lohn… жил на «сухом пайке»…
   Тратил деньги я на книги или музыкальные диски. И я спрашивал у Жана Бодрийяра: «Поддается ли эта буйная поросль вещей классификации?» – также вопрошал у Эриха Фромма: «Иметь или быть?». Я испытывал «Шок Будущего», так как Тоффлер также указывал зависимость человека от «вещей».
   «Коллекционерство – огромное мертвое ничто, заполняющее все его существо», – так писал Фаулз в своем знаменитом романе «Коллекционер».
   И… долгие годы я заполнял свое одиночество вещами.
 
                *                *                *

   Хорхе Луис Борхес как-то сказал: «Разлука и самоубийство, повторяясь слишком часто, теряют свою значимость».
   Разлуку с Ней я  переживал  очень  тяжело, и  как следствие возникла потребность в самоубийстве – это было своего рода философское отрицание жизни. Мир мне казался слишком несовершенным. Чувствовалось его (мира) незавершенность. Не столько в живой природе, сколько в человеческом обществе. «Общество ужасно, оно словно обезумело. Да, цивилизованное общество обезумело. Люди, как маньяки, охотятся за деньгами да за любовью»,  – писал Дэвид Герберт Лоуренс в романе «Любовник леди Чаттерли».
   Все это гедонизм…меркантилизм… Я не поклонялся этому обществу, но все же от него зависел. Я искал истину! Искал ответа в книгах, но: «…что занятием наукой и обязанностями перед нею надо предпочитать обязанности перед справедливостью, имеющие целью пользу людей, дороже которой для человека не должно быть ничего».  ( «Об обязанностях» Цицерон)
   Мне стало ясно, что никакую пользу обществу я не приношу. Хотя… интересно, какую пользу обществу принес Марсель Дюшан… со своими экспозициями. Вся эта когорта: Уильям Берроуз, Джек Керуак… да и список можно продолжать до бесконечности!
   «Свободомыслие – лучшее средство против свободы», – писал Г.К.Честертон.
   
                *                *                *

   Годы одиночества… заполняя свою жизнь вещами, я тем не менее искал Ее… искал повсюду! В каждом встреченном на улице незнакомом лице…при каждом телефонном звонке я вздрагивал! Вдруг Она звонит. Я проверял свои шансы встретить Ее в городе с более чем шести миллионным населением… Я совершал целые наукообразные построения… Открытые системы… Прогнозирование будущего… Я объяснял события своей жизни возрастанием энтропии… Пытался вызвать демона Максвелла… Демона Лапласа… Принимал удары судьбы… описывая их терминами других наук…
   «Случай порождает Отклонения от закономерности, однако бесконечно велики Шансы, что с течением Времени, эти Отклонения окажутся пренебрежимо ничтожными относительно повторяемости того Порядка, который естественным образом является результатом Божественного Предначертания», – такие выводы сделал французский математик Абрахам де Муавр.
   Именно поиски смысла этого Божественного предначертания, занимали почти все мое время. Есть ли это Божественное предопределение? Задача не уровня телевикторины… или кроссворда.
   Мозг был настроен на решение только фундаментальных задач, не размениваясь по мелочам…
   Мне повсюду грезилась некая универсальная система, стоящая за всеми событиями в жизни.

                *                *                *

   Все люди от чего-то бегут… Бегут из семьи… Бегут от одиночества… Бегут от самих себя!
   Жизнь не соответствует ожиданиям… Конфликт  реального и идеального.
   Я спрашиваю себя: «Куда бегут окружающие меня люди? Простые прохожие… Кто они?» Величайшая философская (неразрешимая) проблема – бытие  другого. Сколько я каждый день вижу разных людей; все эти случайные встречные… занимают меньше минуты из моей жизни. Как такое возможно? Сознание человека – это целый мир! Целые миры проплывают мимо… Они приходят из небытия и уходят в небытие… с бутылкой крепкого пива в руках…
   Ведь, если так, то гибель отдельного человека, это гибель целой Вселенной! Для мертвого человека этого мира уже нет… но он есть… Тогда умирает не человек, умирает весь мир! Для умершего меня уже нет…
   Вот, я занимаю целое мгновение из чьей-то жизни. Это не ахти какое событие… все вполне естественно. Но в философском плане, это столкновение с другим миром! Какое он/она имеет право вторгаться в мое сознание? Его/ее бытие для меня навсегда останется тайной…
   Да, для меня и мое бытие/сознание остается по большей части Тайной! Нет, конечно, можно вооружиться томами Пиаже, Выготского и пр., но я никогда не узнаю, когда  же я стал Я. Когда же я выделил себя из окружающего мира? Какая первая мысль пришла мне в голову? Может шеллинговское «А=А»?
   Насколько решаема проблема довербального интеллекта? Универсальной грамматики?
   Гегель писал, что «мы должны сделать предметом познания, сами же формы мышления». И далее, что «формы мышления должны сами определять свои границы и вскрывать свои недостатки».
   Ясно все, кроме одного как это сделать?

                *                *                *

   Разум человека по-видимому устроен так, что ему (разуму) тяжело жить(мыслить) только в рамках разумного. Всегда идет крен в сторону иррационального! Столько людей верят во всякие приметы, что Гоббс  справедливо назвал путаницей причинно-следственной связи… ведь нельзя рационализировать приметы, всякие «заговоры», астрологию, нумерологию и т.д. Разум просто не справляется с поставленной задачей…
   Последний человек, который посвятил всю жизнь проблеме: «Почему разум задает вопросы на которые не существует ответов?», – прожил до 80 лет без Женщины… Увлечение философией может быть опасно…

                *                *                *

   Увлечение литературой тоже может быть опасно! Особенно  творчеством таких писателей как: Алехандро Ходоровский, Дональд Бартельми… Чего стоит «Ты не Я» Пола Боулза! Не говоря уже о таком «явлении в литературе» как Майкл Джира… Последний деятель культуры просто вымывает почву под ногами.
   Сколько раз, возьмешься что-нибудь почитать «для себя», как «на тебя словно выливают ушат помоев…»
   Конечно, все это я уже встречал у Петрония, Апулея, туда же отчасти можно отнести и «известного гуманиста» Рабле…
   Но современники твердо решили  их переплюнуть… сейчас  это преподносится  под маркой «контркультура»…
   А ведь в свое время «Госпожа Бовари» Флобера считалась безнравственной… Схожая судьба, позднее постигнет и «Любовника леди Чаттерли» Д.Г.Лоуренса…
   «Госпожа Бовари – это я!» – так помнится, восклицал Флобер. Что он имел в виду? Я не знаю насколько женщины читают серьезные книги… хотя читают. Но пишут они их из рук вон плохо… Уж не знаю, кто лучше(хуже) Вирджиния Вулф или Гертрурда Стайн…

                *                *                *

   Иногда мне казалось, что Вселенная живет по законам Зла! А задача человека это Зло ,если не преодолеть, то хотя бы приостановить…
   Без принятия Зла, как основного двигателя «исторического прогресса», невозможно постигать историю… XX век… Гитлер, Сталин, Мао Цзэдун…  Кто это? Кем были миллионы невинных жертв? Виноватых главным образом в том, что родились в не том месте, в не то время… Еще этот Пол Пот… Волк в овечьей шкуре! Людей забивали прикладами, чтобы экономить патроны…
   Чистки! Чистки. Чистки… Людей сажали и пытали, только за то, что они знают иностранный язык…
   Сейчас, спустя чуть более полувека мы живем в эпоху, когда принято считать, что «Вселенная разумна»…По отношению к кому?
   Если вдуматься, то «палка колбасы» лежащая у меня на столе, это уже продукт Зла!

