Руины гривне не помеха. в другом потеха...

Но “помилование зависит не от желающего и не от подвизающего, но от Бога милующего... А ты кто, человек, что споришь с Богом?” (Рим. 9, 16; 20). Именно с Богом спорит Глоба, когда утверждает: “Любопытно, что оно (первое затмение. – А. К.) совпадает с днем памяти великого князя Владимира – крестителя Руси, который помер в 67 лет 15 июля по старому стилю. Церковь пышно отмечает эту дату, а для меня князь (прости, Господи, за цитату. – А. К.) – преступник, отрекшийся от закона предков. Дела его, якобы направленные на созидание, на самом деле вели к разрушению духа христианства, уже пребывавшему на Руси... И если бы Владимир не загонял народ кнутом в храм, нормальный, спокойный синтез привел бы к появлению христианско-зороастрийской культуры”[18].* Именно: помешал сделать то, что сегодня с таким усердием пытается осуществить Павел Глоба, – толпы православных бросить в ненасытную утробу черных дыр. Поэтому, далее он со змеиным шипением “пророчествует”: “Значит, первое затмение как бы направит нас в глубокую древность. А в таком случае весь преступный путь Владимира должен проявиться. Он принял крещение в Херсонесе, возле Севастополя, – ждите там неприятностей. Второй на очереди Киев, где князь крестил народ... Поскольку на вашей гривне изображены руины Херсонеса и князь Владимир, я думаю, Украину долбанет. Черное дело Владимира, его дух может восстать из гроба”[18].


*Без сомнения, тогда в анналы подобного гибрида попало бы и утверждение ницшевского Заратустры: кто долго всматривается в пропасть, сам становится пропастью?! Ф. Ницше, например, вложил в уста Зороастра мрачную проповедь индивидуалистически толкуемой свободы духа: “Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, он покинул свою родину и свое родное озеро и пошел в горы... В одно утро он встал вместе с восходом солнца, стал напротив последнего и обратился к нему с такой речью: «Великое светило!.. Я пресыщен твоей мудростью, как пчела, которая собрала чересчур много меда; мне нужно, чтобы ко мне протягивались руки»” (стр. 5); “И заговорил Заратустра так к народу: «Я учу вас познавать сверхчеловека. Человек есть нечто, что должно быть побеждено...»” “Сверхчеловек есть разум земли. Да скажет ваша воля: пусть сверхчеловек будет разумом земли... Не есть ли сострадание – крест, к которому пригвождается тот, кто любит людей? Но мое страдание – не распятие” (стр. 8); “Не сердится также Заратустра и на выздоравливающего, если тот нежно взирает на свое заблуждение и в полночь пробирается к могиле своего божества: но болезнью и больным телом остаются все-таки для меня его слезы”” (стр. 25)[36].


Дальше – больше: “Землетрясение в Турции происходило не в абы каких городах: в Изнике (бывшая Никомидия) и Измите (в далеком прошлом – Никея). Оба они тесно связаны с историей христианства. Например, на Никейском соборе в 325 году принимался так называемый символ веры, то есть основа основ, программа христианской религии. Выясняя, был ли Христос «единосущным» (принятая ныне формулировка) или «подобносущным», сторонники двух подходов дошли до рукоприкладства. Тогда-то и родилось выражение «не уступить ни на йоту». Я обратил внимание на странную закономерность: по всей зоне видимости затмения «трясло» только христианские святыни. То, что еще оставалось от них, разрушено. А вот остатки храма Митры (руины и подземелья) абсолютно не пострадали. Акрополь, Парфенон, созданный Фидием, языческие святилища стихия не тронула. Тут все к одному: евангельский крест, лунное затмение 28 июля, которое совпало с православным праздненством в честь Владимира Красное Солнышко. Значит, сделал я вывод, что-то по христианской церкви ударит. Не одним боком, так другим. Столпы ее поколеблются, и уже не будет тех, кому следует заботиться о спасении душ человеческих. Нельзя расценить это иначе, как начало упадка христианской веры и, поскольку дело было в Турции, гонений на нее. Говоря словами Иисуса Христа, «в храме мерзость запустения». Соответственно, события будут развиваться катастрофически для церкви и ее паствы, с тяжелыми искушениями, расколом и прочими испытаниями”[28].

