умельцы

                умельцы
        Едкий дым от лучины пополам с сизым дымом и еще более едким
    от самокруток сделанных из самосада, Разбавленный тонким «ароматом» парка, от сохнущих онуч. Грозовыми тучами навис над столом, за которым сидело четверо мужиков.
    Один из них явно отличался от других, своей безбородостью,  цветом кожи, и совершенно  другой  одеждой.
        В избе было такое, что можно было не то, что топор вешать, а и самому плавать в облаках дыма, как в озере на зорьке.
        В таком смоге не то что блохе подковы подковать, а и у кобылы можно было промахнуться, подковы висели бы, где-то в районе хвоста.
        Но тем и силен русский мужик, что может все, даже невозможное.
    Опрокинув очередной стакан и обтерев губы замызганным рукавом, при этом, ядрено крякнув, Михалыч произнес: - "Туды твою качель, а завтра за блохой-то барин припрется! Что будем делать, мужики? Ведь поубивает всех, аль в Сибирь-матушку сошлет. Тьфу ты, мы уж в Сибири уже жили, значит поубивает". 
         - Ты че, Михалыч, зачем нас убивать? Уж лучше в Сибирь, а пока и здеся хорошо,  мы же рядом с Тулой,  - усмехнулся Лука.
         -Тула - Тула, это для тебя Тула, а для меня Сибирь. И кой черт дернул Ивашку брякнуть, что, мол, что-то придумаем. А я: подкуем, подкуем. Теперь вот нас подкуют батогами, - плакался все тот же Михалыч.
    Натура у него была такая: как выпьет, так и плачется.
    Рыжий Иван с такой же рыжей бородой, прозванный Левшой за то, что стакан всегда держал левой рукой, сидел молча и только ухмылялся. Он то знал,  что все будет в порядке.
        Лучина еще горела, но голоса уж утихли. Все, как могли, укладывались спать: один - сидя за столом,    уткнувшись носом в квашеную капусту, другой - под скамейкой, обняв свой порванный сапог. Самое удобное мес-
то выбрал третий. Взобравшись на печку, зарывшись с головой в онучи, которые сушились здесь, а ноги положил на подушку, у которой торчали во все стороны перья.
        Печь почти погасла, вялые язычки пламени изредка показывались средь черных угольев и тут же прятались обратно. Раздувать было лень, да и невмоготу: все были пьяны в дребедень. Ни батогов, ни смерти уже никто не боялся - все спали, кроме одного, того самого, безбородого.
      -  Ох, и трудно же напоить этих мужиков, целое ведро водки выдули.
    Ну что ж, теперь можно и начинать, - бормотал себе под нос житель планеты Эрц. Это недалеко от Земли, всего  пара световых лет.
      - И надо же было именно мне напроситься в этот полет, взгрустнул Юк, доставая уцелевшие инструменты.
      -  Вот тебе и этнографическая экспедиция. Прилетел, называется.
    Такой ужасной посадки не было давно, так грохнуться о землю! Кошмар.
    Теперь, вот, ждать помощи целую неделю. И вместо сбора информации, придется этим жмурикам помогать, а то и вправду в Сибирь сошлют.  Жалко их, хоть и пьяницы, но мастеровые неплохие
     Хотя Совет и не велел вмешиваться в дела землян и изменять, что-либо, чтобы не нарушить исторический ход времени.  Но немного помогу мужикам.
    Надо!
        Юк смахнул со стола остатки пиршества, вытащил голову мастерового Луки из миски с квашеной капустой и аккуратно положил рядом. Включил кондиционер и дополнительное освещение, сразу Стало светлее, а через минуту  и посвежел воздух.
        Теперь можно и поработать. Юк любил что-либо делать своими руками, хотя уже многие столетия за людей все делали машины.
    Материал для планеты Земля был уникальный, нийтринитий, составная которого была мельчайшая частичка нейтрино, которая пронизывала Землю, как луч света стекло. Вот из этого материала и сделал подковы, гвоздики
и крепления для них Юк. На планете Эрц почти все было сделано из этого материала, который отличался уникальными свойствами от других материалов и сплавов.
    По желанию можно было придать ему антигравиатационные свойства, и естественно такая вещь свободно бы парила в воздухе, значит, и блоха будет прыгать намного выше, чем у англичан.
        Завершив работу и сделав все надписи на гвоздиках, поставив даже свое имя на их острие. Спрятал блоху назад в коробочку, положив ее на место. Затем Юк занялся мастеровыми. Вложил в их не совсем трезвые головы   информацию, что это  сделали  все они сами, и растворился в пространстве.

       

Автор: «Стас Крок» Профатилов Станислав Васильевич.