                *                *                *

      Как высказался Эдгар По: «В Начальном Единстве Первого Существа заключается Вторичная Причина Всего и Всех, с Зародышем их Неизбежного Уничтожения».
   Хм… Точнее и не скажешь…
   Мне стало интересно, если бы Нобелевские премии начали вручать хотя бы с 1800 года (т.е. на сто лет раньше), получил бы ее этот великий Поэт и Писатель, с трагичной и неповторимой судьбой, определивший лицо американской поэзии и литературы?
   Вообще это малопонятное мероприятие – Нобелевская премия по литературе. Прусту не дали… Престиж? Да… Безусловно! Но кто сейчас читает, скажем, Иво Андрича? Я ничуть не подвергаю сомнению его заслуги! Писатель замечательный! «Мост на Дрине»… Это произведение мирового масштаба, но кто сейчас им интересуется? Кто его помнит?... Когда у нас есть современные борзописцы…шелкоперы… со своей гламурятиной…

                *                *                *

   По замыслу какого-то Разрушителя Вселенских масштабов я начал читать «Игры современников» Кэндзабуро Оэ… хм… Нобелевская премия… Ясунари Кавабата туда же… Получается, что Оэ, Кавабата, на одной стороне фланга, а против… Истинный самурай Мисима, Кобо Абэ, Дзюнъитиро Танидзаки, Акутагава Рюноскэ – которые так и не получили эту заветную награду…На их стороне численный перевес… Вот, немцы… Если с Томасам Манном все понятно… Глыба! Вот, интересно, Гюнтер Грасс. «Жестяной барабан» – Нобелевская премия! Даже экранизация  спорила за «Пальмовую ветвь» в Каннах… «Ж.Б.» – главный герой Оскар, не желающий взрослеть… Мало того, что книга написана таким языком, что я читал ее в «сокращенном переводе», так еще эти «сюрреалистические вкрапления»… Вот, любопытно, что позднее другой мальчик Оскар, появится у другого писателя, в совсем  другой книге… «Жутко громко и запредельно близко» Джонатана Фоера…
   Вот, что самое необычное, что я никудышний продавец… натуральный грузчик… размышляю о судьбах Нобелевских Лауреатов. Это же трагедия маленького человека!

                *                *                *

   Все эти оторванные от суровой реальности размышления привели мой разум в полную сумятицу. Мозги набекрень… это очевидно.
   Книжечки и книжище не давали спать… мешали нормально жить. Во всем виноваты все эти Шлегели, Шеллинги, Шиллеры…
   Целый день ишачишь, вкалываешь как проклятый, а дома тебя ждет Умберто Эко с «Отсутствующей структурой».
   Все это иначе чем «психопатологией обыденной жизни», никак не назовешь. Работа… Дом… Работа… Так вся жизнь и проходит!
   Сегодня на работе творился экшн… «Миссия невыполнима» называется… или подъем груза весом более двух тонн.
   Весь грязный, потный, усталый… Словом, уже не до йенских романтиков. Часто настолько уставал, что даже было не уснуть! Метафизика тяжелого физического труда! Диалектика! Превращения количества в качество!..

                *                *                *

   «Козерог – это тварь одиночества», – писал Генри Миллер. Ну что еще тут можно добавить? Разве, что тварь депрессивного одиночества… Тварь интеллектуального одиночества….
   Я размышлял об ответственности интеллектуалов перед народом, так как мне на глаза попалось высказывание Готфрида Бенна о причинах второй мировой войны: «Гегель, Дарвин, Ницше – вот кто стал действительной причиной гибели многих миллионов людей».
   Также достаточно широко известно кошмарное изречение Сальвадора Дали: «Гитлер – отъявленный мазохист. И мировая война, это вагнерианское действо, понадобилось ему только затем, чтобы ее проиграть, пустить все прахом и покончить с собой».
   Этот Дали… Этот бездушный гений эпатажа.
   Некоторые исследователи считают «фашизм – есть антимарксизм…» – зато другие, –  «марксизм – это вечная идея…» Значит (так подсказывает логика) борьба фашизма и марксизма будет вечной…
   Весь этот подъем национального движения… лично я не нацист (если воспринимать термины нацизм и фашизм как синонимы)… потому что я и своих-то не очень то… «люблю».
   Но Фрэнсис Фукуяма прав: XX столетие превратило нас в глубоких исторических пессимистов.

                *                *                *
 
   Все это, опять-таки наводило на мысли о Зле! Да, я приходил с работы и думал о Зле! Даже работа была для меня таким  локальным Злом!
   Войны! То, что все государства вынуждены наращивать армии, боясь угрозы. Даже Айзек Азимов однажды заметил, что во время войн ученые начинают быстрее соображать…
   Карл Поппер справедливо сказал, что имеет место не столько реальная угроза, сколько «страх угрозы». Платон, как известно считал, что государством должны управлять философы… Где они эти философы? Весь XX век, это история смерти! Нет, конечно, и Гитлер, и Сталин писали книги(работы)… Также как и Ленин и Мао… Они были философы-практики, не столько объясняли мир, сколько преобразовывали его… Карл Маркс может быть доволен.
   Изучая  историю… перестаешь ценить человеческую жизнь! «Во время строительства такого-то города, погибло столько-то тысяч человек…» Что это были за люди?
   И я спрашивал, есть ли Бог? А Фома Аквинский, мне, четыре тома доказательств («Сумма Теологии»), что есть! Николай Кузанский в более краткой и доступной форме, утверждает, что Бог: «Он – источник и происхождение всех начал бытия и небытия». Он же предшествует всякой истине… А истина только одна… И истина это Бог… Такие схоластические рассуждения современному человеку кажутся по меньшей мере тавтологическими…
   Даже размышления Спинозы, что Бог имеет свои атрибуты, а именно: мышление и протяжение, все эти субстанции и модусы… показались мне настолько запутанными, что далеки от вразумительности. Но выводы те же, что Бог причина всего!

                *                *                *

   С такими неразрешимыми проблемами и полной неразберихой в голове я ходил на работу. Что такое t=0 в космологии? Справедлив ли «антропный принцип»? Правда ли, что суммарная энергия Вселенной равно нулю?
   Нынешняя работа не требовала каких-либо интеллектуальных усилий, поэтому я  был целиком погружен в свои мысли. И надо сказать, отчасти я благодарил Судьбу за эту работу, так как путь к ней был очень долог…
   Шесть или пять лет назад, когда я вынужден был уйти с той работы, где я встретил Ее… там начался странный путь моих трудоустройств…
   Но сначала мне предстояло познакомиться с Вячеславом…

