пирожки с начинкой

                ПИРОЖКИ С НАЧИНКОЙ
  С некоторых пор участковый Мележко стал замечать, что с него
территории стали пропадать бомжи. Не то чтобы их не хватало, а как
то даже скучно стало и некого погонять. Бывало, крикнет своим
зычным голосом и все разбегаются, а теперь, одни старушки, в
скверике у реки, на них не покричишь, зашмякают. Рапорт о бомжах
писать не стал, а зачем, может, в теплые края подались, а может
во вновь построенный в городе приют записались, думать не хотелось.
  Летняя жара разморила капитана и он с большим наслаждением
уселся под навес кафетерия, что находился рядом с отделением ми-
лиции у въезда в парк. Симпатичная официантка Нюрочка плавно
подплыла к капитану.
- Что будем, как всегда?! - и не дожидаясь ответа, упорхнула в
дверь подсобки. Через минуту она была уже   рядом с посетителем
 и в руках держала две бутылки пива и вазочку с ароматными мясными
пирожками. Мележко от удовольствия причмокнул губами, любил он это
дело, на халяву позавтракать, запивая трапезу холодным пивом.
- Ух, и вкусные у вас пирожки Нюрочка - бархатным голосом молвил
капитан - всю жизнь бы только их и ел. - И отхлебнув пива
восторженно спросил - и из чего вы их только делаете, - откусив при этом очередной кусок пирожка.

                ********************
 
  По вокзалу бегала маленькая, неприметная с виду старушенция,
с аккуратно уложенным на голове волосами, почему-то в очень помя-
той юбке, но в идеально выглаженной безрукавке, которая была на
два или три номера больше самой хозяйки и болталась на ней как
старый парус на слабом ветру.
  Старушка предлагала ночлег за умеренную плату и, недалеко от
вокзала. При этом выбирала постояльцев покрупнее, но не жирных
в меру упитанных и розовощеких.
Таким образом, она вылавливала ежедневно два - три человека и уво-
дила их в неизвестном направлении. Больше этих людей никто не ви-
дел. Приезжие, они и есть приезжие, кто их будет искать в большом
городе. Если конечно, их здесь никто не ждет, или человек не выз-
ван по телеграмме. Но и это, старушенция, тоже тщательно выясняла у
клиента и будущего "постояльца". "Работа" была у нее такая.

                ********************

   Недалеко от вокзала, стояло огромное мрачное здание бывшей зем-
ской управы, во время войны здесь было гестапо, а теперь простой
жилой дом, где "мирно" уживались почти все национальности бывшего
советского союза. Под домом был огромный темный и сырой подвал еще
хранивший следы пыток и страданий, попавших когда-то сюда людей.
  Железные двери, ведущие в подвал, с некоторых пор были плотно закрыты, и на петлях висел огромный амбарный замок. По ночам в подвале слышалась какая-то возня, но никого это не тревожило. Стены дома были настолько толсты а, перекрытия такие мощные, что никакой шум не мог пробиться в жилые комнаты дома. А к тому же, на первых этажах жили древние старушки, под глуховатые, и не интересующиеся подпольной деятельностью кого бы там ни было. Поэтому в подвале можно было делать все, что угодно и никого это не тревожило.
А творились там ужасные вещи.
               
                ********************

  Старушенция жила на первом этаже этого дома в огромной двух
комнатной квартире, вместе с придурковатым сыном, по крайней ме-
ре так о ее сыне думали соседи. Она не очень придерживалась чистоты в своей обители. Комната же где должны жить постояльцы, наоборот сияла чистотой и белизной простыней на кроватях. Кровати, вероятно еще с войны, были привинчены к полу. И стояли они как - то странно посредине комнаты, но постояльцев это как - то не тревожило, им бы поспать да уйти. Поэтому ложились и спали, а просыпались в полете, когда пол под кроватями внезапно проваливался и спавшие люди, как навоз из самосвала, выпадали из кроватей вниз в преисподнюю.
  А там они сразу нанизывались на торчащие из пола, острые как
медицинские иглы, пики.
Таким образом, они уже были готовы к разделке.
За эту работу немедленно брался старушкин сынок, и это у него неплохо получалось. Хотя мясником он никогда не был.
                **********************