Тут уже сквозит не только лукавство, но и открытая подмена понятий, проще, – ложь. В фундаментальном труде А. Карташова “Вселенские соборы” читаем: “И прежний, традиционный текст крещального символа получил знаменитую никейскую тонкость и остроту. Каковы же эти изменения? В приведенном тексте подчеркнуты слова, которые, как неточные и поддающиеся арианскому перетолкованию, опущены и заменены новыми, полновесными. Опущен термин «Логос», но прибавлено «Рожденного» с отрицательным, антиарианским: «Несотворенного». К термину «Единородного» (Моногени) добавлено тяжеловесное разъяснение: «т. е. из сущности Отца». К термину «Рожденного» добавлено решающее: «Омоусион»”[37]. Злобу же Глобы вызывает то, что на Никейском соборе было рассмотрено дело Ария: после прочтения арианского изложения веры в стихах – “Талии” – отцы собора единогласно осудили его как лжеучение. Суть же сводилась к следующему: Сын Божий сотворен и не вечен, а Арий провозглашал себя “избранником Божиим, получившим премудрость и знание”[28]. “Арий, – пишет А. Карташов, – исходил из трансцендентного аристотелевского понятия о Боге как Едином Нерожденном Самозамкнутом Абсолютном, по этой своей абсолютной сущности несообщаемом ничему иному неабсолютному. Все, что вне Бога, инородно Ему, чуждо, ибо произошло. Все происшедшее (и в смысле материи, и пространства, и времени), следовательно, не из Бога, а из ничего, из полного небытия, одарено бытием извне лишь по творческой воле Божией. Этот таинственный и загадочный для разума акт приведения всех тварных веществ из небытия в бытие, ввиду непреодолимого безсилия и иудейской, и эллинской философствующей мысли, невольно породил и простую мысль (гипотезу), и рядом гностически вычурную: о посредниках между Творцом и тварями. Минимально в этой роли посредника на первом и исключительно высоком месте разумеется Логос, как орудие творения... Раз Он – орудие творения, то, самоочевидно, Он раньше самого космического времени, раньше всех веков, но Он не вечен... Сын хотя и совершеннее, но все же творение Божие. Как творение, Он – изменчив. Правда, Он – безгрешен, но своей волей, своей нравственной силой. Отец предвидел эту безгрешность и потому возложил на него подвиг вочеловечения”[38].

Вот эту ересь и осудили отцы Церкви, ибо она нарушала основной догмат – о Святой Троице. Святитель же Николай, архиепископ Мир-Ликийских, всегда кроткий и смиренный, на этот раз не вытерпел изрыгаемых Арием хулений на Господа, и ударил ересиарха по щеке. За это был лишен архиерейского сана и посажен в темницу. Ночью же всем присутствовавшим на соборе отцам приснился один сон: Сам Иисус Христос подал святому Николаю Евангелие, а Пресвятая Богородица возложила на него омофор. После чего святителя восстановили в сане. Ибо это был очевидный факт Господнего заступничества за великого ревнителя чистоты веры Православной.

И снова – расчет на простаков. Украину может “долбануть” не из-за изображения святого равноапостольного князя Владимира на купюре достоинством в одну гривню, а по довольно простой причине: строится система, в которой нет места истинному Богу. Нет! – и все. Разве можно назвать гармонически развивающимся общество, где наравне с Православием, утвержденным Владимиром на святой Руси, существуют и поддерживаются “верхами” секты, не признанные ни одной мировой поместной церковью, но которые выдают себя за православных: филаретовцы, автокефалисты, “истинные православные”? Душу человека разрывают на части, а он с гримасой на лице твердит о мире и благодати. Не абсурдно ли это? И станет ли святой Владимир, стоя у престола Всевышнего, молить о процветании скользящей в бездну страны? Он, без сомнения, молит. Но о вразумлении заблудших. И самый верный способ призвать их к покаянию – через скорби. Советский режим бахвалился в 1942 году закрыть последнюю церковь и с позорищем провести по Красной площади последнего “попа”. Результат известен: грянула война; и вместо последней закрытой открылись сотни и тысячи новых храмов и монастырей. Да, нам все время жилось несытно. И причина не в ком-то, а в нас самих, в нашем отступлении от Бога, в погоне за золотым тельцом. Моисей разбил скрижали Завета, мы втаптываем их в грязь и все пытаемся слепить подобие Вавилонской башни на зыбкой почве. Американцы-то, по крайней мере, знают, чего хотят: строят бездуховное общество, где балом правит сатана. И на “one dollar” у них первый президент-массон с полным парадом оной символики. Мы же опять сами себя обманываем: идем в церковь и поклоняемся не Христу, Который учил, что “Царство Мое не от мира сего” (Ин. 18, 36), а Христу-революционеру*. Но первым революционером был не Христос, а Денница. Это ощутимая разница и только слепые могут этого не заметить.


