А Наполеона, все-таки помяли

Это случилось неожиданно и было смешно.  Но по прошествии какого- то времени вспоминая  думалось: " Могло и плачевно кончиться".


Задержалась я как-то на работе, возвращалась домой около  девяти часов вечера.

Позвонила мне кума, сына я ее крестила  в церкви, говорит:

 - Приходи чай попить  с тортом «Наполеоном», а  если хочешь  винца венгерского, твоего любимого, Токайского.

Ну, я конечно не могла отказать, столь любимой куме, тем более, что  настойчиво  звала.  Зашла  я в магазин, купила шоколад и фрукты. Прихожу, кума двери открыла, рада мне.

- Давненько, – говорит, - мы с тобой кума не встречались.

 Я ей:

- Да неделю или чуть больше, -  на кухню прошли, стол  накрыт.

Кум на работе, крестник с братом в кинотеатр ушли, а мы праздник себе устроили. Посидели мы этак с час, а может и больше, винца попили шоколадом  и фруктами, а тут и до чая  с  «Наполеоном» время подошло, за беседой  время быстро пролетело.

Вдруг  вздрогнул телефон, сигнал подал, как гром среди ночи,   сердце моё так сильно заволновалась, вспомнила про своего Благоверного, не предупредила, что к куме зайду, а он уж знает кому первому звонить, если меня долго нет дома.

Слышу кума говорит:

- Здесь, здесь она, - и трубку мне даёт, - твой волнуется.

- Алло,– говорю стараясь как можно тверже, но голос выдал.

- Что винца выпили?- ехидно он мне.

- Да, – говорю, - совсем самую малость.

- Ты знаешь сколько время? - спросил, а в голосе слышу, злится.

- Нет, - отвечаю, - скоро буду, уже сапоги  натягиваю.

- Тебя встретить? - строго меня спрашивает.

- Нет, …- только и успела сказать, в трубке гудки.

– Психует, - хихикнула я, - опять будет молчать и дуться на меня,  и глазами
сверлить, лучше бы ругался.

Так вот засобиралась, тороплюсь, кума засуетилась  лакомый кусочек  «Наполеона» мне в руки сует, гостинчик  куму, знает, что к  тортам он слабость имеет. Умаслить Благоверного моего хотела, чтобы глаза свои поберег, меня ими не сверлил, молнии мне в след не посылал. На прощанье пообнимались мы с ней  и расстались, пожелав друг другу спокойной ночи.

Выхожу, на улице холодно, гололед, туман, фонари  высоко, слабо дорогу освещают, людей на улице один - два пробегут, а кто не на улице, те дома на диванах отдыхают после ужина.  Трактора уже пробежались, вдоль дороги,  кучи снега нагребли,  лед открыли.

А мне надо пройти четыре дороги и разделительные полосы, где вдоль расчищенных дорожек сугробы выше меня. В далеке, слышен был   оживленный спор мужчин, больше похожий на ссору. Туман вокруг два метра ничего не видно, страшно как-то стало. Остановилась, минут пять стояла, ждала попутчика. Не  дождалась.

Пошла, помахивая сумочкой, думая: " Вот если кто из тумана, ею и огрею, только «Наполеона» жалко,  помнётся, … - только так подумала, вдруг кто- то мне под ноги, сзади, упал, чуть меня не уронил, но я хоть  из гостей  шла,  на ногах твёрдо держалась, в общем  устояла, только сумочкой взмахнула и,  тут же её вырвали из рук. Видно не один промышлял грабежом, помощник был.

Хотя и было туманно я заметила кто сумочку с « Наполеоном» умыкнул, и на ходу проверяя ее содержимое, быстрым шагом в тумане скрылся. Не поверите я за ним, уж больно мне показалось обидно. Денег то там не много было, хотя они об этом и не знали, паспорт да  лакомый кусочек для моего Благоверного.

Бегу за ним, кричу ему  вдогонку:

- Сумку себе оставь, «Наполеона» верни! …- эхо за мной всё слово в слово повторило, слышу спор, или ссора мужская прекратилась, тихо стало, только шаги слышно, кто-то из тумана ко мне  на встречу идёт.

Не поверила глазам своим, да это он, грабитель - долговязый, идет как ни в чём не бывало, будто не он сумочку с тортиком  умыкнул, да так уверенно шагает.

" Ну, - думаю, - нахал, я тебе сейчас покажу. Не первый раз видно с приятелем такой фокус проделываешь, не на ту напал".

Поравнялись мы с ним, смотрю сумочки  в руках его нет. Хоть и меньше я его была, но храбрости на тот момент во мне было много.  Тут я его и поймала, да за грудки схватила, он  от неожиданности  подпрыгнул, попытался вырваться, не получилось.

Тут я его разглядела, ему лет восемнадцать, тощ, как моя сумка, кстати где она?
Встряхнув его немножко спросила:

-Где сумка, поганец?

-Ты, че тётка? - говорит, сам сверху смотрит растерянно.

Это меня еще больше рассердило, да так что готова была его прибить, но вместо этого пнула, да с таким удовольствием. Он  согнулся, ногу потирает, сморщился, как "сморчок", меня вдруг смешно стало, но виду не показала, встряхнув немного опять спрашиваю:

- Где сумка с «Наполеоном» ?

- Какая сумка? -  удивился он,  - какой Наполеон?

В ответ  я по другой ноге вдарила, от боли скорчился, и пальцем так в сторону темного пятна на снегу, тычет и так жалобно прошептал:

- Отпустите, пожалуйста. …

Пожалела мальца отпустила, но вдогонку все же крикнула, для острастки:

- Если  «Наполеона» помял, найду руки поотрываю! - последние слова уже в пустоту  говорила. Слинял молодчик.

Я даже в сумку заглянуть не успела, как в тишине опять шаги послышались, мне подумалось: "  Не с подмогой  ли долговязый возвращается? - испугалась, все думаю, - погибель моя идёт". - Сумку к груди прижала, «Наполеона» решила защищать до конца, уже приготовилась атаку отбивать, собралась кричать: "Спасите, помогите.

Как вдруг услышала  голос Благоверного. Видно услышал мои крики, да ещё повторяющиеся эхом, прибежал на помощь, глазами так на меня зыркнул, сразу поняла:" «Наполеон » не поможет".  Он мимо меня побежал, видно  догнать хотел подлеца, но я его  за руку  поймала, не пускаю.  Дёрнуло же меня за язык, проговорила:

- Не надо за ним бежать, «Наполеон» у меня!…

- Какой Наполеон?- спросил Благоверный  глядя  строго на меня, что я тут же и выпалила:

- Тортик, кума послала. …

Он вдруг расхохотался, приобнял за плечи, проговорил:

 - Пошли домой, чудо ты моё. 

А «Наполеона», все-таки помяли…