Вы не пришли на чай 7

Вы не пришли на чай 7.


Здравствуйте, граф Илья Петрович.
Получив от вас письмо, в котором пишите, что все прекрасно помните, в особенности первую встречу нашу,  на балу, где я вас поразила своей юной красотой.  Как вы умеете не скупиться на восхваления, Илья Петрович.

Так же пишите, что тогда были обстоятельства особенные, по которым не могли уделить мне большего внимания, и что с Татьяной Сергеевной вас связывают только приятельские отношения, и тому, Бог свидетель.  Я могу поверить вам.

Но как же тогда слухи о том, что вы являетесь любовниками, и к тому же открыто, и не скрываясь, появляетесь на людях?

Что вызывает сомнения в правдивости ваших слов,  граф!

Как я писала в прошлом послании вам, граф, что собираемся на набережную, так мы с Ольгой Александровной все-таки совершили прогулку, при которой и встретили вашу приятельницу Татьяну Сергеевну.

Что меня очень изумило, так то, что она была не одна, а с кавалером, держащем ее под руку, и о чем-то весело беседуя, шли они нам на встречу.

Как же так, Илья Петрович, вы еще не уехали, а Татьяна Сергеевна с другим? Да в самом людном месте? И выглядит необыкновенно счастливой ? Этот случай нас с Ольгой Александровной очень удивил.

Заметив нас  ваша приятельница, как вы утверждаете, граф, улыбаясь самой добродетельной улыбкой, направилась к нам, видимо намереваясь что-то сообщить, но кавалер настойчиво так, держа ее под руку, увлек к набережной.

Тут присоединились к нам Иван Иванович с Настасьей Павловной и незнакомым доселе мне молодым человеком.  Которого тут же представили, как Антоном Григорьевичем, поручиком служившего в каком-то полку.

Был он не дурен собой, хотя вам он и в подметки не годился, все то, время, что мы гуляли, был весел и старался мне понравиться, что было мне вовсе не по душе.

Видя мое равнодушие к нему, старался еще больше.

Как мне хотелось, чтобы он безвозвратно исчез, рассеялся, как дым, но нет же,  настойчив был в желании понравиться, чем и порождал, только раздражение.

Гуляя мы незаметно отдалились от набережной и оказались возле театра, где как раз вот-вот должен был начаться, мной любимый спектакль.

Оставалось минут пять до начала, вы помните,  Илья  Петрович, мы с вами смотрели его вместе и, это было незабываемо.

И каково же было мое удивление, когда Антон Григорьевич предложил нам всем пойти на представление.

К сожалению, отказались все, кроме меня, ибо искушение было чрезмерное, посмотреть еще раз спектакль, и я согласилась.

Поручик отлучился на несколько минут и, вернувшись, принес билеты в ложу. Какая глупость была с моей стороны не задуматься о последствиях, которые последовали незамедлительно по окончании спектакля.

Я могу вам граф объяснить, почему поступила так.

Потому лишь, что сразу вспомнила, как мы с вами сидели в ложе, смотрели этот же спектакль, вы чуть позади, чтобы не мешать мне, получать удовольствие от действа, вокруг меня витал аромат роз, подаренных вами, Илья Петрович.

По окончании спектакля, были мы в холле с Антоном Григорьевичем, который взяв меня за руку, начал сыпать комплименты, которые не пришлись мне по нраву, и вызвали не довольство его поведением, сказав, что при первом свидание негоже хватать барышень за руку! Не попрощавшись, вышла из театра.

И как же велико было мое разочарование, все экипажи разъехались, я просто стояла в растерянности, не хотелось больше встречаться с этим поручиком.

В этот момент, на радость мне, передо мной остановилась карета.

Не поверите, граф, это был Иван Иванович, обеспокоенный за меня вернулся к театру. Как потом объяснил свое поведением тем, что не доверял поручику, который уж больно настойчиво просил познакомить его со мной.

Узнав о недостойном поведении Антона Григорьевича, верный мой друг и защитник Иван Иванович, тут же хотел наказать наглеца, но я его не пустила.

И тут мы увидели, что тот выбежал из театра и направился к нам.

Господи, как мое сердце тревожно забилось.

Быстро усевшись в карету, приказав Степке гнать, отъехали скоренько, что не позволило поручику к нам приблизиться, но какими глазами он нас проводил, не добрыми и не сулили они мне ничего хорошего.

Всю дорогу Иван Иванович успокаивал меня и когда, наконец, мы оказались возле распахнутых дверей дома моего, он распрощался и уехал, сказав на прощанье, чтобы двери и окна закрыли и приказать слугам охранять столь прелестную девицу.

Сердце мое было не спокойно, тревожно.  Зайдя в дом, я вдруг остановилась от ужаса, охватившего всё мое существо.

Из-за двери послышался женский вскрик, который и поверг меня в это состояние.  Набравшись смелости, я заглянула за дверь, что и привело меня в полуобморочное состояние.

Там, за дверью стоял он.

Накрыв ладошкой рот Глашеньки, нагло мне улыбался.

И вдруг оттолкнув девушку, кинулся ко мне,…  если бы не крик Глашеньки я бы так и стояла,… но услышав: – бегите барышня!! –Я словно очнулась, толкнув дверь в его сторону, которая ударила подлеца прямо в лицо, вы бы слышала, как он ругнулся, не каждый так умеет, поверьте.

Подхватив подол платья, вот когда я пожалела о его длине, побежала, но негодяй меня настиг на лестнице, где навалившись всем телом, повалив, дал волю рукам своим.

Как же это было противно, лицо столь приятное в недавнем времени было искажено злостью, и простите, похотью. …

Я боролась, поверьте, Илья Петрович, как могла, но силы мои были слабы по сравнению с его, мерзость какая, и вдруг он упал на меня без движения.

Подняв глаза я увидела Глашеньку с чугунным сотейником в руках, который тут же выпал из рук ее и угодил, как раз негодяю по затылку, но он не почувствовал ничего, так как находился в беспамятстве.

На шум прибежали Гришка, вы помните его, бывший жених Глашеньки и садовник Никанор, связав подлеца, вывезли и оставили на набережной.

Вот такая оказия случилась со мной, граф Илья Петрович, но все в прошлом.

Обо мне можно не беспокоиться под окном Никанор, за дверью Гришка, Глашенька нынче в моей спаленке спать будет.

На этом прощаюсь с вами, граф.

Княжна М.М.