                Loveless Act II

   Однажды… Однажды, он приехал в большой город. Он был полон решимости чего-то добиться именно здесь.
   Я пребывая в полной прострации… В нелегком выборе, между черной меланхолией и депрессией… Даже поначалу не обратил на него никакого внимания.
   Но поскольку работали мы вместе, а с коллегами, я все-таки время от времени здоровался, то однажды поздоровался и с ним, но тут же забыл о нем. Через несколько дней он представился.
–Слава! – сказал он и протянул руку. Я назвал свое имя в ответ.
   Выглядел он по-молодежному,  в светлых шортах, футболке, с короткой стрижкой, не в пример мне… В любую жару я был весь в черном.
   Он только недавно появился у нас, а уже замахивался на должность повыше. На всяких семинарах, куда нас отправляли набираться уму-разуму, Вячеслав тянул руку, задавал вопросы, в то время как я зевая глядел в окно.
   Тогда я уже «снизошел до низкой жесткости» и тяжело переживал разрыв с Ней. Меня, казалось, не интересовали даже деньги, не то, что работа.
   По мере общения с Вячеславом, я выявил у него две слабости: женщины и алкоголь… Если в первом вопросе, мне тяжело было поддержать даже беседу, то во втором я был достаточно искушен и буквально через две недели после знакомства мы вместе косили работу…
   Не то, чтобы его не интересовала работа, но совмещать попойки, с последующим выходом на работу к 9 утра… Такое ведь не всякий выдержит.
   Потом он начал клеить сотрудниц… одну за другой. Я был  потрясен… Я всегда находился в вечных сомнениях, мне никогда не удавалось ничего подобного, да, я толком и не пытался, а если пытался то…
–Ты программируешь себя на неудачу, – сказал как-то мне Вячеслав.
–Я тебе, что Господь-Бог что ли, чтобы «окружающий мир программировать?!»
–Не сиди дома! Действуй! – сказал он со злой ухмылкой.
   Я к тому времени уже успел поделиться своим горьким опытом. Анализируя свои неудачи, я стал злоупотреблять всеми видами спиртных напитков. С невероятными усилиями… через пень колоду… я все-таки доходил до работы.
–Почему уже середина месяца, а я вас вижу всего второй раз? – спросила новая начальница, с хмурой физиономией и испепеляющим взглядом. Я затруднился ответить.
   Поскольку работал я продавцом… то, чтобы я не дышал перегаром на покупателей, меня прятали  в  подсобке… Я буквально слышал скрежет зубов начальницы за спиной, когда она пальцем мне указывала, чем мне весь день заниматься, чтобы меня никто не видел… Я и сам не хотел никого видеть.
   Вячеслав заранее брал выходные и отдыхал со своими девушками, иногда он звонил мне на работу. «Давай продолжать!»  – слышал я довольный голос в трубке. Я объяснял, что и так уже вишу на волоске в этой «компании».
   Тогда я ушел в отпуск на две недели… из-за жары и головных болей, я не мог найти себе занятие более достойное, чем квасить… ни страницы не прочел, из начатых мною книг. Я потерял Ее, на очереди работа… какие еще книжонки? Пили крепко… По утрам у нас тряслись руки так, что мы не могли попасть из бутылки в кружку… Одна трясущаяся рука протягивает бутылку, другая такая же дрожащая пытается поймать содержимое бутылки кружкой… Не всегда удавалось синхронизировать…

                *                *                *
   
   Из такого вот отпуска, я вышел на работу на несколько дней позже запланированного… Новая управляющая меня ненавидела, это чувствовалось… В воздухе была чрезвычайно напряженная атмосфера. По  магазину бродил призрак увольнения. Ее просто трясло, когда она видела меня. Я много времени  проводил  в  подсобке… выполняя не свою работу.
   Вячеслав ушел «наверх», у него были соответствующие дипломы, он не мог долго сидеть в продавцах. Когда наши выходные совпадали, мы проводили их в «активном алкогольном отдыхе»… Выяснилось, что он еще и азартный игрок… Перемещаясь из пивной в пивную, мы добирались до казино в таком состоянии, что я засыпал за игровым автоматом, тогда нас выгоняли… Мы ловили машину и в состоянии алкогольной комы добирались до дома.
   Он жил, или пытался жить со своей новой подругой. «Пытался» потому, что ссоры и расставания были на каждой недели, иногда каждый день.
   Мне до конца не известно, как происходил процесс примирения, но он следовал практически неизбежно… Каждый раз,  когда я звонил ему, то никогда не знал в ссоре он или на стадии примирения. Алкоголь развязывает не только язык, но и руки… Напившись, он поколачивал свою подругу и…. каждый раз она возвращалась к нему. Приезжала милиция… Он мог позвонить и сказать: «Я в КПЗ!»
   Милиция вообще надо сказать, не дремлет…то нас забирали за распитие пива в «детском садике», то просто на улице… Стоило нам выйти за водкой, как нас уже штрафовали за переход улицы в «неположенном месте».

                *               *               *

   Куролесили  по полной программе. Работа… работа стала мешать пьянкам. Я знал, что меня все равно скоро сольют… Это придавало мне уверенности в себе. Просто экзистенциальный кризис какой-то… Поиски смысла жизни… пограничные состояния… Кто я? Где я? Что вчера было?
   Часто мы пытались обсуждать литературу, от Гюго до Фаулза… Кино… Смотрели фильмы…по четыре раза, так как ничего не помнили… или просто вырубались во время просмотра.
   Я рассказывал Вячеславу, что он делал вчера вечером… Иногда мы менялись ролями и уже он мне рассказывал как мы отдыхали.
–Да, я тебя вчера до дома тащил на себе! – говорил он.
–Что? Серьезно? – удивлялся я.
   Или, помню, мы гуляли всю пятницу… в субботу, я уже рассказывал за пивом Вячеславу, чем закончилось наше вчерашнее совместное время провождение. Когда в воскресенье он спросил: «А, что, собственно, вчера было?»  Я злющий: «Да, я тебе полдня рассказывал, чем ты в пятницу занимался, ты что, не помнишь?»  «Нет…» – последовал ответ.
   Понедельник – день тяжелый… В понедельник мы лежали пластом и некому было подать стакан… воды.
   Мы курили на балконе, Вячеслав звонил и хриплым голосом уверял свое начальство, что «мотается по городу, по делам фирмы…»

                *                *                *

   Нельзя сказать, что я забыл о Ней, вернее это все проделывалось с этой целью – забыть Ее. Но не получалось…
   Меня все угнетало, мучили и злость и обида. Казалось, что после разрыва я полюбил Ее еще сильнее. Я бредил  Ею… я был уверен, что только Она может спасти меня… от самого себя.
   После очередной пьянки, я припозднился на работу, пришел к обеду. Меня слили… что в принципе, относилось к явлениям предсказуемым. Ладно, с работы  конечно уволили, но погуляли хорошо!
   Я был вынужден наблюдать, как пьяный Вячеслав поколачивает своих подруг, а они к нему исправно возвращались… Я отказывался это понимать. Мне было непонятно, что вообще женщине от мужчины нужно… ну  кроме, того, что я знал, что от меня им ничего не было нужно. Я всех ненавидел…

                *                *                *

   Дома царил кавардак. Я проснулся  рядом  с  пустой консервной  банкой  из-под  баклажанной икры… Она  лежала на подушке… ложка отдельно. Так… значит,  вчера  вечером  приспичило покушать…
   «Основной вопрос» сводился к тому, сколько нужно взять алкоголя, чтобы не бегать… Бегать за добавкой приходилось всегда. По ночам нам продавали крепкий алкоголь без особых проблем, так как по нашему виду было видно, что мы «не подосланные»… Иногда давали в долг.
   Жизнь постепенно сводилась к принципу: «Проснулся – Выпил – Уснул». Хроническую бессонницу как рукой сняло. Мы хохотали… Рыгали… Слушали музыку, да так, что она была слышна у соседнего подъезда… ночью… Я засыпал в одной комнате, а просыпался в другой.
   Курили мы не только сигареты… Я пугал кота… строил ему «рожи». Меня посещали «умные мысли», мне везде виделся заговор против меня. Мы залипали…

                *                *                *

   Долгое время я был уверен, что меня уволили по статье. Но однажды мне позвонили и сказали, что я могу забрать «трудовую», я подумал, что они могут оставить ее себе, я не горел желанием ехать за «волчьим билетом», но мне обещали какие-то деньги… Деньги!
   Пришлось привести себя в порядок, вывалиться на улицу и направить стопы к конторе…
   Думал, если нарвусь на управляющую, то хоть под пол проваливайся. Она меня ненавидела, только пара из ноздрей не хватало… а мне хамить Заратустра не разрешал…
   Но из этих «Рогов и копыт», я вышел морально удовлетворенный – никого из вражин не встретил. Даже в некотором роде и финансово удовлетворенный… самую малость.
   Я одинаково сильно боялся встретить в офисе Ее и новую управляющую, эту мегеру, эту «волчару в юбке»….