  Участковый, доев последний пирожок с мясом и допив холодное пиво
медленно поднялся со стула, быстро он все равно бы не смог, мешало
пузо, и улыбаясь, проговорил-
  -Ну, Нюрочька угодила, сейчас бы подремать, но сама понимаешь работа. Мужик тут приезжий пропал, в нашем районе где-то видели,
пойду опрашивать, может кто, что видел, что ни будь, скажет, всяко бывает.
  Но не повезло участковому, сколько домов не обходил, сколько
бы не переспрашивал жителей, никто не видел этого человека.
Сколько их шастает здесь, ведь вокзал рядом. Всех и не упомнишь.
Шамкали беззубыми ртами старушки, а остальных и спрашивать нечего
кто на работе, кто по магазинам, кто у телевизора. Некоторые тол-
ком - то и соседей своих не знают, не то, что каких то там приезжих
чужих. Избив ноги и явно похудев за день, Мележко снова очутился около
родного кафе.   Подходя ближе, ощутил какое-то странное предчувствие,
что - то червячком зашевелилось ниже живота. Около кафе стояло три
машины, две из них были милицейскими уазиками, одна из управления,
черная волга. Что - то стряслось, подумал капитан. Ускорив, шаг он приблизился к кафе.
   За одним из столиков сидела Нюрочька и горько плакала, в дверях
стояло два милиционера, а внутри кафе слышался какой то шум.
Сквозь шум доносились фразы  разговора, скорее даже допроса.
-Где брали мясо, в каком количестве, по какой цене и у кого? Недослушав фразу, капитан попытался пройти внутрь кафе, но его резко остановили, не обратив никакого внимания на его форму. Опять, что - то червячком зашевелилось ниже живота, а по спине пополз легкий холодок.
Мележко, каким то своим чувством понял, что происходит, что-то,
что поменяет его мирное сосуществование, его спокойную службу на
кромешный ад.
Из кафе выводили, уже в наручниках, заведующего и повара. Увидев это, Нюрочька зарыдала еще сильнее, у участкового екнуло сердце. Он знал этих людей уже лет двадцать и ничего плохого о них сказать не мог.
Заведующий кафе, старый грузин, еще, когда Мележко был пацаном,
угощал его такими же вкусными пирожками с мясом. После войны это
было шикарное угощение. Да и повар был неплохим мужиком, когда на
месте кафе была простая столовка, иногда насыпал тарелку борща или
супа, тогда еще белобрысому Витьку, так звали Мележко.
Пока Мележко придавался воспоминаниями из дверей кафе вышел человек
в штатском, это был начальник управления полковник Губов.
Не взглянув на участкового, молча сел в машину и уехал.
Он всегда появлялся там, где происходило, что - то чрезвычайное.
Увидав на месте обстановку укатывал думать к себе в кабинет.
Что же здесь могло произойти - терялся в догадках местный участковый.
Какая страшная тайна скрыта в этом кафе - наморщив лоб, думал капитан.
  На следующий день его вызвали в управление к начальнику.
  Заместитель Губова, подполковник Черемшина, искоса и с любопытством
глянул на участкового и тихо сказал - ну и начудили вы на своем
участке капитан, - затем, немного привстав со стула и указывая на дверь рукой, добавил - полковник ждет вас.
  От этих тихих слов у Мележко подкосились ноги и стали мягкими как вата. За пятнадцать лет службы в милиции, из которых семь лет участковым, его ни разу индивидуально не вызывали к начальнику управления.
Да еще неизвестно зачем, было от чего волноваться.
Дверь бесшумно открылась, и участковый очутился в просторном каби-
нете начальника управления.
  -Засиделся ты, однако в участковых, капитан - тихо произнес полковник. Вон и фигура у тебя подходит для более солидного места.
Мележко тут же инстинктивно опустил глаза на свой круглый животик.
Не понимая к чему, клонит полковник, на всякий случай промолчал.
Ты хоть догадываешься, что у тебя на участке происходило, дорогой
ты мой. И что ты за пирожки такие кушал.
И это он знает - пронеслась мысль в голове у Мележко, и сразу закололо у него под лопаткой.
-Да я - хотел, было, что - то сказать Мележко.
-Да, ты, ты всю жизнь пирожки из человечины ел - грубо прервал его