*Как ни странно, но сейчас, более чем когда-либо, бытует такое мнение не только среди старых коммунистов, но и среди молодежи. И доказывать прописные истины бывает порой безполезно, ибо они не понимают или не хотят понимать того, что Христос никогда и нигде не говорил о Царстве Божием на земле, тогда как “лучшие” умы совдеповской демонократии от первого своего манифеста и до последнего митинга только и проповедывали и проповедуют подобное. Вспомните: “Иисус отвечал: «Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы я не был предан иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда»” (Ин. 18, 36). Или: “Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя, и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим. Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко” (Мф. 11, 29-30). Теперь сравните с В. Далем: “Революционер – смутчик, возмутитель, крамольник, мятежник”. Можно ли проводить подобные паралели? А о мятежнике-мессии – с других источников. Представьте на минуту: если бы Христос пришел от мира сего, тогда какая потрясающая переспектива открылась бы для иудеев: малочисленному войску (убитые сразу же становились бы в строй; это стало понятно после воскрешения сына наинской вдовы, дочери Иаира, а, тем более, четверодневного Лазаря) не нужно запасаться продовольствием (насытил же пять тысяч человек, кроме женщин и детей, пятью ячменными хлебами и двумя рыбами, а в другой раз – семью хлебами и немногими рыбами четыре тысячи человек), легко можно преодолевать водные преграды (Спаситель же ходил по воде!), передвигать горы, низвергать огонь на головы неприятеля с единственной целью: положить у своих ног весь мир! Но все уперлось в одно “но”... Христос был не от мира сего. “Тогда некоторые от книжников и фарисеев сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка” (Мф. 12, 38-39). И наивно полагать, что книжники и фарисеи не знали, Кого распинали на кресте. Просто, Он не соответствовал их представлению о мессие-революционере. Но это другая тема разговора.


Как уместно здесь ответить словами Диогена, которые прозвучали покорителю мира Александру Македонскому на предложение исполнить любую просьбу философа: “Отойди, и не заслоняй мне солнце!”

Но опять же, как у змеи, двоится язык у Павла Глобы. В “Бульваре” за сентябрь 2000 года он утверждает: “Америку ждет развод четы Клинтонов, падение курса доллара и финансовый кризис, а Украину – процветание”. “И кому мы должны поставить свечку, чтобы ваш прогноз стал былью? Какой звезде молиться?” – вопрошает любопытный журналист. На что астролог отвечает: “Парадом планет «командовала» Венера, которая в его пик находилась в третьем градусе Тельца. А символ этого градуса – обнаженная женщина с вуалью. Видимо, она и станет инициатором развала, то есть, я хочу сказать, перемен в экономике. – На кого вы намекаете? Уж не на нашего ли вице-премьера? – Я вообще-то думаю, что это восточная женщина – этакая Гюльчатай. Между прочим, законы шариата предписывают представительницам прекрасного пола в случае чего закрывать от нескромных взглядов в первую очередь лицо, а не срамные места. Наверное, чтобы не сглазили. Остальные части тела не столь важны. Поэтому у меня есть подозрение, что во всем будет замешан ислам. Вдобавок здесь упоминается пожилая женщина – это градус старческих страстей. Короче говоря, шерше ля фам во всех делах и экономических преступлениях. Более того, если она голая, значит, в 2000 году укрепит свои позиции нудизм. По крайней мере, у женщин. И меня это радует. А что? Нормально! Правда, если дама под вуалью, это не так греет – Бог знает, что она там скрывает. – А почему вы считаете, что Венера благоволит именно к Украине? – В том числе и потому, что здешние девушки, по общему мнению, самые красивые. И это абсолютно серьезно”[16].

Вот как оч-чень серьезно, глубоко и, главное, эрудированно объяснил причину процветания Украины Павел Глоба! Я специально не выбросил ни единой строчки с этой словесной эквилибристики, чтобы сами читатели смогли правильно оценить аналитические способности астролога и его умение виртуозно жонглировать не только планетами и созвездиями, но и туманностями. Раздел же журналист озаглавил сенсационно: “Обнаженная женщина с вуалью станет инициатором перемен в экономике”. Бедная, бедная Украина! Раньше-то была Малороссией, а после такого позорища какое наречие получит? Причинна... Повія... или – Роксоланія?! Недаром астральный зороастриец имеет подозрение, что во всем будет замешан ислам. Впрочем, представители этой древней “науки” верят и в переселение душ, и в воскресение мертвых. Правда, со здравым смыслом туговато, но этот изъян легко поправим – с помощью медитации и выходом в астральные миры. “Ибо, как говаривал Авраам Линкольн: «Можно все время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя все время дурачить всех»”, – лукаво посмеивается с фото Павел Павлович. И в этом он абсолютно прав!

Думаю, во всех предсказаниях устами Глобы пророчествует сам дух преисподни, а он “человекоубийца от начала и не устоял в истине; ибо нет в нем истины” (Ин. 8, 44). Понять не трудно: чем больше людей уходит от Церкви, тем наглее ведет себя князь мира сего; чем меньше молитв возносится к Богу, тем больше бесовских желаний мы выполняем. А желание у него одно: не только самому погибнуть в геенне огненной, но побольше уловить в свои сети человеков и потянуть за собой.

Раньше как было: при наступлении опасности люди объединялись, брали на себя подвиги поста и молитвы, каялись в грехах, и Господь внимал их чаяниям. А ныне? А ныне все, кому не лень, кинулись учить Русь Святую уму-разуму: в вере, бизнесе, личной жизни. И как рыбок потчуют наживкой за тридцать сребреников на золотом крючке. А чтобы лучше заглатывали, – “приперчивают” гуманитарной помощью (для толпы) и украшают “зеленью” (для чиновников). “Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть. Они говорят, что знают Бога; а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и не способны ни к какому доброму делу” (Тит. 1, 15-16). Не о нас ли это?