                *                *                *

   Что ж… теперь у меня на руках была «трудовая биография», и через день я уже был на собеседовании…
   Как всегда… как всегда всучили свою сволочную анкету. Только я дошел до раздела: хобби, ну, думаю, Chass, блесну, как…
–Хобби, можете не писать! – рявкнула офисная крыса.
   Ну, что за…
   Наконец, я добрался до вопроса о вредных привычках… Ну, как так можно одним вопросом поставить в тупик? Если буду отвечать: Да/Да, то меня не возьмут, а если соврать, то… я не смогу долго это скрывать. В результате: «Мы вам перезвоним…» Но это мы уже проходили. На вопрос: «Почему вы ушли с предыдущей работы?» – я ничего не ответил, или: «Можем ли мы связаться с вашим начальством?» – этот вопрос я тоже проигнорировал. Хотя… может, следовало ответить, что я из-за алкоголизма, не помню, за что меня выгнали с предыдущей работы…

                *                *                *

   В результате, я попал под содержание Вячеслава, он постоянно со всеми скандалил,  и его часто выгоняли из дома, тогда он жил у меня…
   Я по-прежнему ездил на эти собеседования. Тут можно одно сказать: туда, куда всех берут, там ничего не платят! Я даже выходил на стажировку… Вообще, человека, придумавшего 12 часовой рабочий день на ногах, следовало убить в зародыше!.. За Такую плату! Стоять целый день, как неприкаянному, бродить из угла в угол, не зная, куда себя деть. М-да… «Капитализм»… За всем этим, очевидно, виднелись происки империалистической свиньи…
   Чего греха таить, я ходил на бывшую работу и терпел все эти мучения только из-за Нее. Только ради Нее, я мог работать в таком режиме, когда она ушла в другой магазин, а на Ее место взяли эту кикимору, я лишился почвы под ногами.
   И что интересно, как известно, на любой работе, среди этих бездушных скотин, которые еще людьми называются, водится такой феномен как сплетни, слухи…
   Иногда мне заботливо сообщали, что про меня говорили… Другими словами: хуже меня просто никого нет, еще не родился такой человек…
   Я например, если мне человек не нравился, я с ним никогда не здоровался, во всяком случае первым, зачем же так нужно было другим сотрудникам бежать, трясти меня за руку (руки я никогда первым не протягивал), чтобы потом за глаза говорить про меня такое… Такой вот современный офисный этикет.

                *                *                *

   Тех компаний, в которых я стажировался (из которых меня выгоняли) ныне не существует. Хотя, все это были «активно развивающиеся», «перспективные» компании… и где они сейчас? Куда(во что) они развились?
   «Встречают по одежке»… Одевался я всегда не стандартно, не соблюдая, как это у них там называется… Это служило поводом для насмешек. «Провожают по уму»… «Провожают» по общительности! О моей необщительности ходили самые невероятные слухи, моя стеснительность была на повестке дня. Не умеешь пороть дичь? Так и не лезь в «нашу престижную компанию»… Я действительно всегда был хорошим слушателем, и чушь никогда не нес (это общительностью называется), но разве это кто-то ценил? Я никогда никого не перебивал, никогда не прыгал с темы на тему, тонко чувствовал переживания собеседника, не хамил… В результате: «Продавец ты никакой!» – сказала мне одна ехидная рожа, младше меня по возрасту, но выше по должности. Я всегда предпочитал уединение и книги – пустопорожним разговорам. Меня никогда не интересовало: кто с кем спит? Кто какой ориентации? Кто на какой машине на работу приезжает… У меня болела голова совершенно от других забот. Я много думал о конечности бытия, о том можно ли предсказать все, что невозможно предвидеть, и предвидеть все, что невозможно предсказать…

                *                *                *

   С таких вот «стажировок» я возвращался домой. Из меня словно все соки выжимали… Меня был рад видеть только barsik…Вячеслав приходил с работы трезвый и злой.
   Я копил обиды… на весь белый свет. Обиды были Вселенского масштаба!
   Нервы были расшатаны… Разрыв с Ней, последующее увольнение, с элементами поиска новой работы тяжело сказались на моей болезненной психике.
   Даже во снах я «стажировался»… Меня совсем затюкали…каждая  рожа мнила себя «начальником», т.е. выше меня. Я в кошмарах видел эти выпученные глаза, не моргающий «тупой» взгляд, без мысли. Они меня преследовали… на любой работе…
   Физически я был не очень силен, точнее был слабее своих предполагаемых будущих коллег. Когда на очередной стажировке разгружали машину, я не оказывал особого рвения… мои же «коллеги», эти атланты, красовались друг перед другом… По-пояс голые, они и так повернуться и сяк, тряся своими бицепсами, трицепсами или что у них там. Я выдержал только два дня… у меня потом не разгибались руки… а они ничего…
   Потом, я пошел «комплектовщиком» на склад молочной продукции. Кроме холода и перекуров среди всякого быдла, нечего сказать об этой работе…
   Работа была в холодильнике (летом), ко мне приставили какого-то погонялу, чтобы он меня обучал… Это поросячье рыло в фуфайке… Он ходил за мной, указывал что мне делать, иногда он орал: «Быстрее!», «Затягивай!», «Натягивай!» Он ходил курить, без конца стреляя у меня сигареты, часто он сидел и говорил: «Не хочу я сегодня работать!» Хм. В этом я его понимал. Но оплата была сдельная, сбор продукции по накладным, счет шел на тонны… я делал чуть больше сотни килограмм… в итоге подхватил воспаление легких, из-за беготни из жары в холод и обратно… Пролежал в больнице две недели… Выписался, так сразу уволился, больничный не оплатили, это было «сложно считать», «все равно вы работать здесь не будете…» Я замучился получать у них гроши, что я там заработал. Выдавали по-частям… Большую видимо себе оставили… но мне нужны были хоть какие-то деньги; я ходил, унижался, вымаливая у них свою зарплату. Бухгалтерия – наука темная, я всегда это знал и получил лишнее подтверждение… это походило на милостыню – сколько дадут… Сколько «не жаль»…
   М-да… на такую сумму особенно не развернешься… даже с горя, пропить жалко. Просто ступор какой-то… Тогда мне приходилось мотаться в букинистический магазин, продавать нажитые в лучшие времена книги. Ведь я был обузой даже для Вячеслава… а barsika нужно было чем-то кормить… Едешь, в двух руках везешь книжище и еще их целый рюкзак… Отстояв очередь, выдержав унизительную процедуру «оценки» книг, получаешь… Ну… дорогу, допустим отбил… но даже на блок сигарет не хватит. Я готов был заскулить от обиды… и так каждый раз…
   
                *                *                *

   Лишний раз убедился, что книги сейчас никому не нужны. Хотя,  новые  в магазинах стоят «будь здоров!»
   Словно в подтверждение мрачной гипотезе, о «бесполезности книг» в современном мире, я устроился на работу «курьером»… Меня навьючили книгами… Целыми баулами и «вперед», «продавать»… Надо было ломиться в разные организации и трясти всякими «энциклопедиями». Ко мне, как всегда приставили «наставника», очередного… хмыря… Вот, не знаю почему, но он мне напоминал оленя. Посмотрю на него в профиль – ну вылитый Олень… только какой-нибудь травинки торчащей изо рта не хватало.
   Когда мы вваливались во всякие организации, где нас естественно никто не ждал и этот «Олень» показывал мне, как надо работать, и мне было за  него стыдно…
   С какой наглостью, апломбом, он доказывал несчастным женщинам необходимость покупки той или иной книги. Мужики, которым книги были до лампочки, посылали нас куда подальше.
   Надо сказать, что помимо «Оленя», которого ко мне приставили обучать меня «окучивать» мирных граждан, в этой организации работали не менее интересные личности, видел я их только с утра, на сходняке всех этих «наставников»… Была там натуральная мартышка, не помню как его звали, но он был просто… просто… что принято называть на современном русском языке «неадекватным». Он постоянно хихикал, строил гримасы, задирал юбки женщинам… прямо на улице! Был еще один… Главной его заслугой было то, что он был похож на Франко Читти – любимого актера Пазолини. На этом его заслуги естественно заканчиваются…
   Разговор на утренней сходке был само собой разумеется о… сексе! Для меня эта тема была, как серпом по одному месту, но они веселились…
   Похожий на вьючное животное, я в компании «Оленя», «Мартышки» и «Франко Читти» спускался в метро…Я… я пытался относиться к ним снисходительно… но поскольку, это я должен был добиваться их расположения, я просто не знал куда себя деть, когда «Мартышка» отпустила очередную сальную шуточку и хлопнула по заднице мимо проходящую девушку. Я понимал, что им предстояло меня обучать… жизни.
               