полковник.
У капитана отвисла челюсть. Но он еще не полностью осознал сказанное.
Поэтому, заикаясь, переспросил
- как это из человечины, то есть из людей, что ли?
- Да - тихо и как - то зловеще проговори полковник.
Затем достал из стола толстую папку и положил перед участковым.
Тошнотворный комок встал в горле у капитана, он дрожащими пальцами
перевернул первую страничку папки. В глазах замелькали какие-то
непонятные цифры и списки имен. Вторая страничка впечатляла своими
фотографиями. Остатки расчлененных человеческих тел и почти все без голов.
Кроме этого в папке были собраны сведения обо всех пропавших в этом городе людей, начиная с послевоенной поры.
-И и это все было в пирожках - еле выдавил из себя капитан.
И в пирожках и в колбасе, и даже в рагу, вместо баранины.
Почти шепотом проговорил Губов.
- Теперь я понял, куда пропадали бомжи - тоже прошептал капитан.
И аж подскочил от громкого грохота раздавшегося через мгновение.
Огромный кулак полковника со свистом опустился на стол. От чего
все предметы, находившиеся на столе, высоко подпрыгнули и с шумом
опустились на зелень сукна.
- Так какого ж хрена ты молчал - заорал полковник.
- У тебя на участке пропадают люди, а ты ни гу-гу. Да тебя на
колбасу надо пустить вместо них.
Полковник грузно опустился в кресло. И уже более спокойно продолжил.
- Двадцать четыре человека за год пропало на твоем участке, а ты
ни в одном рапорте об этом не написал.
- Товарищ полковник, да в основном одни бомжи пропадали, я думал
уезжают куда-то. Или по приютам разбредаются, народ неорганизованный.
За ними не уследишь. Вот и не писал об этом в рапортах. - Более
уверенным голосом проговорил Мележко.
Полковник, тоже немного успокоившись, продолжил. -
- Десять бомжей пропало и четырнадцать приезжих. Кто в командиров-
ку кто отдохнуть, все в подвале очутились. А потом ты пирожки из
этих приезжих кушал.
У Мелкжко опять к горлу подступила тошнота, как только подумал
сколько он этих проклятых пирожков съел.
Полковник продолжал: -
- А за период с после военного сорок пятого до наших дней, сто
шестьдесят три человека разделали сволочи.
Капитана после таких слов, наконец, стошнило. Не успев никуда выс-
кочить, схватил свою фуражку и использовал ее почти по назначению.
Фуражка быстро заполнилась почти до краев.
- Ну и здоров же ты жрать капитан -
Брезгливо отворачиваясь, проговорил полковник. И добавил -
- Выйди немедленно и приведи себя в порядок.
Через несколько минут, белый как полотно, но с чистой фуражкой
Мележко был опять у полковника, разговор продолжался.
_ Ты капитан мужик неплохой и работал исправно на своем участке.
А питалось в этом кафе половина работников нашего управления, так,
что не ты один, гм - полковник задумался, подыскивая слово -
объедался пирожками из бомжей. И если они узнают, то твоей фуражки
явно не хватит. Так, что все, о чем мы с тобой здесь беседовали
надо чтобы осталось сугубо между нами.
Мележко согласно закивал головой, потом вспомнив субординацию
выпалил -
- Так точно товарищ полковник.
Полковник встал и прошелся по кабинету -
- И еще, в районе вокзала мы нашли подвал, где все это происходило
у меня все люди брошены на поиски, вот тебя и пригласили, что бы
помог.
У Мележко тошнота опять подступила к горлу.
Видя, как скривился капитан, полковник поторопился объяснить побы-
стрее, что не в подвал его посылают, а на поиски некой старушки.
По словам задержанных в кафетерии заведующего и повара, она якобы
и заманивала приезжих.
Описав старушку, полковник отправил участкового на поиски.
А сам откинулся на кресле и стал думать о бренности этой нелегкой
жизни, где человек поедает человека и в прямом и переносном смысле
этого слова.
Хорошо, что сам никогда, за столько лет ни разу не отведал этого
кафе. С удовлетворением подумал Губов. А хотя, кто знает, может и в
каком ни будь другом кафе или ресторане практиковали такое.
И ведь случайно же вышли на этих извергов.
Мысли прервал стук в дверь.