                *                *                *

   Я отчетливо осознавал, что компанию таких mudakov, я долго не выдержу… но тем не менее позволил этому «Оленю» целый день меня мурыжить всеми этими поездками…
   Поскольку «Франко Читти» с «Мартышкой» уехали в своих направлениях, вечером нам опять предстояло встретиться… Я думал этого не вынесу… Так оно и вышло…
   Целый день, по такой жаре мы с «Оленем» швындались по разным организациям… Я был голоден и зол. «Олень» действовал по принципу: «его в дверь, а он в окно», наглости и напора у него хватило бы на пятерых, таких как я. Понасмотревшись «как надо работать» у меня уже не осталось сомнений в моей «непрофпригодности». 
   Вечером… Язык был на плече от этих баулов и «замечательной погоды». На слет первыми приехали мы, затем подошел «Франко Читти», ждали «Мартышку»… Я курил в сторонке… Через какое-то время, принесла нелегкая… «Мартышку».
   Все разговоры моментально опустились ниже пояса. Из-за жары или из-за недостатка тестостерона… я твердо был убежден, что еще один день в компании этих mudakov доведут меня до греха. Я не выдержав их ужимок и верещаний, пошел в офис и сказал, что работать здесь не буду. Передо мной стоял этот бугай, этот лось, который принимал у меня документы, и он демонстративно разорвал анкету со всеми моими данными…
–До свидания! – промычал он.
   Я не счел нужным сказать даже это, вышел из этой шарашкиной конторы и закурил сигарету.


                *                *                *

   Затем, помнится, я подвизался  работать  почтальоном… Меня  нагрузили какими-то коробками и письмами, которые я должен был доставлять по адресам. Я шлялся по всяким злачным местам, пытаясь всучить письма, которые, как оказалось  никто  не ждал… Я звонил  в домофон и робким голосом сообщал, что такому и такому-то письмо. Не всегда с первого раза, но меня все-таки впускали! Также я разносил какие-то коробки. Что в них? Это для меня осталось тайной. Но примерно половина людей, которым я доставлял эти коробченки, тоже понятия не имели, что это… откуда это… от кого… Я всегда тихонько пятился назад, отдав очередную такую коробку… Мало ли что?
   Я подумал, что сколько лет на свете живу, а мне еще ни разу никто такой коробочки не доставлял. Да, я бы и не взял. А у меня брали! Удивлялись, но брали!

                *                *                *

   Fuck off! Я ушел и с этой работы. Просто позвонил и сказал: «Думаю, мне следует отказаться». Чтобы не платить денег, они сказали, что одна такая коробка «не дошла до адресата», это было неправдой, но я особенно не претендовал на заработанные деньги, их хватило бы только на дорогу…
   Вячеслав был недоволен моими результатами, трезвый он был сущий скопидом. Сам нашел себе синекуру и в ус не дует.
   У меня опять пошла волна непролазных депрессий… «Angst»… и все остальное. Я практически не выходил из дома. Меня поглощала безнадежность… и я стал задумываться над «оторванными от жизни вопросами»… Как можно было охарактеризовать мое безвылазное сидение дома? Solitude? или Loneliness?  Чем они отличаются? Есть еще и Aloneness…

                *                *                *

   Никогда не понимал, за что люди так любят это «лето»… Жара…весь грязный… потный… Голова раскалывается.
   Будучи весь в черном я выглядел… хм, «белой вороной». Духота. Едва переносимые головные боли. Невозможность на чем-либо сосредоточиться – вот, что для меня всегда означало «Лето». Totally fucked up!
   Жара размаривала, от алкоголя развозило «не по-детски». Бесконечные летающие, ползающие, прыгающие насекомые, со своими щупальцами. Вот это Лето!
   Даже на природе… Ну свежий воздух – это хорошо! А так…Меня постоянно кто-то покусывал, кто-то карабкался по мне, кто-то пугал одним видом! Шлеп! Шлеп! Я махал руками.
   Выпьешь  три-четыре  бутылки пивка… уже  накрывает… уже хорошо… уже никуда не надо… Сил нет! Вялый… лежишь, а тебя уже кто-то грызет! Это лето… Ошибки быть не может!

                *                *                *

   Я прятался  в тени  этой  жизни… я мечтал о Ней! Мне было интересно, вспоминает ли Она меня, хотя бы иногда. Когда я был уверен, что Она меня не любит, то мне было интересно, как именно Она меня не любит… такой вот маразм. Если я шел по улице и видел не очень симпатичную мне девушку, то я представлял, что Она смотрела на меня также… Я ловил в себе чувство неприязни к кому-то и фантазировал, какую Она испытывала «неприязнь» когда я ее добивался…
   Я воображал себе некрасивую женщину, с дурным характером, которая бы пыталась добиться моей любви… Видимо таким образом, я хотел «понять» Ее… Наверное, это высшее проявление моей заботы о Ней…

                *                *                *
   Я не верил в счастье…Gluck. Ведь мое Gluck… невозможно без Нее. Если бы можно было, хоть что-то вернуть назад… Zuruck.
   Gluck…Zuruck… От жары и безделья я чувствовал себя невероятно усталым…Мude. Замудоханный «хорошей погодой», я еле ползал даже по квартире, обстановка к которой уже давно не соответствовала Фэн Шую.
  Я варился в собственном соку, варился в этой жаре. Какое там устройство на работу! Силы покидали меня… читать я не мог… мозги, так и плавились, как результат– жуткие головные боли!
   Ополоснув голову холодной водой, дай думаю кимарну… Шлеп! Я убил комара. Только я начал погружаться в сон/мечту…Dream, как… шлеп!
   За окном прожужжало насекомое… размером с  птицу…Слава Богу мимо.
   Уборку в доме я не делал… ждал пока синергетика(самоорганизация) наведет порядок, поэтому уже завелись пауки… Они отлавливали(отсеивали) часть залетных насекомых… Одно время у меня жили клопы, а у barsika блохи… Веселая была житуха! Я в тайне надеялся, что они перебьют друг друга.
   Клопы портили мои книги! Они особенно  «любили»  Ролана Барта… Они перепортили добрую дюжину книг… Их уже не в один «букинз» не примут…
   В коридоре по ночам скреблась крыса, не знаю, что ей было нужно, но скреблась она достаточно настойчиво… Она рыла туннель… ко мне в квартиру.
   Я вел ночной образ жизни, как и тараканы… Они неплохо у меня освоились. Выйду ночью на кухню покурить, как… шмыг…под сковородку…под стол… за стол…
   Все это угнетало… поскольку я планировал привести сюда Ее… В авгиевы конюшни… Обои были у меня в крови, от давли клопов. Часть обоев была оторвана и из-под них красовалась бетонная стена… Кстати, оборванный угол стены(обоев), если мне не изменяет память в искусствоведение(живописи) означает душевную травму…что очень показательно… У меня таких «травм» было несколько…
   Barsik постоянно линял… круглый год! Клоки не то шерсти, не то пыли были повсюду…Также, как назло у меня лезли перья из подушки, ну лезли и все… Такая вот копна пыли-шерсти-перьев… Могла спокойно кататься по комнате. Среди пустых бутылок…
   Потом barsik начал рвать диван…но не остановился на этом; он помочился на матрац… Теперь в комнате стоял еще и шмон!
   Я боролся с новой привычкой barsika, но он все равно ходил справлять нужду на матрац! От этого амбре было никак не избавиться… Если я курил в комнате, то запах был как в привокзальном туалете… Когда мы курили вдвоем с Вячеславом, то можно было топор вешать… Потолок был желто-коричневый…
   К ручному труду у меня способности были  минимальные – в школе была тройка по труду. Поэтому: на кухне из ржавого крана постоянно капала вода, душ мог обдать кипятком, вода в трубах гудела… Дверь в одну комнату закрывалась на тряпку… потому что пришлось выламывать замок, когда Вячеслав уехал, оставив ключ  внутри комнаты, а я уходя захлопнул ригельный замок…
   Из холодильника постоянно подтекало… в морозилке  взорвалось  несколько бутылок с пивом… там, до сих пор, был «пивной снег» и осколки от бутылок. Чайник… чайник был черный, после того как я пьяный решил попить кофейку, чтобы взбодриться, а пока он закипал я решил, чуть-чуть полежать… В заварочном чайнике, про который я забыл, и из-за жары не пил, завелось уже царство… мхов…лишайников… или уже грибов?
   М-да… Это насколько сильно Ей нужно было бы меня любить, чтобы придти жить в такую халупу…
   Метафизика уборки… Я знал, что в специальной литературе это описывалось как апатия…

                *                *                *

   Апатия! Я искал в себе силы, чтобы ее преодолеть.Knowledge itself  is Power! Я изучал свои слабости и недостатки… чтобы восстать из руин!
   Тогда я начал травить тараканов и клопов. Делал уборку! Я был полон решимости  вставить новую дверь! Для этого я искал нужные «связи», т.к. сам гвоздя вбить не мог. Я начал делать зарядку и бегать по утрам. Мне просто необходимо было преобразовать окружающий мир! Начал я естественно с себя! Время разрушать и время строить! Подобно Фениксу я возрождался из пепла! Я опять стал надеяться на чудо!
   Я решил правильно питаться и принимать витамины. Двигаться только в прежнем направлении я уже не мог! Мне нужно было реабилитироваться от самого себя. Начиналась новая эра… Эра борьбы с самим собой. Я ушел временно в «завязку»… Пытаясь выстроить политику «умеренного алкоголизма». Принимал холодный душ. Боксировал с barsikom, делал ему связки и «суперудары»…

                *                *                *

   По утрам, едва  продрав глаза, я с остервенением искал работу! Совершал никому не нужные звонки. Собеседовался…
   Я… Человек с темным прошлым… Пришлось подрихтовать свою биографию… Работодатели пытались под разными предлогами вымогать у меня деньги. Я никак не реагировал на подобную наглость… Свободных, т.е. ненужных денег у меня не было. Работодатели не унывали и придумывали новые способы подзаработать на мне. Я еще не успевал устроиться, даже толком отстажироваться, как на мне уже пытались опробовать «новую систему штрафов»…
  Идеальных людей не  бывает… поэтому все люди сволочи! Они из кожи вон лезли, чтобы мне это доказать!
   До того, как я устроился на нынешнюю работу, я повидал много всяких mudakov, которых в современном обществе принято называть «предприимчивыми молодыми людьми»… Я их в гробу видал! Всех этих новоявленных, самопровозглашенных феодалов! Меня также сильно бесили всякие чернорабочие, простой люд, я не знаю каким словом их еще обозвать… Быдло! У них совершенно отсутствовали, и грамотная речь, и какие-либо манеры…

                *                *                *

   Помню, на какой-то стажировке, ко мне подвалил очередной начальник… Изо рта у него несло луком или еще чем-то. Глаза выпученные, рожа наглая-наглая.
–Мы такая солидная компания! Мы скупили все предыдущие компании.
   И пошло-поехало… Дышит на меня своим луком! Словно его из харчевни  вытащили… чтобы беседовать со мной!
–Чего ты от меня отходишь? – спрашивал у меня квазиначальник,  а на деле  архигопник.
    Я робко высказал свои мрачные опасения, относительно «будущего» его компании. Другими словами я предсказал ей крах. Но так оно потом и вышло…
   А он тогда передо мною распинался: «Да я! Да мы!». Словно уже схватил Бога за бороду… Собрался заткнуть за пояс половину города. С головой надо время от времени дружить!
   Предсказывать дуракам их ошибки… я не видел в этом своего истинного предназначения.

                *                *                *

   Я еще не полностью потерял свои виды на Нее… Но дома, конь не валялся! Уборку, то я сделал, но ведь это к сожалению не на всю жизнь… надо было как-то ее поддерживать! Иногда мне казалось, что более бесполезного занятия не существует!
   Мое преображение должно было происходить комплексно! Я начал регулярно бриться, принимать душ. Чаще стирать белье…
   Не смотря на мои отчаянные попытки бороться с алкоголизмом, проколы все-таки случались. Враг поджидал  повсюду… он смотрел на меня из каждого магазина или ларька. Тем более, что житие-бытие с Вячеславом этому способствовало… Самые тяжкие моменты это были пятницы и последующие выходные…
   У него была пятидневка… Позже, он, по собственной инициативе перешел на четырех дневную рабочую неделю… Да, понедельник – день тяжелый!
   Все же целью моих устремлений было придать своей жизни состояние управляемого Хаоса. Взамен полному Хаосу…
   Враг(алкоголь) принимал самые различные формы! Он маскировался… желая нанести мне удар. Я был в депрессии. Она(депрессия) вила из меня веревки, он(алкоголь/враг) протягивал мне руку…
   Внутри меня шла просто какая-то классовая борьба! Мировая революция! Я не знал какое решение принять… Враг «дышал в затылок», у меня голова кругом шла. «Зеленый змий» делал предложение, от которого невозможно отказаться…

                *                *                *

   Если, как принято считать, что «о покойниках либо ничего, либо только хорошее», то следовательно, о живых, нужно говорить  «либо ничего, либо только плохое…»
   Принято считать, что у меня заниженная самооценка. Правильно! Естественно, заниженная, если мне всю жизнь внушали, что «хуже меня никого нет». Если меня совсем затюкали, на этих работах, стажировках. Люди, с которыми я сталкивался по жизни, сделали из меня полного… меланхолика… шизоида…
    Я стал человеком с приличным багажом всевозможных отклонений… странностей. Да, конечно, я не уверенный в себе человек… а как мне еще себя вести среди всех этих mudakov… Ведь эти плебеи повсюду! На работах, на улицах, в магазинах и т.д. Мне бессилен помочь психоанализ… Хоть шизоанализ…

                *                *                *

    Очень часто я себя плохо чувствовал и мне абсолютно ничего не хотелось делать… Уж не знаю, то ли фазы Луны на меня влияли, то ли  погодные изменения… «плохой гороскоп»…
   Я пребывал в черной меланхолии. Я подумывал позвонить Ей, но у меня не хватало смелости. What Can I Do? Водки найду… следовал ответ.
   Слоняясь по дому из угла в угол, как пыльным мешком по голове огретый, я размышлял. Размышлял как мне вернуть Ее… имеется в виду, хотя бы общение с Ней. Мне было очень тоскливо и  одиноко… и все мысли были соответственно только о Ней.
   Тогда, чтобы развеяться (после what can I do), я решил выйти на улицу за  харчами. Стояла жара… Рубашку я одел красную… под цвет лица.
   Денег(а их оставил мне Вячеслав) было очень мало. На такую сумму особенно не разгуляешь. Дай, думаю, пойду шаверму срублю, продуктов покупать не буду. Вот, сколько лет на свете живу, а так и  не  научился  аккуратно  есть шаверму. Все течет, брызгает… Тут на меня  опять напала тоска, потому что я проходил по местам где мы когда-то вместе с Ней возвращались с работы. Грусть тоска меня съедала, пока я ел шаверму…