- Войдите - каким то сразу охрипшим голосом пригласил полковник.
В кабинет зашли два следователя и гражданский.
Полковник оценивающие взглянул на вошедших, следователей он знал ,
а вот пришедший с ними мужчина для него был незнаком.
Метра два ростом, шифоньер в плечах, с руками как кувалды, он
внушал своим видом уважение. А доброе симпатичное лицо, обрамлен-
ное густой черной бородой, делало из него вообще, сказочного героя.
Только вот глаза у этого парня были грустные. Определил сразу пол-
ковник.
- С чем пожаловали - спросил полковник, хотя этот вопрос был лишним.
За последние два дня заходили только с одним вопросом об исчезновении и расчленении людей.
- Да вот брат у него пропал - ответил на вопрос один из следователей.
-Да, братуха месяц назад уехал в ваш город и до сих пор не вернулся.
А вчера встретил другана, так он видел как какая-то старушка на
вокзале подходила к нему, и они вместе ушли, а друган в это время
пил пиво у пивного ларька и даже поздороваться с ним не успел.
А я увидав объявление о пропажах людей, вот решил обратиться в милицию, а меня привели к вам.
Полковник, терпеливо дослушав рассказ, пригласил всех, наконец, присесть и продолжил беседу.
- А зачем ваш брат приезжал в наш город?
- Понимаете - замялся гость - женщина у него здесь живет, но она
замужем, вот брат иногда и навещал ее, когда муж в командировку
уезжал.
Я уж грешным делом подумал, что мол, на мужа напоролся, а тот его.
Так братан на голову выше меня и помощнее будет он любого мужа
в бублик скрутит. Но на всякий случай приехал на разведку узнать
что к чему. У Наташи его не было, так звать эту женщину. А тут увидел ваше объявление и к вам.
- И правильно сделали - опять хриплым голосом сказал полковник.
- Нам надо поговорить с вашим другом, где его можно найти?
- Так это проще пареной репы, он к вам в город, почти каждый день
на базар приезжает торговать.
- На какой базар?
- Так на благ базу. На центральный, здесь у него торговля лучше
идет.
- Чем торгует?
- Так ясное дело чем, яйцами, он их на машине с нашей птицефабрики
возит. И мы с братаном там работаем.
Спохватившись, бородач вдруг прервал рассказ и спросил.
- Так, где же мой братишка, товарищ полковник?
Губов закашлялся и опять охрипшим, голосом тихо произнес -
- Нет твоего брата, убили его. Сейчас идет следствие, и я не могу
рассказать все, что знаю, но немного попозже обязательно....
Тут полковник опять закашлялся, после чего в кабинете раздался
громкий хруст, это медленно сжимались кулаки бородача.
Зубы плотно сжались, от чего борода на скулах оттопырилась и стала
похожа на гриву льва.
- Кто? -
Так же тихо, но совершенно чистым голосом спросил бородач.
- Я же предупредил, что не могу сказать ничего, пока идет следствие.
Переложив папку с одного места на другое, вымолвил полковник.
- Я сам найду! -
Медленно и зловеще прошептал бородач и вышел из кабинета.
- Проследите, чтобы дров не наломал -
Предупредил полковник своих сотрудников и попросил всех из кабинета.
Заканчивался очередной тяжелый день работы в милиции, полковника
Губова.

*********************************
Тем временем маленькая старушка тряслась в пригородной электричке в сторону Белгорода.
 На коленях у нее лежал небольшой сверточек, перевязанный белым платочком. Кто мог подумать, что в сверточке лежит пять килограмм чистого золота и с десяток бриллиантовых украшений. Кто мог подумать?!
Старушка была хорошим психологом, надеясь, что никто, не обратит внимание не на нее, не на сверточек, в таких старушки обычно носят гостинцы своим внукам.
Теперь старушка выглядела совсем иначе, чем тогда, когда она бегала по вокзалу в поисках клиентов. На ней был аккуратный костюмчик из темного драпа, такая же темная шляпка и уже немодные по тем временам ботики.
Если бы даже ее и искали никто бы не узнал в этой серьезной и степенной старушке ту суетливую и кое-как одетую старушенцию.
Так оно и было.

Автор: «Стас Крок»  Профатилов Станислав Васильевич