                *                *                *

   Эта тоска принимала какой-то онтологический статус. Все мое бытие было поглощено тоской.
   Томление по Ее красоте… Желание увидеть Ее, почувствовать Ее… Моя жизнь казалось мне безнадежно затерянной…
   Так прошли Годы… Через какое-то Время Вячеслав привел меня за руку на нынешнюю работу, а сам благополучно съехал от меня. Он очередной раз заключил мирный договор с одной из своих подруг. Итак я стал тем кем я стал…
                I Love Thee act I

               
   Как тягостно тянулись дни. Какое-то бесконечное томление… Глубокая меланхолия.
   Некоторые авторы отмечают творческую роль меланхолии. Saturn and Melancholy…
Аристотелю приписывают знаменитую проблему. «Проблема XXX» Поль Рикер так утверждал. «Почему, – спрашивает автор «Проблемы XXX», –  люди, самые именитые в философии, политике, поэзии, искусствах  – все явно выраженные меланхолики?»
   Также Рикер вытаскивает на поверхность, любопытное слово «Acedia»(лат. – угрюмость, мрачность). «Acedia – это нечто вроде вялости, скуки, горечи, которым рискует поддаться религиозный человек, не молящийся и не работающий»  ( П. Рикер).
   Я пребывал в состоянии Acedia… С «проблемой XXX»…

                *                *                *

   После тяжелого физического труда(работы), я ломал голову как мне завоевать Ее… Я читал Чарльза Пирса: «Как сделать наши идеи ясными» и ничего не понимал… «Мысль есть нить мелодии, протянутая через последовательность наших ощущений». ( Ч.С. Пирс)
   Я пытался мыслить в рамках «прагматизма»… Я решил проверить свои гипотезы.
   Однажды после распития крепких спиртных напитков, я не выдержал и позвонил  Ей… Я был вооружен некоторыми логическими постулатами, которые требовали проверки. Например; бинарная оппозиция: будет Она со мной разговаривать? Варианты: Да/Нет.
   У Нее как раз был День Рождения. Что ж… повод, по крайней мере, был. Но велика вероятность, что Она могла бросить трубку, после того как я назовусь…
   Но… Она этого не сделала. Я сильно  психовал, что у Нее кто-нибудь есть. Мы не общались несколько лет. Что и говорить… Риск был велик! Но приняв успокоительной/возбуждающей микстуры (по-моему это был коньяк), я набрался смелости и позвонил.
   Общались мы достаточно долго! Я…Пьяный(!), принес свои извинения за свои пьяные(!!) выходки прошлых лет. Я сослался на то, что не всегда могу контролировать свои эмоции… Это была чистая правда.
   Я растаял как только услышал Ее голос… Сразу возник Ее образ: темно русые волосы, выразительные глаза, женственная фигура…
   Да, я позвонил Ей! Я был несказанно рад, что Она вообще со мной разговаривала. Я позвонил, потому что не мог жить в вечной скорби. «Кто живет в скорби, подобен мертвецу», – писал Жозеф Бедье в своем переложении сказаний о «Тристане и Изольде». Тристан хотел умереть, он не мог вынести разлуки. В своих страданиях я не отставал от Тристана.
   Я тогда думал о сути учения  Конрада Лоренца о внутривидовой агрессии… принося свои извинения я старался высказаться позаковыристей… Что это все моя деструктивность… в духе Эриха Фромма…
   Долго я желал/ждал нашего разговора. Ночами я  кумекал о чем можно с Ней поговорить, куда пригласить. Но все это было на стадии фантазирования…
   Теперь, когда я общался с Ней, я снова готов был петь серенады!

                *                *                *

   Так мы начали созваниваться! Я потихоньку… медленно, но верно стал настаивать на встрече. Она предложила встретиться у Нее на работе. Записал адрес ее нынешней работы и начал прихорашиваться… Несколько часов наводил марафет, только затем тронулся в путь. Добирался  я на перекладных… несколько  раз перепутывал адрес… в итоге  дорога заняла почти два часа. Я зашел  к  Ней на работу и… притаился… Слышно  было только, как стучит сердце. Уже от волнения круги перед глазами… Сердце бьется как овечий хвост… Но делать нечего, надо решаться искать Ее! Дрожащей рукой, я тыркал в телефон, чтобы набрать Ее номер и сказать что пришел.
   Я сообщил Ей о своем прибытии… Настал самый волнующий момент – момент нашей встречи!

                *                *                *

   Я увидел Ее… Ее! Ее прелестное личико, очаровательную фигуру… Она подошла ко мне. Я мгновенно растерялся. Боже! Как я люблю Ее!
   Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, осознать происходящее. Я… Я потерял чувство реальности…
   Наконец, я собрался с мыслями… связался с действительностью. И предложил Ей пойти попить кофе в какую-то ближайшую кофейню.
   Так мы сидели, разговаривали, я чуть не вывалил все удары судьбы, которые я вынес за последние годы.
   Я был безумно счастлив дышать одним воздухом с Ней!
   Мы пробыли  вместе недолго… Она ушла дальше работать. Я уезжал окрыленный мечтой… Желаниями…
   Я долго не мог успокоиться! Я хотел Ее больше всего на свете! Мои мучения были выше допустимого предела…

                *                *                *

   Мы начали созваниваться почти каждый день! Все же я был… безутешен.
   Второе свидание произошло в центре города. Мы долго  гуляли… общались…
   Я пригласил Ее в  кафе… и пока мы сидели, понял, что никогда не смогу отпустить Ее!



                I Love Thee act II

   Существует ли поэзия способная отобразить всю Боль разлуки?
   Существуют ли слова выражающие Чувства во всей их полноте?..
   После любого разговора, у меня всегда возникало ощущение, что я не сказал самого Главного. Всегда теряясь в стереотипах… в бесконечной внутренней борьбе с ними. Когда за моими бесконечными словами ускользало, то, что я действительно хотел сказать… Я…Я очень хотел сказать, но… забыл все слова.
  Лишь когда Ее нет рядом, я вспоминаю, что я действительно хотел сказать.
   Когда прильнув лицом к подушке, я чувствую Ее аромат, то что Она была Здесь и я понимаю, как многого не смог сказать.
   Ощущая Ее запах, я почти осязаю Ее и свое бесконечное томление по Ее Красоте…
   Моя жизнь лежит у Ее ног, я хочу быть растоптанным… лишь бы почувствовать Вновь Ее прикосновения.
   То, что было частью наших воспоминаний – ускользающая нить Нашего Первого Прикосновения.  Та, забытая Мечта, ставшая Реальностью!

                *                *                *

   Я всегда был один… в вечном разладе даже с самим собой. Словно птенец, с вырванными крыльями  ползал  глядя на людей снизу вверх. В бесконечной печали… втайне желая стать таким как все… В  вечном разладе даже с самим собой. Я всегда был один…

                *                *                *

   Даже теперь, когда Она сказала: «Для тебя Боль Разлуки также сильна, как твое многолетнее Одиночество?..»
   Я ответил, что «нет»… Хотя, сказать, по-правде, я не знаю ответа на этот вопрос… Находясь в разлуке, мне становиться ясно, как важно каждое Ее прикосновение, каждый неловко брошенный взгляд.
   Тогда я понимаю, что без Нее моя жизнь совершенно пуста и ничего не значит…Это лишь немногое из того, что я не могу выразить словами… Возьми все… Но этого мало – ничто не достойно Ее.

                *                *                *

   Когда я проснулся рано утром, я понял как мертва моя  Комната без Нее… и каждый окружавший меня предмет хранил Ее тепло и Боль разлуки.
   Кресло в котором Она сидела… Кружка из которой Она пила чай… Ковер по которому Она ходила… Ее тепло… Это все что я о Ней знаю.
   Часто я хотел Ее, о многом спросить… но боялся. Боялся узнать о Ней, то, что причинит мне Боль…
   Даже когда я касался Ее, я не мог думать, что когда-то Ее касался кто-то другой. Другой – абсолютно чуждый мне человек, с которым Она мысленно сравнивала меня. Вся моя жизнь лежала перед Ней открытой книгой.
   Иногда мне хотелось разрыдаться у Нее на груди… Иногда умереть, чтобы Она накрыло мое тело мертвым покрывалом…

                *                *                *

   Мне было известно, что Она жила на Дальнем Востоке. Сейчас, глядя на карту Дальнего Востока  я… Я ревновал Ее к  городам которые никогда не видел… ведь они были частью ее жизни… Ее воспоминаний,  которые  никогда  не станут моими…
   А я прячусь за бесконечными словами, которые ничего не значат… Слова «люблю», слишком мало…
   Я готов был ревновать  Ее к городам в которых Она жила, к квартирам, к любым окружавшим Ее предметам… ведь они были частью Ее жизни…

                *                *                *
   
   Как я люблю ее прикосновения! Люблю Ее руки, Ее губы, Ее глаза… Люблю каждый изгиб Ее тела… Когда Она обнаженная лежит предо мною, я… Я понимаю, что есть только это, проходящее мгновение Счастья. Счастья касаться Ее теплой кожи… Слушать Ее обворожительный голос…
   Каждое Ее прикосновение дарит Тепло которое я жаждал  Всю Жизнь. Но никогда не получал… Каждое Ее слово, дает надежду… Надежду, которой у меня никогда не было…

                *                *                *

   Теперь я прошу Ее: « Пожалуйста  вернись ко мне! Я не смогу жить с этой Болью. Что мне делать с Нашими Воспоминаниями?»
   В беспросветной Тоске, я хожу из комнаты в комнату, нигде подолгу не задерживаясь. Между ставшим привычным для меня Одиночеством и Желанием быть с Ней…
   Во время последней нашей Встречи, я почти все время молчал, потому что не мог найти подходящих слов, да и сил разговаривать,  практически не было. Что я должен был сказать? Что я не так сделал?
   После того как на меня затаились обиды с Ее стороны, я разуверился в Словах окончательно…
   Я должен был взять на себя Вину…
   Зачем я должен был столкнуться с жестокостью Любви?..

                *                *                *

   Где-то, когда-то, кто-то, хорошо сказал: «Почему люди не могут быть просто счастливы? Зачем нужны все эти страдания?!» Действительно, почему?..
   Можно ли выстрадать свое Счастье?
   Когда я открывал книгу и читал о Любви, то всегда представлял себе Ее… В любой кинокартине… В любой песне о Любви… Я всегда видел Ее…
   Я понимаю, что Она это единственное, что у меня есть. Самое Дорогое и самое Желанное.
   Часто я желал Ее так сильно, что опьяненный Желаниями едва понимал, где я нахожусь…
   Все… все напоминало мне о Ней: станция метро, у которой она жила, трамвайная остановка, где я  Ее встречал… буквально  все,  излучало Боль разлуки.
   Год  Ее рождения… Дата и месяц. Номер Ее телефона… Я искал эти цифры повсюду… и находил, но они причиняли мне Боль.

                *                *                *

   Часто страдания были так велики, что я хотел закричать: «Оставьте меня с моими Муками».
   Мне хотелось пережить, то мгновение когда я впервые увидел  Ее… Мог ли я тогда понять, что Она изменит мою Жизнь.
   Я хотел бы воскресить в памяти каждый свой шаг… до того как я увидел Ее… и после… Еще до пробуждения Любви.
   Хотел понять, как пробуждается Чувство…
   Шесть долгих лет назад…
 
                *                *                *

   Господи! Как я тосковал по Ней! Ждал Ее звонка, водя пальцем по экрану с номером Ее телефона.
   Я сидел и смотрел, как догорает мой день. День тоски и скуки. Нет ничего, чтобы не напоминало мне о Ней! Я не мог представить себе мужчину, который  бы  не влюбился в Нее…
   Нет такой вещи, которой я бы не пожертвовал во имя Любви… Мне ничего не жалко!
   Я стал добровольным мучеником нашей Любви… Ведь моя жизнь без Нее не имеет никакой ценности.
   Мое бесконечное томление… по Ее прекрасному, хорошо сформированному, взрослому телу… Вызывающее во мне столько Желаний. Желаний быть с Ней. Обладать Ею…

                *                *                *

   Пожалуйста! Не уходи! Побудь еще со мною. Издавала крик моя гибнущая душа. Мое сердце пылало, охваченное безудержной страстью!
   Ничто не могло заставить меня забыть о Ней, хоть на мгновение…
   Боль! Боль в груди разрасталась подобно ядовитому плющу.
   Как я жаждал Ее объятий! Жаждал Ее невероятно страстных поцелуев, когда в порыве страсти, Она вонзает в меня свои длинные ногти… Жаждал вновь услышать Ее прерывистое дыхание… полное Страсти.

                *                *                *

   Я думал, вдруг моя Любовь к Ней была ошибкой? Тогда вся моя жизнь была бы сплошной ошибкой…
   Ведь я так хочу увидеть вновь Ее улыбку… Но я… Сейчас пригвожден своей беспомощностью.
   Я каждый день молился, чтобы Мы были Счастливы… Вместе…
   Находясь в полном одиночестве, я мечтал только об Ее Обществе. Не нужны пустые лица, никто не нужен!
   Смерть казалась полной ерундой, по сравнению со страхом потерять Ее. Да и что такое жизнь без любимого человека?
   Радость каждого прикосновения…

                *                *                *

   До сих пор помню, как я боялся к Ней прикоснуться! Мы часто спускались в метро, после работы, на эскалаторе я становился на нижнюю ступеньку и поворачивался лицом к Ней… Наши руки были всегда рядом. Боже! Как я хотел прикоснуться к Ее руке! Но боялся… боялся, что Она отдернет руку … Это повторялось почти каждый день… снова и снова. Я так хотел… но так и не решился.
   … Это было шесть лет назад…

                *                *               *


   Все эти шесть лет моя Любовь доводила меня до исступления! Я видел Ее год рождения(она старше меня) в каждом встреченном номере телефона, в каждом номере машины и т.д. Я видел Ее возраст в каждом случайно встреченном числе; будь-то зеленый таймер светофора, будь-то номер камеры хранения в магазине…
   Сейчас мне стыдно рассказать Ей об этом… об этой одержимости!
   Сейчас я чувствую Боль… Боль разлуки…
   Сейчас я понимаю, как много упущено…
   Сейчас я не представляю, как я жил до Нее…

                *                *                *

   Господи! Как же это Больно! Больно быть одному… Без Нее!
   Боже! Что может быть дороже Ее прикосновений… Ее объятий… Ее страстных поцелуев…
   Мой Бог! Как я, Хочу Ее…
   Небеса принадлежат Ей…




   
   

   


   


 




   
   

   


   


 


Рецензии
Добрый вечер.
Если это только литературная форма - хорошо.
Если это стиль жизни - интересно.
Спасибо.

Сергей Логачев   30.03.2016 23:13     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.